Город, которого нет не карте. Гостья из прошлого


Надо бы помариновать с продолжением до следующей недели, ну да уж ладно, раз написано и отснято — надо делиться! Глава получилась нервная, запасайте валерьянку (герои её тоже пили). Остановились здесь, и вот что было некоторое время спустя…
Новогодние праздники закончились, Карина вернулась в Лысогорск, но Олег не сильно расстроился, потому что теперь практикантка нашла себе новую жертву — настоящую хюльдру. Нет, она вовсе не оставила Олега в покое, ей же требовалось сравнивать и сопоставлять, но всё равно доставала она теперь Охотника в два раза меньше. Ну, в полтора. Яна спрашивала его, не жалко ли ему соплеменницу, но Олегу было не жалко — никакого родства с Рийн он не ощущал, даже если оно в самом деле было, а кроме того, хоть Рийн тщательно это скрывала, но всё равно относилась к Олегу с ноткой презрения. Впрочем, ему было наплевать.

Они с Яной брели по парку нога за ногу в сторону автостанции, чтобы встретить с автобуса нового неведомого сотрудника родного госнежа.

Илья Борисович перед обеденным перерывом заглянул в Первый отдел, сделал торжественное лицо и объявил, что благодаря годовому (полугодовому, если точно, но весьма полному) отчёту Яны Министерство Магии настолько прониклось сознанием уникальности и неповторимости Лысогорской земли в отношении проживания магических существ, что ради улучшения и сохранения условий их обитания направило в Лысогорск метеомага.

— Только подумайте: погода по заказу! — Илья Борисович радовался, как ребёнок, — Летом — тепло, зимой — снег, и всё вовремя, и всего в меру!
Олегу даже жаль было разочаровывать начальника.

Как несостоявшийся, но сознательно и старательно готовившийся метеомаг он знал, что погода — штука непредсказуемая, а в точной науке метеорологии, равно как и в её отрасли метеомагии, шаманские практики всегда берут верх над любыми расчётами. Место жительства новому сотруднику определено было пока — временно — в той самой коммуналке, где прежде обитал Олег (хотя Карина предложила поделить пополам плату за квартиру на Центральной, 20, где поселилась в бывшей норе кумихо, и куда приходила только ночевать, всё остальное время проводя у Киры «на полевой практике»). Потому Илья Борисович и поручил встречу нового сотрудника Олегу — встретит и заодно покажет квартиру. А Яна увязалась просто за компанию.

— Если погода настолько непредсказуема, зачем вообще нужны метеомаги? — спросила Яна.
— Погода предсказуема, просто маги редко размениваются на мелочи. Магическое управление погодой проходит в прибрежных регионах, и заключается в основном в управлении штормами, нежели в регуляции погоды. Скажем, над Тихим Океаном разворачивается грозовой фронт, грозящий перерасти в цунами. Его подхватывают и уводят подальше от судовых маршрутов и населённых побережий и островов… но и накладки случаются, конечно. Чаще всего, когда атмосферный фронт оказывается такой мощности, что тому количеству магов, что с ним работает, тупо не хватает сил. И тогда — сводки новостей, пестрящие картинками жутких разрушений, огромные жертвы и прочие убытки.
— А маги?

— Что маги? Ты имеешь в виду, не справившихся с работой метеомагов? Что им за это бывает? Ничего.
— То есть как? — удивилась Яна.
— Так. Они чаще всего погибают первыми, или необратимо теряют дар. Среди метеомагов текучка кадров выше, чем среди Охотников.
Яна не спросила, зачем же он хотел выбрать такую опасную специализацию, потому что Олега вообще бесполезно спрашивать, почему он делает глупости, но порадовалась, что специализацию он поменял.

— А что может местный метеомаг? Вот зачем нам сюда его прислали?
— Думаю, чисто в декоративных целях: пенсионер какой-нибудь глубокий, дар ещё не утратил, а здоровья уже маловато. Ну и так, отписаться — типа вот как мы работаем над сохранием магического разнообразия: даже метеомага в этот холерный Лысогорск сослали, чтобы вовремя кикимор дождиком поливал и зимой лешим из спячки не давал выходить ранними оттепелями!
— Но хорошая погода-то у нас будет хоть иногда?

— Увидим, — улыбнулся Олег, — я после прошлогоднего снегопада над парком не берусь прогнозировать работу метеомагов.
До автостанции они ещё не дошли, когда увидели, что белгородский рейс уже прибыл. Им навстречу шла женщина неопределённых лет, но не молодая, и Яна так ясно различала даже на расстоянии свечение её дара, что двух мнений быть не могло — это и есть их новая сотрудница.

Она хотела уже сказать Олегу об этом, и вдруг поняла, что Олег незнакомку не только тоже увидел, но, похоже, знает! И творилось с ним что-то странное. Женщина продолжала идти им навстречу, но Олег остановился, и не просто остановился, а встал посреди нешироко протоптанной в снегу тропинки, так что Яне было его не обойти и пришлось остаться у него за спиной… как за щитом.

Яна осторожно выглянула у него из-за плеча — не столько посмотреть на незнакомку, сколько на самого Олега, и поразилась, какое у него жуткое выражение лица. Она не то что никогда его таким не видела — даже не представляла. А потом до Яны дошло, что он просто-напросто напуган, напуган по-настоящему, сильнее, чем могла напугать мормоликая, мара или иномирный конунг-маньяк. Яна ещё раз присмотрелась к идущей к ним немолодой женщине — ничего страшного, пугающего или отталкивающего в ней не было, сочетанный стихийный дар Воздух-Вода, клетчатое пальто, рюкзак за плечами… тут незнакомка подошла достаточно близко, чтобы понять, что её встречают коллеги и приветливо улыбнулась.

Приятное лицо, из-под капюшона выбивались прядки тёмных — скорее всего крашеных — волос… а потом она их разглядела окончательно — вернее, разглядела Олега и тоже явно узнала его. И ужаснулась — трудно сказать, чему, но остановилась и невольно прикрыла рот ладонью — жест горя, скорби, близких рыданий.

— Олеженька… — выговорила она, подойдя ещё на несколько шагов, — Олежка…
— Здравствуйте, Тамара Дмитриевна, — хриплым чужим голосом сказал Олег.

И тут до Яны дошло. Тамара Дмитриевна. Магистр метеомагии. Куратор стажировки Олега Иванова — и его спасительница от прыжка с моста. И причина этого прыжка, пусть и косвенная. А ещё Яна поняла — до ледяной жути под рёбрами — что Олег в самом деле, всерьёз, был влюблён в морскую русалочку Дару. И до сих пор не примирился окончательно с её смертью. И, кажется, Тамара Дмитриевна тоже только что это осознала. Не было никаких русалочьих чар. Была глупая первая любовь двух юных магических созданий разных видов — физиологически несовместимых — и потому возникшее чувство вскоре угасло бы само по себе, даже весьма вероятно переплавившись в крепкую дружбу, может быть даже дружбу семьями… вот только у русалочки ничего этого уже никогда не будет, а Олег…

Олег быстро справился с собой, превратившись в того самого неприятно-вежливого, насквозь промороженного сухаря, каким показался Яне при первом знакомстве. Представил дам друг другу: Тамара Дмитриевна Ханина, магистр метеомагии — Яна Красильникова (по разнице в возрасте можно без отчества), криптоэколог. Хотя последние полгода он обычно ещё добавлял: «моя невеста». Яна промолчала, сделав вид, что просто из любопытства посмотреть на новую сотрудницу потащилась сюда, и что с Олегом их кроме общего рабочего кабинета ничего не связывает. Надо дать ему время успокоиться, а то натворит глупостей. Яна видела напуганного Олега первый раз, но не сомневалась, что на его способность делать глупости страх окажет самое что ни на есть катализирующее действие.

— Мне тут адрес написали на бумажке, — Тамара Дмитриевна дальнозорко сощурилась на вытащенный из кармана листок.
— Ерунда, — сказал Олег, — у меня служебная квартира — нормальная, не коммуналка — и там полно места. А в вашем адресе только тараканы породистые, и всё.
— Олежка, да ты что, неудобно! — запротестовала Тамара Дмитриевна.
— Неудобно — спать на потолке, — отрезал Олег, — вы же помните, какой я упёртый? Вот считайте, что я упёрся. Вы дойдёте или вас отнести?
— Олег! — шёпотом ужаснулась Яна, дёрнув его за рукав.

— Ох, ты, батюшки, — вздохнула Тамара Дмитриевна, — одна морока тебе со мной, старой!
— Вовсе вы не старая! — возразила Яна, отчаянно гадая, сколько же магистру лет и не решаясь спросить.
— Старая, старая, — грустно улыбнулась Тамара Дмитриевна, — вот видите, куда сослали? Стара стала шторма над Балтикой водить, теперь буду в здешнем пруду веткой ворочать… пруд у вас тут есть?

— Есть. Мелкий и заросший. Зато с русалками! — радостно поделилась Яна в попытке разрядить атмосферу и осеклась, потому что у её спутников как-то одинаково что-то дрогнуло в глубине глаз, словно отсвет далёкой молнии, — То есть… это… с водяницами…
Остаток пути они проделали молча, а потом Яна нашла предлог улизнуть обратно на работу. Олег догнал её на выходе из парка.

— Извини.
— За что? — удивилась Яна.
— Ну… вообще. Я как-то не ожидал, что наш метео-пенсионер окажется…
— Она тоже не ожидала тебя увидеть.
— Да, — сказал Олег с какой-то непонятной интонацией, словно пытался за грубостью спрятать боль, — вот уж сюрприз так сюрприз!

— Мне показалось, что она… — Яна замялась, не зная, как выразить мысль, чтобы не ранить его ещё больше.
— Сообразила, что три с половиной года назад колданула чего-то не то, — едко закончил Олег, — Мне тоже так показалось. Надо её с Кариной свести — Карина окажет ей психологическую помощь, а заодно соберёт обширный материал для своей дипломной работы, не трогая меня.
— А мне тебя трогать можно?

Олег так на неё посмотрел, что у неё дыхание перехватило: просто показалось, что он прямо сейчас… вот прямо здесь… прямо в снегу…

— Тебе — нужно, — ответил он, — и…
— Ты переезжаешь ко мне?
— Если ты не против.
Они вообще жили на два дома, ночуя друг у друга по очереди, а дни проводя на работе, даже выходные, только где-нибудь в заповеднике — Яна составляла подробный учётный каталог местной нечисти, и Влад люто запретил ей заниматься этим в одиночку, и понятно, что сопровождать её поручил Олегу — потому что если бы не поручил, тот бы сам все дела бросил ради такого случая.

— Я только «за». Слушай… а чего ты… — она не договорила, не сомневаясь, впрочем, что Олег понял, о чём она: он вполне мог оставить всё как есть и просто проводить Тамару Дмитриевну до коммуналки.
— Сам не знаю. Иррациональное совершенно желание: с одной стороны глаза б мои на неё не глядели, а с другой — лучше пусть на виду будет. А вообще… — он отвернулся от Яны, но она успела заметить, что у него как-то подозрительно блестят глаза, и тоже тактично отвела взгляд, чтобы его не смущать, — Вообще наши отношения с Тамарой Дмитриевной глубоко патологические с самого начала. Она меня почти усыновила тогда, во время стажировки. И усыновила бы, будь я помоложе хотя бы на год. А я… — он вздохнул, — Я тебе рассказывал про Николая Степановича?

— Да.
— Так вот, кроме Николая Степановича и Тамары Дмитриевны ко мне никто так не относился больше… даже Ангелина Васильевна и Кира. И я никого больше так не воспринимал. Как будто они в самом деле мои родители… знаю, что не могу сравнивать, но воображение у меня есть, и представить себе я могу что угодно! А потом Дара… — он помолчал и добавил, — Знаешь, прошлой зимой — ну, после разговоров с Дедом — я часто вспоминал тот день и думал, а почему, собственно, я не швырнул в Тамару Дмитриевну в ответ если не заклинанием, то хотя бы камнем? Влад сказал бы, что я струсил. И я согласился бы с ним — до поединка с этим… конунгом, так его… Просто есть грань, которую можно переступить только в одну сторону, и возврата не будет. И убийство своих родных — не важно, по крови или по духу — как раз за этой гранью. Я не хочу стать похожим на Виглафа.
— Тебе это не грозит, — уверила Яна, — ты и на Хельги-то не похож.

— Ты просто меня немного идеализируешь, — Олег, похоже, начал успокаиваться после неожиданной встречи с призраками прошлого.
— Немного?

— Ага. Много не получится — я же и так почти идеал!
Яна кинула в него снежком.

До вечера Олег не вспоминал о Тамаре Дмитриевне, отчасти потому, что она не попадалась на глаза, получив отдельный кабинет на втором этаже по соседству с артефакторами, отчасти потому, что не хотелось думать и вспоминать. Но после работы возник вопрос переезда, и надо было зайти собрать вещи.

— Тебе помочь? — спросила Яна.
— Нет, я сам. Ты лучше здесь распихивай по углам, я что-то за полгода сильно барахлом оброс, пора половину повыкидывать, наверное.

— Ну это точно сам! Потому что когда мама выкидывает какое-нибудь папино откровенное барахло, то всегда оказывается, что именно выкинутое было ему особенно памятно и важно, — засмеялась Яна.
— Так оно всегда и бывает, — согласился Олег, — Я быстро.

Он даже куртку не стал надевать, потому что от двери до двери было пять шагов, ну и не хотелось слишком зависать. В общем-то, весь переезд уложился в три похода туда-обратно, но уже совсем вечером Олег обнаружил, что, кажется, по привычке выложил телефон на тумбочку в прихожей, и там его и оставил. Почему-то именно в таких случаях Влад звонил напарнику среди ночи, вытаскивая его на очередное приключение. Пришлось идти за телефоном. Тамара Дмитриевна как будто у двери ждала, сразу открыла на стук.

— За телефоном? А я, представляешь, даже позвонить тебе попыталась сдуру, сказать, что ты у меня телефон забыл! Не спросила сразу, где тебя теперь искать в случае чего…

— За углом справа. Если меня там не окажется, то за углом слева обитает Денис Костров — вы его днём видели, старший артефактор, а за следующим углом — Марина Рыжухина, хотя если Дениса нет дома, то и её скорей всего не окажется. В крайнем случае всегда можно пройти вглубь парка, в кафе «Ясень-перец», там круглосуточно найдётся, у кого попросить соль и спички… хотя нет, спичек не дадут, там плита электрическая.
— Спасибо. Олег… может, хоть чаю выпьешь?
— Я только что ужинал, — понятно, что ей много о чём хочется поговорить, но Олегу говорить не хотелось. Совсем.

— Тогда просто не убегай. Я… мне очень о многом надо с тобой поговорить.
Проще всего было сказать, что не хочет он ни о чём с ней говорить, потому что всё и так ясно, и незачем ворошить муравейник. Проще.

Олег вспомнил домик из потемневшего красного кирпича, крытый обросшим мхом шифером, наглых чаек, которых Тамара Дмитриевна настрого запретила подкармливать, потому что они всё вернут на крыльцо, крышу и бельевые верёвки. Комнатка под самой крышей, очень уютная, особенно когда предштормовой ветер постукивал в окно веткой выросшей из-под фундамента рябины. Да, можно было сегодня днём просто проводить Тамару Дмитриевну до коммуналки, узкой тёмной комнаты с полосатыми обоями и стойким запахом тараканьего мора, тем более, что Светочки там уже не было, а остальные соседи наверняка составили бы Тамаре Дмитриевне приятную компанию, потому что были по возрасту ближе у ней, чем к Олегу. Но… слишком жив был в памяти практикант-квартирант, восемнадцатилетний конопатый оболтус, постоянно терявший ключи, читавший по две книги одновременно, забывавший позавтракать и задававший кучу дурацких вопросов, на половину из которых Влад, к примеру, ответил бы подзатыльником, а Тамара Дмитриевна терпеливо растолковывала, объясняла, мягко журила за очередную глупую выходку… и, в конечном итоге, если бы она не перехватила его тогда у моста, то он никогда не узнал бы, что есть на свете замечательный городок Лысогорск и чудесная девушка Яна…

— Ладно, чай не водка, — вздохнул Олег, — много не выпьешь… кстати на кухне в шкафчике над плитой пряники ещё остались, мятные, — а ещё мелькнула мысль, что Яна будет волноваться… но он же не надолго… а хотя кто знает… хоть СМСку отправить, чтоб ложилась спать, не ждала его.

Олег вспомнил крошечную кухоньку домика под моховой крышей, и разнокалиберные чашки, и чай из вербейника (почему-то здесь Олег такой травы не видел), росшего на каменистом склоне позади дома. Готовить Тамара Дмитриевна умела весьма условно, но Олег и сам не был великим кулинаром, так что они поделили кухонные дежурства и были вполне довольны. Тамара Дмитриевна смотрела на него, подперев щёку рукой, и он не знал, что сказать.
— Ты так ничего и не узнал о своих родителях? — спросила она, и он даже вздрогнул от неожиданности, потому что ждал совсем других слов.

— Узнал. Но… — он вспомнил Виглафа-конунга и невольно передёрнулся, — … был бы счастлив и в неведении.
— Они тебя не приняли? — сочувственно сложила брови Тамара Дмитриевна.
— Кто? — заморгал Олег.
— Родичи. Ты ведь…
Он смотрел на неё и жалел, что рядом нет Яны, которая всегда всё понимала с полуслова со своей эмпатией. Но, наконец, сообразил. Тамара Дмитриевна, не иначе, имела в виду хюльдр. Но как она узнала?

— Родичей даже не видел. Мать умерла, а отец… в общем, у нас возникло недопонимание.
— Странно. Обычно хюльдры бывают очень рады отыскать потерянного родича.
— То хюльдры, — хмыкнул Олег, — у нас тут недавно поселилась одна — фыркается на меня, как на помойное ведро, оттого, что я полукровка.
— Ясно. А я всё недоумевала, почему у тебя нет хвоста, решила, что тебя окрестили.
Олег поперхнулся чаем.
— Интересно, если бы у меня был хвост, я что, так бы им и размахивал, как флагом?
— Нет, но когда он есть, всё равно заметно.

И тут до Олега наконец дошло. У Тамары Дмитриевны в нагрузку к стихийному дару, видимо, была ещё и способоность распознавать магических существ, как у Карины. Она с самого начала, ещё тогда, четыре года назад, знала, что у неё стажируется конопатый… хюльдрёнок? Хюльдрик? Как вообще называется детёныш хюльдры? Олегу попадались только сведения о подменышах, которыми хюльдры якобы заменяли похищенных из колыбели младенцев.
— Понятно. Жаль вас разочаровывать, но я только прошлым летом узнал, кто мои родители и откуда у меня столько странностей.
— Ты не знал, что ты хюльдрэ?! А я ещё думала, ну надо же, как здорово мальчик вжился в человеческую роль!
— Вы как будто много хюльдр видели, — хмыкнул Олег.

— Да я, можно сказать, выросла среди них, — улыбнулась Тамара Дмитриевна, — Я ведь сирота, как и ты. Отец с фронта пришёл весь израненый, я его и не помню почти, мать умерла родами. Меня тётка растила — ну как растила, так, приглядывала вполглаза. После Войны едва десять лет прошло, разруха в тех местах была ужасная, и голодно, особенно в деревне. Кто в колхозе по малолетству не вкалывал — кому семи лет не было — в лесу всё лето пропадали, ягоды, грибы искали на прокорм. Ну и однажды я заблудилась, в точности как Маша из сказки. Сутки по лесу блуждала, и наконец набрела на деревеньку — только жили там не медведи и не люди, а хюльдры.
— Прямо деревня?

— Да. Ни на одной карте её нет, люди о ней вообще не знали… и не знают, надеюсь. Сами они иногда выбирались в Архангельск, очень осторожно и только женщины, частенько с детьми, чтобы документы не спрашивали… мне потом, когда пришла пора паспорт получать, целую историю сочинили, со сгоревшим домом.
— Что же они вас тётке не вернули?
— Лупила она меня до синяков, вот и не вернули. Да я и не рвалась к людям, так бы всю жизнь и прожила хюльдрой, только они сказали, что нельзя, и надо мне учиться, и вообще… у них девчонок и так рождается больше, чем парней, а тут ещё мне жениха искать! Ну… поступила я в техникум — тогда колледжей не было, выучилась на метеомага и по распределению уехала за тридевять земель, аж на Камчатку. Работала, училась, росла над собой… вот до магистра доросла, тогда перевели на Котлин, а теперь, видишь, списали…
— Про Камчатку вы рассказывали, — кивнул Олег, про себя думая, что Карина чокнется от восторга, если ей сдать Тамару Дмитриевну со всеми потрохами. Но он этого делать не станет, конечно.

— Олежка… прости меня.
А вот этих слов он ждал. И боялся. Потому что… потому что сам не знал, что ответить. Что простил? А разве он простил? Про себя он полагал гибель Дары высшей степенью предательства, потому что доверял Тамаре Дмитриевне — как никому никогда, и до встречи с Яной был уверен, что и не будет больше никому так доверять. Потому что предадут. Потому что став Охотником, по опыту знал, что всегда есть несколько секунд на оценку обстановки. Что можно окликнуть, отвлечь, чтобы точнее понять ситуацию, что, наконец, не всегда требуется убивать, в особенности тех магических созданий, что считаются разумными, а сирены как раз к таким относились. А ещё мелькнула мысль, что он не сменил бы специализацию, что гонял бы сейчас штормовые тучи где-нибудь на Командорских островах, и Яна сейчас ждала бы не его… он молчал, и Тамара Дмитриевна сказала:
— Я… понимаешь, я только сегодня увидела, как страшно тогда ошиблась… я три года жила в уверенности, что вытащила тебя из когтей сирены, пусть и с запозданием — и корила себя, почему ничего не замечала так долго… ведь ты осенью с ней познакомился?
— Осенью, — кивнул Олег, — её о камень ударило… я сначала не разобрал, кто она, думал, дура какая-то в ледяную воду полезла…
— И я ничего не знала и не замечала никаких странностей.
— Потому что их не было. Не было никаких чар. И в тот день Дара как раз сказала, что пора прекращать наши свидания, потому что её родичам это уже сильно не нравится… и тут вы.
— Дара… — Тамара Дмитриевна вздохнула, словно сдерживая слёзы, — А ведь считается, что сирены не разговаривают.

— Они и не разговаривают — голоса у них нет, но зато телепатия отлично развита. И их язык очень напоминает койн, — говорить было трудно, словно через удавку.
— Эта девочка, Яна… я когда увидела, как ты её закрыл — от меня закрыл, словно… — она закрыла лицо руками и всхлипнула, теперь уже вполне отчётливо, — Олежка…
— Ну, — блин, только соплей не хватало, подумал Олег почти со злостью, — чего уж теперь… три года прошло… все ошибаются…

— Ты меня простишь?
— Я постараюсь, — честно пообещал он.
Яна спала.

Он некоторое время любовался на неё, но поцеловать так и не решился — пожалел будить. Осторожно устроился рядом, в очередной раз подумав, какая странная штука судьба.

Для того, чтобы обрести счастье, надо сначала пережить боль потери. Потерять… лучшего, и на тот момент единственного друга, наверное. Он вспомнил Дару, и подумал, что его чувства к ней совершенно не напоминали то, что он испытывает сейчас к Яне — Яну он хотел видеть матерью своих детей, сирена же была слишком другой, чтобы могла возникнуть хотя бы тень подобного желания. Это было что-то не привязанное к телесной оболочке, что-то вроде того, что испытываешь при объединении сил с другим магом — только глубже и… леший, он что, плачет?! Олег совершенно спокойно относился к слезам, полагая их нормальными для кого угодно, имеющего слёзные железы — но только когда дело не касалось его самого.

Он повернулся набок, потому что проклятущие слёзы (ой, стыдобища!) потекли почему-то в уши. По-хорошему, следовало бы встать и уйти на крылечко, на мороз, но Яна вздохнула во сне, среагировав на его движение, и он замер, боясь её разбудить. Ещё не хватало, чтобы она увидела его таким разнюнившимся…
— Олег? — шёпотом позвала она.
Он торопливо зажмурился, притворяясь спящим. Слёзы течь перестали, но нос заложило, и она всё равно догадается… вот вляпался!
— Ты же не спишь, — сказала Яна, — притворяешься только. Спящие не задерживают дыхание.
Так и знал, что попадётся!
— Ну… — проворчал он, — не хотел тебя будить. Спи.
Она поцеловала его в щёку — он к ней так и не повернулся — и, конечно, всё поняла, потому что щека была мокрая и солёная. Олег почувствовал, что краснеет — совершенно мучительным образом, хорошо, что в комнате темно. Сейчас она начнёт его жалеть, и он окончательно умрёт от стыда… но она только прошептала, почти касаясь губами его уха:
— Я люблю тебя.

Лёгкое, едва ощутимое прикосновение отозвалось почему-то очень далеко от уха.

И заснули они в итоге очень-очень нескоро…
Продолжение следует!
P.S. Топик про Новый Год будет, но ближе у Новому Году, в духе «а помнишь, в прошлом году...», потому что я всё придумала, но костюмы ещё шить и шить, как раз к зиме управлюсь ;)))


Вязаный мир Кузнецовой Юлии

Ямогу: Вяжу спицами и крючком любые виды одежды.

eurneid

Ямогу: Помогу изменить прическу вашей кукле :) Трессы, локоны, парики.


Комментарии (33)

Бедный Олежка! Но он как настоящий мужчина справится)
Очень трогательная серия, спасибо)))
Любаша, благодарю! Олежка справится — у него же есть Яна!
Тоже стыдно, стою и плачу, хорошо, что не видит никто…
Оля, благодарю! Я пока это писала, сама носом хлюпала, коты меня жалеть набежали ;)
Сколько раз удивлялась, что мир тесен, а у магов и подавно :)
Вот и встретились «два одиночества», верней «прошлое» догнало.
Альбина, благодарю! Вот-вот, я вообще не думала ничего такого, когда покупала тех двух кукол, из которых в итоге родилась Тамара — и даже не сразу сообразила, откуда у неё такое имя. А потом принесла её домой — бац! — и всё стало ясно…
Ох, какая замечательная и непростая глава… Трогательно очень, и грустно. Непростая это штука — жизнь.

Анна, мне конкретно вот этот сериал напоминает книги Марии Семеновой — из-за славянской «основы», так сказать. И почему-то ещё немного книги Елизаветы Дворецкой. Только у Дворецкой чересчур много жестокости всё-таки, а тут — всё по-доброму, правильно.
Спасибо, что делишься с нами своим творчеством :)
Ольга, огромнейшая благодарность! Напоминать книги Семёновой и Дворецкой может, ещё как может — это одни из моих любимых авторов! Славянской основы не может не быть — действие происходит в России ;) и во мне хоть кровей и намешано, но преимущественно славянских ;)
Одёжка-то справится, а Дару жалко…
Кстати, да: это довольно распространённый у нас стереотип про то, что некоторым, имеющим слезные железы, плакать можно, а некоторым — стыдобища!)) Бразильцы вон — рыдают, и ничего!)
Тамара Дмитриевна — на пышкойоге? Хорошо совпал скин-тон?
Яна и Олег невыносимо романтичны, особенно в полосатых купальниках свитерах!)
Спасибо)
Отредактировано: 28 июля 2018, 00:00
Анюта, благодарю! ))) Вот-вот, если, скажем, Влад бы стал плакать — Олег бы считал это совершенно нормальным явлением (и сам Влад тоже), но к себе у Олежки ни капли снисходительности нет :( бестолковый ещё ;)
Да-да, на пышкоёжике, совпадение один в один, я долго перебирала коробки, на предмет, кто бы пышкоёжику по цвету подошёл ))) Вот тут видно вроде

а, кстати, в одном дружелюбном мире можно посмотреть на Олежку в килте ;)
Отредактировано: 28 июля 2018, 00:06
Да, совпало отлично!) А если сравнивать с другими йожиками, у неё к кому ближе скин-тон?
Ух, Олежка! Хорош, черт побери!))) Килт идёт всем!)))
Отредактировано: 28 июля 2018, 00:13
С другими йожками со всеми моими разнотон, ближе всех Джойс второй волны, но она желтее, а танцейожка и 65 фэшенка как-то розовее. Хотя Маттел в последнее время в пределах одной партии может разный скинтон выпустить.
Замечательная глава! Тоже пока читала нос заложило и глаза защипало… чуть слезу не уронила)))
Ждем продолжения!
Аэлита, благодарю! Продолжение в стадии обдумывания ;)
Анют ну какие же они у тебя натурально живые! С таким удовольствием посмотрела новую серию! И так здорово смотреть зимние фотки летом даже немного по нашей снежной зиме соскучилась;)
Марина, благодарю! Тоже по зиме скучаю… В тени 30 градусов… не верится, что месяц назад в свитера катались!
А я всё недоумевала, почему у тебя нет хвоста, решила, что тебя окрестили.
О да!!! Все, теперь мне, кажется, еще и хюльдра нужна)
Да, печальная история, что у Олега, что у Тамары Дмитриевны.
Мария, благодарю! Да, у меня в этой истории мало кто без заморочек…
Романтично и нервично! И какие последние кадры…

А вот и гости.
Юля, благодарю! Какие гости!
Спасибо за новую серию, очень неожиданную, но при этом такую интригующую)) Карине прям везет в последнее время))
Лена, благодарю! Следующая серия как раз будет посвящена Карине ;)
Эээээ… Сколько ж лет Тамаре Дмитриевне, если она ещё в войну жила… 80 как минимум? А неплохо сохранилась)))
Отредактировано: 28 июля 2018, 23:32
Анюта, поменьше, чем 80 ;) в Войну её ещё не было, к хюльдрам она попала через 10 лет после Войны — самой ей не было семи лет… думаю, она года с пятидесятого. Но да, сохранилась неплохо — что значит магия! Хотя, помню, анестезиологию в акушерстве у нас читала дама лет 50, а на клинической базе мы нечаянно услышали, что она уже лет 20 на пенсии…
Мне б так хорошо сохраниться в старости))))
Душещипательно-то как! Сижу с носовым платочком в руке.)
Оля, благодарю! Сама расчувствовалась, пока писала ;)))
ОЙ, как трогательно и неожиданно-я сама слезу пустила, пока читала:)
Валя, спасибо огромное! Я тут вспоминала старый ненаш фильм «Роман с камнем» — как там сначала писательница рыдает над рукописью, а потом редактор ;)))
Осталось ощущение обмана: будто Тамара Дмитриевна нагло обманывает Олега, «глядя на него своими честными карими глазами», да ещё и за живое задевает, и загадочно так извиняется.
Если она опознала в нём хюльдрика (по цвету глаз, по умению исчезать на ровном месте, по повадкам...), то, вроде как, не должна была сильно переживать из-за его неаккуратной «дружбы» с сиреной: как не совсем человек, он бы смог не поддаться сиреньим чарам. А она, «вооружившись вилами и факелом», резво ринулась на защиту Олега в момент… который тоже ставится мной под сомнение.
Всё равно, остаётся дикое впечатление, что она вовремя отбила Олега у сирен, а теперь приехала посмотреть, не попал ли он в очередную беду. А ведь и попал же!
Или… её специально сирены подослали: опели и велели мстить за погубленную, а затем крякнуться самой.
А вообще, персонаж мне очень понравился. Возможно, это и есть та «строящая всех рука», которая наведёт порядок среди разгильдяев, и не одна Яна блестнёт Лысогорской отчётностью ;)))
Мария Николаевна, благодарю! ))) Ух, как сложно! Я так и не придумала бы ;))) Нет, Тамара тоже, боюсь, несколько разгильдяйка ))) А глаза у неё тёмно-синие, не карие ;) увидим, что будет дальше!
Анют спасибо за продолжение истории!!!))) Ну с Яной Олег всё преодолеет.Я не сомневаюсь в этом ))))
Наденька, спасибо, что читаешь! Если всё будет как я задумала, то завтра продолжение выложу: текст набран, осталось отснять.