Байки домового. Папоротниковый лес - часть 3

Доброй всем пятницы! Продолжаем слушать байки домового, остановились тут, и вот что было дальше:

И вот мы уходим. Всё дальше от границы населённых мест, всё глубже в Чащу. Кот бежит то впереди меня, то чуть позади, задерживается обнюхать подозрительные или интересные норки, где может обитать потенциальная добыча — и это притом, что он плотно позавтракал.

Над Чащей поднимается солнце. Роса горит бриллиантами, и мне очень жаль, что Лео сейчас нет здесь — ей понравилась бы эта тонкая паутинная пряжа (если смотреть издали, то ловчие сети местных пауков очень красивы, главное, вовремя увидеть и не стать обедом), унизанная бусинками водяных капель, и клонящиеся под весом живого серебра травы, и патина влаги на листьях. На высоких местах, куда не забираются папоротники, можно найти плоды мирендельского яблока — горько-сладкие с лёгкой кислинкой, весной они цветут похожими на восковые колокольчики цветами, привлекающими пузатых шмелей-свинок, размером с кулак, а к концу лета наливаются розово-красные плоды.

Лео говорит, что они напоминают растущую на островах бруснику, только в десять раз крупнее.

Постепенно местность понижается, и мы выходим к Миренне.

Сейчас она смирная, не то что в дождливый сезон, и Кот даже отваживается побродить по мелководью в поисках рыбы — ловить, конечно, предоставляя мне.

Рыба не жаждет быть пойманной, но мне нравится на берегу, почему бы не остаться здесь на пару ночёвок — у воды безопаснее, чем в глубине Чащи, и к тому же заказанные растения почти все водятся в прибрежной полосе.

Я переплываю на остров за арвелльской осокой, а Кот орёт на берегу, чтобы я не глупил и не совался в воду так далеко.

Миренна сейчас обмелела, я мог бы и не плыть, а идти по грудь в воде, но хочется окунуться — жарко, а плаваю я достаточно неплохо.

— Да вернулся я, вернулся, не ори!
— МряУ!

Удивительно беспокоен сегодня мой хвостатый компаньон. Должно быть, будет гроза.

Это оказалась не гроза. Костерок почти догорел, когда с кромки Чащи долетел странный звук, высокий и тонкий, словно оборвалась струна. Мирен поднял голову, прислушиваясь, и почти сразу его словно что-то ужалило в основание шеи. Тело перестало повиноваться, уже падая, он подумал, что Лео ужасно расстроится и как хорошо, что её здесь нет.

Затем сквозь туман прорвался боевой вопль Кота, тут же оборвавшийся, и стало окончательно темно. Из Чащи вышли двое трудноопределяемых, в плащах с капюшонами по гвордлингской моде, притом капюшоны были надвинуты на лицо, максимально его закрывая.

Они приблизились к лежащему. Потыкали кончиками длинных тонких трубок, которые держали в руках, а затем одна из фигур махнула рукой кому-то в древесной тени. Рука была тонкой и очень изящной, а на указательном пальце блеснуло в отсвете костра мифриловое кольцо. Из-под деревьев вышел человек — невысокий, на голову ниже Мирена, очень полный и не слишком молодой — лет сорока. Передвигался он с ленивым достоинством, а ещё того больше — с опаской. Тени в капюшонах не внушали ему доверия.

— А, сделали, значит, — сказал он и легонько пнул лежащего под рёбра, — Ой, ты ж мать! Как деревянный! Всю ногу об паршивца отшиб! У-у! — он безадресно потряс кулаком.
— Куда его? — спросила одна из фигур. Голос был тихий, шелестящий, как ветер, и совершенно неопределённый.
— Ждите тут. Сейчас лодку подгонят, вон фонарь плывёт! Грузите и вниз по течению, там встретят… не сдохнет?
— Заказ был на живого, — так же безжизненно ответила фигура.
— Кто вас знает… сейчас живой. А завтра сдохнет. До Метаполиса двое суток по реке.
Фигуры промолчали и толстяк поёжился.
— Ладно, хрен с ним! — сказал он, помолчав, — Сдохнет — туда и дорога. Ненавижу этих одушевлённых. Его особенно: не сбеги моя жёнушка, её бы продал старому хрычу, а теперь вот полгода пришлось этого выслеживать! Ну ладно, тащите, вон лодка!

Мирена завернули в чёрный шуршащий плед из гвордлингского горного шёлка, хорошо сохраняющего тепло, и потащили к лодке. Там ношу приняли трое разбойничьего вида молодцов, и лодка отчалила. Когда всё стихло, фигуры в плащах подошли к костру. Папоротниковый кот, оскаленный и встопорщенный, валялся в круге света, словно его заморозило на середине прыжка. Та из фигур, что говорила с толстяком, откинула капюшон и сняла искажающую голос маску. Под маской скрывалось девичье личико, вполне годившееся украшать гвордлингскую галерею портретов какого-нибудь аристократического семейства: большие миндалевидные серые глаза, маленький носик, чуть печальная линия рта.

— Кота-то зачем?
— Я испугалась, — прошипела вторая фигура, тоже избавилась от капюшона и маски, оказавшись внешне очень похожей на напарницу, только помоложе лет на пять и синеглазой, — Он так завыл, я думала, уши отвалятся.

Напарница неодобрительно взглянула на её уши: заострённые, как у всех гвордлингов, но не такие большие, как у фейри.
— Антидот есть?

— Конечно! Прошлый раз Альен уколол палец, так теперь вся группа не расстаётся с антидотом.
— Альен — идиот, — пожала плечами старшая, — Папоротниковый кот приносит удачу, нельзя его в таком виде оставлять — ещё сожрёт кто-нибудь.

— Да, его приятелю заметно повезло, — хмыкнула синеглазая, — как думаешь, что с ним теперь сделают?
— Нам за него заплатили — и не наше дело, что с ним будет дальше. Главное, не оказаться на его месте. Кстати, ты не в курсе, Альен нашёл своё кольцо?

Синеглазая покачала головой, отбила верхушку хрустального флакона с противоядием, ухватила кота за голову и влила содержимое флакона в раззявленную пасть. Через несколько минут кот судорожно сглотнул, и она удовлетворённо кивнула:
— Вот теперь пошли. Не хватало ещё, чтобы он нас вспомнил и опять бросился. А, постой, костёр надо залить!
Спустя полчаса возле сырых углей окончательно пришёл в себя Кот.

Он обежал поляну, призывно вопя, несколько раз пробежал к реке и обратно, а затем горестно заорал и стрелой помчался в направлении Обители Душ.

Лео сидела на любимом дереве Мирена и ни о чём не думала. Вернее, мысли крутились в голове таким вихрем, что она не могла ухватить ни одну из них, и оставалось только жуткое ощущение пустоты и тяжести — как такое может сочетаться, она не очень понимала. Вчера, когда Кот примчался в Обитель Душ со сбитыми в кровь лапами и душераздирающим воплем, Лео без раздумий кинулась вслед за ним, уверенная, что с Миреном стряслась беда и ему необходима помощь. Она мчалась не разбирая дороги, видя впереди только кончик полосатого хвоста, задранного, как старинный кавалерийский значок. Кот привёл её на пустую поляну у реки. Следы костра, сумка Мирена, охапка арвелльской осоки — и ничего больше.

Утонул? Но зачем полез в реку прямо в одежде и ботинках? Да и не настолько глубока в этом месте Миренна, чтобы взрослый человек мог утонуть, разве что его держали бы, положив в воду. Лео беспомощно огляделась и хотела позвать Мирена, окликнуть, но тут Кот подобрался и кровожадно зашипел. Лео проследила за его взглядом и увидела, что у края леса стоит девушка.

Высокая, темноволосая и синеглазая, такая же тоненькая, как Лео, но выглядящая при этом не хрупкой, а… да, словно стальной каркас, способный выдержать тяжесть бетонной плиты. Она подошла ближе, несмотря на то, что к шипению Кота прибавилось горловое гудение, а полосатый хвост хлестал по мохнатым бокам, как плеть.

— Это твой кот? — спросила незнакомка.
— Нет, — ответила Лео, — Это папоротниковый кот, они ничьи. Но мой жених… — тут она почувствовала, что глазам стало горячо и стиснула зубы, чтобы не расплакаться перед этой странной незнакомкой, — … называл его своим другом.

— Вот как, — без всякого выражения произнесла незнакомка.
— А ты кто? — спросила Лео, поскольку её собеседница умолкла и только разглядывала их с Котом.
— Хмелинка. Это не имя, но так меня обычно называют.
— И?
— Что — «и»?

— Что ты здесь делаешь? Чем ты вообще занимаешься? Где живёшь?
— Слишком много вопросов, — покачала головой Хмелинка, — Но… ладно, думаю, что ты вправе знать, раз этот парень с котом твой жених, — у Лео чуть сердце не остановилось, а Хмелинка продолжала, — Мы с сестрой получили заказ… ну, как тебе объяснить…
— Вы — наёмные убийцы? — тихо спросила Лео.

— Не совсем. И твоего… мы его не убили. Его надо было только обездвижить, а потом его переправили рекой на юг.
— Куда?
— Называли Метаполис — это столица Империи.
— Я знаю. Туда… двое суток по реке, верно?
— Никогда не бывала, — качнула головой Хмелинка.
— Ты знаешь заказчика?
— Я не могу разглашать это… но раз уж начала… знаешь, мне почему-то стало… ведь моя сестра подстрелила его шипом плюща, — она указала на Кота, — а я дала ему противоядие. Твоему жениху противоядие никто не даст, и он наверное уже мёртв… не думаю, что он был нужен живым надолго — Одушевлённые такая редкость здесь, наверняка из него попытаются выковырять эту самую душу. Я пришла проверить, всё ли в порядке с котом, и тут ты… в общем, иди-ка ты домой, девочка.

— Кто заказчик? — тихо, но твёрдо повторила Лео.
Хмелинка посмотрела на неё и неожиданно поёжилась: зелёные глаза смотрели не кротко и печально, совсем нет. Пожалуй, не хотелось бы Хмелинке проверять, на что эта девчонка способна, если разозлить.
— Его зовут Хальтэн Лан.
Лео кивнула. Это имя было ей знакомо. Один из глав Общины Островов, в недавнем прошлом пытавшийся стать мужем Лео, а в настоящем — недавно взявший второй женой её сестру Оливию. Это было вполне по закону Островов, но Лео чувствовала себя виноватой перед сестрой. Вторая жена — это разменная карта, бесплатная и безответная прислуга мужа и старшей жены, ну и жили вторые жёны обычно недолго…
— Спасибо тебе, Хмелинка.
— Не за что, — Хмелинка задумчиво посмотрела вслед уходящей вдоль реки девушке, сопровождаемой большим папоротниковым котом, и удовлетворённо кивнула.

Она сказала светловолосой незнакомке лишь часть правды: вообще-то она намеревалась дойти до Обители Душ и рассказать там о судьбе вчерашнего рыжего парня — наверняка там его знали, раз он был одушевлённым. Всё-таки неправильно, когда кто-то — пусть даже и человек — исчезает бесследно. Мир от этого не становится лучше. Заказ заказом, но честь и совесть у неё ещё пока оставались.

Лео посмотрела на Кота, нахохлившегося в развилке ветвей у её ног и спросила:
— Ну, ты со мной?

Кот утвердительно муркнул. Мирен говорил, что Кот понимает каждое слово, и теперь Лео всё больше убеждалась в этом.
— Отпросимся у Настоятеля на пару дней — могу же я навестить сестру? А там… ты не думай — я ведь родом с Островов, выросла на берегу моря и умею ходить под парусом и на вёслах, только бы лодку достать. Но в Гэрте это возможно вполне. Мне жаль Оливию, но не думаю, что ей так уж хорошо в браке — может быть, свобода ей понравится больше. Ну, идём?

Они спустились с дерева и пошли к Настоятелю. Лео рассказала ему о встрече с синеглазой незнакомкой, назвавшейся Хмелинкой, и Настоятель нахмурился. Он привык не доверять Незримым, полагая, что никаких человеческих чувств у них нет. Лео умолчала о том, что ей стало известно имя заказчика, и что Мирена увезли в Метаполис — иначе Настоятель не отпустил бы её так легко. Он и в Гэрт-то не очень хотел её отпускать, полагая дорогу крайне опасной, но в конце концов согласился. Лео удалось его убедить, что она не пропадёт — в самом деле, она ведь ходила на охоту в окрестностях Гэрта, и проводила в лесу по несколько дней, и ничего с ней не случалось. Лук и стрелы были прибраны в её комнате, и она забрала их с собой.

До Гэрта было около четырёх дней пешего пути через непроходимую чащу, но Лео была уверена, что справится. Она достаточно привыкла к Миренделу, а главное — её вела Цель. Поэтому вскоре после беседы с Настоятелем из Обители Душ вышли вооружённая луком светловолосая девушка и большой полосатый папоротниковый кот.


— И что? — Фенечка подпрыгнула на стуле, — Нашла она его? Он остался жив?
— Слишком много вопросов, — покачал головой хранитель библиотеки, — спать пора.
— Ну нельзя же обрывать рассказ на самом интересном месте!!! — возопила Фенечка.

— Можно. И даже рекомендуется, по закону жанра. Если не на самом интересном, то и продолжения никто не будет ждать. А за просто так я тебе больше ничего рассказывать не буду.
— А за что будешь?

— За вытирание пыли на стеллажах — в обычной библиотеке хватило бы колдануть раз в неделю, а здесь слишком специфические книги, приходится по-простому с пылью бороться — тряпкой.
— Эксплуататор, — буркнула Фенечка, — ладно, завтра приду с тряпкой. Но чур — рассказать, что было дальше!
— Это длинная история. Ты за ней ещё не раз с тряпкой придёшь, — пообещал Мирон.

А вы хотите продолжение? Продолжение

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории