Байки домового. На улице нынче неспокойно - часть 1

Доброго воскресного вечера! А я к вам с продолжением истории! Остановились тут, и вот что было после:

— Я всё вымыла, — доложила Фенечка.
— Большое спасибо, — сказал Мирон, не отрываясь от книги.
— Эй, а рассказ? Ты же обещал!
— Разве? — картинно удивился хранитель библиотеки.

— Ой, ну не прикидывайся ты старым склеротиком! И не будь врединой — тебе не идёт. И вообще, будешь меня обижать, я весной на тебя Лео пожалуюсь!

— Напугала ёжика! — фыркнул Мирон, — Лео во всех спорных случаях всегда принимает мою сторону, даже если я в корне неправ — поэтому я всегда прав, с мавкой спорить дураков нет. Ну ладно, ладно, только не реви, будет тебе рассказ! Но до того события, на котором мы остановились, придётся подождать — хочу рассказать ещё про кое-кого, кто заметную роль сыграл в дальнейших событиях…


В подворотне пахло отнюдь не розами. Не то чтобы Фантина Шантрэль не знала, чем пахнут подворотни городских трущоб, но в этот тёмный сырой вечер запах показался ей просто сногсшибательным.

— Осторожнее, мисс, — пробасил сопровождавший её стражник, — склизко тут.
— Спа… сибо! — Фантина успела ухватиться за рукав своего провожатого и не упасть, поскользнувшись то ли на глине, то ли ещё на чём-то неаппетитном, — А почему так темно?

— Так осень, — судя по тону, стражник пожал плечами, хоть жест и не был виден во мраке.
— Осень только в одном квартале?! — подняла бровь Фантина.
— Ну, барышня, вы как маленькая, — снисходительно усмехнулся стражник, — кто же на эту дыру станет газ расходовать? Да местные жители и платить не станут: у кого деньги есть, тем темнота на руку, а у кого нет, тем без разницы.

Фантина только головой покачала, хотя и знала — как и все в Метаполисе — что городской совет не тратится на содержание окраин, втихомолку надеясь, что их обитатели перемрут или переедут, и проблем будет меньше. Окраинные земли стоили дёшево, кое-кто из городских воротил понакупил участков под застройку ещё лет двадцать назад, и теперь небо подпирали целые улицы доходных домов: каменных муравейников с ужасными условиями жизни. Сами владельцы, разумеется, давно дорогу сюда забыли, арендную плату собирали приказчики, выбираясь «к хозяину» раз в месяц-полгода, смотря по тому, как платили жильцы. Впрочем, «полугодичные» дома были поприличнее, занимали улицы пошире и публика в них обитала не в пример чище.
— Пришли значится! — объявил стражник, — Вона напарник мой с фонарём стоит!

Впереди тускло чадил масляный фонарь в руке худого и на вид совершенно чахоточного юноши, на котором форма городской стражи висела мешком, а фуражка то и дело сползала на лоб.
— Наконец-то! — выдохнул паренёк, и Фантина заметила, что он дрожит.
— Лихорадка? — спросила она.
— Не… — мотнул головой парень, — того… булыжник.
— Булыжник?!

— Дурень, — ругнулся Фантинин провожатый, — доктор тебя спрашивает, чего трясёшься, а не отчего этот гаер помер.
— А… — протянул парень, — не, не лихорадка. Замёрз туточки, да и несвычно при мёртвом теле… — и он торопливо очертил рукой Священное Знамя — поделенный начетверо круг.
— Деревня, что с него взять, — пояснил второй стражник, — Идёмте в дом, мисс, тама он лежит.
Труп был свежий, хоть это радовало — в этих трущобах можно было набрести и на лежалый. Причина смерти ясна без подсказок: голова разбита, рядом валяется окровавленный булыжник. Правду сказать, на этом участке таинственные убийства были редкостью — обычно преступники и жертвы валялись вповалку, так что прибывшим стражникам долго приходилось ворочать тела, чтобы рассортировать мертвецки пьяных и просто мёртвых. Ну, и орудия убийства далеко не уносили и не выбрасывали. А то и из раны извлечь не утруждались. Фантина невольно поёжилась, вспомнив, как в первое её ночное дежурство труп с топором в черепе поднялся с полки в леднике и пошёл по коридору. Окончательное вскрытие делали уже не в полицейском, а в больничном морге, где он оказался спустя две недели — оперировать такие раны было даже не лотереей, а почти стопроцентно пустой тратой времени и шовного материала. Хотя некий профессор Вайнц и работал в этом направлении, губя бесчисленных кроликов и собак ради продвижения науки. При воспоминании о кроликах сумка на боку у Фантины завозилась, и её содержимое было выпущено на свет — там сидел белый кролик.

— Ой, заинька! — умилились оба стражника.
— Не заинька, а васийский кроль, — строго поправила Фантина, — внештатный эксперт и мой напарник — Фант.

Стражники уважительно присвистнули — васийские кроли на кроликов походили только с виду, на самом же деле являясь проворными и сообразительными хищниками с великолепным слухом, непревзойдённым обонянием и врождённым чутьём на магию, которое можно было многократно усилить специальными тренировками. Но Фант был исключением даже среди своего вида — доставшийся Фантине слепым детёнышем, выкормленный из пипетки кроль был разумнее иных людей, и даже иногда пытался копировать человеческую речь, насколько позволяла анатомия. Фантина, по крайней мере, его отлично понимала. Фант неторопливо принялся обходить и обнюхивать тело, временами скептически похмыкивая — нормальные издаваемые кролями звуки такими и были, но ситуативное впечатление выходило потрясающее. Потом дошёл до булыжника, остановился, сосредоточенно принюхался, заложил уши назад и поковылял к двери. Задние лапы кролей были длиннее передних, что для жителей бескрайних васийских равнин оказывалось удобно, позволяя развивать приличную скорость, но в ограниченном пространстве кроли казались неуклюжими — если не злить, конечно.

— Дом жилой? — спросила Фантина, наблюдая за зверьком.
— Как сказать… — замялся старший стражник.
— Как есть. Платных жильцов нет, а бродяги заходят?
— Не то чтобы… — продолжал мямлить стражник.

— Отож я тута и не остался, — встрял в разговор молодой, — духи тута живут, призраки! Ох и жуть страшные!
— А ты видел? — спросила Фантина.
— Не, сам не видел, а вот мне сменщик мой сказал…
— Ясно, — перебила Фантина, — покойник из местных?
— Да кто ж его разберёт, вон как размолотили, словно нарочно! Документов при нём не нашли, денег… — тут стражник слегка запнулся, — … денег тоже. В общем. А по одёже — не наш. Вон какой лощёный.

В самом деле, одежда погибшего хоть и имела не самый презентабельный вид, однако пошита была из хорошей ткани: добротное пальто, брюки, жилет — да здешние приказчики так не одевались. Да что приказчики, подумала затем Фантина, услышав на лестнице торопливые прыжки через две ступеньки. В такой манере по неосвещённым подъездам передвигался только один человек в Метаполисе — полицейский инспектор Джек Фрост, который и появился в дверях миг спустя.

Одет он был точно по местной моде: обтрёпанное пальто с разными пуговицами, пришитыми нитками не в тон, потёртые кожаные штаны, изгвазданные грубые ботинки. Ну, разве только воротничок сиял белизной и пахло от него не поганью, а лавандовым мылом. Фант поднялся «столбиком» и зашипел на вошедшего по-гадючьи.
— Доброй ночи всем! — жизнерадостно поздоровался инспектор, — О, и доктор уже здесь! И ваш напарник по-прежнему ко мне ревнует, а?

— Вы себе льстите, — проворчала Фантина, подхватывая Фанта на руки.
Кроль оскорблённо пыхтел и воинственно растопыривал длинные когти задних лап, хотя ядовитые у него были удалены ещё в младенчестве.
— Вообще-то я пытался польстить вам, сударыня, — полицейский слегка поклонился, изображая вежливость, но никого не обманул: на территории тринадцатого городского округа мало кто не знал, что между семействами Шантрэль и Фрост уже пять веков шла непримиримая вражда, несколько поугасшая в последние пару десятков лет, но только из-за ужесточения законов.

— Ближе к делу, инспектор, — холодно сказала Фантина, — убитый мужчина, человек, примерно сорока лет, плотного телосложения, на место убийства пришёл самостоятельно. Смерть наступила около двух часов назад, точнее скажу после вскрытия, вероятная причина смерти — многочисленные открытые черепно-мозговые травмы от удара тупым тяжёлым предметом. Мягкие ткани лица размозжены. Предполагаемое орудие убийства найдено рядом с трупом. Подробности завтра в отчёте.
— Очень хорошо, — неизвестно, какое настроение было у инспектора, но в противоположность мрачной по ночному времени Фантине он снова солнечно улыбнулся, — Можете забирать его, — это он крикнул в окно ожидавшей у подъезда чёрной клеёнчатой карете без окон.

— Я в отдел, — сообщила Фантина больше для порядка, чем по необходимости, и так всем было ясно, что ближайшие пару часов самая кропотливая работа предстояла именно ей, и отвлекать её можно было только ради ещё одного трупа, никак не меньше.
— Позвольте вас сопроводить! — тут же вызвался инспектор, как, впрочем, и всегда.

— Ну, проводите, — устало вздохнула Фантина, и получила возможность полюбоваться озадаченной физиономией кровника: обычно она всегда вежливо отказывалась.
На лестнице было темно. Загадка, как инспектор Фрост тут ноги не переломал.
— Наверняка гадаете, как я тут ориентируюсь, — кровник словно прочитал её мысли.
Фантина невольно поёжилась: судя по голосу, инспектор стоял на пару ступенек выше неё, и запросто мог… ну нет, сама себе мысленно возразила Фантина, не Тёмные века на дворе. И тут на лестнице вспыхнул свет. Нет, вспыхнул, конечно, сильно сказано, это был трепещущий тускло-жёлтый огонёк, больше сгущавший, нежели разгонявший тьму, но Фантине он показался ослепительным.

— О, прошу прощения! — и инспектор торопливо отвёл руку с фонариком.
— Что это у вас? Какая-то новинка? — заинтересовалась Фантина.
— Он у меня уже пару лет, — признался Джек, — Один мой хороший друг изобретает всякие подобные мелочи — чаще бесполезные, но иногда… — он пожал плечами, — Работает на электричестве, производимом вонючей жидкостью в жестяном капсюле — я так толком и не понял, что это за колдовство, но время от времени свет гаснет, и тогда мой друг опять шаманит в своей домашней лаборатории.
— Ему следовало бы получить патент, — заметила Фантина. Как ни тускло светил фонарик, а всё же позволял не спотыкаться.
— Он не любитель массовости. Да и вообще затворник — из дому не выходит неделями. Если бы не его дворецкий, совсем пропал бы. Осторожнее, тут сломана доска! — и когда Фантина, охнув, повисла на его руке, добавил: — Я сам тут едва шею не свернул, несмотря на фонарик.

На улице стало ещё темнее, небо почернело и над городом проглядывали редкие изумлённые звёзды.
— Поедете с санитарами? — уточнил инспектор.
— Нет, — Фантина покачала головой, лезть в клеёнчатую карету и трястись по булыжнику в компании трупа и двух вонючих немытых троллей было удовольствием ещё тем, — Погода налаживается, пройдусь пешком, — до отдела было два квартала, не так уж далеко, если привыкнуть ходить пешком, наматывая круги за шустрым кролем, обегающим «охотничью территорию».
— Вот, держите, — и под руку Фантине ткнулся холодный револьвер, — На улице нынче неспокойно.

— А вы?
— А у меня ещё один, и ещё нож и пара кастетов — конфисковал по пути сюда, — в темноте не было видно, но Фантине показалось, что он опять улыбается, — Аккуратнее с револьвером, он заряжен.
— Я умею обращаться с оружием, инспектор. Но всё равно спасибо.
— Пожалуйста. Мне не хотелось бы потерять такого очаровательного кровного врага!

— Рабочей ночи, — смутившись, сердито проворчала Фантина.
Она всегда терялась, когда инспектор начинал делать вид, будто полутысячелетней семейной вражды не было в помине. Но ей бы тоже не хотелось потерять такого врага.
Продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории