Летучие листки альбома... (часть 1)

Участие в фотоконкурсе с моим Пушкиным побудило ещё раз обратиться к творчеству великого поэта, к деталям его биографии и, конечно, к искусству того времени.
Хочется познакомить вас с одним из моментов той, Пушкинской эпохи, краткой и прекрасной. Я расскажу о рукописных альбомах, которые тогда были распространены. А поможет мне в этом мой глубокоуважаемый Пушкин, участник фотоконкурса.

Домашний альбом появляется на страницах романа «Евгений Онегин». Это произведение чрезвычайно ёмко охватило ключевые черты культуры и быта того времени. Альбому в этой «Энциклопедии русской жизни» отведено целых четыре строфы. Очень большое место, учитывая лаконизм Пушкинского слова. И это не случайно. Альбом был среди популярнейших предметов культурного обихода, важным фактором домашней жизни.

Что же такое был альбом в Пушкинское время? Один из тогдашних критиков писал: «Каждая наша дама непременно желает иметь альбом. На улицах, в кабинетах, в спальнях — везде вы увидите альбомы. Маленькие альбомы, заключённые в ридикюлях, странствуют везде с нашими господами, точно так, как у школьников азбуки в их сумках.»

Сравнение альбома с азбукой очень точно определяет место этого предмета в культурной жизни дворянства.

Умение сделать остроумную запись, сочинить экспромт, подходящий к тому или иному случаю, нарисовать с изяществом пейзаж, цветок, шутливую сценку и поместить своё произведение как нельзя более красиво на странице альбома — это действительно требовалось от светского человека того времени, как знание азбуки. Без владения этим навыком он не мог чувствовать себя в обществе свободно, также как без владения французским языком.


«Пройдёт любовь, умрут желанья,
Разлучит нас холодный свет.
Кто вспомнит тайные свиданья,
Мечты, восторги прежних лет?
Позволь в листах воспоминанья
Оставить их минутный след.»
Это юношеское стихотворение Пушкина написано в альбом в 1817 году. Юность поэта совпала с расцветом альбомного жанра.







Пушкин имел успех в свете, многие хотели заполучить образец его творчества. И он никому не отказывал.)
Но через несколько лет, уже в письме к жене, Пушкин пишет:
«Я так и ждал, что принуждён буду написать в альбом — но бог помиловал.»
Альбомы были у всех и повсюду, эффект их новизны прошёл, и поэт уже не прочь был увильнуть от всеобщего внимания и просьб. Так и слышится: «Александр Сергеевич! Ну подпишите!»





Листая страницы семейных альбомов мы погружаемся в мир начала 19 века. Этот мир подлинный, потому что раскрывается не профессиональным поэтом или художником, а средним человеком своего времени. Это были не Карамзины, Жуковские и Пушкины, а их современники, олицетворяющие себя с героями их произведений.
Альбом — это по сути домашняя рукописная книга.


Читая эту «книгу», мы узнаём, что каждый образованный человек того времени был способен её написать и оформить, изложить памятные события своей жизни в художественной форме.



Альбом был и дневником, и семейной летописью. Это была форма общения людей, вызывавших друг друга на новые и новые сочинения: мадригалы, эпиграммы, карикатуры. С их помощью человек мог объясниться в любви и жениться, поссориться и быть убитым на дуэли, завязать знакомство и сделать карьеру.





В этом смысле альбом занимает в дворянской жизни место сопоставимое с балом. Как и на балу, на страницах альбома собирался избранный круг, приглашённый по усмотрению хозяина. И каждый, попавший в число приглашённых должен был явиться в альбоме во всём блеске остроумия, не нарушая при этом этикета.


Что представлял собой альбом как предмет, как он выглядел? Внешнее оформление, так же, как и внутреннее содержание строго подчинялось выработанным образцам. Переплёты, корешки, разнообразие форматов соответствовали назначению каждого альбома. Предназначался ли альбом для узкого семейного круга и хранился в ящике стола, или красовался на почётном месте в светской гостиной;
путешествовал ли вместе со своим хозяином по свету, коллекционируя мимолётные впечатления;
или хранился в кабинете, как своеобразный «домашний музей», — всему соответствовал свой внешний вид.


Миниатюрные карманные книжечки и огромные фолианты, скромный коленкоровый переплёт и переплёт, расшитый золотом.
Особенности заполнения альбома тоже тоже подчинялось образцам. Пушкин точно описал это в четвёртой главе «Евгения Онегина».
Символика рисунков и расположение записей приобретает устойчивость правила к 1810-1820 годам, времени расцвета альбомной культуры. Возникают поверья, связанные с альбомами. Так, считается, что с тем, кто откроет новый альбом записью на первой странице, может случиться несчастье. Вот почему часто встречаются незаполненные первые страницы в некоторых альбомах.
Запись на последней странице типа «Кто любит более тебя пусть пишет далее меня.» также символична. Считалось, что тот, кто завершает альбом, любит владелицу больше других. Появляется даже такое правило — заполнять альбом с конца.




Записи на страницах чередовались с рисунками, часто на темы масонской символики — изображения якоря, креста, сердца, лиры с сидящим на ней голубем можно увидеть почти в каждом альбоме тех лет.
Нередки портретные зарисовки с надписями, иногда стихотворными, в которых восхваляются тихий нрав и кротость изображённой.



Часто в альбомы вклеивали гравюры западного происхождения, изображающие пасторальные сценки и полуразрушенные замки. Они чередуются со стихами на темы любви, разлуки, и мрачными рассуждениями о бренности вещей.






Продолжение следует.

Смотрите больше топиков в разделе: Культура, кино и традиции: факты, истории, биографии