Анна

Город, которого нет на карте. Охотники в отпуске не отдыхают, часть 1

Всем привет! Дико извиняюсь, что так затянула с продолжением, но начало учебного года — это какое-то безумное время, времени почему-то ни на что не хватает! Но всё же остановились тут, а дальше рекомендуется запас валерьянки, а впечатлительным и легко внушаемым читателям советую потерпеть с чтением до утра, ибо некоторые из описанных ниже ужасов абсолютно реальны…

Родина! Чьё сердце не замирает, не пропускает удар при этом слове? Яна не была на родине год, и сейчас жадно ловила взглядом мелькающие за окном вагона знакомые пейзажи и названия станций, и ощущала совершенно головокружительное счастье. Олег стоял у неё за спиной и с любопытством первооткрывателя разглядывал проносившиеся за окном печальные болотистые пустоши, чередующиеся с поросшими мощными соснами невысокими холмами.

Воскресная электричка была переполнена, как всегда, но большая часть народа — опять как всегда — вышла на трёх ближайших к городу платформах, и теперь было просторно и свободно, но Яна с Олегом всё равно продолжали стоять в опустевшем тамбуре, тесно прижавшись друг к другу. Бог его знает, какая упоительная романтика таится в этих почти случайных прикосновениях — это всё бывает так мимолётно, и так нерационально и глупо, что сияющие юные лица влюблённых у старшего поколения вызывают разве что снисходительные улыбки.

Последний перегон до станции назначения был длинным-длинным, там рельсы делали поворот, и в какой-то момент казалось, что поезд катится среди совершенно диких, необжитых и нетронутых человеком мест.

Однажды осенью Яна видела здесь лося из окна электрички, а в другой раз, весной, лебединую стаю, останавливавшуюся передохнуть на заболоченном озерке во время перелёта на Север. Но вот поезд тормозит, лязгает железо, вагон мотается в сумасшедшем ритме джиги и… шшш! Останавливается. С лязгом расходятся двери — прыжок на низкую платформу Олег делает чуть раньше Яны, и она, спрыгнув, оказывается в его объятиях. Их толкают спешащие на автобус люди, но им ни до кого нет дела долгих пять секунд.

Затем Яна всё-таки высвобождается из объятий и тянет своего спутника за руку — прочь с перекалённой злым июльским солнцем платформы, в тень привокзальных лип, уже качающих на весу восковыми бутонами, и дальше, на залитую светом маленькую площадь, где набивается под завязку один автобус и переругивается народ в ожидании другого. Отсюда непонятно, велико ли селение и далеко ли от него лес, привокзальная площадь притаилась в низинке речной петли, и чтобы обозреть окрестности, нужно влезть на крышу вокзала.

Впрочем, нашим героям ничего этого не надо — они дождались своего автобуса и после получасового тряского путешествия выпали в оглушительную тишину сельской реальности. За придорожными ивняками застенчиво голубело овсяное поле, окаймлённое весёлым березняком, за полем тёмной лентой ольшаника была отмечена река, в стороне синели какие-то хвойные посадки, а в другой краснели крыши маленькой деревеньки.

— Нам туда? — спросил Олег, кивнув на крыши.
— Нет, нам — туда, — Яна показала на петляющую и пропадающую в высоких травах тропинку.
— Отлично. Я уж испугался, что у самой дороги.
— Нет, моя деревня от дороги далеко. Ну, относительно. За час дойдём точно.
Тропинка пробежала краем овсяного поля, нырнула в перелесок, спустилась в пахнущую мятой низинку, потом стремительно вылетела на речной косогор — не Волга, но высокий песчаный обрыв и сверкающая на солнце вода смотрелись именно так, чтобы произвести максимально сильное впечатление.

За рекой тропинка вновь полезла в гору, и вскарабкалась на вершину пологого холма, густо заросшего розово-алыми цветами, так что издали земля казалась покрытой тканью, за холмом тёмной тучей воздвигался лес — настоящий, суровый, смешанный, с преобладанием хвойных пород.

— А весной здесь всё бело от черёмухи, — сказала Яна.
— Мне кажется, что я здесь когда-то бывал — хотя не бывал, и быть не мог. Просто такое ощущение… напоминает сразу все места, где я проходил практику — Ленобласть, Карелия… в Лысогорске мне не хватает именно глухого леса поблизости. Значит, ваша с Мариной родина…

— Только моя. Марина из Лыскова — это на другом берегу Волги. Другие почвы, рельеф и климат. Там поля, сады, а у нас — леса, болота. Дикая местность.
— Мне нравится, — Олег хотел ещё добавить, что дух этой дикой местности присутствует в самой Яне очень явно, но смутился отчего-то и промолчал.

Небольшой бревенчатый домик был очень уютным. В нём пахло тем самым запахом, идентифицировать который по компонентам Олегу никогда не удавалось, и он так и хранился в памяти с пометкой «запах деревенского дома». Дома, где в холод топят печи берёзовыми сухими дровами, почти не дающими дыма, только алый жар под вьюшками и прозрачное марево над трубами. Дома, где промозглым сентябрём прямо в протопленной печи сушат грибы, насадив их на лучинки, воткнутые в чугунки с песком. Дома, где не бывает ни жары, ни холода за толстыми проконопаченными бревенчатыми стенами под засыпанным песком и шлаком чердаком и красной жестяной крышей. А потом на Олега снова накатило это странное ощущение уже виденного, когда Яна распахнула дверь в прируб — большое окно, составленное из маленьких окошечек, занимало почти всю стену, и хоть было занавешено от потолка до пола частым тюлем, всё равно вызывало в памяти слово «светёлка», обозначавшее совсем другой тип помещения, но тут было так светло, что другого названия не придумать. У стены стояла белая кровать — блестящие железные спинки завешены кружевными боковинками, гора белых подушек, покрытых кисейной накидкой, и вообще — музейный совершенно вид был у кровати, или сказочный — на такой вполне мог спать Морозко. На полу — тканый половичок, на стене вместо ковра — пёстрое бархатное покрывало, стилизованное под вышивку крестом. Олегу захотелось протереть глаза, потому что почти один-в-один в такой комнате обитал он во время прохождения практики на втором и на третьем курсе в Карелии, в деревеньке с забавным названием Куйкка. Квартирная хозяйка была бабулькой без возраста, такой старенькой, что казалось, вот-вот рассыплется, однако именно она научила Олега колоть дрова, топить печку, носить воду на коромысле — а это не так легко, как кажется! — и никогда не пеняла ему на то, что он городской дикарь. Яна смотрела на него с таким выражением, словно читала мысли, и уж во всяком случае, вполне верно истолковала его оторопелое молчание.

Она улыбнулась так многозначительно, что просто невозможно было удержаться и не поцеловать её, и… отвлёк их дребезжащий старушечий голосок, окликавший Яну.

— Соседка… — отстраняясь, выдохнула Яна сквозь зубы, и, пожалуй, если бы соседка её сейчас видела, то поспешила бы убраться восвояси, — Да, тётя Зина, я приехала!
«Тётя» оказалась вовсе не тётей, а вполне соответствующей голосу бабкой, вроде бы обычной нормальной внешности, но чем-то неуловимо неприятной. Олег поздоровался, а про себя подумал, что у него после Светочки, кажется, аллергия на необученных ведьм.
— Жени-и-их значит, — протянула бабка в ответ на пояснение Яны по поводу присутствия Олега, — во-она что! А уж Серёженька так всё ждал, когда ты приедешь!
— Тёть Зин, я приехала в отпуск, на неделю, живу теперь за тридевять земель, Серёже делать нечего, кроме как меня ждать? — выдохнула Яна с плохо скрытым раздражением.
— Да уж что ты? Уж и сердится! — залопотала бабка, — Я же шуткой! По ягоды-то пойдёте?
— Непременно.
— Ой, в Разречье, говорят, черника-то как вишня, до того крупна! Завтра что ли собираетесь?
— Завтра, — Яна отвечала односложно, по опыту зная, что бабка Зина так скорее уйдёт — она не выносила соседку с детства.
Наконец, та всё же откланялась и ушла, как всегда за несколько секунд до того, как Яна готова была на неё рявкнуть, послав подальше и её, и воспитание.
— Интересный экземпляр, — прокомментировал Олег, наблюдая из окна за удаляющейся соседкой, — и давно она у вас тут?
— Всю жизнь, — буркнула Яна, чувствуя себя на редкость скверно — от летящего чувства возвращения на родину не осталось и следа.

— Здорово она тебя, — заметил Олег, обнимая её, — надо будет Тиму рассказать, пусть съездит сюда, пообщается с заклятой коллегой.
Вообще-то местность эта была пограничной, её вечно делили (спихивали друг другу, точнее) Северный и Центральный филиалы нижегородского Госнежа, но в Северном Олег и Яна не знали никого, а вот команда Охотников из центра была им отлично знакома.
— Не надо, — поморщилась Яна, — мама эту мымру вроде как наблюдает… во всяком случае, обычно просит не обижать, хотя мы с папой охотно обидели бы. А какой у неё кот мерзкий!
— Кот?
— Кот. Белый, пушистый, глаза разноцветные. Он сначала жил у кого-то в центральной усадьбе, а потом вдруг зимой сбежал из дома, поселился тут у одной соседки в коровнике — злющий, шипит, кидается на всех. Хозяева его трижды ловили и забирали обратно домой, но он снова сбегал, а потом встретился тёте Зине… Зинаиде Ефимовне… и осел у неё. Ходит за ней, чисто собачонка, на крылечке поперёк дверей лежит летом, мимо идёшь — шипит, вообще странный кот. И лет ему уже очень прилично, больше пятнадцати точно.

— И тебя что-то удивляет? — приподнял брови Олег.
— А тебя нет?
— Нет. Обычное дело: вселение мелкой демонической сущности в домашнее животное, а затем ведьма взяла вселенца в подручные, нормальная практика у заклятых коллег. То, что наша Агафья Никоновна такими вещами не злоупотребляла, не говорит о том, что все ведьмы такие. Светочка вон сразу бесей навызывала, как только способности обрела! А кто такой Серёжа?
— Внук Зинаиды Ефимовны. Она мне его лет с пяти в женихи записала — терпеть его не могу, такой слизняк! Я вообще была уверена, что он в городе, родители-то там живут… да ну его! Пойдём лучше чай пить, мне просто жизненно необходима банка сгущёнки!
Ночью была гроза.

Ветвистые голубые молнии то и дело прорастали в небе над дальним лесом, освещая всё таким ярким, и таким мертвенным светом, что Яне хотелось спрятать голову под одеялом, хотя грозы она не боялась. Гром ворчал глухо, лениво даже.

— Далеко, — сказал Олег, — километров тридцать отсюда.
— Как ты это определяешь?
— Очень просто: скорость распространения звука примерно один километр в секунду, скорость света больше, поэтому вспышку молнии мы можем видеть очень далеко, а вот раскат грома достигает порога слышимости как раз со скоростью звука – сколько секунд насчитаешь от видимого разряда до громового раската – столько и километров до источника звука.
— У меня какое-то нехорошее ощущение, — призналась Яна, — словно эта гроза…искусственная, что ли. Как будто вызвана магией, причём очень знакомой…моей, точнее.

— Да ну, ерунда, — возразил Олег, — Обычная гроза. Едва ли старая ведьма настолько сильна, чтобы забрать у тебя часть дара и потом использовать в чистом виде, да ещё для такого мощного фронта! Это не каждый магистр метеомагии может, а тут какая-то мымра…не заморачивайся!
Утро после грозы было умытым, свежим и оглушительно душистым.

Яна сама удивилась своим ночным мыслям, тем более, что в мире как будто всё успокоилось, разве что в лесу было повалено много деревьев, но свежих выворотней не было, а ураганы в этих краях летом (да и вообще круглый год) случаются часто. «Разведочные» ведёрки наполнили ягодами очень быстро – собирали в четыре руки, и решили сбегать в лес ещё разок после обеда.

Но после обеда картина оказалась совершенно не такой, как ожидалось: под каждым кустом кто-нибудь копошился. Конечно, ягод хватило всем, но Яна предпочитала бродить по лесу уж если не в полном одиночестве, то хотя бы просто не спотыкаясь о народ.

— Завтра с утра пойдём подальше, — сказала она по дороге домой, — а то народу как на гулянье, не повернуться!
И на другой день с утра они с Олегом собрались как положено – даже захватили с собой бутылку воды и перекусить – и отправились за Разречье, в дальний лес, который называли Варман – по протекавшей там реке. Сначала шли лесовозным траком – глубокой колеёй в человеческий рост, затем пришлось обходить могучую лужу, вскарабкавшись на поросший мхом и бересклетом край импровизированной лесной дороги, там во мху обнаружились россыпи лисичек, и в погоне за ними Яна с Олегом довольно сильно отклонились от первоначального маршрута. А потом Олег остановился на песчаной прогалине возле соснового выворотня и вполголоса окликнул Яну таким тоном, что ей стало как-то не по себе.
— Смотри, — сказал он, когда девушка подошла поближе.
На влажном после ночного ливня песке отпечатался чёткий трёхпалый след длиной примерно в полметра. Яна навскидку не сумела припомнить не только ни одного животного нашей полосы, но и никакой нечисти с лапами такого размера. На ветке можжевельника чуть дальше по направлению следа обнаружился клок рыжеватой шерсти, воняющий крупным хищником и фонивший остаточной магией.
— И кто это может быть? – задумалась Яна.
— Даже версий нет, — признался Олег, — но есть большое желание позвонить Тимофею. Судя по следу, эта добыча не для героя-одиночки.
— Мы даже не знаем толком, кто это! Может, оно и не опасно?
— А если опасно? Даже спорить не хочу на эту тему – существует правило: обо всех странных случаях непременно извещают Службу магического контроля. В данном случае – Тимофея, потому что я его знаю. Окажись Тимофей в Лысогорске и столкнись там с такой штукой, тоже сразу позвонил бы мне, и мы с Владом отправились бы разбираться, что к чему.
— А мы с тобой вдвоём разобраться не можем разве?

— Ты знаешь, кто оставил этот след? Я – нет, а с неизвестным лучше всего сталкиваться, имея численный перевес хотя бы в три раза. Смотри, допустим, мы выследим это существо. Допустим, оно окажется хищным, опасным и большим настолько, что наших с тобой объединённых усилий не хватит, чтобы с ним справиться. Что будет дальше?
— Не надо меня пугать!
— Я не пугаю, я поясняю, почему надо сообщить нашим здешним коллегам. Если эта штука нас с тобой сожрёт, то не факт, что на нас и остановится, а не пойдёт в ближайшую деревню продолжать банкет. И в городе о ней узнают самое быстрое к вечеру – а не то и позднее. Пока соберутся. Пока доберутся. Сколько народу за это время окажется в списке жертв? Поэтому давай возвращаться туда, где ловит сеть, и я звоню Тиму. А уж потом будем делать глупости.
Телефон в лесу работал очень избирательно, в пределах одной полянки пятиметрового диаметра могла быть отличная связь, а могло не быть её совсем. Тимофей ответил сразу, новость о странных следах его не обрадовала, и он тоже не сумел припомнить ничего, что могло оставлять такие отпечатки. Но обещал к вечеру появиться – естественно, не один, а вместе с Антоном и Машей, на которой, к слову, Тимофей с весны был женат. А Антон и Инна поженились ещё прошлой осенью, и сейчас Инна пребывала в преддекретном состоянии, поэтому её с собой решено было не брать, хотя она и рвалась. (Если вы забыли, кто такие все перечисленные, то о них было здесь).

— Я давно собиралась спросить – собственно, с прошлого лета – как получилось, что вы с Тимофеем подружились? Ведь ты сменил специализацию перед самым госэкзаменом, а Тимофей, насколько я поняла, сразу учился на курсе нежитеведения?
— Да мы не дружили особо, — пожал плечами Олег, — просто так получилось, что мне в моей группе вечно не хватало пары, в том числе при заселении в общагу – подселили в комнату к трём будущим Охотникам, одним из которых и был Тим, он же был у них старостой группы и вообще очень организованным и ответственным парнем, в отличие от некоторых. Ну и…в общем, я ему дважды жизнью обязан. Это он натыкался на меня оба раза, когда я…ну…

Вспоминать ему явно не хотелось, но Яна и так отлично понимала, о чём он, поэтому кивнула, избавляя Олега от дальнейших пояснений. Мало ли, кто по молодости глупости делал. Всё прошло, и как выражался обычно Влад, хорошо, что всё хорошо. Зато у самой Яны в глубине памяти постепенно всплыло кое-что, касающееся странного следа, по которому они шли – не то чтобы в надежде добраться до логова, скорее просто чтобы поточнее определить, с кем придётся иметь дело.

— Я слышала о таких следах, — сказала она Олегу, — бабушка рассказывала, а ей рассказывал её отец, то есть дело давнее. Было это в семнадцатом году. Мой прадед, тогда ещё неженатый, вместе со старшим братом ночевали летом на риге – это такое строение для просушки хлебных снопов, строится всегда на отшибе от жилья и служит приютом мелкой нечисти вроде овинника…ну вот, ещё с вечера прадед обратил внимание, что овинника нет на месте – то ли ушёл, то ли спрятался куда. С вечера шёл дождь, но к полуночи разъяснило, и вот в самую полночь их с братом разбудил топот копыт, звяканье упряжи, голоса – через деревню спешно ехал кто-то, даже у прясел не остановились. Прясла – это такая жердь поперёк деревенской дороги, чтобы скотина не убредала из деревни, когда её гонят вечером по единственной улице, сам видел, деревня наша невелика. Выглянуть, кто едет, оба парня не осмелились: прадед особенно подчёркивал безотчётный страх, возникший у двух молодых и надо полагать довольно безбашенных магов, какими были они с братом. Наутро же оказалось, что прясла не сломаны и не отворены, и на дороге – ни следа после вечернего дождя. Зато за околицей цепочка трёхпалых следов размером с коровью голову…чьи это были следы, прадед так и не узнал – вскоре после этого они с братом поехали на Урал по делам семейной торговли, а осенью грянула Революция, и всем пришлось несладко, независимо от наличия магического дара.
— А люди в то время не пропадали?
— Да у нас тут регулярно кто-нибудь пропадает, — призналась Яна, — в лесу и медведи, и рыси, и волки, и кабаны, и болота хоть не близко, но есть – притом мы как раз с тобой идём в их сторону.

В самом деле, ветер, капризно менявший направление, временами наносил характерный такой болотный душок. Вскоре лес стал редеть, среди черничника тут и там встали сначала высокие кусты гонобобеля, а потом стали попадаться блестящие листья багульника. Неожиданно багульниковые заросли завозились, заставив Яну вздрогнуть, и над тёмной листвой поднялась голубая голова болотницы.

— Наконец-то, — ворчливо сказала она, — мы уж думали, пока нас всех не сожрут, ни одного Охотника мы не дождёмся!
— А вас кто-то жрёт? — спросил Олег.
— А ты не в курсе? Здоровенная тварюга, быстрая, как удирающий уж и кровожадная, как пиявка! Выжирает и магию, и мяско, да и косточками не брезгует. Трёх кикимор уже сожрала, водянику плавник с хвоста откусила — подкралась, когда он на коряге на солнышке грелся, леший от неё пока прячется, но всё ведь до разу!
— Как она выглядит? — спросила Яна.
— Здоровая, как корова… две коровы даже. Как медведь. Лапы когтистые, шерсть как сосновая кора, зубищи!
— Ты сама не видела, — заключил Олег.

— Если бы видела, с вами бы не разговаривала, — огрызнулась болотница, потом прислушалась к чему-то, насторожив острые уши, и с испуганным, — Идёт! — нырнула обратно в багульник.
Олег прислушался, но различил только шум ветра в кронах деревьев. Яна…

— В самом деле что-то… — она попыталась поточнее выразить свои ощущения, но не получалось, — Какое-то искажение геомагического поля… я не могу сосредоточится…
— Леший от него прячется, — задумчиво повторил Олег, — значит, в лесу оно ориентируется похуже, — потом прислушался и сгрёб Яну в охапку, — А ну-ка, иди сюда!

Она не успела ничего толком понять — Олег втащил её с края болота под полог леса, прижал к толстенной корявой берёзе, чудом пережившей попадание молнии, и… Яна ждала чего угодно, но не того, что последовало. Она вдруг до близости к панике остро почувствовала, насколько он не человек.

Вслед за этим нахлынуло желание — совершенно сумасшедшее по силе, и отчаянно неуместное с учётом всех обстоятельств, и он, кажется, ощутил то же самое, но… Вместо поцелуя он прошептал что-то не очень понятное:
— Белая сестра, кисточка хвоста, держи, не пусти, укрой, сбереги…
И Яна вдруг почувствовала, что не может пошевелиться — её никто не держал, даже Олег убрал руки с её плеч, и тем не менее тело ей не повиновалось. Она попыталась сказать что-нибудь — но и язык её не слушался. Осталось только дышать да моргать. Ей стало страшно. А Олег…

Олег прошептал почти беззвучно: «Прости меня», и… исчез. Сначала Яна ещё видела энергетический след, навроде марева, но затем Олег шагнул в сторону и пропал из поля зрения окончательно. Голову повернуть она не могла. А потом страх усилился до липкого ужаса — совершенно тошнотного, такого, что оставляет только две мысли: бежать и кричать, но ни того, ни другого Яна сделать не могла, и потому стояла и смотрела прямо перед собой. И слушала, хотя гораздо охотнее зажала бы уши руками. Вначале послышались чмокающие по мочажине шаги — кто-то большой и грузный шёл со стороны болота. Вот шаги сбились с ритма, словно шедший заметил или почуял нечто заинтересовавшее его, затем послышался треск ломающихся побегов багульника и Яна не взялась бы точно описать свои ощущения — это был не запах, не звук — но она отчётливо поняла, что нечто, шедшее по топи, засекло в багульнике прятавшуюся болотницу и рванулось в погоню. Через очень короткое время раздался леденящий душу вой и тошнотворный хищный хруст, сопровождавшиеся таким возмущением геомагического поля, какое вызывает только гибель магического существа. Болотница попалась. Хруст слышался ещё некоторое время, а затем Яна почувствовала приближение чего-то неимоверно жуткого. Словно по нитям магического поля шла грозящая порвать их вибрация. Сильная, страшная, чужеродная магия, губительная и гибельная для нашего мира и всех населяющих его существ. А через несколько секунд источник этого кошмара возник в поле зрения Яны.

Это существо чем-то напоминало мару — но только ростом было с медведя, в то время как мара не крупнее средней собаки, туловище было покрыто ржавого цвета шерстью, головы, или вернее, шеи не было вовсе — тело и голова представляли собой одно целое, перемазанная в зеленоватой крови болотницы пасть облизывалась чёрным языком прямо посреди брюха. Передние лапы были вывернуты локтями вверх, зато отлично оснащены острыми длинными когтищами. Ни глаз, ни ушей в густой шерсти Яна не разглядела, но когда существо повернулось к ней, почти рефлекторно закрыла глаза. Крупная нежить незряча в отсутствие зрительного контакта. Вот длинные трёхпалые ноги (Яна успела разглядеть удивительно человеческого образца коленки на них, только расположенные так высоко и неудобно, что непонятно было, как это существо вообще передвигалось, и тем не менее передвигалось оно весьма шустро) прошуршали по вереску совсем рядом… Яну обдало волной неимоверной вони, которой позавидовала бы любая помойка, и существо с шумом втянуло ноздрями воздух. Яна стиснула зубы. Ну уж нет, не закричит ни за что, как бы больно не было! Не хватало ещё, чтобы эта тварь сожрала Олега, который, конечно, услышит… нет, она не закричит. Она никак не могла заставить себя открыть глаза и посмотреть на свою смерть. Смерть медлила, словно о чём-то раздумывала, а затем почесалась о берёзу, чудом не придавив Яну, и ушлёпала обратно на болото. Прошло несколько минут — Яна ещё ощущала возмущение геомагического поля, вызванное присутствием неведомого существа — и рядом с ней появился Олег. Постоял, посмотрел задумчиво, словно решаясь на какой-то отчаянный шаг. А потом поклонился и сказал:
— Благодарю, белая сестра!
И тотчас неведомая сила, державшая Яну, отпустила, отступила, исчезла. Яна невольно оглянулась, но за спиной была только корявая берёза с выжженным молнией дуплом в полствола. Геомагическое поле успокоилось, словно отстоявшаяся вода, и с ним вместе успокоилась и Яна. Со спокойствием к ней вернулась способность соображать, и она сообразила, что слова «белая сестра» скорее всего относились именно к берёзе. А ещё вспомнила, как жуткая тварь чесала бока, её, Яну, не видя. Логичнее всего — хоть и дико — было предположить, что всё это время Яна каким-то образом пряталась, и прятала её берёза.

Олег молчал, и выражение лица у него было совершенно обречённое. Понятно, про себя он уже всё решил — вот сейчас она на него разозлится за то, что сделал с ней непонятно что, лишив возможности побегать в догонялки со смертью, и готов принять полный разрыв отношений и разбитое вдребезги сердце, лишь бы только она была жива, пусть и не общаясь с ним… Яну захлестнула волна нежности.

— Олежка… Олежка, чудо нерусское, не знаю, что ты сделал, но не смей из-за этого страдать, слышишь? Я люблю тебя больше всех на свете!

… И вот тут их обоих накрыло — даже не ушли подальше от болота, потому что уже не контролировали происходящее… почти… просто не хотелось контролировать, а хотелось совсем наоборот…

Так что продолжение по-любому следует!
  • Gorinadolls

    Ямогу: Изготовление одежды для кукол Паола Рейна. Создание текстильных куколок.

  • Анастасийка

    Ямогу: Одежда и аксессуары для игровых кукол

Обсуждение (48)

Аня, я чуть с ума не сошла от волнения! Жду продолжения! Я распереживалась вся) тут не валерьянка нужна)))
Любаша, наши победят — клятвенно обещаю! Олегу ещё на Янке жениться, а в Лысогорск новый красивый парень приехал — продолжение следует!
Вот как значит! Ну как так можно и тут интересно, и там интересно!!! Где же мне на всё и на всех времени набраться!!!
Пошла читать про Лысогорск с самого начала…
Анна, пишите великолепно! Описание природы, погоды, местности потрясающие! Картины просто оживают перед глазами, как кино смотришь!
))) Таня, благодарю! Это моя родина… я не могу писать о ней по-другому — всё так и выглядит… у нас всё-всё волшебное! ))) А Лысогорск с самого начала наверное жуткой ересью покажется ;)
:)бесподобно, такая кропотливая подборка! :)) не считая текста новеллы… свитера классные)
— я тоже хочу больше описаний природы)
  • alba
Танечка, благодарю! Подборка из собственного фотоархива ;) единственно, картинку с бякой-закалякой кусачей пришлось поискать и покромсать в Пэйнте — корявенько, но я и нарисовала бы не лучше ;)))
)замечательные фото, побольше! с описаниями где-что-как
  • alba
У меня ещё и вот такие фото есть


тоже куда-нибудь впихну ;)))
Ох, Анюта, ты крута!
Только ты можешь в одном повествовании уместить и потрясающее описание природы, и романтики щедро сыпануть, и жути нагнать!
Что оно такое было, а??? Надеюсь, оно мне не приснится…
И ещё, к делу почти не относится, но все же: гонобобель — это ягоды такие? Просто когда я была маленькой, мы снимали дачу под Звенигородом, и в той деревне почти у каждого дома росли высокие кусты с ягодами, их называли канадобелем. Ягоды вязали рот и окрашивали язык в фиолетовый цвет)
Анюта, благодарю! ))) Я старалась ;))) Гонобобель — это голубика, Vaccínium uliginósum, листопадный кустарник ростом примерно по колено (иногда и по пояс, если влаги достаточно) взрослому человеку. Растёт по окраинам верховых болот, заросшим лесом торфяникам, сосновым борам-беломошникам.

В отличие от черники, верхушка ягоды не с круглой плоской, а с зубчатой чашечкой, и мякоть ягоды зелёного цвета, а у черники красная. На вкус — мням!!! Бывает голубика садовая канадская — эта вообще в человеческий рост и ягоды с вишню — хочу такую в сад себе… а под Звенигородом, сколько помню (бывала в тех краях в детстве, у маминого предприятия санаторий был в Ершово) росло много аронии — черноплодной рябины. Она вяжет и синит язык ;) Могла быть ещё ирга — но ирга вроде не вяжет особо… ирга вот, из неё прикольный компот, если добавить горсточку вишни на полкило ирги — сама ягода пресноватая на вкус

Жуть, увы, мне неизвестна — но следы в самом деле видели, лет много назад один деревенский сосед нас с братом шуганул, чтоб в лес не лазили без взрослых — рассказал про такое диво, и потом мы разок на следы такие наткнулись на краю леса… допускаю, что имела место фальсификация, но в 9 лет мы поверили и испугались. А историю про ночевавших на риге парней прабабушке рассказывал прадед — про себя и своего брата, и что то было, никто тоже не знает.
А, ну и белый кот и противная соседка тоже существуют! ;)))
Похоже, это была ирга! Черноплодку я бы ни с чем не спутала) А насчёт вяжет-не вяжет, мне все вяжет, кроме малины и клубники) Да и не ела я этот канадобель: фиолетовый язык меня не прельщал!
Блин, какая жуть!!!
А что все основано на реальных событиях, я догадалась: уж больно гармонично и легко написано, легче всего мы пишем о том, что хорошо знаем!)
А ещё иргой можно усы нарисовать ;)))
Судя по тому, какие все дети ходили фиолетовые, можно не только усы нарисовать!)
Такой стресс, такой стресс! Пока дочитала… обзавелась еще десятком седых волос....;))) Ждем продолжения и свадьбу;) и новеньких
Лена, благодарю! Вот-вот, я ж предупреждала — с валерьянкой! А стресса ещё будет — нечисть эту победят не скоро… но карты раскрывать пока не буду ;)))
Как интересно, какие диалоги!)
  • alba
Танечка, благодарю! )
Вах! Вот только я собралась не на шутку разораться на тему: где моя сказка!!!? Как — опа!!! Вот она! Сказка! Да ещё какая! Анечка, это просто что-то! Просто слов нет, какой это супер!)) Я довольна, как мытый слон.)) Спасибо тебе.)
Оля, благодарю, да, вот она, твоя сказка! И дальше будет всё чудесатее!
Вот молодцы! Главное в любой ситуации — начинать целоваться!)) И всё пройдёт!)))
Люда, благодарю! Ну да, во всех приключенческих фильмах именно этот рецепт и используется! ;)))
Ух, какое сочетание получилось: и романтика, и красота природы, и жуть мистическая! Про банку сгущенки — улыбнуло!)) «Пойдём лучше чай пить, мне просто жизненно необходима банка сгущёнки!» — иногда она и вправду необходима!)))
Ирина, благодарю! Банка сгущёнки — это моё персональное средство для восстановления моральных сил ;) к шоколаду я отношусь ровно, а вот сгущёнки могу сожрать немеряно!
Олег — умница!!! За Яну я чуть не поседела, поняла, что Олег ее спрятал, но от таких переживаний все равно умом тронуться можно… Только продолжение может исцелить мои нервные клетки!!! Валерьянка тут бессильна!
  • kraso4ka
Оля, благодарю! Продолжение пишется, если всё будет, как я задумала, то к следующим выходным поделюсь результатом ;)))
Очень-очень-очень жду!!!))
Аня, спасибо за Сказку!!!)))))) Как же я соскучилась по ней!!!
Ура, продолжение!!! Анют, спасибо!!! У нас природа с вашей очень похожа, правда так быстро все заселяется, что и полей не остаётся и болота пересыхают…
А сдается мне что чудище лесное как то связано с соседкой б.Зиной и ее внучиком и котом… Уже очень хочется продолжение, ну прям сильно, сильно...:)))))))
Анюта, благодарю! Ну, проблема быстрого заселения сейчас наверное везде актуальна — у нас город расползается, как амёба, во все стороны — скоро будет не меньше Москвы (а то и сольётся с ней, чего там, 400 км — разве это расстояние?)
А чудище, да, связано с бабкой… и ещё с кое-кем, но это выяснится позднее ))) продолжение в разработке )))
Аня..., я за коньячком! Надо было на утро оставить. Или у меня вечерний заскок. А может луна не такая. Ой, надо этот заговор на всякий случай выписать в блокнотик. А то в лес то я тоже иногда хожу. Не по грибы конечно, а кукол фоткать. Но теперь хоть я спокойна, знаю, что поймают этого Монстра.



Третий кадр из моего сериальчика, с крайней серии.
  • Kamazik
Юля, благодарю! Монстра… ну, может, и поймают… но вообще ловят его уже ооочень давно… но пока не буду спойлерить! )))
А ведь в каждой малоизвестной деревушке обитает кто нибудь странный и страшный.
Даже не представляю сколько жути пришлось Яне пережить, а Олег молодец что не растерялся))
Лена, благодарю! Янка у нас умница, она храбрая, а Олежка никогда и нигде не теряется!)))
ох-хо-хо, зачиталась, столько красоты, фото чудесные, а жуть уж такая жуть, если б на ночь читала-не уснула бы)) и в конце доза романтика — в общем буду ждать нового развития событий, единственное птичку болотницу жалко) Фото «бу» от нас
  • kyamri
Валя, благодарю! ))) Ни одна болотница при съёмках не пострадала, но ватрушку затребовала за вредность, правда, пожадничала чуток ;)))
)) вот всегда они болотницы так: глаза завидущие, руки загребущие:)))
Ух, и сильно страх нагнан. У меня аж мурашки проскакивали. А всё почему? Потому что пишете так, что с головой в историю уходишь и на месте Яны оказываешься. И все чувства, обоняния, интуиции… в общем, накрывают с головой.
А потом подумалось: а ведь Олег был оторван от «своей стаи», откуда же он хюльдринские заклинания знает? Подозреваю, что это — происки Тамары Дмитриевны. И не настолько она плоха и зловредна, насколько её считают некоторые. Смогла-таки обучить необученного Олежку или, хотя бы, блокнотик с записями ему подкинуть.
Жуткая Жуть напомнила мне один сон. Там был подобный «Вечный Голод», который сжирал всех на своём пути, отправляя в другое измерение, как в бездонную бочку. Помню только, что внутри был слепящий серый свет и небольшой серый островок то ли пепла, то ли пыли. Да, едва я оказалась внутри этого «Голода», как ему пришлось метнуться за мной, чтобы, соответственно, снова съесть, и… он сожрал сам себя и лопнул обратно же в наш мир. Теперь понятно, как он выглядел снаружи: одна сплошная голова, в которую он ел.
С соседкой-ведьмой хотелось бы налаживание контактов. Хоть она и подпитывается чужой энергией, но зато может быть полезной в присматривании за местной нечистью. И помните: кот — священный зверь, даже если он бесноватый. Ни один кот не должен пострадать!
Мария Николаевна, благодарю! Про Тамару Дмитриевну — прямо в корень зрите! Без неё точно не обошлось ;) в продолжении это уже описано, только ещё не оформлено в топик ;) Про жуть будет ещё не одна серия — эта жуть гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд ;) Соседку построим, при этом ни один кот не пострадает — все любят котиков ;)))
Ура-ура-ура! Продолжение! Анечка, я так соскучилась по твоим сериалам, мне даже несколько раз Олежек твой снился))))) как приехала в город сразу наверстала упущенное за лето, и даже перечитала «Влюбленных в небо»))))
Что-то ты про места такие знакомые рассказываешь, Я спрашивала уже или нет, не помню, это не Борский район случаем?
Оля вернулась!!! Ура!!! Привет, всё лето тебя не слышала! Борский, Борский — 20 км от Линды ;) Чистопольский сельсовет )))
А, вспомнила, ты в Киселихе, кажется)))) ну у нас места еще более глухие, заказник, после нашей Каменки две деревни в разные стороны, а дальше тупик, дорога кончается. У нас в этом году лоси по дороге ходили, семейство лис уже наверное, третий год живут в норе в перелеске за нашим домом, метров 200 до него)) Вообще в мае лисы эти совершенно свободно дефилировали прямо около нашего забора, мы с детьми ужинали и офигевали от такой наглости! два года назад медведи осенью по улицам ходили, нам местные следы показывали, кабанов вообще боюсь до смерти — идешь в лес, разрыто все, хрюканье слышим иногда))) ну и лешие тоже водятся, причем не везде, но есть места куда зайдешь и фиг выйдешь потом, лешаки кружат. Мама у меня однажды с моими старшими и племянником кружили. Причем слышно, как они аукают, а они нас либо не слышат, либо в другой стороне слышат и идут, соответственно, не в ту сторону, а еще дальше. Жутковато!
Нет, Киселиха ближе к городу ;))) после Киселихи ещё Шпалозавод и Каликино, а уже потом Линда, где мы пересаживаемся на автобус и катим в направлении Ковернино, по недостроенной довоенной дороге ;))) лисы и кабаны у нас тоже в пропорции, а также лоси, изредка медведи и рыси, волки сезонно — собак воруют из центральной усадьбы по зимам. Леший тоже есть, причём таких мест, как ты описываешь, знаю два у нас, и ещё одно у Городищ, за Останкиным — доводилось кружить, причём не единожды. От нас по прямой через лес 30 км на восток до Семёнова и столько же на северо-запад до Ковернино ;) а ваши Каменки это которые на Волге напротив Разнежья?
Не, у нас Каменка, Разнежье как раз дальше на 17 км))) Подожди, мы проезжаем Останкино, это одно и то же? А еще техника с ума сходит в таких местах, телефоны, часы сбиваются, навигаторы вообще не работают
Ага, я правильно поняла про вас! И да, к вам дорога через Бор и Останкино, а мы от Моста на Бор не едем, поворачиваем на Кировскую трассу, через Неклюдово и Рекшино. В Останкино (за Останкино, в Городищи) я ездила с друзьями за клюквой, и потом ещё пару раз в Орловский — это по дороге на Рустай — за белыми грибами, но это было до 2010 года, там потом всё сгорело.
Аннушка, Вы-просто Сказочница! Как захватывающе, забываешь, что это куклы… Браво!
  • Lulik_t
Юля, благодарю! Так приятно, что Вам нравится история! )))
Аня очень интересно романтично и мистично получилось!!! А какие фото с луной!!!)))И рассказ про ваши места в комментариях.))))
Надюш, спасибо, дорогая! Сейчас продолжение будет! )))