ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 93. Заговор.

Ловкие руки лекаря быстро раскатывали чистую холстину. Лекарь дотошно осмотрел глубокую вспухшую борозду от дикарского клинка, прошедшую по правому боку, наложил тугую повязку.
— Никаких упражнений с мечом, лорд, покой и отдых…

Рис хмыкнул. Враг скоро подойдет к воротам Крастена, какой тут покой! Но он благоразумно промолчал, согласно кивнул, вполуха слушая лекаря. Он уже и сам мог оценить полученные раны — ерунда, заживет быстро, а новые шрамы только добавят ахов-охов женщин, они это любят.
Лекарь закончил свою работу, и вдруг нахмурился, еще раз ощупал его руку, от локтя до подмышечной впадины, где жесткий доспех натер кожу до красноты.
— Давно это?

Рис раздраженно пожал плечами. Ему не терпелось покончить с этим, чувствовал он себя превосходно, тошнота прошла и на затылке осталась только шишка. Он натянул рубаху под пристальным взглядом лекаря, пристегнул ножны и пояс. Машинально прикусил губу, где воспалилась пустяковая ссадина.
— Как здоровье лорда Нивена?
Лекарь скорбно опустил голову.
— Нам всем остается только уповать на милость Черного бога.
Риса никак такой ответ не устраивал. От лекаря он направился прямиком к покоям Хауэлла.


Лорд Томас Раттрей в раздражении поглядел на личного лекаря Хауэлла Нивена. Столько кропотливых трудов, опасностей и сложностей сейчас пропадали зря, и всемогущий лорд-казначей ничего не мог с этим поделать. Тусклые холодные его глаза воззрились на лекаря.
— Сделай что-нибудь, чтобы он очнулся!

Раттрей не смотрел на роскошную постель, на которой изнуренное лихорадкой тело казалось не толще пергаментного листа, неподвижное и маленькое под парчовым одеялом.

— Ему нужен отдых, милорд! — возразил лекарь.
— Как и всем нам, — раздраженно бросил Раттрей. — Уверен, Хауэлл понял бы эту необходимость! Пока он не умер, он нужен здесь!
— Я могу приготовить тонизирующий отвар, но едва ли лорд Нивен переживет тогда ближайшую ночь, сил у него почти не осталось.
Раттрей отвернулся от кровати, качнул головой, туго обмотанной повязкой — дикарская стрела оцарапала его при отступлении армии.
— Делай! И поторопись!


С помощью слуги лекарь приподнял голову своего господина, по ложке залил в него лекарство, и Томас Раттрей приготовился к долгому бдению. Напротив, у окна, неподвижно замер Лето Бальфур.

Раттрей раздумывал, не использовать ли это время для новых переговоров и брачных торгов, но такое лицо было у лорда Лето, что он промолчал. Свечи тихо оплывали, в распахнутое окно дул вечерний ветерок. От неудобного жесткого кресла у старого лорда заныла спина.

— Томас… — больной завозился в кровати, слабы пальца, с которых сняли печатки и перстни, заскребли по одеялу. Он повернул голову к Раттрею.
— Не думал, что вернусь в Крастен…

Слова давались тяжело, как будто он ворочал неподъемные камни. Нивен помолчал, передыхая. По его изнуренному серому лицу с глубоко запавшими глазами, прошла судорога. Его терзала боль и жар, он облизал потрескавшиеся губы, и Раттрей поднес к нему кубок с разбавленным вином, но выпить много он не мог.

Слабо качнул головой — убери. И Раттрей, и Лето смотрели на него, как на мертвеца. В иное время его бы позабавили их лица. Но сейчас малейшее движение стоило неимоверных усилий, на лбу выступила испарина, под тонкой дорогой рубашкой грудь тяжело поднималась и опускалась, делая трудный вдох и такой же трудный выдох.

Он ощупал левый бок, туго стянутый холстиной, пропитанной мазями, слабо шевельнул рукой, подзывая слугу, но в опочивальне остались только они втроем.
— Одеяло… — прохрипел Нивен, требовательно глядя на Раттрея. — Убери…

Старый лорд медлил, и тогда к постели подошел Лето, плечом задев Раттрея. Он откинул парчовое одеяло, и лорд Нивен, морщась от боли, привстал, увидел наконец то, что от него осталось.

Слои повязки шли от левого бока до бедра, а выше колена заканчивались окровавленной тугой культей. Кровь пропитала ткань насквозь, присохла и побурела.

Рука Нивена дрожала, когда он потянул одеяло вверх, до груди. Лето и Раттрей молчали. Лорд Нивен откинулся на подушки, тяжело дыша, с его лица сошли все краски, оно было мертвенно-бледным, как у мертвеца.

— Хауэлл, — откашлявшись, начал Раттрей. — Мы все многое потеряли в этой битве…

Нивен открыл глаза, посмотрел на повязку Раттрея и на миг знакомая ироничная усмешка тронула его бескровные губы.
— Бога ради, Томас! — не выдержал Лето. — Давай не будет ходить вокруг да около! Там, за дверью, Лэнсборо, и его никто не посвятил в наш сговор. Думаю, сейчас — самое время.

— Ааа, Рис… — пробормотал Нивен, и оба заговорщика поглядели на него в замешательстве. Им казалось, лорд Хауэлл вот-вот потеряет сознание.
Раттрей дошел до двери за которой дожидался слуга Нивена.
— Зови! — приказал он.

Рис вошел в полутемные покои, с удивлением увидел Раттрея и Лето Бальфура.
Тот, как ни в чем ни бывало, поприветствовал его.
— Лорд Лэнсборо!

Но Рис не слышал, во все глаза он смотрел на постель, на лорда Нивена. За все свои зрелые годы и бессчисленные битвы Рис не боялся смерти, но, как и большинство, боялся увечий. И стоя в этой знакомой до каждого предмета мебели, комнате, Рис смотрел на Хуэлла, тщетно стараясь скрыть суеверный страх и жалость. В покоях удушающе пахло травами, кровью и тленом. Рис сглотнул тошнотворный ком в глотке, шагнул к кровати.

— Рис Лэнсборо… Тебя-то нам и не хватало, мой мальчик… — Рис с холодком подумал, что Хауэлл при смерти и бредит. Он покосился на Раттрея и Бальфура.
— Что такое?

Раттрей бросил на него тяжелый взгляд. Так смотрят старые враги, прежде чем нанести смертельный удар. Заговорил Лето Бальфур.
— Король болен и долго не протянет. Он уже проиграл Рутверн, и если мы будем мешкать, проиграем весь Север. Король должен умереть, и как можно скорее!

Рис ошеломленно уставился на лорда Лето, на всех троих. Потом попятился к двери.
— А я-то здесь при чем? — он покачал головой. — Ну уж нет, я ничего не хочу слышать! Вы с ума сошли!
Нивен поманил Риса к себе, от этого малого усилия его прошибла испарина.
— Рис, ты знаешь, что Лотар погубит Север. Ты его хорошо знаешь… Алчный, эгоистичный и слабый король, вот он кто… Он всех нас погубит… Если не умрет…

Рис опустил голову, с усилием разлепил губы.
— Ты хочешь, чтобы я убил короля, — глухо произнес он, и это не было вопросом.

Нивен кивнул, сделал тяжкий, мучительный вдох.
— Я цареубийцей быть не хочу! — воскликнул Рис, отшатываясь. Но каким-то чудом слабая рука Нивена удержала его.
— Нет, мальчик мой, не цареубийцей… королем.

Рис недоверчиво, в смятении взглянул на Хауэлла Нивена, с губ его сорвался нервный смех. Но все трое молчали, и Рис наконец осознал, что это не жестокая шутка, что каждое слово, сказанное здесь, значимо и способно возвести их на плаху… или трон. Он резко поднялся с кровати, Лето и Раттрей неотрывно следили за ним.
— Зачем мне корона? Я стану королем на один день! Дикари скоро будут под стенами Крастена, а у нас нет армии, чтобы сражаться!

— У них тоже нет армии, только ее остатки. И взять Крастен не так-то легко, — возразил Лето Бальфур. — Мы продержимся до холодов.
— А потом что?
Раттрей, все это время смотревший на Риса оценивающе, заговорил:
— Мы написали письма на Архипелаг… Они обещают снарядить корабль с воинами — пять сотен, они уже в пути. В обмен на военную помощь южный владыка желает брачного союза нашего нового короля с его домом. Кроме того есть еще и Рейн, у них быстроходные корабли, мы дадим им право беспошлинной торговли на побережье от Крастена до Речных Врат.

Рис колебался, отчаянно жаждая поверить, ведь он всегда это знал. Лэнсборо были королями еще до предка Лотара! Первые короли Севера! Я всегда этого хотел! Все потери и лишения вели к этому. Но стоило ему посмотреть на Раттрея, как сомнения снова охватили Риса.
— Возьми… — Кривясь от боли, лорд Нивен махнул рукой на стол, где в маленькой шкатулке лежали письма. Рис достал верхнее, развернул. Оно все было исписано мелким убористым почерком с витиеватыми завитушками букв. Южного языка Рис не знал, но в углу послания стояла печать правящего дома Мусагеттов.

— Так и есть… Ты не будешь королем на один день, Рис. Ты будешь править Севером… долго…
— Хауэлл…

— Мы позаботимся об этом, — твердо пообещал лорд Нивен.
— Разумеется, наши посты сохранятся впредь, — деловито заметил Раттрей, и Рис хмыкнул.
— Разумеется.
— Раз мы все решили, ступай… — Рис и Раттрей смотрели друг на друга — бывшие враги, сообщники и заговорщики. Раттрей спокойно выдержал этот взгляд.

— Убей его, иначе ничто не имеет смысла.
Рис помрачнел, посмотрел на своего лорда-покровителя, и тот едва заметно кивнул любимцу.
— Ступай, мальчик мой…

— В страже стоят мои люди, они тебе не помешают.
Когда Рис вышел, заговорщики некоторое время молчали, тревожно прислушиваясь к звукам в коридоре. Томас Раттрей налил себе вина, выпил залпом, обтер усы и язвительно глянул на лорда Нивена.

— Какой великолепный в своей мерзости поступок, Хауэлл!
Лорд Нивен поморщился.
— Мы играем в мерзкую игру, — слабым голосом ответил он. — Тебе ли этого не знать, Томас.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори