Бэйбики
Публикации
Своими руками
Другие наши увлечения
Проба пера
“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 002. “Аз есмь вендетта, или Смерть с ароматом луны”. Глава 12
Мария Титарчук
“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 002. “Аз есмь вендетта, или Смерть с ароматом луны”. Глава 12
Всем добра, дорогие сохоббиты! Предыдущая глава здесь:
babiki.ru/blog/proba-pera/202961.html
12.
Нью-Хейвен, Коннектикут. Мемориальный окружной госпиталь святой Агнессы. 22 ноября 2001 года. 19:09.
— Мне нужно увидеть его прямо сейчас. Где он? – Таджимура Опеншо всем своим видом напоминал потревоженного филина, однако медсестра осталась тверда, как кремень.
— У мистера Грея после аварии множественные ушибы по всему телу и сильный стресс. Воздержитесь от посещений хотя бы сегодня, сэр.
— Это вопрос жизни и смерти, мэм, — с каменным, непроницаемым лицом Терминатора пожилой японец, отодвинув в сторону повелительницу шприцов и таблеток, шагнул в палату и прикрыл за собой дверь.
Дориан спал, но, заслышав шорох и шаги, немедля пробудился.
— Таджимура, как же я рад тебя видеть!
— Твои игры становятся слишком рискованными, мин херц, — покачал головой художник, устроившись на стуле возле пострадавшего, и зашуршал принесенным с собой пакетом с фруктами и сладостями. – И у нас с тобой мало времени. Федики уже, наверное, закончили в морге с телом Глории Уокер…
— Они уже были у меня, — невозмутимо ответил Дориан и очистил себе самый большой и спелый банан.
— И… — господин Опеншо замер с мандарином.
— Все идет по плану, мой друг. Эти Зачарованные ребята продолжают разрабатывать “Общину”.
— Они уже вышли на “Аврору”!
— Ну и что? Не вижу абсолютно никакой проблемы в том, что в самой лучшей частной школе Америки учатся несколько десятков сверходаренных супердетишек. К тому же, Бюро уже в курсе настоящих похождений миссис Уокер. Пора делать следующий ход.
— Что ж, и впрямь пришло время озадачить полисменов небольшим полтергейстом, — художник с любовью погладил свой кейс. Носить артефакт по городу в специальном для него футляре Таджимура Опеншо не рискнул.
— Только давай там без фанатизма, окей? Зачарованные не должны догадаться о том, что за этой грандиозной шахматной партией кто-то стоит.
— Они и не догадаются. Темнота скрывает многие грехи, мой друг.
— Золотые слова, Таджимура! – откинувшись в подушки, Дориан Грей с наслаждением выудил из вазочки на прикроватной тумбочке вяленый инжир. – Что с фотороботом Глааки?
— Увы, ничего. Богиня Мертвых снов неуловима, словно утренний туман над Гудзоном. У федиков, кроме древнего артефакта, тоже по нулям. Но я, кажется, вышел на Сумрачный круг избранных, — с этими словами господин Опеншо полез в кейс и извлек оттуда фотографию Захарии Блэквуд.
— Нда, ты, наверное, прав. За этой дамочкой тянется шлейф очень старой и могучей силы, — резюмировал юноша, подержав снимок в руках. – Очень, очень старой.
— Что же может быть древнее Древнего? – глаза Таджимуры округлились, как пятаки.
Именно в этот момент двери палаты открылись, и на пороге предстала миссис Клаус с подносом.
— Я послала больничного повара далеко, всерьез и надолго, — объявила Оливия, когда Таджимура ловко расставил ротанговый столик.
— Ура, тигровые креветки и “Цезарь”! – обрадовался Дориан. На его бледном лице тут же появился слабый румянец.
— Ну, вот. А то от бедного мальчика остались одни глаза, — посетовала секретарша, с удовольствием наблюдая за ним.
Нежная индейка в имбирно-винном соусе таяла во рту, салат и креветки были восхитительны. А на десерт Дориан получил свое любимое тройное мороженое с черной смородиной, фисташками и ананасом.
— Вы меня балуете, миссис Клаус, — вздохнул молодой человек, когда его поистине изысканная трапеза была окончена.
— Что вы, мистер Грей! Это всего лишь самая малость из того, что я могу сделать для вас… О, чуть было не забыла! Ассоциация любителей оккультных наук “Наследие” дала добро на то, чтобы стела осталась у вас, — порывшись в сумочке, Оливия извлекла из нее конверт и протянула его магистру. – “Наследие”, как вы знаете, сэр, сейчас переживает далеко не самые лучшие времена… Кражи артефактов участились, поэтому эзотерики вынуждены пристраивать свои коллекции в частные руки и, главным образом, анонимно.
— Это самая прекрасная новость, миссис Клаус! – совсем не скрывая своей радости, Дориан Грей захлопал в ладоши, как ребенок, а Таджимура Опеншо, вздохнув, вытер пятнышко от мороженого на кончике носа своего начальника белоснежным, надушенным платком с золотой монограммой.
Шах и мат. Еще одна партия блестяще завершена. Всего за пару визитов к неброской, неприметной штаб-квартире в старинном коттедже времен Гражданской войны на берегу озера Окабоджа, хранилищами “Наследия” заинтересовались “черные копатели”. Правда, за этими ребятами приходилось денно и нощно следить, дабы они не сперли чего действительно ценного…
Однако их с Таджимурой цель заключалась в другом. Отцы-основатели ассоциации забеспокоились. А в списках возможных кандидатов в преемники имя Дориана Грея всегда входило в тройку лидеров, вместе с Домом Древних и общиной Глааки. Но знать об этом Оливии Клаус, как и о том, что никакого покушения на самом деле не было, вовсе не обязательно.
Когда за его сердобольной секретаршец закрылась, наконец, дверь, Дориан Грей, еще раз пробежав глазами заветные строки, с благоговением поцеловал письмо, написанное лично рукой Абеля ван Тассела, председателя ассоциации.
— Он у нас, Таджимура, понимаешь? Источник невиданной магической силы. В нем заключена энергия сотен черных космических дыр и тысяч атомных бомб. И эта сила, пробудив “люциферову кровь”, поможет мне избавиться от…
В этот момент у жудожника зазвонил мобильный телефон. Коротко извинившись, пожилой японец нажал на вызов. Его всегда спокойное лицо вдруг стало серьезным и озабоченным.
— Ничего не понимаю. Только что звонил один из твоих агентов и сообщил, что некие Поллоки, прямые и непрямые потомки Уэйнов, буквально десять минут назад разбились в самолете над Бермудским треугольником. А еще он добавил, что “мертвецы не рассказывают историй”. Ты ничего не хочешь мне рассказать, Дориан? Что это была за черная метка, при виде которой ты чуть не отправился к праотцам, несмотря на свой Темный дар? Мы с доктором Куин еле тебя выходили, между прочим…
— Ты что-нибудь слышал о корабле “Королева Анна”, Опеншо? – очень тихо, почти шепотом, словно их могли услышать в стремительно приближающейся ночи, проговорил Дориан Грей, натягивая чуть заметно подрагивающими, тонкими пальцами на себя одеяло чуть ли не до самого подбородка.
— Типичный корабль-призрак, коих сотни, — пожилой художник недоумевающе пожал плечами. – А что в нем такого-то?
— Это долгая песня ямщика, Таджимура. Грехи юности оставляют на каждой душе свои позорные стигматы. И они столь же прекрасны сколь и отвратительны…Бедная Сибила! Она просто хотела любви, а я, дурак, был слишком занят поисками идеалов. И за все приходится платить. Однако темные силы тогда еще покровительствовали мне – Джеймса Уэйна случайно застрелил на охоте мой егерь. Или это было все-таки неслучайно? Я не знал, что у брата Сибил родился сын. Парень вырос, стал моряком, как и его отец, и поклялся отомстить за смерть своей тети. Не знаю, с кем или с чем он заключил сделку. В общем “Королева Анна” затонула, а его жена осталась вдовой с тремя детьми…Судно всплывает вместе со своим капитаном каждые пятьдесят лет.
— Когда ты видел корабль последний раз?
— В 1946 году. Но Гилберт Уэйн до сих пор ничего не предпринял и не искал встреч со мной. И это очень странно, не правда ли?
— А черная метка?
— Это было первое, серьезное предупреждение. Завершающийся год – особенный, Таджимура.
— Sangria luciferica, — догадался пожилой японец.
— Да. На празднике Йоля кристаллы приобретут особую силу. Нам нужно опередить Гилберта Уэйна во что бы то ни стало.
— Не волнуйся, мин херц. Флейта Крысолова сделает все за нас, — заверил магистра Таджимура Опеншо.
Частная школа “Евлогия”, Нью-Йорк. 22 ноября 2001 года. 19:31.
Занятия у второй смены давным-давно закончились, и школьные коридоры были почти белзюдны – иногородние разбрелись по кампусам, а за городскими приехали родители.
Однако спортзал на первом этаже в столь поздний час оказался занят. Соня Уокер, которая после беседы с федералами в одно мгновение телепортировалась обратно в школу, потому что получила записку от подруг, осторожно нажала на дверную ручку.
Посреди зала уже была нарисована перевернутая пентаграмма, по периметру которой горели черные свечи.
— Соня, быстрей, без тебя звена не хватает, — поторопила Беверли Дрейфус подругу, и девочка послушно села в круг, а Дайен водрузила в центр доску Уиджи.
— О, Дух последней дельфийской проприцательницы, во тьме ты или в свете, благословенный самой Великой Гекатой, заклинаем, приди, явись на наш зов!
Внезапный порыв ветра едва не загасил все свечи, а над спиритической доской появились смутные очертания женской фигуры.
— Мама? – потрясенно прошептала Соня Уокер. – Ты же умерла! Что ты здесь делаешь?! И где Дельфийская прорицательница?
Бегунок пришел в движение, и все пять девичьих голов склонились над доской.
“Я пришла помочь. И предупредить людей из ФБР”.
Подруги недоумевающе попереглядывались.
— Мам, ты о чем? Что ты натворила? В последние полгода ты ходила сама не своя…Темный Дар ведь не дается просто так… И к чему была вся спешка с моим посвящением?
“Я хотела усовершенствовать расу ведьм, ибо во Тьме скрывается великое зло”.
— Усовершенствовать? Что ты хочешь этим сказать, мам? – Соня Уокер нахмурилась.
“Твой генетический код особенный, дорогая. У тебя на десять хромосом больше, чем у остальных”.
— Так вот почему мой ай уью в классе выше всех! А еще я почти никогда не болею, а мои ушибы заживают на глазах…
“Да. Ты и твои подруги тайно получили эту прививку еще в первом классе. Я выбирала лучших из лучших. И, надеюсь, не ошиблась в вас, девочки”.
— Что мы должны делать, мам?
Бегунок снова задвигался по доске.
“Ист-Потомак Роуд, Вашингтон, 20415, 5 этаж, квартира 276. 16:15. Джейкоб ван Тассел. 24 ноября 2001 года”.
— Мы должны что-то забрать у этого человека, миссис Уокер? – спросила Зоуи Нэвилл у женщины-призрака.
“Нет, ни в коем случае! Это один из “черных копателей” и он очень опасен. Вы должны предотвратить кражу важных артефактов. Федералы вам помогут…” – фигура Глории Уокер начала, порывисто мерцая, бледнеть.
— Ступай с миром, мамочка. Я очень люблю тебя, — Соня сделала дрожащей рукой отпускающий жест и, достав из рюкзака мобильный, набрала агента Крайчека.
(Продолжение следует)
Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории
babiki.ru/blog/proba-pera/202961.html
12.
Нью-Хейвен, Коннектикут. Мемориальный окружной госпиталь святой Агнессы. 22 ноября 2001 года. 19:09.
— Мне нужно увидеть его прямо сейчас. Где он? – Таджимура Опеншо всем своим видом напоминал потревоженного филина, однако медсестра осталась тверда, как кремень.
— У мистера Грея после аварии множественные ушибы по всему телу и сильный стресс. Воздержитесь от посещений хотя бы сегодня, сэр.
— Это вопрос жизни и смерти, мэм, — с каменным, непроницаемым лицом Терминатора пожилой японец, отодвинув в сторону повелительницу шприцов и таблеток, шагнул в палату и прикрыл за собой дверь.
Дориан спал, но, заслышав шорох и шаги, немедля пробудился.
— Таджимура, как же я рад тебя видеть!
— Твои игры становятся слишком рискованными, мин херц, — покачал головой художник, устроившись на стуле возле пострадавшего, и зашуршал принесенным с собой пакетом с фруктами и сладостями. – И у нас с тобой мало времени. Федики уже, наверное, закончили в морге с телом Глории Уокер…
— Они уже были у меня, — невозмутимо ответил Дориан и очистил себе самый большой и спелый банан.
— И… — господин Опеншо замер с мандарином.
— Все идет по плану, мой друг. Эти Зачарованные ребята продолжают разрабатывать “Общину”.
— Они уже вышли на “Аврору”!
— Ну и что? Не вижу абсолютно никакой проблемы в том, что в самой лучшей частной школе Америки учатся несколько десятков сверходаренных супердетишек. К тому же, Бюро уже в курсе настоящих похождений миссис Уокер. Пора делать следующий ход.
— Что ж, и впрямь пришло время озадачить полисменов небольшим полтергейстом, — художник с любовью погладил свой кейс. Носить артефакт по городу в специальном для него футляре Таджимура Опеншо не рискнул.
— Только давай там без фанатизма, окей? Зачарованные не должны догадаться о том, что за этой грандиозной шахматной партией кто-то стоит.
— Они и не догадаются. Темнота скрывает многие грехи, мой друг.
— Золотые слова, Таджимура! – откинувшись в подушки, Дориан Грей с наслаждением выудил из вазочки на прикроватной тумбочке вяленый инжир. – Что с фотороботом Глааки?
— Увы, ничего. Богиня Мертвых снов неуловима, словно утренний туман над Гудзоном. У федиков, кроме древнего артефакта, тоже по нулям. Но я, кажется, вышел на Сумрачный круг избранных, — с этими словами господин Опеншо полез в кейс и извлек оттуда фотографию Захарии Блэквуд.
— Нда, ты, наверное, прав. За этой дамочкой тянется шлейф очень старой и могучей силы, — резюмировал юноша, подержав снимок в руках. – Очень, очень старой.
— Что же может быть древнее Древнего? – глаза Таджимуры округлились, как пятаки.
Именно в этот момент двери палаты открылись, и на пороге предстала миссис Клаус с подносом.
— Я послала больничного повара далеко, всерьез и надолго, — объявила Оливия, когда Таджимура ловко расставил ротанговый столик.
— Ура, тигровые креветки и “Цезарь”! – обрадовался Дориан. На его бледном лице тут же появился слабый румянец.
— Ну, вот. А то от бедного мальчика остались одни глаза, — посетовала секретарша, с удовольствием наблюдая за ним.
Нежная индейка в имбирно-винном соусе таяла во рту, салат и креветки были восхитительны. А на десерт Дориан получил свое любимое тройное мороженое с черной смородиной, фисташками и ананасом.
— Вы меня балуете, миссис Клаус, — вздохнул молодой человек, когда его поистине изысканная трапеза была окончена.
— Что вы, мистер Грей! Это всего лишь самая малость из того, что я могу сделать для вас… О, чуть было не забыла! Ассоциация любителей оккультных наук “Наследие” дала добро на то, чтобы стела осталась у вас, — порывшись в сумочке, Оливия извлекла из нее конверт и протянула его магистру. – “Наследие”, как вы знаете, сэр, сейчас переживает далеко не самые лучшие времена… Кражи артефактов участились, поэтому эзотерики вынуждены пристраивать свои коллекции в частные руки и, главным образом, анонимно.
— Это самая прекрасная новость, миссис Клаус! – совсем не скрывая своей радости, Дориан Грей захлопал в ладоши, как ребенок, а Таджимура Опеншо, вздохнув, вытер пятнышко от мороженого на кончике носа своего начальника белоснежным, надушенным платком с золотой монограммой.
Шах и мат. Еще одна партия блестяще завершена. Всего за пару визитов к неброской, неприметной штаб-квартире в старинном коттедже времен Гражданской войны на берегу озера Окабоджа, хранилищами “Наследия” заинтересовались “черные копатели”. Правда, за этими ребятами приходилось денно и нощно следить, дабы они не сперли чего действительно ценного…
Однако их с Таджимурой цель заключалась в другом. Отцы-основатели ассоциации забеспокоились. А в списках возможных кандидатов в преемники имя Дориана Грея всегда входило в тройку лидеров, вместе с Домом Древних и общиной Глааки. Но знать об этом Оливии Клаус, как и о том, что никакого покушения на самом деле не было, вовсе не обязательно.
Когда за его сердобольной секретаршец закрылась, наконец, дверь, Дориан Грей, еще раз пробежав глазами заветные строки, с благоговением поцеловал письмо, написанное лично рукой Абеля ван Тассела, председателя ассоциации.
— Он у нас, Таджимура, понимаешь? Источник невиданной магической силы. В нем заключена энергия сотен черных космических дыр и тысяч атомных бомб. И эта сила, пробудив “люциферову кровь”, поможет мне избавиться от…
В этот момент у жудожника зазвонил мобильный телефон. Коротко извинившись, пожилой японец нажал на вызов. Его всегда спокойное лицо вдруг стало серьезным и озабоченным.
— Ничего не понимаю. Только что звонил один из твоих агентов и сообщил, что некие Поллоки, прямые и непрямые потомки Уэйнов, буквально десять минут назад разбились в самолете над Бермудским треугольником. А еще он добавил, что “мертвецы не рассказывают историй”. Ты ничего не хочешь мне рассказать, Дориан? Что это была за черная метка, при виде которой ты чуть не отправился к праотцам, несмотря на свой Темный дар? Мы с доктором Куин еле тебя выходили, между прочим…
— Ты что-нибудь слышал о корабле “Королева Анна”, Опеншо? – очень тихо, почти шепотом, словно их могли услышать в стремительно приближающейся ночи, проговорил Дориан Грей, натягивая чуть заметно подрагивающими, тонкими пальцами на себя одеяло чуть ли не до самого подбородка.
— Типичный корабль-призрак, коих сотни, — пожилой художник недоумевающе пожал плечами. – А что в нем такого-то?
— Это долгая песня ямщика, Таджимура. Грехи юности оставляют на каждой душе свои позорные стигматы. И они столь же прекрасны сколь и отвратительны…Бедная Сибила! Она просто хотела любви, а я, дурак, был слишком занят поисками идеалов. И за все приходится платить. Однако темные силы тогда еще покровительствовали мне – Джеймса Уэйна случайно застрелил на охоте мой егерь. Или это было все-таки неслучайно? Я не знал, что у брата Сибил родился сын. Парень вырос, стал моряком, как и его отец, и поклялся отомстить за смерть своей тети. Не знаю, с кем или с чем он заключил сделку. В общем “Королева Анна” затонула, а его жена осталась вдовой с тремя детьми…Судно всплывает вместе со своим капитаном каждые пятьдесят лет.
— Когда ты видел корабль последний раз?
— В 1946 году. Но Гилберт Уэйн до сих пор ничего не предпринял и не искал встреч со мной. И это очень странно, не правда ли?
— А черная метка?
— Это было первое, серьезное предупреждение. Завершающийся год – особенный, Таджимура.
— Sangria luciferica, — догадался пожилой японец.
— Да. На празднике Йоля кристаллы приобретут особую силу. Нам нужно опередить Гилберта Уэйна во что бы то ни стало.
— Не волнуйся, мин херц. Флейта Крысолова сделает все за нас, — заверил магистра Таджимура Опеншо.
Частная школа “Евлогия”, Нью-Йорк. 22 ноября 2001 года. 19:31.
Занятия у второй смены давным-давно закончились, и школьные коридоры были почти белзюдны – иногородние разбрелись по кампусам, а за городскими приехали родители.
Однако спортзал на первом этаже в столь поздний час оказался занят. Соня Уокер, которая после беседы с федералами в одно мгновение телепортировалась обратно в школу, потому что получила записку от подруг, осторожно нажала на дверную ручку.
Посреди зала уже была нарисована перевернутая пентаграмма, по периметру которой горели черные свечи.
— Соня, быстрей, без тебя звена не хватает, — поторопила Беверли Дрейфус подругу, и девочка послушно села в круг, а Дайен водрузила в центр доску Уиджи.
— О, Дух последней дельфийской проприцательницы, во тьме ты или в свете, благословенный самой Великой Гекатой, заклинаем, приди, явись на наш зов!
Внезапный порыв ветра едва не загасил все свечи, а над спиритической доской появились смутные очертания женской фигуры.
— Мама? – потрясенно прошептала Соня Уокер. – Ты же умерла! Что ты здесь делаешь?! И где Дельфийская прорицательница?
Бегунок пришел в движение, и все пять девичьих голов склонились над доской.
“Я пришла помочь. И предупредить людей из ФБР”.
Подруги недоумевающе попереглядывались.
— Мам, ты о чем? Что ты натворила? В последние полгода ты ходила сама не своя…Темный Дар ведь не дается просто так… И к чему была вся спешка с моим посвящением?
“Я хотела усовершенствовать расу ведьм, ибо во Тьме скрывается великое зло”.
— Усовершенствовать? Что ты хочешь этим сказать, мам? – Соня Уокер нахмурилась.
“Твой генетический код особенный, дорогая. У тебя на десять хромосом больше, чем у остальных”.
— Так вот почему мой ай уью в классе выше всех! А еще я почти никогда не болею, а мои ушибы заживают на глазах…
“Да. Ты и твои подруги тайно получили эту прививку еще в первом классе. Я выбирала лучших из лучших. И, надеюсь, не ошиблась в вас, девочки”.
— Что мы должны делать, мам?
Бегунок снова задвигался по доске.
“Ист-Потомак Роуд, Вашингтон, 20415, 5 этаж, квартира 276. 16:15. Джейкоб ван Тассел. 24 ноября 2001 года”.
— Мы должны что-то забрать у этого человека, миссис Уокер? – спросила Зоуи Нэвилл у женщины-призрака.
“Нет, ни в коем случае! Это один из “черных копателей” и он очень опасен. Вы должны предотвратить кражу важных артефактов. Федералы вам помогут…” – фигура Глории Уокер начала, порывисто мерцая, бледнеть.
— Ступай с миром, мамочка. Я очень люблю тебя, — Соня сделала дрожащей рукой отпускающий жест и, достав из рюкзака мобильный, набрала агента Крайчека.
(Продолжение следует)
Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории
Обсуждение (4)