Город, которого нет на карте. Письма и посылки

Доброго всем! В эфире Лысогорск-ТВ, и мы продолжаем смотреть сериал, который не досмотрели тут.
Темнота зимнего вечера в помещении без окон вполне может быть названа абсолютной. Если бы Яна не знала, что Олег стоит у неё за спиной, ей бы даже стало страшно. Впрочем, жутковато ей всё же стало — когда на всякий случай оглянувшись через плечо она увидела пару голубоватых огоньков примерно на уровне роста Олега.

— Олег… — почему-то шёпотом позвала она.
— Что? — огоньки сместились чуть вниз, и теперь было совершенно ясно, что это глаза.

— У тебя глаза… светятся.
— Ну да, — невозмутимо отозвался Олег, — слабовато, правда — всё-таки водная магия у меня не доминирующая. А что, ты первый раз такое видишь?
— Как-то не случалось наблюдать водных магов в темноте.
— Это жаль — впечатляющая картинка, особенно если у них глаза разного цвета. У меня в группе шестеро было, ну и я за компанию. На третьем курсе мы, здоровенные лбы, лазили по ночам в женское крыло общаги и пугали первокурсниц.
— А почему только первокурсниц?
— Остальные уже знали, что это всего лишь мы, и обычно кидались в нас чем ни попадя, вплоть до заклинаний, — в темноте не было видно, но Яне показалось, что он улыбается.
— Ты что-нибудь видишь?

— Тебя. Смутно, только когда двигаешься. Я же говорю, Вода у меня не доминирующая стихия. Неподвижное и неживое я не вижу. Но вон там, — в темноте не было видно, куда он показывает, — кто-то есть. Или что-то. У тебя точно нет ещё одной ручной нежити?
— Лиля — не нежить! — привычно огрызнулась Яна, — И никого я с собой не притаскивала… может, это ты притащил?
— Нет, не я. Оно за тобой не первый день ходит. Я только никак не могу уловить, что это — вроде неопасное, но способ привлечь к себе внимание выбрало не самый оригинальный. Ты ни в какие заброшенные дома не лазила?
— Нет. А при чём тут дома?
— Похоже на домового, они обычно так себя ведут, когда не в настроении. Ты вспоминай, вспоминай, откуда к тебе мог прицепиться хвостик-полтергейст?
— Да ниоткуда! — Яна уже завыть готова была, — Никуда я не лазила, никуда не… — и тут её осенило, — Слушай, а оно могло по почте приехать?
— Ты ходила на почту, которая на краю парка? — уточнил Олег.

— Ну да, Вишнёвая улица к ней относится!
— Тогда ясно. В городе, если ты заметила, есть своеобразная граница: перед парком и за парком. Перед парком обычный стандартный мир, а через парк проходит геомагическая линия, и за ней всё несколько по-другому. На почте тебя ничего не удивило?
— Отсутствие очереди, и то, что посылку сразу выдали, будто меня ждали.
— Посылку? А там случайно ниток не было? Каких-нибудь узелков, шнурков, клубков?
— Допустим были, и что?
— Не сердись на нас, портняжка! — сказал Олег куда-то в темноту, — Приходи чинить рубашку!
Тут же вспыхнул свет, и Яне пришлось зажмуриться, а когда она открыла глаза, то чуть не упала — на письменном столе сидело…

… сидела странноватого вида девушка — хрупкая невысокая блондиночка с огромными стрекозиными глазами, чем-то отдалённо и неуловимо напоминающая Мирона, хранителя библиотеки. Одета она была в канареечное вязаное платье с декоративным поясом-шарфом, украшенным булавками, и нарукавники.
— Вообще-то я не совсем портняжка, не в обиду будь сказано, — сообщила она немного странным, словно у механической игрушки, голосом, — но раз уж меня разгадали — просто не могу не посмотреть поближе на таких необычных магов!

— Ты кто? — удивилась Яна, — Откуда взялась?
— Я — Фенечка. Я из Сантии приехала, по обмену. У нас Профсоюз домовых эльфов с вашими какую-то акцию замутил, — она достала прямо из воздуха грушу, внимательно её оглядела, прежде чем укусить, — ну и это… ням-ням… я к вам!

Началось всё полтора года назад, когда Яне на электронку пришло письмо от Студенческого союза магов с предложением поучаствовать в акции «Друг по переписке», возрождающей студенческие традиции минувшей эпохи, когда студенты и школьники обменивались адресами не только в пределах своей страны, но и с довольно не маленькой частью остального мира. Магам в этом отношении было ещё проще, потому что для переписки использовали койн — универсальный магический язык, что-то вроде гибрида латыни и эсперанто, придуманный магами ещё в одиннадцатом веке. На нём писали заклинания, на нём вели научные диспуты, его использовали как своеобразный символ принадлежности к избранной категории людей — тех, кто получил магическое образование. Мало просто иметь способности, их нужно развивать, и развивать можно по-разному, но деревенский знахарь-самоучка не пользуется у коллег таким же уважением, как дипломированный магистр — маги немножечко снобы в большинстве своём. Впрочем, не только они.
Яне достался адрес студента Сантии — магического университета вообще из параллельного мира (вам не верится? А между тем даже британские учёные, которые вечно делают сенсацию из очевидных вещей, уже начали подозревать, что мир устроен сложнее, чем им кажется ).

Звали его Джаред Фокс, и поначалу переписка шла через пень-колоду. Яне было в основном некогда, её корреспонденту тоже, а кроме того оба они были не слишком общительны и часто просто не знали, о чём писать. Всё изменилось прошедшей уже осенью, когда Яна приехала на стажировку в Лысогорск. Никого знакомых, чужой город за тридевять земель от дома. Письму на электронной почте она обрадовалась, как родному.

Здравствуй, мой сердечный друг по переписке!
Извини, что так долго не выходила в эфир — эта осень принесла в мою жизнь столько перемен! Помнишь, как я летом ныла, что мне скучно и некуда себя деть? Так вот, теперь мне скучать некогда!
У меня началась стажировка — ну, в наших средних магических учебных заведениях такой порядок — 4 года мы грызём теорию, постигая практику в лабораторных условиях, а на последнем курсе нас вышвыривают в реальность, как щенков в воду. Вот я и барахтаюсь, как могу. Обнаружила, что без пяти минут красный диплом ничего не значит — я знаю до обидного мало, а мои «взрослые» коллеги не принимают меня всерьёз. Посадили разгребать старые отчёты, половина которых не дописана. Я расстроилась… а потом втянулась! Знаешь, а у них тут в глуши интересная жизнь!

За три с небольшим месяца они отправили друг другу писем больше, чем за предыдущий год. Дошло и до обмена посылками, хотя Яна смутно представляла себе технологию телепортации сборного груза на такое расстояние… однако всё получилось, и она почти не снимала подарок Джареда — изумительной красивый плетёный поясок, который носила то в качестве пояса, то вместо ленты на волосах.

Стоило загрустить, как словно само собой попадало под руку тонкое плетение нитей, напоминавшее: у неё есть Друг. Свой собственный волшебный Лис, живущий в телефоне.

И вот, оказывается, что Лис был гораздо реальнее, чем ей казалось всё это время. И расстояние не так велико.
— Что ещё за обмен? — удивился Олег.

— Ну это когда от нас к вам, а от вас — к нам, — пояснила Фенечка, — Только я теперь тоже вы, так что получается «от нас — к ним». Я не знаю, кто уехал в Сантию отсюда, может, на днях уедет — но я теперь буду жить с вами.
— Очень приятно, — искренне сказала Яна, — так ты домовой?
— Не совсем. Моя мама — домовый эльф, а отец — Портняжка, не в обиду будь сказано. Я умею сама делать одежду, чего домовым эльфам пока не удалось достичь, они зависят от хозяев дома, где живут. А я — нет. Свободна, как соп… э… бабочка в полёте! — она явно хотела сказать что-то менее изящное, чем бабочка.

— Портняжка, — пояснил Олег, — это такой интересный житель Атлантического побережья Старого Света. Он портной, и не простой, а волшебный — может шить и днём и ночью и очень быстро, так, что никакой машинке за ним не угнаться. Ну и пошитые им вещи приносят удачу. В старые времена Портняжек, не в обиду будь сказано, чаще всего нанимали шить приданое к свадьбе или расшивать боевые знамёна, а сейчас они в основном шьют сценические костюмы в народном стиле да всякий косплей — они творческие личности, им скучно шить что-то простое и незамысловатое, как джинсы. Крайне обидчивы, а обиженный Портняжка — не в обиду будь сказано — как правило жутко мстит обидчику: ночью отрезает у спящего его тень.
— И что? — заморгала Яна, не вполне уверенная, что Олег не шутит.
— Ты видела когда-нибудь человека без тени? — вместо ответа спросил он, — А я видел — кошмарное зрелище. Так что Портняжку, не в обиду будь сказано, стараются задобрить и всячески умаслить. Впрочем, он отходчив, и можно упросить его пришить тень обратно… о, не смотри так! Ну не думаешь же ты, что сказки о Питере Пэне возникли на пустом месте? Джеймс Барри всё же был магом!
— Всё верно, — важно кивнула Фенечка, — но я унаследовала частично мамин характер, а домовые эльфы, как вы знаете, редко бывают обидчивыми. Не бойтесь.

— Да мы и не боимся, — сказала Яна, — а что это ты тут устроила?
— А, — Фенечка доела грушу, — это я так, проверяла реакцию. Ну в Сантии все маги, и три четверти довольно с противным нравом — некоторые вообще моих сородичей убивают и набивают чучела… над камином головы вешают… ужас. Ну и я решила проверить, стоит ли рассекречиваться у вас.

— Отличный способ, — усмехнулся Олег, — тебе перечислить заклинания, которые пришли мне в голову от момента, когда начали падать документы и до того, как я сообразил, что ты из малоопасных существ? Мой напарник из тебя бы сразу сделал домовишку-гриль, не разбираясь. Ты, конечно, храбрая, но больше так не делай — здесь не Сантия, наши домовые пользуются заслуженным уважением, в первую очередь потому, что помогают поддерживать порядок.
— О… — Фенечка оглядела царящий вокруг разгром, — ну это не проблема… — она хлопнула в ладоши, и все упавшие бумаги снова поднялись в воздух, рассортировались по папкам, уложились в стопки и вернулись на стеллажи.
— Круть! — восхитилась Яна.

— А то! — самодовольно заулыбалась Фенечка, — Я вообще знаешь, как могу? Да я просто незаменима… нигде! Меня вообще отпускать не хотели! Всем подвалом провожали, чтоб только назад не вернулась… то есть уговаривали передумать и не ехать!
Тут вернулась Лариса, ей представили Фенечку и она обрадованно объявила, что давно уговаривает Мирона подобрать ей помощницу для работы в архиве — ставку на второго архивариуса Министерство не выделяет, а работы прорва, домовым же не надо платить зарплату через бухгалтерию, им достаточно кормёжки, и той не больше, чем коту.

Яна сводила Фенечку и в библиотеку: Мирон сначала поворчал для порядка, но быстро согласился объяснить новенькой суть обязанностей хранителя.

— Я тоже примерно в этом возрасте от семьи отселился, — пояснил он Яне, — как раз тут дом построили новый, и тогдашний хозяин уж очень уговаривал моего деда отпустить к нему работать внучонка посмышлёнее.
— А от нас кто в Сантию едет, не в курсе? — спросила Яна.
— Нет, — покачал головой Мирон, — может из русалок кто — у них в пруду уже не повернуться стало, так тесно. А вообще собрание было профсоюзное. Да я не пошёл — там одна молодёжь, нас, стариков, никто не слушает!

— Здесь водятся русалки? — насторожилась Яна, сразу испугавшись за Олега.
— А то нет! Самые русалочьи места. Да вот весна придёт, и сама увидишь, осенью-то они не любят показываться, а зимой спят. Да ты не бойся, они вредные, но не опасные, а то их живо бы извели. Тут и водяницы, и берегини водятся, и мавки в заповеднике есть… — взгляд его на секунду стал романтически-мечтательным, — … да… эх, до весны далеко!

Гостья из Сантии оказалась смышлёной, и Лариса нахвалиться не могла на помощницу — а мелкие пакости Фенечке легко прощали за её волшебное обаяние.

— Привет. А ты чего не спишь? Ой, Ян, ты что, плакала? Кто тебя обидел? Олег? Ну не молчи ты! Дома что-то? — встревожилась Лилит.

Но Яна только покачала головой и ушла в свою комнату — ей хотелось побыть одной. Лилит пришла домой поздно — она вообще теперь возвращалась непонятно когда, и не каждый вечер, а Олег снова завёл манеру время от времени ночевать на работе, причём Яна заметила, что это совпадает с отсутствием дома Лили. Влад, хоть на работу являлся без опозданий, вид имел крайне рассеянный и абсолютно дурацки-счастливый. У самой же Яны кошки скребли на душе. Нет, не кошки — тигры.

Она по-прежнему просиживала все вечера за письмами, но теперь ответы не вызывали такой бурной радости, как вначале. Да и сама она старалась писать сдержаннее, что магу воздушной стихии, с переменчивым, как флюгер, настроением не так легко. А дело всё было в одном вроде ничего не значащем письме, где Джаред рассказывал о своём знакомом, который держал бар на территории университетского городка. Ничего особенного, знакомый этот даже не относился к дипломированным магам (для себя Яна никак не могла усвоить принятое в соседнем мире разделение людей на имеющих и не имеющих магический дар — ей с детства объяснили, что дар есть абсолютно у каждого, только не всегда сильно выражен), но для Джареда он был значимым человеком и явно относился к парню по-дружески — за что Яна немедленно почувствовала к незнакомцу по прозвищу Ворон симпатию.

А вот сам Ворон отзывался о ней не слишком лестно — Джаред не утерпел и поделился с ним секретом: существованием подруги по переписке.

Привет!
Я сегодня весь день с Вороном. С ним очень… спокойно. Его не так много, как Найджела с Лаэртом, он вообще редко рот открывает, а когда открывает – говорит по теме. Это успокаивает.
Мы шатались по магазинам, ходили в его бар и в мое любимое кафе, где вкусные наггетсы. Он мне заплел расточки – это такие шутки из ниток на волосах. Теперь волосы не падают мне на лицо. Он попросил показать твои фото, я парочку показал. Надеюсь, ты не против? Он сказал, что «красивая, но вертихвостка». Уж не знаю, с чего он это взял!

Отзыв Ворона Джареда чем-то задел, и он так не по-лисьи эмоционально пересказывал это Яне, что нечаянно проговорился…

Я люблю тебя — что в этом неправильного? Это не накладывает на тебя обязательства любить меня. И все! И не о чем тут больше говорить!

И теперь Яна совершенно не знала, что делать. Как будто мало было вселенской тоски в глазах Олега!

— Так что случилось? — Лиля прокралась к ней в комнату тихо, как кошка, присела на край кровати, — Кто посмел обидеть мою Яночку?

— Никто. Твоя Яночка — дура набитая, — пробурчала Яна, глубже утыкаясь в подушку, уже с изрядно промокшей наволочкой. Вот ещё не хватало при Лиле реветь!
— Это неправда. Моя Яночка очень умная, она знает столько всего, что у меня половина в голове не поместилась бы. Просто она слишком к себе требовательна, хотя другим всё прощает. Брось, не реви, пожалуйся мне, и станет легче. Болтовня с подружкой — проверенное средство от тоски-печали. Чего ты учудила?

— Я… — Яна села на постели, взяла телефон, открыла почту, — Вот, смотри! Смотри хорошенько! Что скажешь?

— А что тут скажешь? — пожала плечами Лилит, — Милый мальчик. Влюбился, разумеется — а что ему оставалось? Сидит один, как лис в норе, на уме сплошь учёба. Ты вроде как тоже по учёбе. Фотки, то-сё. Умница, красавица и вдобавок восхищаешься им — что ещё надо парню, чтобы жизнь заиграла яркими красками?

— Вот именно! — с отчаянием в голосе воскликнула Яна, — Восхищаюсь — как будто я нарочно! Да он в самом деле замечательный, мой телефонный Лис, и совершенно не заслужил разбитого сердца! И подумать только — он ведь пишет… понимаешь, сразу стало видно, но я увидела только сейчас! А я ему всё про Олега… какая дура! Один вред от меня! И Олег тоже…

— С Олегом-то что не так? — удивилась Лиля.
— А что, не заметно?

— Что сохнет по тебе? Заметно. И что? Я не пойму вообще, чего вы страдаете при взаимной склонности?
— Я в мае уеду. Насовсем, навсегда, и фиг знает, как далеко!
— Божечки… — покачала головой Лилит, — Как с вами сложно, ребята. Когда стакан наполовину пуст — тот же стакан наполовину полон. У вас есть полгода! А вы решили потратить их на страдания, вместо того, чтобы побыть счастливыми. Ужасно глупо. Вы оба дураки — и ты, и Олег. Я знаю одну пару, которые поженились по безумной любви, а через полгода также безумно друг друга возненавидели и подали на развод.

— И что?
— Ничего. Полгода — это целая жизнь. Вот ты вместо того, чтобы страдать, завтра возьми и поцелуй Олега!

— Его Кондратий хватит, — мрачно предрекла Яна, — или он решит, что я чокнулась и вызовет мне врача.
— Главное, чтобы от счастья на месте не умер, — улыбнулась Лилит.
— А Джаред?
— А что Джаред? Вы далеко. Вы ни разу в жизни друг друга не видели, не разговаривали — письма, это всё не то. Когда пишешь, мысли всё-таки немного… фильтрованные. Даже у тебя. Даже у Влада, наверное. Встреться вы вживе, и кто знает, может, такую неприязнь жуткую друг у друга вызвали бы!
— Этого не может быть, — насупилась Яна, — Джаред замечательный, он ни у кого не может вызвать неприязни!

— Ещё как может. Любой человек может быть неприятным… да ты Олега вспомни! Я вообще не понимаю, что ты в нём нашла — жуткий тип совершенно! Чувство юмора какое-то вывихнутое и глаза как у домового!
— Гораздо страннее, что он во мне нашёл: глупая, взбалмошная и вдобавок хромая!
— Зато ангельское личико и та-акая попа! — Лилит мечтательно закатила глаза.
— Да ну тебя! — Яна невольно рассмеялась, — Это мы с тобой на Кириных плюшках разъелись — надо хоть бегать по утрам начать, что ли! Я в джинсы не влезаю, а впереди Новый Год!
— Ну ты же не в джинсах его встречать будешь?
— Нет, но… Лиль, я хочу домой съездить на праздники. Узнавала про билеты, есть на двадцать восьмое и на первое. Когда лучше?

— Первого. Потому что встретишь Новый Год с нами. И потому что тридцатого у Олега день рождения, мне Влад сказал. Вижу по твоему лицу, что ты хочешь сбежать, но подумай вот о чём: не свинством ли с твоей стороны будет даже не поздравить его?
— Я ему позвоню…
— И поцелуешь по телефону?
— Не собираюсь я его целовать!
— И очень зря — он вполне это заслужил. Да и ты тоже.
— Ты даёшь советы демона-искусителя!
— Ну извини — натуру не переделаешь! — Лилит пожала плечами и зевнула, — Слушай, хватит терзаться, давай спать, а? Утром на работу.

Спать Яне совершенно не хотелось, но она послушно влезла в пижаму и погасила свет. И сама не заметила, как уснула.
Продолжение следует!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори