Город, которого нет на карте. Брюсово наследство, часть 3

Мексиканский прям сериал какой-то написался… длиннее «Санта-Барбары» и запутанней «Дикой Марианны». Остановились тут, и вот чем наконец дело закончилось (уберите валерьянку, наши победили).
В магической библиотеке Лысогорска сведений о Брюсе оказалось неожиданно много. Мирон объяснил это неослабевающим интересом нескольких поколений здешних магов, поэтому лично он сам последние сто лет старался пополнять фонды при любой возможности.

— А ты сам не интересовался здешней частью биографии Брюса? — спросила Марина, — Ну, скажем, чтобы поискать клад?
— Брюсов клад? — хмыкнул домовой, — На что он мне? У меня постоянная работа, стабильная кормёжка и красивая жена — что ещё нужно для счастья? Клад — это лишняя головная боль, оценочная комиссия из столиц, да ещё начнут придираться, почему домовой служит хранителем библиотеки, да ещё к чему-нибудь прицепятся — нет уж, увольте!

— А ты ведь застал Березиных, да? Хозяев усадьбы?
— Конечно. Два поколения. Но маги они были посредственные, вот мне дедушка рассказывал, что прапрабабка у них сильна была…
— Мария Северцева?
— Она. У меня, кстати, есть её письма — хранятся отдельно от прочей корреспонденции, потому что вроде как не представляют практического интереса, но я ничего не выбрасываю. Принести?

Разумеется, отказываться Марина не стала, хотя чтение чужой переписки её несколько царапало, но она утешала себя тем, что отправитель и адресат и даже все их ближайшие потомки умерли двести лет назад, так что никого она своим любопытством не обидит. Почерк у ученицы Брюса был изумительно красивый, и даже письма, написанные по-русски, а не на койне, и то читались легко, несмотря на обилие незнакомых букв (всё же с восемнадцатого столетия наш язык изменился достаточно заметно).

Но чем дольше она вчитывалась, тем больше жалела, что полезла в эту переписку. Она успела навоображать себе благородных и отважных магов древности, а оказалось, что они были люди как люди. И даже местами довольно неприятные. Поэтому в кафе, где Денис назначил общий сбор в обеденный перерыв, Марина пришла в несколько растрёпанных чувствах.

— Ты чего? — сразу заметил её состояние Денис, — Что-то случилось? Заболела? Дома что-нибудь?
— Нет, всё хорошо, — покачала головой Марина, — просто сунула нос куда не следовало и узнала много такого, чего предпочла бы не знать. Ты в курсе, что у Мирона в библиотеке хранились письма Марии Северцевой?
— Нет. А они там в самом деле есть? И что? Ты читала? Там сказано, где сундук?
— До сундука я ещё не дошла, — призналась Марина, — но вот образ самой Марии Северцевой у меня изрядно потускнел. Григорий Березин, муж Лиззи, был сыном Марии Северцевой.

— То есть как, сыном?! — опешил Денис, — Она же была незамужней…
— И что? Какое отношение штамп в паспорте имеет к воспроизводству? То, что отец ребёнка на ней не женился… — Марина пожала плечами, — Ну козлов во все времена хватало! А вот то, что она от сына отказалась — отдала его сразу после рождения на воспитание дальним родственникам — вот это я не понимаю!

— Времена такие были, — пожал плечами Денис, — и внебрачных детей кучу плодили, и распихивали их куда придётся… она хоть следила за жизнью сына, насколько я понял, раз женила его на Лиззи…
— Следила, — мрачно кивнула Марина, — больше всего её напрягало, что у мальчика посредственные способности к магии и наукам. А потому что заниматься надо с детьми! Вон Дашка у Ольги — или Ириска у Лили!
— У Ириски исключительный по силе дар, — заметил Денис, — А с Дашкой да, Ольга занимается, и занимается много, правда, в основном общей магией и артемодикой, а Дашка грезит боевыми заклятьями… в Охотники рвётся.
— Ну и что плохого? Будут с Ириской в паре работать, нашу спокойную старость охранять! — фыркнула Марина, — Ты дальше слушай: полковник Северцев не был отцом Марии, он её только растил… потому что мать умерла вскоре после родов, а с биологическим отцом ссориться было себе дороже. Угадай с трёх раз…
— Брюс?! — глаза у Дениса сделались квадратными, и Марина в который раз уже подивилась их необычной расцветке: карий с зелёным, перемешанные в камуфляжном рисунке.

— Брюс. Она была его дочерью, а не просто ученицей — отсюда и способности. Заметь, дочь тоже незаконная. И чего они все как сговорились?
— Времена такие были, — повторил Денис, — весёлый восемнадцатый век. Значит, Березины — прямые потомки Брюса. Но магия в семье была слабо выражена, поэтому основную работу здесь выполняла оставленная Брюсом команда из семи человек — впоследствии пяти семей, из которых сейчас остались только Влад и Ириска. Впрочем, двести лет вполне неплохо продержались, включая Войну. Кира тебе не рассказывала, как тут во время оккупации фашистский маг пытался взломать портал и что из этого вышло?
— Нет. А что, разве маги участвовали в Войне?

Вообще-то магическое сообщество ещё с тринадцатого века поддерживало строгий нейтралитет и не лезло в межэтнические, религиозные и территориальные конфликты — магов не трогали, и им этого было довольно. Если же сидеть на месте не представлялось возможным…
— Заявления на блокировку дара в начале Войны подавались в министерство магии сотнями в день, — сказал Денис.
— И что? — ужаснулась Марина, — Что, они все… все проходили блокировку и шли на фронт?

— Не все. Женщинам отказывали наотрез — надо было думать о сохранении популяции, если молодёжи пороховыми газами мозг вынесло. Ну и мужчин тоже сортировали… хотя у Влада оба деда воевали, и я догадываюсь, почему. Попробуй вон, не пусти Влада куда-нибудь! Ну и закон о применении магии нарушали почём зря, конечно, — вздохнул Денис, — готов спорить, что из наших знакомых тоже никто бы не удержался, чтобы не попытаться спасти кого-нибудь от казни или от ареста. К тому же германские маги нейтралитет не поддерживали — и потому во время и сразу после Войны те из них, кто не успел удрать в смежные миры, были лишены дара и осуждены, как военные преступники. Но пока их не поймали, они творили что хотели, а хотели — хрен пойми чего. Наивные люди, почему-то все, кто пытается создать в мире хаос, свято убеждены, что им от этого будет хорошо. Что впусти в мир кровожадную чуждую сущность — и твоим врагам будет плохо, а ты останешься в шоколаде. А кровожадные сущности имеют обыкновение начинать жор с ближайших, до кого могут достать. Им пофигу, кто портал открыл.

— Вот, кстати, о портале! В переписке я нашла упоминание об этом случае. Денис, они его не загнали обратно.
— Что ты хочешь сказать? — насторожился Денис, — Оно ещё тут?
— Тут — не тут, но где-то в нашем мире. Его ослабили и отрезали ему выход в его мир, где он пополнял силу, но уничтожить не сумели. Я ещё поищу информацию на эту тему, и думаю, надо передать это Владу.
— Непременно, — серьёзно кивнул Денис, — потому что я даже представить боюсь, что это может быть за тварь, если Брюс с командой магов с ней не справился! Ещё и Олег некстати в отпуск уехал…

Они дружно примолкли, и обоим показалось, что в кафе потянуло зловещим сквозняком, так что вопль «Спасите!» подбросил обоих со стульев чуть не до потолка.
— Спасите-помогите!!! — Ириска с Дашкой ворвались в кафе, как ураган, перепугав всех, не только артефакторов.
Марилетта на кухне разбила тарелку, Александр, менявший в кладовке лампочку, слетел со стремянки, Кира уронила банку с повидлом для начинки пирогов, к счастью, уронила на стол, а не на пол, и банка выдержала. Разъяснения не заняли и тридцати секунд — Денис и Марина даже не стали тратить время на расспросы, рассудив, что спросить можно и по дороге, а вот потеря времени может оказаться фатальной. Правда, Денис довольно быстро опомнился, оглядел сопровождающих и скомандовал:
— Так, Ириска, дуй за отцом! Приведёшь или его, или Илью Борисовича, или даже обоих. Дорогу нам Даша покажет.
В самом деле, бегала маленькая Ириска не так чтобы очень быстро, особенно так долго, да и мало ли, в какую переделку угодили девчонки — вполне могло оказаться, что без вмешательства Охотников не обойтись. Особенно в свете неоконченного разговора о том, что вылезло из портала двести лет назад.

Меж тем Даша свернула с аллеи в почти непролазные, но изрядно помятые кусты, и вскоре артефакторы сообразили, что она ведёт их к оврагу, только короткой дорогой. Ничего не спрашивали — берегли дыхание, главным образом Дашкино. В овраге бежать стало труднее, берег ручья был скользким, то и дело под ноги попадали то вылезшие корни, то полусгнившие ветки. Денис сначала поймал запнувшуюся и чуть не упавшую Дашку, потом споткнувшуюся Марину, а потом сам поскользнулся, Марина попыталась его поддержать, в результате упали они вместе, причём так, что жутко смутились.

Но наконец в самом дальнем конце оврага Дашка остановилась и выдохнула:
— Тут. Сейчас… — она перевела дыхание и принялась рассказывать, одновременно продираясь сквозь густые заросли крапивы и недотроги.

Марина слушала, и не верила своим ушам. Вот и обсуждай после этого какие бы то ни было планы у Киры в кафе!

— Это додуматься надо, — мрачно озвучил её мысли Денис, — и ладно вы с Ириской, маленькие ещё, но этот… дракон… мудрое существо… Уж мог бы сообразить своей многомудрой чешуйчатой башкой, что если клад за столько времени никто не нашёл, то с ним что-то непросто! И лезть вот так очертя голову… — Денис не доворчал, потому что они пришли.
В склоне оврага выход из подземелья был почти не виден, скрытый свисающими и переплетёнными побегами дикого хмеля — сейчас ещё сухими и серыми после зимы, но густыми и почти непролазными, а снизу за ноги цеплялась молодая весенняя поросль. Совсем недалеко от выхода над едва заметным люком в выложенном диким камнем полу стояло мраморное крылатое несуразное страшилище, в принципе сошедшее бы за простую статую, если бы не зажатый в лапах чудища почти полностью серебряный от злости дракончик.

Причём зажат он был вниз головой.
— Так, — сказал Денис, — теперь, Дашенька, иди-ка ты домой. И если встретишь по дороге Влада или Илью Борисовича — расскажи им, что тут произошло.
— Как же я уйду? А Гиацинт?
— А Гиацинта мы попробуем выручить. Иди. Ну, брысь!

Вот не хватало ещё разрядить ловушку и получить чокнутую статую, которая будет гоняться за кладоискателями и вообще всеми, кто попадёт в поле зрения! Это не Александр с Марилеттой, изначально задуманные скульптором как выражение любви. Это — страж. И связываться с ним…

— Дай я попробую, — попросила Марина, — всё же мрамор, вдруг договорюсь без боя?
— Нет, — сказал Денис неожиданно жёстко, — иди к выходу и стой там, вообще сюда не подходи, что бы ни случилось, поняла?
— А если оно на тебя нападёт?
— Тогда беги прочь со всех ног. И не спорь, я пока ещё твой начальник.

— Долго вы препираться будете? — прошипел Гиацинт, — У меня сейчас кровоизлияние в мозг будет!
— Был бы у тебя мозг, ты бы сюда не полез, — сказал ему Денис, — тем более с девочками. Марина, ты ещё здесь?!
Марина отошла на несколько шагов в сторону. Да, Денис умел работать с древними сложными артефактами. Но стихийной магией не владел, а она могла бы в крайнем случае заставить мрамор просто рассыпаться на первоначальные элементы, это было энергозатратно, но реально. Едва ли страж сокровищ легко и быстро соберётся обратно из кучки известковой крошки!
— Послушай, Денис…
— Не мешай… — рассеянно отозвался артефактор, пытавшийся обнаружить линии, по которым в фигуре должна была течь магия, — Ты тут? Я не чувствую в этой штуке ни малейшего следа волшебства! Словно обыкновенная статуя! Гиацинт, ты как ей в лапы попал?
— Никак. Поскрёб когтем край люка на полу, тут что-то заскрипело, девчонки завизжали, а эта меня как схватит! Чуть не раздавила, хорошо, броня выдержала. А потом эту штуку как выключили, давить перестала, и отпускать не отпускает. И я тоже не чую в ней магии. Обычная каменюка. Только хватается и давит.

— Я всё же попробую! — не выдержала Марина, — И можешь мне потом выговор объявить и премии лишить, да хоть уволить! — глаза её в полумраке горели совершенно кошачьими зелёными огнями, и Денис вспомнил вдруг одно очень давнее стихотворное пророчество Александра, касавшееся его, Дениса, судьбы, и там упоминалась ведьма с зелёными глазами.

Он ничего не сказал, но про себя подумал, что если статуя снова оживёт, Марину он ей схватить не позволит — даже пусть эта штука его придушит, а это было вполне реально.

Он знал прочность драконьей брони и вполне представлял силу, с которой каменное существо сжимало свои когти. Марина провела рукой по каменным крыльям, прижала к ним раскрытые ладони, закрыла глаза… что случилось раньше, то ли она сама ощутила под руками ток мыслей камня, то ли почувствовала дрожь мрамора, то ли услышала, как Гиацинт испуганно всхлипнул, а Денис крикнул:
— Берегись!
Статуя ожила. В ней по-прежнему не было магии — в привычном современной магической науке понимании — но она расправила крылья, выпрямилась и перевернула дракона вверх головой. Затем повернулась и посмотрела на Марину, и та поразилась, насколько живые и печальные глаза у каменного стража. И подумала, как ужасно одиноко стоять здесь две сотни лет, охраняя неведомо что.

— Хозяйка, — гаргулья склонилась в полупоклоне, протягивая Марине дракончика, — добыча. Вор, — голос у неё был хриплый и глухой, гораздо более низкий, чем у Марилетты, но выше, чем у Александра.
— Кто ты? — спросила Марина, сразу сообразив, что статуя настроена мирно.
— Страж. Стерегу. Ты Хозяйка. Что делать с вором?

— Отпусти.
Статуя послушно разжала руки, и Гиацинт, цокнув коготками, приземлился на пол. Он тут же метнулся к Марине и спрятался за её ноги.
— Открыть? — спросила гаргулья.
— Открыть, — кивнула Марина, ничего не понимая, но догадываясь, что всё происходящее — не спроста.
Каменное существо нагнулось, всадило когти в щель между люком и полом и не без натуги подняло круглую крышку, оказавшуюся здоровенным куском красного гранита — очень плохого проводника магии. Прислонив крышку к стене, гаргулья нагнулась снова и вытянула из провала небольшой окованный красной медью сундук. Откинула засов и отступила в сторону. Марина осторожно приблизилась к сундуку, проверила наличие опасной магии — было какое-то заклятие, но оно словно приглашало её заглянуть скорее внутрь. Девушка приподняла крышку — довольно тяжёлую — и замерла от восхищения.

В сундуке лежали кристаллы — крупные, с детскую голову, округлые и вытянутые, голубые, зеленоватые, они сияли чистой магией…

— Ничего себе, — присвистнул Денис, — а я встречал упоминания о том, что в старину маги охотились на троллей ради безоаров, но не очень верил. И я видел такой кристалл — это сердце снегурки. Вот, значит, какой у них круговорот: тролли пожирают снегурок и долго переваривают их магию, и если успеть в сезон, то можно добыть кристалл из тролльего брюха неповреждённым!
— И как их используют? — спросила Марина.
— В настоящее время никак. Сильные артефакты с высоким потенциалом, с которыми никто не умеет работать.
— Даже ты?

— В том числе я. Этого даже нет в программе обучения, я просто всегда был очень любопытным, вот и знаю. А на практике я такой кристалл впервые в жизни увидел позапрошлой зимой, и даже не сразу опознал, такая это в наши дни редкость.
— Они могут обратно стать снегурками? — спросила Марина, вспомнив, что Яна писала ей об интересном случае, да и сама она снегурок видела пару раз на Урале — они ей показались симпатичными существами.
— Нет. После тролльего брюха — уже нет. И что нам с этим делать?
— А что делают обычно?
— Обычно передают в Центральное хранилище артефактов. Ну, премию получим. А так… запрут их в Питере, и забудут.
— А можно мне один камушек? — застенчиво попросил Гиацинт, — Самый малюсенький! Я с ним летать смогу, мы умеем усваивать магию из тролльих безоаров.
— Так может и ещё кто умеет? Кира, домовые, Слон? Мало ли… — задумалась Марина, — Не надо про эту находку никуда сообщать. Нам самим пригодится — вдруг та тварь из портала вернётся? А так хоть у Гиацинта дополнительный резерв будет! — она посмотрела на Дениса в упор, и он опять поразился тому, как ярко сияют её глаза — обычно такое свечение наблюдалось у водных магов, а не у земных.

— Я не возражаю, — сказал Денис.
— Отлично! Слушай, — Марина обернулась к молчаливо и безучастно стоявшей у стены гаргулье, — Тебя как зовут?
— Зовут? — моргнула статуя, — Меня не зовут, я всегда здесь.
— Но имя-то у тебя есть?
— Анета.

— Анечка значит. Вот что, Анечка, бери сундук и пойдём с нами — перенесём его в другое место. Там и тебе веселее будет, и родичи твои есть, и не надо уже ни от кого это охранять — всем можно всё брать из сундука, ясно?
— Ясно, — оторопело повторила гаргулья, но послушно взяла сундук и потопала за указывающим путь дракончиком.
Навстречу им попался встрёпанный Влад, при виде гаргульи с сундуком несколько обалдевший.

Денис пересказал ему историю клада, и Влад горячо поддержал идею Марины перенести сундук к Кире и предоставить в общее пользование — ему тоже не очень понравилась новость о не загнанной в портал твари.

— А ты не хотела в Лысогорск! — напомнила Марине Лилит, когда они вдоволь налюбовались на кристаллы и подобрали Анете подходящую одёжку, — Получается, ты Брюсова наследница?
— Получается, только я не пойму, каким боком!

— А ты о своей семье много знаешь? О тех, кто жил сто пятьдесят-двести лет назад? — спросила Лиля, — Народ за такое время здорово перемешивается, так что вполне возможно, что какие-то пра-пра-пра и прочее могли быть в числе… знакомых Брюса и его ближайшей родни. У него ведь ещё и старший брат был, помнится, и хотя таких выраженных способностей к магии не имел, но кровь всё равно одна. А в одной семье не так уж редко бывает, что сильный дар прорезается у кого-то одного раз в четыре-пять поколений.
— Наверное, ты права, — кивнула Марина, — я тут в библиотеке кое-какую информацию нашла, только ещё не дочитала — может, и в самом деле всплывёт кровное родство… да, вот правильно я сюда ехать не хотела!

— А представить только, что не приехала бы? — предложил Денис, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то болезненное, — Что бы мы без тебя делать стали сегодня, а?
— Что-нибудь придумали бы, — не слишком уверенно сказала Марина, — Олег стихийный универсал, мог попытаться раздробить мрамор…

— Олег в отпуске. Да и не факт, что справился бы, — покачала головой Лиля, — уж скорее Влад мог бы что-то придумать, у него Земля вторая стихия.

— Ага, сжёг бы её нафиг, — сказал Влад, — вместе с дракошей. Нет уж, хорошо, что всё хорошо!
И никто не стал ему возражать.

Вот теперь всё! Но не расслабляйтесь, ибо продолжение упорно следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории