Подлинная история Зорро, глава 57


Поделюсь ещё одной главой из жизни дона Диего — это один из моих любимых эпизодов в сериале! Остановились тут, а дальше было вот что:

Перед сиестой в таверне всегда бывало людно: приезжие и горожане, кто не обзавёлся собственной кухней, спешили пообедать и пропустить по стаканчику вина. Сержант Гарсиа и капрал Рейес вообще пришли с самого утра, и уже изрядно подкрепились — сержант потребовал у хозяина гитару и начал петь солдатские песни, постепенно становившиеся всё более и более печальными, и наконец перешёл на рыцарские баллады, от которых захлёбывались слезами не только разносчицы, но даже и сам сеньор Гонсалес.

— Ах, сержант, — покачал он головой, ставя на столик солдат очередную бутылку, — вам с вашим талантом надо бы выступать перед публикой за деньги!
— Ыы! — сержант отрицательно мотнул головой, — Ны-ы… нне… ни-ик!-чего вы не понимаете! Это же искусство! Оно вечно, а деньги суть презренный металл!
— О, — догадался капрал, — так вот почему вы не ловите Зорро — вам вовсе не нужна награда!
— Награда? Нет, награда мне нужна. Если бы Зорро появился прямо сейчас вот здесь, я бы сразу его поймал, но где он? Его нет. Во-от. Так как же я могу его поймать, если он появляется только тогда, когда я отчаянно занят, а когда у меня полно времени — вот как сейчас — его нет! Что это? Кажется, карета из Санта-Барбары! Так рано?
— Это не рано, это вы уже здесь сидите полдня, — пояснил сеньор Гонсалес.
В самом деле, прибыла карета из Санта-Барбары, и из неё, против обыкновения, вышел всего один пассажир. Это был немолодой, но молодящийся седовласый кабальеро, одетый по последней моде (ещё не дошедшей до колоний и потому странноватой). Из багажа у него был только саквояж, содержимое которого сразу сказало сержанту Гарсии, что перед ним опытный путешественник. Перекати-поле. Бродяга, проще сказать.
— Сеньор, — внушительно начал сержант, — кто вы такой и по какому делу приехали в Лос Анджелес?
— А вы, простите, по какому праву меня допрашиваете? — приезжий как-то очень знакомо изломил левую бровь, так что сержант принялся вспоминать, где мог его видеть.
— Я исполняю обязанности коменданта этого города!
— О, ну, тогда всё понятно, — приезжий поморщился — уж очень сильно от сержанта пахло вином, — А что, здесь и таверна есть?
— Лучшая в городе!
— И единственная, полагаю, — прозорливо заметил незнакомец, — ну показывайте!
— Так как вас всё-таки называть?
— Меня зовут Эстебан де ла Крус! — кабальеро гордо выпрямился, — И я приехал в Калифорнию по исключительному делу… — тут он извлёк из-за пазухи небольшой замшевый мешочек, развязал его и высыпал себе на ладонь горсть изумительно красивых прозрачных камней изящной огранки.
По успевшей собраться у таверны небольшой толпе прокатился изумлённый вздох, а дон Эстебан убрал камни в мешочек и, солнечно улыбнувшись, пригласил всех присутствующих выпить за его здоровье. Толпа разразилась ликующими криками.

В таверне дон Эстебан повёл себя столь непринуждённо, что мгновенно завоевал всеобщую симпатию. Он попытался отнять поднос у Марии, а когда отнял, то небрежно швырнул его на столик, а девушку закружил в танце. Танцевал он великолепно и двигался очень проворно, особенно для своих седин. Потом ещё пили, и вновь танцевали, и опять пили, и пели, и танцевали снова и снова — положительно, энергия дона Эстебана заражала всех, о сиесте позабыли, а сержант Гарсиа готов был поклясться, что лучшего человека не встречал в своей жизни. Из всех его знакомых так искренне веселиться умел, пожалуй, только Диего де ла Вега, но в девятнадцать лет это и неудивительно! Наконец, дон Эстебан устал и присел за столик.
— Сержант, вы замечательный человек! Ваше здоровье! — он поднял кружку, — А скажите мне, мой друг, где здесь можно остановиться на несколько дней?
— Это единственная гостиница, — развёл руками сержант.
— И мне она не подходит, — решительно заявил дон Эстебан, — Нет ли в округе поместий? Я хочу пожить в большом доме, знаете, на гасиенде.
— В округе полно гасиенд, но никто не сдаёт жильё, — покачал головой сержант.
— Сдаёт, не сдаёт… я же не в карты с ними играть собираюсь! В Санта-Барбаре я слышал о гасиенде де ла Вега. Это далеко?
— Не очень, часа полтора верхом, шагом. Галопом и за полчаса долететь можно, если у вас лошади из табунов де ла Вега — самые быстрые в Калифорнии. Да и гасиенда самая богатая и большая. И лучшая винодельня из всех, кого я знаю — хотя грех обижать других хозяев, я всех ценю!
— Что ж, это мне подходит. Вы меня проводите?
— Но де ла Вега точно не сдают комнаты!
— Ну что вы заладили: комнаты, комнаты… я же ясно сказал, что мне нужен весь дом целиком, и вообще — вы комендант или нет?
— Комендант.
— Тогда прошу вас предоставить мне эскорт — сами видели, какой у меня при себе груз!
Больше ничего дон Эстебан пояснять не стал, а поднялся из-за стола, давая понять, что мешкать не намерен. К нему тотчас подскочил хозяин таверны, чтобы поинтересоваться, кто будет платить за угощение. Дон Эстебан окинул его снисходительным взглядом и достал из кармана монетку.
— А давайте бросим монетку? — предложил он, — Плачу вдвойне или ничего! Что выберете?
— Орёл, — пожал плечами трактирщик.
— Оп! О, как жаль — вы проиграли. Ну, что ж, всего наилучшего!
— Постойте! Что это за монета? Где у неё решка?
— Да вы что? — поразился дон Эстебан, — Совсем одичали в колониях? Это же испанский флорентаво, каждый школьник знает, где у него орёл, где решка! Какой стыд: в то время, как Испания ведёт войну, в колониях так привыкли торговать с иноземцами, что уже не помнят, как выглядят испанские деньги! — он сокрушённо покачал головой, — О, времена, о, нравы!
Дон Эстебан, сержант Гарсиа и капрал Рейес ушли, а озадаченный трактирщик вернулся за стойку.
— Какой удивительный человек, — покачивая головой, сказал он примостившемуся у стойки сеньору Арриво.
— И такой щедрый! — добавил тот.
Трактирщик вспомнил, какая толпа угощалась у него сегодня, вспомнил монетку и свой досадный проигрыш и заметно поскучнел.

Хозяев гасиенды дома не оказалось, но слуга-индеец сказал, что они должны вот-вот вернуться и проводил посетителей в гостиную. Там было прохладно, особенно по сравнению с раскалённой прерией, и сержанту немедленно захотелось спать. Но отдохнуть ему не дали: дон Эстебан развил бурную деятельность, принялся переставлять мебель (вернее, командовать перестановкой, а исполняли сержант и капрал), ругать нерадивых слуг и полное отсутствие вкуса у хозяев. Хотя на взгляд сержанта Гарсии гостиная у де ла Вега была очень уютной. Дон Эстебан осмотрел висящие в гостиной картины, покачал головой и почти все поснимал, объявив вопиюще безвкусными, хотя это были очень симпатичные пейзажи (покойный брат дона Алехандро увлекался живописью и у него неплохо получалось). Оставил он только одну картину — портрет красавицы в абрикосовом платье с янтарной брошью на плече. Сержант Гарсиа вздохнул, как всегда при виде портрета доньи Августы — он очень жалел, что она так рано умерла. Как она любила сына, как гордилась бы им сейчас! Воспоминание о донье Августе (и особенно о её сыне) заставило сержанта ещё раз попытаться воззвать к разуму дона Эстебана и объяснить ему, что хозяева этой гасиенды точно не сдают комнат.
— Сержант, вы хороший человек, но, право же, то ли очень упрямый, то ли не очень быстро соображаете. Я не собираюсь ничего снимать — я просто захвачу гасиенду!
— Захва… — сержант мгновенно и окончательно протрезвел и задохнулся от ужаса.
В его памяти живо всколыхнулись не очень давние события, когда сеньор Варга, Королевский Управляющий — третье лицо в Калифорнии после вице-короля и губернатора — попытался захватить гасиенду де ла Вега. Так в тот раз ещё дона Алехандро не было дома, а дон Диего был гораздо рассудительнее и спокойнее отца! А дон Эстебан был далеко не так страшен и влиятелен, как покойный ныне сеньор Варга. Сержанту сделалось нехорошо. Он побледнел, вспотел и сказал, что ему нужно на воздух. Но в патио ему стало ещё хуже — едва он туда вышел, как отворилась калитка и вошли дон Алехандро, Диего и Бернардо. Сержанта они сразу увидели, и сразу встревожились из-за его вида, а уж когда он начал объяснять (не успев назвать имени захватчика), дон Алехандро без лишних слов выхватил шпагу и ринулся в дом. Диего оказался не столь порывист, как отец, поэтому имя отлично расслышал и загадочно улыбнулся, что повергло сержанта в полнейшую прострацию. Чему улыбаться, когда в гостиной вот прямо сейчас произойдёт убийство?!
Капрал Рейес оставался внутри, и пока сержант охал и причитал, не мог сосредоточиться, но сейчас ему это вполне удалось и он вспомнил, где мог видеть никогда им не виданного прежде дона Эстебана. Вот именно, он был явно похож на дона Диего и — как капрал имел возможность убедиться прямо сейчас — на портрет доньи Августы. Очевидно, это какой-то родственник, потому и ведёт себя столь несообразно, догадался капрал. Его собственные родичи вели себя друг у друга в гостях нисколько не лучше, и всякие общесемейные сборища обыкновенно кончались дракой, хорошо если не поножовщиной (собственно, потому капрал Рейес в своё время и записался в королевскую армию — надоело воевать бесплатно). И его догадка оказалась верна: вбежавший в гостиную дон Алехандро отшвырнул шпагу и стиснул гостя в медвежьих объятиях, а вошедший следом дон Диего охотно к нему присоединился, так что дона Эстебана помяли не хуже, чем в драке.
— Э… а… — промямлил вошедший за ними сержант, беспомощно указывая на смеющихся хозяев и гостя.
— Это родственник, — пояснил капрал.
— Дон Эстебан?! — загремел сержант на весь дом, — Так вы что же морочили мне голову и не сказали сразу, что вы родственник?
— А я не сказал? — сделал брови «домиком» дон Эстебан, став окончательно похожим на Диего (вернее, это Диего был на него похож).
— Это мой дядя, мамин брат, — пояснил Диего всё ещё растерянному сержанту, — Сержант, вы плохо выглядите, — заметил он, — Налить вам вина?
Вино несколько примирило сержанта с суровой действительностью, а после третьего бокала он вновь обрёл хорошее расположение духа и уже от души смеялся над тем, как ловко дон Эстебан его разыграл.

За время своего пребывания в Испании Диего успел пообщаться с дядей Эстебаном достаточно для того, чтобы понять, что он отъявленный плут. Родовое имение де ла Крус в Сантьяго под Барселоной было заложено и перезаложено, а нормальное состояние дядюшкиных карманов было «ах, я кажется, оставил дома кошелёк». При этом он умел быть по-настоящему очаровательным, а на неподготовленных людей его обаяние действовало просто убийственно — ему сходило с рук всё, что угодно. Обманутые мужья, застукав его в будуарах жён, вместо вызова на дуэль кормили дона Эстебана обедом, поили вином и считали своим лучшим другом. Многочисленные кредиторы с улыбкой подписывали очередной вексель, хозяева лавок отпускали товары в кредит — и притом искренне веря, что сеньор де ла Крус вот-вот расплатится с долгами, ведь он богат, или же на грани богатства. Он обладал удивительной способностью выходить сухим из воды, какой бы мутной она не делалась его стараниями, а его дар убеждения балансировал на грани гипноза и цыганских наговоров. К тому же чувство такта и скромность у дядюшки ампутировали, видимо, ещё в материнской утробе. Порой Диего с трудом верилось, что его матушка и дядя воспитывались в одной семье. Сразу по выяснении родства дядя пригласил сержанта Гарсию и капрала Рейеса на вечеринку в честь своего приезда, а заодно велел приводить всех, кто был в таверне — какие здесь замечательные люди! А на вопрос дона Алехандро, когда планируется вечеринка, дядя беспечно ответил, что никогда ничего не планирует заранее, но уверен, что дорогие родственники очень рады его видеть, и поэтому он предоставляет им возможность вечерком организовать праздник в его честь, а он пойдёт примет ванну и поспит с дороги.
— Нет, как тебе это нравится? — дон Алехандро проводил гостя взглядом и повернулся к сыну, — Тебе смешно?
— Немного. Это нервное. Я просто вспомнил, как в Испании… ну да неважно! Дядя в своём репертуаре.
— Да уж. Августа… о, ему повезло, что она не дожила до этого дня! Ты не представляешь, что он отмочил на нашей свадьбе! Не позволяй ему разговаривать со мной наедине, иначе он или втянет меня в какую-нибудь свою авантюру, или я его убью!
— Не убьёшь, — уверенно возразил Диего, — он убедит тебя, что это не выход! Пойду отдам распоряжения слугам, раз уж обещана вечеринка — надо готовиться!

Так шумно на гасиенде не было очень давно, может быть даже вообще никогда. Две трети гостей хозяева знали только в лицо, а четверть вообще впервые видели, при этом дон Эстебан чувствовал себя как рыба в воде. И вода постепенно становилась всё более мутной. Диего танцевал с Маргаритой Катазар — одной из соседок — когда встревоженный отец извинился и позвал его в дом на пару слов.
— Диего, ты видел дядю?
— Э… да, он танцевал с Маргаритой, потом увидел её отца и передал Маргариту мне, а сам о чём-то разговорился с доном Маркосом.
— И я случайно знаю, о чём. Он привёз из Испании мешочек с драгоценными на вид камнями и всем его показывает. Дон Маркос… да ты знаешь, у Катазаров все женщины коллекционируют драгоценности, наверняка он захочет купить что-нибудь для Маргариты, и не только он. Я не верю в подлинность камней, и — уж прости — в честность твоего дяди! Даже если мы сумеем возместить соседям стоимость этих «сокровищ» нам не отмыться от позора до конца дней!
— Не извиняйся, я не хуже тебя знаю, что дядюшка — продувной жулик. Я сейчас позову Бернардо и мы избавим дядю от мешочка!
— Давай скорее!
Был немедленно призван Бернардо, которому объяснили всю важность возложенной на него задачи. Бернардо серьёзно кивнул, взял поднос с бокалами и отправился на поиски дона Эстебана. Возвратился он через десять минут, хитро улыбаясь, но по мере того, как он проверял один за другим все свои карманы, улыбка становилась всё более растерянной. Мешочка нигде не было! Бернардо решил, что потерял его, и кинулся искать.
— Господи, во что мы вляпались! — сквозь зубы простонал дон Алехандро, но не успел Диего начать его успокаивать, как в гостиную вошёл дядя.
— Диего, мой мальчик, давно у тебя служит этот глухонемой?
— Давно, а в чём дело?
— Да он же карманник! Профессиональный вор! Он стащил мой мешочек с бриллиантами!
Дон Алехандро побелел и возвёл очи к потолку в безмолвной молитве.
— Серьёзное обвинение, — покачал головой Диего, — А ты уверен? Как ты узнал, что это именно Бернардо?
— Как узнал? Да я сам лично вытащил мешочек у него из кармана, пока он брал поднос!
Диего посмотрел на отца — во взгляде дона Алехандро было страдание. Не оставалось иного выхода, кроме как прибегнуть к помощи Зорро.

В гостевой комнате, где поместили дядю, тоже была потайная дверь. Зорро рассчитывал незаметно воспользоваться ею, отобрать мешочек и уйти через окно на крышу конюшни, а оттуда через люк в полу обратно в потайной ход и выйти из комнаты Диего ни в чём не заподозренным. Но когда он заглянул в комнату дяди, тот валялся на полу без сознания. Диего успел испугаться — с людьми старше средних лет всякое случается, хоть дядя был отнюдь не апоплексического сложения, но всё оказалось гораздо проще: Зорро кто-то опередил. Дона Эстебана оглушили ударом по голове, и, как Зорро мог сам убедиться, забрали мешочек. Зорро попытался привести раненого в чувство, но тот оказался оглушён сильнее, чем можно было ожидать, попытался ослабить лежащему галстук, но тут дядюшка схватил его неожиданно крепко и завопил на весь дом, что его грабят. Пришлось ещё и от себя легонько его стукнуть (отец был в восторге, когда Диего об этом рассказал после), а потом мчаться к конюшне, потому что вряд ли грабители были пешими — скорее всего, они пришли в числе незнакомых гостей. На крики дона Эстебана прибежали дон Алехандро и дон Маркос, пришедший в страшное волнение при известии о краже — он уже сторговал для Маргариты голубой бриллиант за полторы тысячи песо. Дон Эстебан стонал и требовал немедленно позвать Диего, он утверждал, что хорошо рассмотрел бандитов и уверен, что они действовали по наводке Бернардо.
Неизвестно, чем бы закончилась эта история для Бернардо, если бы Зорро не дождался грабителей на конюшне и не сдал их солдатам. Вернее, поначалу сержант кинулся было ловить самого Зорро, спрыгнувшего за стену гасиенды, и настоящие грабители едва не удрали через отворённые сержантом и капралом ворота. К счастью, Зорро не успел никуда исчезнуть — он просчитывал действия солдат на три хода вперёд, как в шахматной партии, и озаботился натянуть поперёк ворот верёвку, на которую с разгона и налетели всадники. При падении с седла один из них выронил тот самый мешочек с камушками дона Эстебана, но только сержант успел подобрать его, как Зорро выхватил мешочек у сержанта из рук, а сам вскарабкался на крышу конюшни, видимо, намереваясь обогнуть гасиенду и сбежать в сторону Слепого ущелья (там его обычно и теряли из виду). Наверное, так бы оно и вышло, но тут сверху с галереи на плечи Зорро упала скользящая петля, и дон Эстебан с торжествующим воплем затянул её. Правда, эффектно поднять добычу на верёвке у него не получилось — Зорро оказался гораздо больше и тяжелее ожидаемого. А уж каким взглядом сквозь прорези маски он наградил удачливого ловца! Дядя потом клялся всем желающим слушать, что его будто адское пламя обожгло, и он сразу понял, что перед ним призрак (кстати, истории о призраках дядя любил рассказывать не меньше, чем Диего). Так что ничего удивительного не было в том, что Зорро вывернулся из петли и пропал в летних сумерках вместе с мешочком — разве призрака удержит обычная верёвка!
Поимка настоящих грабителей заметно подняла дяде настроение, он извинился перед Бернардо и был прощён. Гости разъехались, и за бокалом мадеры на сон грядущий дон Эстебан заявил, что давно так замечательно не развлекался, и что чёрт с ними, с камнями — пусть Зорро оставит их себе, на что дон Алехандро у него за спиной скорчил сыну возмущённую гримасу: «Видишь, я был прав — фальшивки!», а Диего в ответ слегка пожал плечами и закатил глаза: «Ты ещё удивляешься?».
— А я и не знал, что в вашем захолустье такая насыщенная жизнь! — сказал дядюшка, — Призраки в масках, грабители, прекрасные сеньориты — очень романтичная обстановка! Пожалуй, я задержусь здесь дольше, чем собирался!
Дон Алехандро поперхнулся мадерой, и Диего успокаивающе похлопал его по спине. Скучать в ближайшее время не придётся.

Потому что продолжение следует!


Clover Fox

Ямогу: Ювелирные украшения ручной работы, мейк-ап и блаш для ваших красавиц и красавцев! Любой размер и любая сложность.

Оксана Четвертакова

Ямогу: Шью платья для кукол готц 50 см, на фейс, на Вихтелей.
Тела для реборна, шью быстро, материал вельвет бежевого цвета


Комментарии (7)

:-))))
А я и не знал, что в вашем захолустье такая насыщенная жизнь! — сказал дядюшка, — Призраки в масках, грабители, прекрасные сеньориты — очень романтичная обстановка! Пожалуй, я задержусь здесь дольше, чем собирался!
я бы тоже задержалась там :-)
Оксана, благодарю! Ой, дядюшка там вообще такие корки мочил! )))
Анюта, спасибо! Ржала аки Фантом!)) У Бернардо стащили кошелёк, а он не заметил!)) Ну и дядюшка у Диего)
Анюта, благодарю! В фильме дядюшка самый ржачный персонаж, и серии с ним — просто до икоты! )))
Аня спасибо дорогая за чтиво!!!))))
Надюш, спасибо, что читаешь! есть ещё глава!
Это отлично!!!)))))