"Хрупкая жизнь", глава 18

Доброго времени всем жителям и гостям волшебной страны Бэйбики!

Продолжаю делиться с вами своим творчеством — историей родом из старой Англии, на которую меня вдохновила моя BJD кукла Файлин.



Содержание с активными ссылками:

Главы 1 — 5 тут
Главы 6 — 8 тут
Главы 9 — 10 тут
Главы 11 — 12 тут
Глава 13 тут
Глава 14 тут
Глава 15 тут
Глава 16 тут
Глава 17 тут

Как всегда, буду очень благодарна за ваши комментарии! Если найдёте ошибки какого-либо рода, буду только рада с вашей помощью их исправить. Ну и конечно, мне очень важно ваше читательское мнение и взгляд со стороны.

Приятного прочтения!
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

ГЛАВА 18

— Ах, юная леди, по Вашей милости мне пришлось взять грех на душу, и целый день только тем и заниматься, что вводить в заблуждение порядочных людей!
Такими словами встретила Эмили взволнованная миссис Моррис. Точнее, няня отыскала девочку во внутреннем дворике поместья после того, как отругала растерянного Леверджсона.
Эмили, как могла, оттягивала момент возвращения в Уэйнрайт-холл, который теперь стал для неё не столько родным домом, сколько тягостным узилищем, угнетающим её с каждым днём всё сильнее. Ей совершенно не хотелось вновь бессильно лежать в постели, коротая часы за ожиданием очередного визита доктора и проигрывая бессоннице длинными тоскливыми ночами. Поэтому она выбрала себе тихий, укромный уголок недалеко от пустующего садового пруда и спряталась – как ей казалось, весьма успешно – от целого мира, завороженно наблюдая из своего убежища за жёлто-оранжевым закатом в холмах. Солнце было похоже на яркий желток, что медленно стекал вниз из надтреснутой сероватой облачной скорлупы.
Эмили казалось, что время замедлилось, а может, и вовсе остановилось… Спасительные заросли плюща, вьюнков и дикого винограда очень удачно скрывали собой и Эмили, и скамью, на которую она взобралась с ногами. Девочка намеревалась оставаться тут до самой темноты, хоть и уже порядком замёрзла, а её желудок довольно громко выражал своё недовольство по поводу пропущенного ужина.
Но миссис Моррис вполне могла бы считаться лучшей домоправительницей за всю историю поместья, поскольку была прекрасно осведомлена практически обо всех его секретах и особенностях. Оказалось, что от неё попросту невозможно прятаться слишком долго. Девочке пришлось прекратить своё безмятежное созерцание и прислушаться к звенящему от негодования голосу миссис Моррис.
— Сначала позвонил Ваш отец, и я была рада сообщить ему об улучшении Вашего состояния. Я также доложила ему, что после завтрака Вы ушли к себе в спальню и по-прежнему находитесь там. Однако в одиннадцать часов приехал доктор Паддифейт, и зайдя в Вашу комнату, чтобы сообщить о его прибытии, я обнаружила, что Вас там нет! Вы не представляете, какой шок я испытала!
Миссис Моррис эмоционально всплеснула руками. Обычно гладкий узел на её затылке растрепался, щёки раскраснелись. Говорила она с придыханием, так, словно ей не хватало воздуха, и то и дело хваталась за сердце. Эмили вдруг ярко представила, как невысокая, слегка полноватая няня в суматохе перебегает из спальни Эмили в примыкающую к ней ванную комнату, поспешно возвращается обратно, раздвигает шторы на окнах, заглядывает в гардероб и даже встаёт на колени, чтобы поискать свою подопечную под кроватью. Эмили не удержалась от смешка, однако тут же ощутила укол совести.
— Мне ужасно жаль, что я доставила Вам столько волнений, дорогая миссис Моррис. Могу я узнать, каким образом Вы объяснили доктору моё отсутствие?
— Я сказала, что Вы уехали вчера вечером в Лондон вместе с Вашей мамой, чтобы повидать Вашу тётю Кларисс. А что мне ещё оставалось делать? К счастью, доктор Паддифейт достаточно тактичен, чтобы не вмешиваться в чужие дела. Он сказал, что будет ожидать звонка, на случай, если мы снова будем нуждаться в его услугах, и отправился к следующему пациенту. Леди Эмили, Вы хоть представляете себе, какой скандал разразится, когда леди Энн-Мари узнает, что Вы сбежали из дома?
— Если она узнает… Но ведь Вы не выдадите меня ей? Не так ли, моя милая, добрая, чудесная нянюшка?
Эмили состроила жалобную гримасу. Умом понимая, что ведёт себя как капризный ребёнок, она, тем не менее, не чувствовала себя в полной мере виноватой и не могла не попытаться уговорить няню сохранить её шалость в секрете.
— Пожалуйста, дорогая миссис Моррис! А я обещаю впредь вести себя самым что ни на есть подобающим образом, чтобы Вам больше не пришлось так волноваться и переживать.
— Ох, леди Эмили! Ваша уважаемая мама уже звонила сюда по телефону нынче вечером, справлялась о Вашем самочувствии! И мне пришлось сказать ей, что всё в порядке. Однако так или иначе, она всё узнает! От доктора Паддифейта или от Леверджсона. И, к сожалению, я не смогу поручиться за других слуг. Узнает и Ваш отец. Вы представляете, как он будет расстроен? А он может узнать всё и от мистера Рошера. И скажите же мне на милость, зачем Вы просили Леверджсона отвезти Вас к старику Рошеру?
Вместо ответа Эмили вынула из-под скамьи коробку с фотографиями и протянула её миссис Моррис.
— Я просто хотела узнать от него побольше о дедушке Кристофере… Мне было так тоскливо и одиноко, а эти фотографии сами попали в мои руки. – Эмили открыла няне лишь полуправду, но ведь та ничего не знала о ссоре между мистером Рошером и Вэлентайном, а девочка не считала себя вправе сплетничать о чужих проблемах.
— О… — внезапно голос миссис Моррис словно бы осип. Опустившись на скамью рядом с Эмили, она осторожно перебрала фотографии внутри коробки, и с опечаленным лицом погладила Эмили по плечу. Всё её возмущение куда-то мигом испарилось.
— Кстати, леди Эмили… Пока Вы отсутствовали, нас посетил гость. И он до сих пор Вас дожидается. Он пришёл примерно через час, после того как я обнаружила, что Вас нет.
— Гость? – Эмили встрепенулась, широко распахнула глаза.
— Да-да, как Вы могли уже догадаться, это Ваш босоногий друг, юный Голдфишер. Я накормила его горячим обедом и предложила отдохнуть в одной из гостевых спален, — сообщила няня с грустной улыбкой.
Эмили тут же подхватилась со скамьи и с волнением побежала к чёрному входу, через который ещё совсем недавно тихонько кралась прочь от дома…



Добравшись до нужной двери на втором этаже, Эмили постучала и тут же вошла, не в силах совладать с нетерпением. Знакомая светловолосая голова покоилась на мягких белых подушках и тут же поднялась при её появлении. Вэлентайн Голдфишер, сонный и бледный, встал с постели, пошатываясь, слабо улыбнулся. Он был странно измучен и на его коже проступал лихорадочный пот.
Эмили не сразу заметила состояние своего друга. Она была так счастлива вновь его видеть, что тут же крепко стиснула мальчика в объятиях. Вэлентайн вздрогнул, застонав сквозь зубы.
— Что такое? – всполошилась Эмили, внимательно вглядываясь в его исказившееся лицо. — Тебе нездоровится?
— Да ерунда, всё в порядке… — пробормотал мальчик, с трудом расправляя плечи и тщетно пытаясь скрыть, как ему больно.
— Вэлли, будь так добр, сними свою рубашку, — попросила Эмили, осенённая неприятной догадкой.
— Вот ещё… Не стану я раздеваться. Да и зачем? – заупрямился мальчик.
— Затем, что я тебя об этом прошу. Ты же не откажешь леди в её маленькой просьбе?
— А если откажу?
— Вэлли, пожалуйста…
С пол-минуты они глядели друг другу в глаза, затем мальчик опустил голову и отвернулся.
— Я всего лишь хочу тебе помочь, храбрый сэр рыцарь, — мягко проговорила Эмили.
— Но я не хочу, чтобы ты…
— Сэр Вэлентайн Голдфишер! Если ты не сделаешь этого сам, за дело возьмусь я! – настойчиво перебила Эмили.
Тяжело вздохнув, мальчик повиновался. Пальцы плохо его слушались. Пока он боролся со своей собственной одеждой, Эмили мысленно отметила, что его рубашка прорвана в нескольких местах и на ней не достаёт пуговиц.
Наконец рубашка была отброшена на пол, и Эмили потрясённо охнула. Мальчик был весь покрыт огромными синяками и ссадинами, а его спина багровела длинными рваными ранами с запёкшейся в них кровью. Особенно скверно выглядела рана на левой лопатке, вздувшаяся и сочащаяся гноем.
— Кто сделал это с тобой, твой отец?
— Угу…
Эмили затопил мощный прилив гнева, как и в тот день, когда она увидела своего друга привязанным к позорному столбу. В её глазах потемнело, руки сами непроизвольно сжались в кулаки, а в ушах зазвенело.
— Значит, в тот день ты навещал меня против его воли?
— Угу…
— Ох… Клянусь Богом, однажды он пожалеет о том, что сделал…
Эмили почувствовала, что её глаза туманят слёзы. Жалость к другу отозвалась одновременно и болью в сердце. Ещё никогда в жизни она не испытывала столь сильных и смешанных чувств.
— Оставайся здесь, я быстро…
Девочка вышла в коридор и громко позвала миссис Моррис. На её крик подошли Честити и две другие служанки, чьих имён Эмили не знала. По всей видимости, им было любопытно, что происходит, но Эмили проигнорировала их. Дождавшись няню, она попросила её принести тёплой воды, ваты, бинтов и средств для дезинфекции и обезболивания. Миссис Моррис, к её чести, мгновенно всё поняла и поспешила вниз, чтобы собрать всё необходимое.
Первым делом Эмили заставила своего друга принять дозу анальгина, чтобы хоть немного уменьшить боль. А потом Вэлентайн терпел, вцепившись обеими руками в край подушки и постанывая сквозь зубы, пока Эмили как можно осторожнее обрабатывала его пострадавшее тело дезинфицирующим раствором. Рубцу на лопатке она уделила особое внимание, тщательно намазав его травяной мазью, которая имела свойство вытягивать гной из ран. После этого она тщательно забинтовала его спину, велела ему лечь на живот и, укрыла его одеялом.
— С-с-спасибо, — с трудом пробормотал Вэлентайн, стуча зубами. Его лихорадило, и он не мог унять дрожь в теле.
— На здоровье. Тебе повезло, что в нашем доме существует традиция держать под рукой лекарства на самые разные случаи.
— Мне повезло, что в этом доме есть ты. Честно говоря… В общем, я боялся, что тебе станет плохо, когда ты увидишь… Поэтому пытался скрыть…
— Что Вы, славный сэр рыцарь. Я ведь уже однажды объясняла Вам, что мы, принцессы из древнего рода Уэйнрайтов, не так слабы, как может казаться. И не падаем в обморок при виде крови и ран. Вылечить храброго рыцаря, пострадавшего от жестокой руки – первейшая задача всякой истинной леди.
Вэлентайн попытался улыбнуться, но вышла лишь вымученная, болезненная гримаса.
Эмили обернулась к миссис Моррис, которая всё это время наблюдала за ними.
— Няня, я полагаю, этого мало. Мы должны немедленно вызвать доктора Паддифейта. Вы могли бы позвонить ему? Пожалуйста, попросите его приехать по возможности как можно скорее…
… но миссис Моррис позвонила не только доктору Паддифейту. И благодаря её стараниям, через несколько часов в фамильный особняк Уэйнрайтов по очереди прибыли сам доктор, мистер и миссис Уэйнрайт, а также инспектор из полицейского участка, которого вызвал папа Эмили, едва взглянув на мальчика.



Эмили всю ночь провела рядом с Вэлентайном. Она держала его за руку, пока доктор медленно, дюйм за дюймом, разматывал бинты и осматривал раны вместе с инспектором полиции. Доктор немедленно принялся смазывать спину мальчика свежим обеззараживающим средством. Инспектор зафиксировал его диагноз, а также оформил заявление со слов Эмили и мистера Уэйнрайта. Теперь Вэлентайн имел право получить защиту со стороны закона.
Доктор Паддифейт посокрушался что пациент так запущен и похвалил девочку за грамотно оказанную помощь. Он дал мальчику выпить смесь из нескольких порошков, растворённых в подкисленной воде. А также объяснил, что из-за отсутствия должного лечения в течение почти пяти дней, рана на лопатке была воспалена уже слишком сильно и начала отравлять тело, вызывая нагноение и лихорадку, что ставило жизнь мальчика под угрозу. Поэтому ему придётся отвезти Вэлентайна в свой медицинский кабинет, где он сможет провести необходимую операцию и наложить швы. Решено было сделать это утром, после того, как все хоть немного поспят.
Однако в оставшиеся ночные часы никто так толком и не сомкнул глаз. Вэлентайн дремал под воздействием лекарств, а Эмили прислушивалась к шагам в коридоре и приглушённым разговорам. Миссис Моррис вновь и вновь отвечала на вопросы мистера Уэйнрайта, а миссис Уэйнрайт беспрестанно выражала своё возмущение по поводу столь жестокого обращения с ребёнком. Эмили, слышавшая её голос, была с нею целиком и полностью согласна.
Девочку всё ещё обуревали сильные чувства. Глядя на сопящего Вэлентайна, она раз за разом представляла, как подходит к его отцу, этому грубейшему, ужаснейшему мужчине и изо всех сил бьёт его.
«Пусть бы он заболел и умер!» — подумала она в новом приступе злости, но тут же устыдилась. Всё-таки мистер Голдфишер – отец большого семейства, и наверняка миссис Голдфишер и их маленькие «золотые рыбки» любят его. Это будет большое несчастье, если их семья осиротеет. Поэтому Эмили мысленно попросила прощения за своё проклятие и стала молиться Деве Марии о выздоровлении Вэлентайна, как учила её няня.

Наступило утро, и доктор увёз Вэлентайна, а Эмили и её родители решили вместе попить чаю со свежими булочками, слушая ранних пташек за окном. И тут в столовую вбежал запыхавшийся Леверджсон и сбивающимся голосом сообщил, что у ворот поместья объявились мистер и миссис Голдфишер…
Когда нежданных гостей впустили в дом, они тут же устроили пренеприятнейшую сцену. Крича и размахивая руками, они требовали вернуть им Вэлентайна, который, по их словам, не имел права убегать. Мистер Уэйнрайт изо всех сил сдерживая эмоции, объяснил им что их сыну сейчас оказывают медицинскую помощь и что они сами виноваты в том, что их собственный сын от них сбежал, не выдержав жестокого обращения, которому подвергался раз за разом.
— Да будет вам известно, что о состоянии Вашего сына был осведомлён инспектор полиции, — с холодным металлом в голосе произнёс Лемюэль Уэйнрайт, глядя прямо в сверкающие яростью глаза мистера Голдфишера, — Я сам лично привезу Вэлентайна домой, когда получу медицинское подтверждение о том, что он полностью выздоровел, а от вас – письменное заявление о том, что вы обязуетесь впредь не преступать законов ни гражданских, ни моральных! В случае, если Вы нарушите это обязательство, Вы будете арестованы, а Вэлентайн будет передан органам опеки. Думаю, никто из вас не желает, чтобы такое произошло?
После этих слов лицо мистера Голдфишера стремительно покраснело, а миссис Голдфишер залилась слезами. Эмили видела, что её мама борется с желанием высказать маме Вэлентайна всё, что она думает по поводу их методов воспитания. Время от времени Энн-Мари с нежностью поглядывала на своего мужа, и Эмили это очень понравилось.
Голдфишеры покинули поместье Уэйнрайтов ни с чем. Им хватило благоразумия не ввязываться в ссору с самой влиятельной семьёй в округе. Сейчас титул графа принадлежал одному из братьев Лемюэля, но, если он решит обратиться к брату за поддержкой, Голдфишеры могут столкнуться с серьёзными неприятностями, и они прекрасно это понимали.
— Значит, Вэлли поживёт у нас некоторое время? – с затаённой радостью осведомилась Эмили, когда мистер Уэйнрайт вернулся в столовую.
— Да, дорогая. Я попросил доктора Паддифейта привезти его к нам, после того как он завершит все необходимые медицинские манипуляции, чтобы иметь возможность лично проследить за безопасностью мальчика. Так что не волнуйся, моя милая маленькая Эм, твой друг в надёжных руках. Кстати, ты повела себя очень правильно, я горжусь тобой.
— А я горжусь тобой, папочка! Спасибо, что защищаешь всех нас.
Миссис Уэйнрайт налила мужу ещё чаю и одарила его такой ласковой улыбкой, что тот покраснел, а Эмили обрадованно хихикнула в ладошку.



Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории