"Хрупкая жизнь", глава XIII

ГЛАВА XIII

Эмили обернулась. Вэлентайн, живой и невредимый, но существенно замаранный в земле, поглядел ей в глаза и тут же отвёл взгляд.

— Вэлли – прошептала Эмили. Но Вэлентайн молча смотрел на свои ноги. Сердце её упало. Вот и сбылся её потайной страх…

Мальчик шмыгнул носом и пряча в карманы грязные руки, поставил ногу в ботинке на край ступеньки. С ботинка свешивались комья земли вперемешку с травинками.

— Ты где был, Вэлли-грязнэлли? – всплеснула руками Кэтрин.

— Не твоё дело, сорока-балаболка Кэт-трататэт, — огрызнулся мальчик и слова прозвучали довольно зло.

— Да как ты разговариваешь? Мне позвать папу?

— Зови, — равнодушно пожал плечами Вэлентайн.

— Вэлли, что произошло? – мягко спросила Эмили. Присмотревшись к мальчику повнимательнее, она увидела ссадину и несколько свежих царапин на его лице.

— Да подрался опять небось с кем-нибудь, — махнула рукой Кэтрин, — Не беспокойтесь, леди Эмили, с ним такое частенько приключается.

— Ну да, именно со мной — Вэлли поднял взгляд на сестру, и Эмили увидела в его глазах затаённую глухую боль, — Кроме меня в семье ещё пятеро сыновей, но соседские мальчишки с чего-то швыряют камни только в меня.

— А не надо было грубиянить в адрес вдовца Рошера, — Кэтрин назидательно подняла вверх палец и пояснила гостье, – Это наш местный охотник, живёт в двух милях от нас. У него двое сыновей и трое внуков.

— И пять охотничьих псов, которых те с удовольствием науськивают на меня, — совсем мрачно добавил Вэлентайн.

— Ты помнишь, что сказал тебе по этому поводу отец, — в глазах Кэтрин не было ни капли сочувствия, — Принеси извинения мистеру Рошеру и глядишь, дружба с его внуками наладится сама собой.

— Ни в жисть не стану расшаркиваться перед этим злобным старикашкой. Он ударил меня своей тростью прямо по голове!

— После того как ты с разбегу врезался в него, да ещё наступил на его больную ногу!

— Да я не видел, что он там торчит, пень старый! И сказать ничего не успел, как он тут же принялся кричать и лупить меня!

— Всё равно, надо было извиниться, Вэлли. Коротенькое извинение. Быстро и просто. Но видимо это совсем не так просто для такого гордого чижика-пыжика, как ты, а?

— Кто бы говорил о гордости, Кэтрин–Гороховая–Принцесса.

Эмили в недоумении глядела то на Кэтрин, то на Вэлентайна. Вэлли заметил корзину с яблоками и тут же сцапал самое крупное.

— Три года назад я крепко поссорилась с маменькой и двумя старшими сёстрами, — принялась пояснять Кэтрин специально для Эмили, — Взяла походный матрас, котелок и первый попавшийся мешок из погреба с запасами – там оказался сушёный горох. И почти месяц жила одна в опасном диком лесу, питаясь гороховыми супами, гороховыми кашами и гороховыми лепёшками. Чуть с ума не сошла, честное слово. Но потом одумалась и пришла каяться и мириться. С тех пор они и кличут меня Гороховой Принцессой.

— Да, а ещё мы все по очереди носили тебе в твой очень опасный и очень дикий лес тут прямо за холмом свечи, шерстяные одеяла, хлеб и колбаски. И многие до сих пор считают, что это был такой странный способ уйти в отпуск на затянувшийся пикник.

Кэтрин заулыбалась мечтательно и рассеянно.

— А из-за чего вышла такая серьёзная ссора? – полюбопытствовала Эмили и тут же спохватилась – Ой, простите, это совсем меня не касается….

— Да она замуж собиралась, — тут же выдал секрет сестры Вэлентайн, — в свои пятнадцать, за столичного прохиндея лет на десять старше. Отец этого повесу сразу же за двери выставил, даже слушать не стал. А у неё была любовь-любовища-перелюбовь аж до полной гороховой голодовки. А ведь он так ни разу и не пришёл с тобой разделить твой пикник, а, Кэт? И вообще с тех пор не давал больше о себе знать.

— Да уж, братик, язык у тебя что помело – всё из дома наружу выметает… Сходи-ка вымойся, да почисть за собой порог. Негоже разводить такую грязь.

— А это не грязь, это чистейший чернозём. Очень полезный даже, между прочим. Не зря же черви его так любят.

— Черви? – переспросила Эмили.

— Ну да. Я у реки червей для рыбалки собирал, потому и в земле весь перепачкался. Рошеры пачкаться не стали – побродили у спуска к воде и повернули обратно. А чего мне, просто так полдня в осоке сидеть? Рыбы хотел к ужину наловить.

— Да как бы ты рыбу ловил, голыми руками, что ли? Удочки-то у тебя при себе не было.

— А что, очень даже может быть, что и голыми руками, — задумался мальчик, — А вообще – наломаешь веточек, выдернешь нитку из штанов – и вот тебе уже и удочка самая наипростейшая. И при должной доле терпения и ловкости…

— Так, всё, хватит болтать, — неожиданно строго прервала его Кэтрин, — Иди сделай из себя чистого и по возможности приличного мальчика и садись вместе с Эмили пить чай с пирожками.

— Мне бы лучше молока…

— Опять твои капризы! Ну же, иди!

Вэлентайн снова бросил короткий тяжёлый взгляд на Эмили и ушёл куда-то за дом. Видимо, там был колодец или ещё какой-то источник воды…

— Не переживайте, леди Эмили. Вэлли мальчик крепкий и всё на нём заживает быстро, как на собачонке

— Прошу меня простить, мисс Кэтрин.

— Поймите, мне не хочется, чтобы Вы думали, будто Вэлли так уж несчастен. Он самый обычный мальчишка для своего возраста, вот только упрямый очень… Вот ведь болтун этот Вэлли-говорэлли, пока он нам тут зубы заговаривал, пирожки совсем остыли, едва тёплые уже. Попробуйте, Вы ведь, наверное, успели проголодаться, пока до нас добирались? Вдруг Вам понравится. Если хотите, я их снова в печи разогрею.

Эмили взяла с блюда ближайший пирожок и надкусила румяный хвостик. Тесто было мягким и тонким, а внутри – много-много сочной начинки. Девочка даже не сразу смогла разобрать, что именно было внутри пирожка, такая лавина вкусовых оттенков на неё обрушилась. Её вкусовые рецепторы распознали курятину и какую-то слегка кисловатую зелень. Но, кроме этого, внутри пирожка было ещё и что-то хрустящее с лёгкой освежающей сладостью, и при этом пряное. Догрызая уже второй пирожок, девочка поняла, что это всего лишь белокочанная капуста, приправленная тмином. Но до чего же вкусно!

— Какое необычное вкусовое сочетание, — сказала девочка, — Мне очень даже нравится. Благодарю за угощение.

Эмили ещё никогда не пробовала таких простых деревенских пирожков. Миссис Моррис отдавала предпочтение более сложной и изысканной выпечке, а пироги готовила очень большими порциями и никогда не добавляла в них ни овощей, ни трав – только мясо или потроха.

Кэтрин лишь молча улыбалась, глядя как маленькая леди за обе щеки уплетает фирменный Голдфишерский «куриный цап» — вариацию традиционных немецких мясных пирожков на тонком тесте. Начинка могла быть любой, главное, чтобы присутствовало сочетание мяса и рубленой капусты. А «цапами» их прозвали самые юные и вечно немного голодные Голдфишеры, потому что очень удобно было вот так заглянуть в кухню в любое время дня или даже ночи и цапнуть с блюда маленький, но сытный перекус.


Вернулся Вэлентайн и тут же потянулся к блюду с пирожками, но Кэтрин шлёпнула его по руке.

— Для начала приберитесь за собой, юноша. И сами сходите в кладовую за утренним молоком, раз уж чай вашему высочеству не угоден.

Вэлли вздохнул, быстро стряхнул со ступенек земляные комья охапкой сухой соломы, успешно заменившей веник, а затем пошёл на другую сторону дома. Ходил он как будто сразу по сорок дюймов каждой ногой отмерял – размашисто и широко.

Эмили тем временем почувствовала, что несмотря на всю неоднозначность отношений между Голдфишерами и странный взгляд Вэлли в её сторону, ей очень нравится эта скромная летняя кухонька и столовая на открытом воздухе, что она испытывает бесконечную симпатию к малышке Зои и хорошо понимает Кэтрин, и что даже их шутки не вызывают у неё неприязни. И что, пожалуй, ей не повредит и третий пирожок…

Показался наконец долговязый Леверджсон, а гостеприимная Кэтрин и его одарила чашкой чая и пирожками. Одна из старших сестёр – Кэтрин представила её Эмили как Вирджинию – принесла большущий противень на котором плотно теснились новые, только что вылепленные пирожки и вместе девушки поместили их в жаркое недро печи. Леверджсон кинулся им помогать, а потом все трое уселись на другом конце веранды за круглым столиком, болтая и хохоча. Глядя на румяного и довольного вниманием девушек Леверджсона Эмили подумала, что он вряд ли будет так уж сильно против, если она вновь попросит его привезти её сюда.

— А я-то думал, что больше никогда тебя не увижу, — безэмоционально буркнул заметно посвежевший Вэлентайн, усаживаясь рядом с ней и хватая с блюда сразу два пирожка.

— Что вы, сэр храбрый рыцарь. Сказочные принцессы, быть может и склонны умирать в нежной юности, сражённые заклятиями и проклятиями, но я лично пока ещё жива и на тот свет не собираюсь.
— Я вовсе не это имел ввиду…

— А где же молоко? Вам не удалось его добыть, славный сэр?

— Кто-то добыл его до меня. Все молочные кувшины оказались пусты. А до вечерней дойки ещё далеко…

— Как жаль.

— Ничего, мне не привыкать. В большой семье это обычное дело, что кому-то может чего-то не хватать…

— Да и не только в большой, — грустно откликнулась Эмили, — Порой ребёнку может чего-то и самого простого не хватать, даже если он один-единственный у своих родителей и живёт в обеспеченном всеми удобствами доме…

— Например?

— Например, кого-то с кем можно было бы поговорить о чём-то важном или не очень… Разделить вкусные пирожки. И помочь ему добыть молоко.

Эмили поднялась и выразительно посмотрела на Кэтрин. Девушка тут же встала и подошла к ней. Выслушав просьбу, она только хмыкнула, пожала плечами и удалилась в коровник, а через десять минут вернулась оттуда с небольшим ведёрком свежайшего молока с пенкой.

— Какое блаженство, — промурлыкал Вэлли, отхлёбывая ещё тёплого молока прямо из ведёрка. Эмили свою порцию пила по-простому, из чайной чашки, исподволь рассматривая довольное лицо своего друга. Царапины и правда уже не казались свежими, они как будто начинали затягиваться и покрываться тонкой корочкой, а ссадина потихоньку превращалась в синяк. Девочка вздохнула.

Она знала вдовца Рошера, точнее, слышала о нём. Папа рассказывал, что дедушка водил с ним дружбу и они частенько ездили вместе на охоту в былые времена. Но сама Эмили не была ему представлена и никогда не видела его сыновей и внуков. Дедушка умер до её рождения, и старик Рошер с тех пор более не посещал дом Уэйнрайтов. Мысли Эмили обтачивали этот камень преткновения как река точит гальку. Возможно, она могла бы… Возможно. Да. Лишь только возможно. Но, наверное, и этого достаточно.

Полдень уходил за горизонт, небо подставляло лицо вечерним сумеркам. Эмили дышала полной грудью, по всему телу разлилось приятное тепло. Казалось, никогда прежде ей ещё не было так легко и так хорошо…

Вэлли принёс небольшое одеяльце и укутал им плечи Эмили.

— Не хватало чтобы Вы простыли, юная принцесса, — проговорил он как будто сердито.

— Благодарю Вас, благородный рыцарь, Вы весьма предусмотрительны и заботливы.

— Жаль, что кроме тебя больше никто не видит во мне столь положительных качеств.

— Может быть ты им просто их не показываешь?

— А может быть, мне просто не хочется им их показывать?

Они помолчали, глядя друг другу в глаза. «Почему мне кажется, будто я знаю его уже тысячу лет? Разве так бывает?» — пронеслась в голове Эмили странная мысль, а в груди возникло какое-то жгучее ощущение.

— Я думал, что ты больше не захочешь меня видеть, — тихо сказал Вэлентайн, — Это я имел ввиду, когда ранее сказал, что мне думалось будто я тебя больше не увижу. А вовсе не то, что ты можешь смертельно заболеть чем-то тяжёлым и неизлечимым.

— О… Но почему ты считаешь, что я могу не захотеть встретиться с тобой снова?

— Ну… После всего что ты тут у нас увидела… — он потупился и снова опустил взгляд.
— А я боялась, что это ты больше не хочешь видеть меня, — с ироничной улыбкой сказала девочка.

— Почему? – удивился Вэли.

— Ну, знаешь… После всего что ты там у нас увидел…

Вэлли засмеялся и в подступающих сумерках Эмили показалось, что от смеха его волосы засияли тёплым светом, а голос звучит будто бесконечный серебряный перезвон. Она даже встряхнула головой, чтобы прогнать наваждение.

— Мы не из пугливых, леди Эмили. И кстати, если ты действительно вдруг заболеешь чем-то тяжёлым, можешь рассчитывать на мою поддержку. Ежедневно тебя навещать мне скорее всего не позволят, да и в комнату к тебе при таких условиях уже вряд ли допустят, но я смогу хотя бы привозить тебе полезные свежие фермерские продукты и показываться под окнами, дожидаясь твоего скорейшего выздоровления.

— Потрясающе… И чем же, позвольте спросить, сэр почтенный рыцарь, я заслужила столь выдающуюся самоотверженность с Вашей стороны?

Вэлентайн посмотрел на неё очень серьёзно, а потом сказал негромко и значительно:

— Мне кажется, ты видишь меня. Не просто ещё одного мальчишку Голдфишеров, обыкновенного деревенского парня, который доставляет своим родителям хлопот, и на чью голову сыплются неприятности, а… Меня. Того кто за всей этой внешней шелухой. Понимаешь, о чём я?

— Думаю, что понимаю. И… Мне тоже кажется, что ты видишь ту, кто есть я. Не дочку лорда из высшего общества, не просто болезненную девчонку, а… Меня. Настоящую.

Взгляд Вэлентайна немного потеплел. Эмили смутилась и попытавшись придать своему голосу будничную непосредственность, предложила:

— Будем друзьями?

— Будем друзьями, — отозвался мальчик. А потом добавил – Спасибо, что приехала.

— Ну, я же должна была вернуть корзину, — улыбнулась девочка.

— О, да, — кивнул Вэлентайн, — Эта корзина очень для нас важна.

Он поискал взглядом упомянутый предмет и взял себе ещё одно яблоко. Подумал и положил по яблоку в карманы штанов. Эмили засмеялась.

— А что тут такого? – развёл руками мальчик. – Никогда не знаешь, при каких условиях тебя может застать внезапный голод. Я предпочитаю держать при себе некий съедобный запас. Действует успокаивающе. И потом, яблоки у вас действительно вкуснющие.

— Тогда приезжай снова в гости, когда твой запас закончится. Наши яблони будут польщены твоим вниманием и комплиментами. А если этого будет недостаточно, можешь в качестве дополнительного веского аргумента на посещение вернуть книгу, которую я привезла тебе в прошлый раз. Признаюсь, я тогда схватила с полки первый подвернувшийся под руку том, но оказывается, что это был один из моих любимейших сборников сказок.

Вэлентайн покраснел и принялся энергично чесать затылок. Эмили поняла, что он успел начисто позабыть об этой книге. А может быть даже успел её уже где-то потерять. Но, конечно, он ни за что не признается в этом.

— Ну так что, славный рыцарь, Вам по плечу такой подвиг, или нет?

Вэлентайн рассеянно кивнул и застенчиво улыбнулся.

— С Вашей верой в меня, о прекрасная принцесса, мне любые подвиги по плечу.

Когда Леверджсон увозил Эмили домой, сумерки уже начали переходить в вечер. Им вслед махала добрая половина жителей фермы Голдфишеров, а впереди всех – мальчик, такой похожий, но в то же время и настолько отличающийся ото всех остальных. Эмили снова привиделось, будто его голова ярко сияет в тёмной синеве почти осеннего вечера. И эти светящиеся волосы заставили Эмили размышлять с ещё большим интересом.

«Что же ты за существо, Вэлентайн Голдфишер? Вот так загадка, самая таинственная и непонятная. Может быть, когда-нибудь, я увижу всего тебя…»



Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории