Глаз Правды

К Гере приходили разные люди. Робкие и нерешительные, самоуверенные и дерзкие, отчаявшиеся и отчаянно ищущие защиты… Ей нравилось разгадывать каждого, как рунические записи на незнакомых артефактах.


Кто-то, закрыв за собой дверь лавки, исчезал из памяти, как растворяется в прошлом ещё один ничем не примечательный день. А кто-то, заглянув всего однажды, запоминался надолго, оставляя в памяти свой особый след.

Иногда Гера затруднялась ответить, почему тот или иной посетитель так западал ей в память. А иногда, наоборот, знала, кого точно не забудет.
Например, деловитый гость в очках с дерзкими красными прядями в волосах и трубкой в зубах явно не мог не запомниться — да ещё с такими забавными просьбами!
Другой, темноволосый и синеглазый, купивший у неё амулет на удачу во всех делах, кажется, вообще не был магом — и если так, то с его стороны уже можно считать огромной удачей то, что он как-то умудрился её найти…
Или, например, полная рыжеволосая женщина, которая смущённо прятала тощий кошелёк в ладони, но так надеялась, что её сбережений хватит для защиты сына, работающего в драконьем заповеднике. Это был один из тех случаев, когда Гера соврала о цене – и ни разу об этом не пожалела.


Одним из таких ярких воспоминаний, разумеется, стала и она. Эта странная гостья, которая, казалось, и сама себе не позволяла прочитать себя до конца…

Она пришла, когда в лавке было тихо и пусто. День медленно шёл к закату, и красноватый солнечный свет падал из окон на прилавок, отзываясь глухими отблесками на поверхности амулетов под стеклом. В неподвижных лучах кое-где кружились редкие пылинки. Допивая свой кофе, Гера молча разглядывала их, наслаждаясь тишиной и покоем, какими нечасто балует местная жизнь.
Она убрала под прилавок небольшой сундук с амулетами, подозревая, что сегодня за ними уже никто не придёт. И, выпрямившись, увидела её.


Гостья появилась так бесшумно, что Гера едва уловила слабый скрип открывшейся двери. Ни одна из печатей у входа не отозвалась на её появление — что ж, уже хорошо, значит, она не проклята.

Это была молодая и красивая, величественная и ощутимо уверенная в себе леди — именно так, она была похожа на тех родовитых чистокровных наследников, какие иногда появлялись у Геры с какой-нибудь опасной находкой в руках. Таких аристократов она успела навидаться сполна… Снаружи — холодное высокомерие, внутри — тщетно скрываемый страх, что от неизвестной тёмной находки или родового проклятия их не спасут ни чистая кровь, ни связи в высших кругах.
Впрочем, эта леди не смотрела на неё ни с высокомерием, ни со страхом — напротив, она вежливо поприветствовала её, держась так, как обычно держатся люди, которые точно знают, чего хотят.


Пока гостья изучающе рассматривала обстановку, Гера с любопытством смотрела на неё. Изучив вдоль и поперёк справочник «Священных Двадцати Восьми», она всё равно затруднялась ответить, к какому из родов может принадлежать эта леди. Возможно, какая-то неучтённая ветвь… или попросту кто-то, с кем она ещё ни разу не сталкивалась.
В глаза бросался высокий головной убор в виде драконьих рогов. Гера невольно вспомнила герб Малфоев с изображёнными на нём драконами, но эта мысль показалась ей несуразной. Во-первых, семейство лорда Малфоя разве что ленивый не знает, и будь эта дама из их числа, о ней было бы хоть что-то известно. А во-вторых, такие люди, как Малфои, обычно начинают разговор со слов вроде «Вы знаете, кто Я?..»

— Мне нужен очень сильный амулет, — тем временем заговорила гостья. — Такой, который сможет защитить от проклятия любой силы и от другой смертоносной магии.


Вот теперь Гера насторожилась.
— Смертоносная магия бывает разной, как и проклятия…
— Мне нужно то, что действует против магии любой силы. Чем сильнее, тем лучше. Но только без вреда для носящего.

Гера вгляделась в её лицо. Очевидно, она боится за свою жизнь, но надо отдать ей должное — ничем не выдаёт этого страха. Есть люди, в которых сразу виден ужас и паническое желание во что бы то ни стало защититься от этого ужаса. А в ней, напротив, какая-то суровая решительность быть выше и сильнее чего бы то ни было…
Так бывает, особенно если ты должен защитить не только себя, но и ещё кого-то вместе с собой. Без вреда для носящего, значит… Может, она действительно ждёт ребёнка? Но внешне это пока ещё незаметно.



— Ну что ж, давайте начнём сначала, — предложила Гера, вопросительно взглянув на гостью. — Для кого вам нужна защита?
— Для человека, который рискует собой и в любую минуту может оказаться под ударом, — твёрдо ответила та, ничуть не смутившись.
— То есть не для себя?
— Нет.

Так, это меняет всё дело. Беременность исключаем. Вместо ещё не родившейся жизни — некто рискующий собой, видимо, за её жизнь.

— Какого рода риск?
— Любого. Мы не представляем, с чем можем столкнуться. Но я должна быть уверена, что мой друг и помощник не пострадает.


Значит, друг и помощник. Что-то подобное Гера и предположила: либо муж, либо возлюбленный или родственник, который ей дорог, либо кто-то вроде телохранителя.
Что ж, если у этой женщины есть друзья, которых она готова называть друзьями и так заботиться о них, вряд ли она принадлежит к змеиному клубку вроде Малфоев. Если только за всем этим не стоит холодный расчёт и подмена понятий…

— Только не нужно этих ловушек для тёмной магии, которые впитывают её в себя, — предупредила гостья. — Это должен быть крепкий магический щит от ударов. И если при этом удар вернётся к тому, кто его посылает, было бы просто прекрасно.

Вот даже как! Гера одобрительно хмыкнула. А она разбирается в природе магии… И точно знает, что делает. Не просто так держит рядом с собой того, кто готов принимать на себя риск. Пожалуй, не позавидуешь тому, кто решит связаться с этой дамой и её окружением.


— Тогда одну минуту, — сообразив, как некстати убран сундук с редкими мощными артефактами, Гера уже приготовилась нырнуть обратно под прилавок, но остановилась, оперевшись ладонями о столешницу. — Предупрежу вас, такие вещи стоят недёшево.

— Цена меня не волнует.

— Обычно так говорят те, кто потом торгуется, — скептически заметила Гера.

Гостья молча прищурила зелёные глаза, не отводя требовательного взгляда. Да, пожалуй, такая торговаться не станет.

— И ещё, если говорить об угрозах… Всегда существует что-то ещё. Отравление, подстроенный несчастный случай, ловушка… У меня есть артефакты, готовые предупредить об опасности.
— Такая вещь у него уже есть. Он купил у вас рунический нож, который темнеет в случае угрозы. Говорил бы ещё этот нож, откуда её ждать…

— Вот как, — хмыкнула Гера, понимающе склонив голову. — Значит, он умеет выбирать полезные вещи.

Интересно, кто это был? И почему он взял только нож… Настолько недооценивает угрозы своей жизни? Или не всё знает?


Пока гостья выбирала амулет и расплачивалась за него, Гера перебирала в памяти тех, кто в последнее время покупал у неё такие ножи. Попробуй вспомни, когда у неё разобрали две больших партии, начиная ещё с прошлого лета!

Пожалуй, это знак. В выходные нужно будет всё-таки заняться новой партией таких ножей, раз они пользуются спросом.

И всё-таки любопытно: совсем ничего для себя. Как будто сама ничего не боится. А впрочем…


Впрочем, расплатившись, эта странная леди не спешила уйти. Она задержалась у прилавка, внимательно изучая товары под стеклом.

— Что-нибудь ещё?
— Да, — коротко ответила та, не поднимая головы. — Хочу посмотреть кое-что.

Гера решила не настаивать: такие люди обычно сами знают, что им нужно, и не любят лишних вопросов. Пусть выбирает, что ей нравится. Похоже, на этот раз для себя…


— Скажите мне, — снова заговорила гостья, — у вас, кроме этих рунических ножей, есть что-то подобное, но… более молчаливое?

— То есть?
— То есть так, чтобы эта вещь не темнела, не раскалялась и ничем не выдавала магию в себе… Но надёжно хранила бы своего владельца.

Гера озадаченно посмотрела на неё. Кажется, для себя эта леди явно не спешит что-то выбрать.
— Таких ножей, к сожалению, нет. Но у меня достаточно других вещей. Вам нужен именно нож?

Но гостья ничего не ответила, разочарованно хмыкнув, и снова продолжила внимательно изучать амулеты на прилавке.


— Ключи, — подсказала Гера, указав рукой на нижний ряд под стеклом. — К храбрости. К самопознанию. К умиротворению. К принятию своей красоты…

— А нет ли чего-нибудь… ммм… более сурового и мужественного? — уточнила леди, с сомнением постучав пальцем поверх ключа в виде розы.

— Есть всё, – подчеркнула Гера, проведя ладонью поверх первого ряда. — И не только это… Смотря что вы считаете достаточно суровым.



— А как действует эта вещь? — гостья слегка коснулась стеклянной поверхности над первым амулетом в верхнем ряду. — Это, кажется, чей-то клык?

— Это перец. Хорошая штука, много чего умеет. Он защищает от порчи, сглаза, зависти… и от чужой глупости. Придаёт сил и храбрости, когда это нужно.

Рука с тонкими пальцами задержалась над многообещающим артефактом…

— И да, — выдержав паузу, добавила Гера, — способствует мужской силе. Как подарок — пробуждает страсть у носителя к дарительнице.


Шумно выдохнув, гостья отвела неловко дрогнувшую руку и медленно провела пальцами по подбородку, будто возвращая себе привычное выражение лица.

С интересом наблюдая за ней, Гера бесшумно постучала кончиками ногтей по бархатистой ткани на прилавке. Ещё совсем недавно такая сильная и уверенная в себе, леди с драконьими рогами теперь выглядела взволнованной и даже, пожалуй, немного растерянной. Она явно чего-то недоговаривает — и, похоже, не только ей, но и самой себе.


— К счастью или к сожалению, но я не умею читать мысли, — осторожно заметила Гера, — и у меня нет артефакта, который мог бы это делать. Может, вы всё-таки подскажете, что ищете? Иначе я не подскажу вам, есть у меня это или нет.

Гостья ещё немного помолчала в напряжённой задумчивости, прежде чем поднять на неё взгляд. Было видно, что слова даются ей нелегко – и Гера всё ещё не до конца улавливала, в чём дело.


— Мне нужен ещё один амулет, — наконец снова заговорила она. — То, что можно всегда носить с собой, не рискуя потерять. То, что действует в полную силу и сможет всегда… хранить своего хозяина живым и в добром здравии.

— То есть, получается, почти то же самое, что вы уже выбрали?
— Нет, — решительно возразила гостья, глядя на неё. — Это… немного другое. Сильная, насколько это возможно, но сдержанная вещь…

Она снова замолчала, тщательно подбирая слова.
— Мне нужно… то, что ничем не выдаст в себе магию, но не подведёт, когда это нужно. То, что смог бы носить на себе даже магл.


Даже магл… Гера выразительно приподняла брови. Гостья, напротив, отвела взгляд, в который раз тщетно вглядываясь в артефакты под стеклом.
Вот оно что! Однако, поворот… Значит, эта величественная ведьма не решается признать, что желает подарить защиту маглу. Не решается, потому что не пристало этого делать таким, как она? Потому что этот магл — ещё одно звено в той же цепочке, что и её друг, которому грозит опасность, и это вынужденное покровительство? А хотя… кажется, причина ясна, как хрустальная сфера на её посохе, и стара как мир.


— Думаю, что понимаю, о чём вы, — заметила Гера, внимательно посмотрев на неё. — Это сила, которая должна хранить того, кто носит эту вещь, вместо её дарителя?

Гостья подняла глаза, явно застигнутая врасплох, и сделала глубокий вдох, собираясь что-то сказать…

— И при этом ничем себя не выдавать, — закончила за неё Гера. — Просто небольшой дар на память… или что-то вроде того.

Не найдя ни слов, ни достаточно веских причин для возражения, леди с драконьими рогами чуть заметно кивнула головой.

Гера снова открыла всё тот же сундук, порадовавшись, что на этот раз не успела его убрать.

— Здесь одни из самых сильных вещей, какие у меня есть. Выбирайте, какая вам подходит… Думаю, сейчас вы знаете, что вам нужно, намного лучше меня.


На этом, должно быть, визит странной дамы мог бы и закончиться… Если бы в это дело не вмешалась третья сила.

Она случайно занесла руку над стеклянной витриной — мимолётный жест, не более. Но даже этого оказалось достаточно. Из-под стекла, словно только того и ждал, отозвался один из артефактов — резко, почти требовательно, вспыхнув ярким отблеском на стекле.

Гера замерла, склонившись над витриной. Замерла и гостья, не успев убрать руку. Только смотрела — внимательно, настороженно и изучающе. А на неё смотрел из-под стекла горящий янтарный глаз в серебряной оправе.

— Что это?..


Теперь уже Гера смотрела не на глаз — она смотрела на женщину, так, словно впервые её увидела.
— Это… отклик на чутьё. Такое с ним редко бывает…

Дыхание гостьи на миг сбилось. Она молча замерла, прислушиваясь — не к Гере, а к чему-то внутри. Пальцы медленно скользнули по стеклу, снова остановившись точно над артефактом. Горящий, будто живой драконий глаз, он, казалось, жил своей жизнью внутри серебряной оправы.

— Значит, это не случайно, — произнесла она почти шёпотом.

Гера ответила не сразу, примеряясь к словам. Только что, на её глазах, артефакт сам сделал свой выбор. И ещё неизвестно, чем это обернётся…

— Это Глаз Правды. Он открывается только в руках тех, кто умеет предчувствовать. Слишком сильно, чтобы этого не замечать, и слишком смутно, чтобы понимать, о чём. В руках у остальных он просто молчит.


Она скользнула взглядом по лицу гостьи, желая убедиться, что та слышит смысл, а не просто слова.
Зелёные глаза расширились, и Гера поняла — так и есть, она попала в цель.

— От чего он может открыться?

— Сам по себе он этого не сделает. Его нельзя заставить заговорить просто так, он не отвечает на вопросы. На страхи, на догадки, на то, что хотелось бы увидеть… Он отзывается только на предчувствия. И если отзывается — значит, там есть правда.

Помолчав немного, Гера выжидающе посмотрела на гостью: испугается, отступит? Но ничего этого не произошло. В широко раскрытых глазах явно виднелась решимость.

— Как понять, что он готов откликнуться?
— Нужно поймать это ощущение, полностью отдаться ему… удержать его. И тогда… тогда он покажет, что именно вы почувствовали.

В повисшем молчании обе вопросительно смотрели друг на друга.

— Вопрос только в том, хотите ли вы это увидеть.


Гостья не отвела взгляда, не изменилась в лице, ничем не выдавая сомнений или страха.
— Значит, он мне нужен.

— Это дорогая вещь, — осторожно предупредила Гера. — И не такая простая, как может показаться.
— Мне всё равно. Я возьму её.

Поколебавшись, Гера взяла с прилавка свою палочку. Стекло, накрывавшее артефакты, исчезло.



Серебро довольно ощутимо потеплело, отзываясь в руках лёгким пульсированием, будто живое. Прислушиваясь к этому ожившему теплу, Гера переводила изучающий взгляд то на глаз, то на его новую хозяйку.


— Должна предупредить вас, — заметила она, назвав цену. — Он не врёт, но и не щадит.
— Само собой, — кивнула гостья. — Мне не нужна ложь.

— Однажды его уже брали. И, как видите, вернули.
— Почему?
— Потому что не каждый готов увидеть то, с чем потом придётся жить. И тем более, платить за это.


— Лучше заплатить за то, что откроет правду, — заключила гостья, отсчитывая монеты, — чем потом расплачиваться за своё неведение.

Её пальцы решительно сомкнулись на серебряной поверхности. Загоревшись на миг ещё ярче, янтарный глаз словно убедился, что всё встало на свои места, и медленно погас.


Ещё одно движение – и стекло с глухим щелчком вернулось на своё место. Поредевший верхний ряд без Глаза Правды выглядел как-то непривычно.
Где-то в углу, размеренно и тяжело, как большое сердце, тикали часы.


— Только не вините его за то, что он может показать вам, — добавила Гера напоследок, чуть понизив голос. — Он просто показывает то, что есть. И если вы это видите, значит, от этого уже никуда не деться.


Гостья ничего не ответила. Только ещё раз посмотрела на глаз в своей ладони — долго, внимательно, будто сверяя его с чем-то внутри. Затем крепче сжала своё приобретение в руке и, попрощавшись, направилась к двери.
Колокольчик не звякнул. Она исчезла почти бесшумно — так же, как и появилась.


Тишина вернулась сразу же, словно и не было здесь никого. Но было в ней что-то другое… От лениво текущего к закату вечера не осталось и следа.

Гера ещё долго смотрела в сторону двери, прежде чем медленно выдохнуть и провести ладонью по прилавку.

— Интересно… Больше вопросов, чем ответов, — проговорила она самой себе вполголоса.


Мягкое, почти бесшумное движение сбоку заставило её чуть повернуть голову.

Агата уже была здесь. Мягко ступая по прилавку, она прижала уши к голове, жмурясь на солнце. В этом вся она: появляться так тихо и незаметно, будто никуда и не уходила.

Гера перевела на неё вопросительный взгляд. Кошка мурлыкнула и нарочито лениво потянулась, будто всё это время сладко проспала.
— Даже не начинай, — предупредила Гера, — ты ведь всё слышала, я знаю. И что ты обо всём этом думаешь?


Кошка немного помедлила, глядя на неё, затем мягко ступила на стеклянную крышку и замерла, подтянув лапу к груди. Её внимание привлекло опустевшее место под витриной. Она внимательно разглядывала его, только неестественно короткий хвост плавно качнулся из стороны в сторону. Как и всегда, во всём этом было что-то слишком осмысленное для обычного животного… и слишком внимательное к тому, чего перед ней нет.

— Если бы ты только могла сказать, — вздохнула Гера, проводя рукой по шелковистой кошачьей спине.


Направив уши вперёд, Агата посмотрела в сторону двери. И Гера, чуть прищурившись, снова перевела взгляд туда же.



— Ну что ж, Агата, — чуть слышно проговорила она, — поживём, увидим, чем это всё закончится… И выдержит ли она то, что сама выбрала.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори