Из цикла "Сумеречные истории". 6 января

Друзья! Истории и зарисовки цикла будут располагаться не всегда в линейной последовательности, будьте бдительны.)) Эта, к примеру, случилась накануне предыдущей.)

Какой красавчик! Прикурив сигаретку и пряча в карман куртки маленькую красную зажигалку Алёна Яременко без смущения загляделась на идущего по перрону молодого человека.

Девушка только что вышла из прибывшей на Белорусский вокзал электрички и прежде чем нырнуть в метро, остановилась покурить. Парень действительно был хорош: высокий, даже очень высокий, статный; с прямым, истинно мужским носом и немного, по детски капризным, но красиво очерченным ртом. Глаза, как Алёне удалось рассмотреть, у незнакомца были тёмными. Примерный маменькин сынок, едет на праздник проведать родителей в каком-нибудь загибающемся подмосковном городе-спутнике. Прикинула девушка разглядывая многочисленные пакеты в руках парня. Или молодой папаша, везёт чаду и разжиревшей после родов жене гостинцы под ёлочку. Сигарета закончилась. Алёна щелчком отправила окурок куда-то в гравий железнодорожных путей и бросив прощальный взгляд на явно " не её поля ягода" мужчину, зашагала к выходу из вокзала, а молодой человек, тем временем, зашёл в двери только что подошедшей электрички нужного ему направления.
Праздничные выходные дни ещё не закончились и народу в дневной электричке было не много. Гордей выбрал место по ходу поезда у окошка почище и сел пристроив рядом пакеты с продуктами и заветный дядин саквояжик, который тот оставил у него перед Новым Годом. Промелькнули путаные сортировочные пути забитые выгонами. Потянулись заснеженные перелески и остатки деревень преобразованных в СНТ.

Знакомый пейзаж быстро надоел и Гордей, открыв смартфон, углубился в чтение на тему Золотой Орды, не забывая прежде внимательно изучить источник публикации, как завещали отцы наставники и матери наставницы. Гордеюшка, говаривали они, прежде, чем принять что-то к сведенью, узнай, кто это сказал и рассуди, можно ли ему верить и насколько. А так же: титулованных степенями брехунов ничуть не меньше, чем базарных бабок.
Увлёкшись чтением Гордей не обратил внимания, как напротив него плюхнулась на сидение молоденькая девушка, окутанная облаком морозного воздуха и коньяка.
— Ух ты… Какой у вас чемоданчик классный! А я знаю, он называется – саквояж! – радостно оповестила Гордея внезапно свалившаяся попутчица. Подняв от смартфона глаза молодой человек увидел… прежде всего волосы невообразимого сине-зелёного оттенка! И уже под копной этих потрясающих волос живое симпатичное личико с блестящими глазами и блестящими белоснежными зубами, обнажёнными в доверчивой радостной улыбке.
– Такие саквояжи бывают у докторов в старых фильмах. Вы доктор?- блестящие глаза уставились на Гордея в ожидании ответа и он вдруг понял, что девушка абсолютно пьяна.

— Нет. – честно признался Гордей и вдруг почувствовал, как губы его сами собой растягиваются в ответной улыбке. Такой девушке было совершенно невозможно не улыбаться в ответ, настолько заразительна была её непосредственность и обаяние.
— А меня Никой зовут! – девушка, которую теперь нельзя было считать незнакомкой, привстала и протянула Гордею руку, чуть не свалившись при этом прямо ему на колени. Тот вовремя подхватил девичье тело, вернул его на сидение и аккуратно потряс маленькую ладошку.
— Гордей. – оба почему-то рассмеялись.
Тамбурные двери раздвинулись, в вагон вошли трое по виду маргинальных парней. Переборов жгучее желание обернуться, Гордей бросил на вошедших быстрый взгляд и тут же отвернулся, успев разглядеть поношенные тёмные куртки, лихо нахлобученные шапки и двухлитровую початую баклагу дешёвого пива в руках у одного из вошедших. Проходя мимо все трое смерили молодого человека и девушку цепкими взглядами. Судя по ясно доносившейся матершине троица уселась немного позади.
Весёлая попутчица потенциальную угрозу, казалось вовсе не заметила. Гордей же посмотрел в отражения вагонных окон. На улице уже стемнело и простые грязноватые стёкла превратились в мутные зеркала. В вагоне кроме них, вновь вошедших и ещё двоих сидящих порознь пассажиров никого не было.
— И куда же ты едешь, такая весёлая? – поинтересовался Гордей. – Тебя там встречают надеюсь?
— В Москву! – звонко объявила девушка. Гордей предпочёл бы, что бы она говорила потише. – К подруге. – в голосе попутчицы внезапно прорезалась печаль, а глаза округлились, словно она собралась заплакать не веря происходящему кошмару. – Представляете, она поссорилась со своим парнем и он ушёл! Правда ужас? – Ника вздохнула. – Мы с друзьями как раз отмечали, Сочельник и всё такое. А тут она позвонила. Не могла же я её вот так бросить, в такой беде. Я сорвалась, на станцию побежала, и вот, тут теперь. Не знаете, кстати, Москва уже скоро? – Гордей не стал огорчать девушку объясняя ей, что она едет в другую сторону, сев, по нетрезвому делу, не в ту электричку.
Следующая остановка «Малые Вязёмы.» отчеканил похожий на человеческий голос из динамика. Сзади послышался взрыв нездорового смеха и Гордей принял решение.
— Держи! – он сунул в руки девушки дядин саквояж. – Будешь доктором. – Сам сгрёб с сидения пакеты, подхватил ничего не понимающую Нику и повлёк её к выходу. Открывая тамбурную дверь Гордей увидел как в ней отразились три фигуры, поднимающиеся со своих мест. Только бы успеть! Поезд замедлил ход подходя к станции. Ника почти висела на его руках, видно развезло в тепле вагона.
— Уже приехали? Да? – язык у девушки смешно заплетался.
Электричка, как на зло, никак не могла доползти до станционной платформы. С обратной стороны двери за ручку взялся один из парней, как показалось Гордею наиболее собранный и наиболее опасный, возможно предводитель этой компании. Они встретились взглядами и Гордей увидел решимость в холодных и на удивление трезвых глазах противника. Вагон остановился и двери открылись как раз в тот момент, когда парни вышли в тамбур.

— Оставь барахло и девку, а сам можешь валить. – грубая рука ухватила Нику за воротник куртки. Гордей отвечать не стал. Схватив Нику за плечи рывком выбросил из вагона на засыпанную снегом платформу. В тишине зимнего вечера раздался треск рвущейся ткани. Следом полетели пакеты. Почти одновременно с этим развернулся и толкнув локтем одного, пользуясь преимуществом своего роста и длинной рук, со всей дури зарядил главарю прямой в челюсть. Нападавший аж подлетел вверх, оставив на заплёванном полу грязные кроссовки и раскинув руки приземлился на своих подельников. Раздалось характерное шипение и Гордей еле успел выскочить из вагона прежде чем двери сомкнулись. Ника сидела на попе в окружении пакетов прижимая к груди саквояж и смотрела на Гордея совиными глазами.
— Что это было?
— Да, ничего, забей. – Гордей потёр саднящий кулак. Челюсть он этому отморозку точно сломал. Может даже и не в одном месте. – Вот что, девушка Ника, а поехали-ка со мной к одному доброму старикану. Всё равно до Москвы тебе сегодня не добраться. Смотри: темно, поздно, нет никого и когда ещё придёт электричка, если вообще придёт? Обещаю, никто тебя не обидит. Поехали.
— А подруга? – жалобно спросила Ника поднимаясь и пытаясь собрать пакеты. – Её же парень бросил!
— А подругу завтра успокоишь. Ничего с ней за одну ночь не случится.
Похоже, им сегодня везло. Рядом с платформой нашёлся единственный бомбила, работавший в этот вечер на маленькой подмосковной станции, где и клиентов то вовсе не было. За баснословную цену и заручившись уверениями Гордея, что Ника не заблюют салон, он согласился довезти их до коттеджного посёлка дяди. В машине Ника уснула, водила вёл машину молча и Гордей всю дорогу слушал радио Ретро временами поправляя заваливающуюся на бок девушку. Видно обрадованный тем, что Ника не испачкала салон таксист помог молодому человеку донести до дома пакеты, пока тот тащил так и не проснувшуюся девушку и неторопливо развернувшись отбыл в обратном направлении, мигнув на прощание красными стопорями.
— Привет, племянник, а это кто с тобой? – недоумённо поинтересовался Лев Николаевич открыв дверь и впуская в дом Гордея с Никой подмышкой.
— Это, дядя, одна очень милая девушка. Она сегодня переночует у тебя в комнате для гостей, если ты не возражаешь.
– Когда это я возражал, против милых девушек? — поднял брови Кушелев.
Гордей понёс Нику на второй этаж, а дядя понёс пакеты в кухню.
Приближалось Рождество Христово.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории