Подлинная история Зорро, глава 52

Ещё одна глава о приключениях неуловимого Зорро, оставили которого здесь, и вот что было дальше:
Настроение у Рикардо было препаршивое. Вместо радости избавления от, казалось бы, неминуемой смерти, он чувствовал раздражение и досаду. Купание в пожарной бочке — да ещё на глазах у Анны Марии — это было унизительно, дальше некуда. А самое обидное, что Диего предупреждал его, чтобы не связывался с Зорро. Сам-то Диего оказался хитрым, не хуже лиса: он охотно поддерживал в разговорах тему таинственной чёрной маски и сделался самым желанным собеседником для Анны Марии. Вот и теперь он наверняка сидит у неё на гасиенде и разливается соловьём! Рикардо скрипнул зубами, и решил не уступать ни за что. Он поразит сеньориту Вердуго непринуждённостью манер, чего трудно ожидать от человека, только что чудом избежавшего казни, и предусмотрительностью: пройдя мимо кондитерской, Рикардо вернулся и купил коробку конфет — Анна Мария была равнодушна к сладкому, но такие знаки внимания всегда приятны.

Диего в самом деле сидел на гасиенде Вердуго и был очень рад приходу приятеля.
— Рикардо! — завопил он, как будто они не расстались два часа назад, а не виделись пару лет, — Вот не ожидал тебя сегодня увидеть!
— Почему же? — приподнял бровь Рикардо, и вопрос задал таким равнодушным тоном, что ни у кого не осталось сомнений: он не придаёт значения мелочам вроде угрозы смерти, а пуще того рисуется напускным хладнокровием.
— Ну, я бы, наверное, два дня из своей комнаты не выходил после таких переживаний! Как же я рад, что у меня такой отважный друг! Хочешь конфетку?
Вазочка с конфетами, точно такими же, как купил Рикардо, стояла на столике в патио, и Диего находил, что конфеты очень даже вкусные — он любил сладкое, и, в отличие от Рикардо, не стеснялся в том признаться, хотя это выглядело сущим ребячеством.
— О, Рикардо! — Анна Мария вернулась в патио с томиком стихов в руках, — А Диего сказал, что мы вряд ли тебя сегодня увидим!
— Он ошибся, — Рикардо поклонился и протянул Анне Марии коробку.
— Как мило, — улыбнулась она, — спасибо.
— Я смотрю, Диего тоже пришёл с конфетами?
— Не догадался, — развёл руками Диего, — когда я пришёл, они уже были тут, на столике. А что, ты принёс такие же?
Ответом ему был изумлённый вздох Анны Марии. Коробка, принесённая Рикардо, была пуста, а на крышке с внутренней стороны красовалась монограмма «Z».
— Какая оригинальная коробочка, — заметил Диего, — если положить в неё конфеты, они станут намного вкуснее!
Анна Мария посмотрела на него сияющими глазами и прижала коробочку к сердцу, словно там было самое дорогое сокровище. Рикардо на миг остолбенел, а потом послал к чёрту все непринуждённые манеры и дал волю негодованию. Он оставил коробку всего на минуту, пока расплачивался с кондитером! Это переходило все границы, это было даже не воровство — издевательство!
— А мне кажется, что это всего лишь шутка, — примирительно сказала Анна Мария, — милая и безобидная.
— Шутка?! — зарычал Рикардо, — Да за такие шутки на дуэль вызывать надо!
— Как же ты его вызовешь? — поднял брови Диего, не донеся до рта очередную конфету, — Разве что объявление повесишь на гарнизонных воротах?
— Отличная мысль! — буркнул Рикардо, — Ты со мной?
— Куда? На дуэль с Зорро? Нет, спасибо, мне и на этом свете неплохо!
Рикардо мысленно обозвал приятеля тюфяком (вслух не рискнул, помнил, как Диего помял его несколько дней назад) и помчался в город. Там он в самом деле воплотил в жизнь идею Диего — прибил к доске объявлений в крайне оскорбительном тоне написанный вызов на дуэль. Если Зорро считает себя человеком чести, то обязан будет явиться завтра на поляну у озера (там, где они были представлены друг другу) к девяти часам утра, а там… что ж, Бог их рассудит!

Сержант Гарсиа первым обратил внимание на новое объявление: он читал доску ежедневно по нескольку раз вслух, потому что многие жители и гости Монтерея были неграмотны, а узнать новости хотелось всем.
— Дуэль? — удивился капрал Рейес и горестно покачал головой, — Дон Рикардо сошёл с ума! Зорро убьёт его!
— Вероятно, ведь выбор оружия за ним, — кивнул сержант с видом знатока, — Но кто знает, может, дону Рикардо повезёт, и он убьёт Зорро — может же тому изменить удача?
— Призраку? — не поверил капрал.
— Зорро обычный человек, — втолковывал ему сержант, — и он так же смертен, как ты или я. Но во всём этом есть большой плюс!
— Да?! — не поверил капрал, — Дуэль — это противозаконно, это плохо для дона Рикардо, плохо для Зорро, где же плюс?
— Это хорошо для третьего лица! — с умным видом изрёк сержант.
— Третьего… а зачем для дуэли третий?
— Болван, — беззлобно ругнулся сержант, — Третье лицо — это мы. Ведь во время дуэли Зорро будет несколько занят, верно? И место и время для дуэли заранее оговорено, так? А что нам мешает появиться там вовремя и поймать Зорро?
— Ничего, — понял капрал и до ушей улыбнулся. Он подумал, что если подоспеть совсем вовремя, то и дон Рикардо останется жив!
Они уговорились не спускать глаз с Рикардо, чтобы он не передумал и не поменял место и время дуэли, и не обратили внимания на двух оборванцев, слушавших их разговор.
— А что, — сплюнув, сказал один из них, — мне нравится эта мысль. Следить за сеньором не так сложно, а поймать Зорро — верных две тысячи песо и почти богоугодное дело. Губернатор похвалит. Станем уважаемыми людьми. Да и не так опасно, как грабить гостиницу.
Его собеседник молча кивнул, соглашаясь.

Остаток дня прошёл в волнении и приготовлениях к дуэли. Диего суетился больше всех, хотя вызов был вроде бы не ему, он предложил Рикардо потренироваться перед дуэлью, ведь в самом деле, выбор оружия зависел от Зорро, и надо было подготовиться ко всему. Анна Мария тут же предложила совместить это полезное занятие с пикником, поскольку стояла отличная погода, и сержант Гарсиа, не спускавший с Рикардо глаз, с восторгом её поддержал. На пикнике главное что? Правильно, еда. А уж чем там будет заниматься молодёжь, дело десятое. Сержант с капралом от себя вызвались попрактиковаться с доном Рикардо в стрельбе, Анна Мария с дядиной помощью отыскала инструктора по фехтованию, француза, по слухам, то ли служившего у самого Наполеона, то ли наоборот, бежавшего в Америку от гонений императорской власти. Сам Диего, подумав, решил захватить кнуты — хоть это и было несколько экзотично, но все знали, что Зорро управляется с кнутом весьма искусно, а выбор оружия как-никак был за ним. Бернардо удивлённо приподнял брови, услышав приказ упаковать в корзину пару кнутов, и Диего пояснил ему, что показывать искусство придётся ему — зря что ли учился почти год? Бернардо сделал несчастное лицо, но хозяин был непреклонен — сам он никак не мог принять участие в тренировке, как бы не хотелось. Это противоречило созданному им образу тихони.
Итак, на живописной полянке у озера собралось небольшое общество: двое солдат, два молодых кабальеро, коротышка-слуга, пожилой господин с очень прямой осанкой и очаровательная сеньорита. Начали с пистолетов. Мишень установили максимально далеко, и отлично стрелявший капрал попал в десятку только с третьей попытки. Сержант ругал ослабевшее с годами зрение, но на самом деле ему несколько мешала зажатая в свободной руке куриная ножка — уже шестая по счёту. Рикардо оказался самым метким — он попал в десятку пять раз из пяти. Диего только головой покачал — он не одобрял огнестрельное оружие. Потом Диего сделал знак Бернардо, и тот отправился за кнутами к коляске, а Диего пояснил недоумённо моргающему Рикардо, что в Калифорнии дуэль на кнутах ещё войдёт в моду — и это не менее опасно, чем сражение на шпагах или пистолетах. Ему случалось видеть, как пастухи убивали волка ударом кнута. Рикардо хмыкнул — ему кнут казался чересчур плебейским, однако пошёл за Бернардо на открытое место (зрители расположились в тени деревьев). Бернардо в самом деле за этот год научился великолепно управляться с кнутом. Вдобавок, он, как и его хозяин, одинаково хорошо владел обеими руками, так что пара кнутов танцевала вокруг него с шипением и свистом, заставляя зрителей восхищённо ахать. Бернардо поклонился и предал кнуты Рикардо. Тот попробовал хлестнуть одним, вторым, а потом так закрутил оба, что Бернардо попятился и сделал хозяину отчаянные глаза. Диего только руками развёл — он тоже не рассчитывал, что Рикардо умеет управляться с кнутом так лихо. Поединка на кнутах не получилось вовсе — Бернардо слишком впечатлился искусством соперника и спасовал. Но, как оказалось, Анна Мария заметила переглядки приятелей и через некоторое время шепнула Диего:
— Теперь моя очередь отговаривать Рикардо от глупостей! — загадочно улыбнулась и подошла к учителю фехтования, о чём-то коротко с ним переговорив.

Мсье Жерару было пятьдесят семь лет, однако он был в отличной форме, к тому же занимался любимым делом — наставлял недорослей в великом рыцарском искусстве. Он в самом деле некогда служил инструктором при штабе Наполеона Бонапарта, но после русского плена ушёл из армии и вообще покинул Старый Свет, перебравшись сначала к родственникам в Канаду, а оттуда в более тёплую, пусть и испанскую, Калифорнию. Французы были союзниками короля Испании совсем недавно (и даже на престоле какое-то время сидел француз), поэтому солнечная страна благосклонно приняла мсье Жерара. Просьбу красивой мадемуазель он выслушал внимательно (благо барышня неплохо изъяснялась по-французски), и нашёл вполне разумной. О Зорро он, разумеется, слышал, и тоже полагал его опасным противником. Идея легко ранить юного сумасброда в руку, лишив его возможности держать шпагу, была несомненно блестящей, и мсье Жерар приступил к её воплощению с энтузиазмом уверенного мастера клинка. Однако противник оказался непрост. Мсье инструктору пришлось изрядно попотеть, и он не был уверен, что выиграл бы бой, будь тот настоящим. Впрочем, и тренировочный он проиграл. Рикардо был и быстр, и ловок, и прекрасно владел шпагой, и самое главное, был гораздо моложе и выносливее противника. Шпага мсье Жерара отлетела в сторону, и ему не оставалось ничего, кроме как сдаться. Диего следил за поединком с большим вниманием, солдаты — с откровенным интересом, а Бернардо и Анна Мария с тревогой. Причём беспокоились они за одного и того же человека.
— А дон Рикардо хорош, — сказал капрал.
— Да, — подтвердил сержант, доедая пирожное, — пожалуй, я не видел никого лучше. Разве что Зорро, но не уверен.
Бернардо это услышал, и молча согласился. Анна Мария серьёзно посмотрела на Диего и ему померещилось в её лице не просто беспокойство, а прямо-таки страх.
— Диего, — прошептала она, — Диего, обещайте, что вы будете рядом со мной всё время!
— С радостью, — улыбнулся Диего, которому очень хотелось верить, что она имеет в виду нечто большее, чем ожидаемая назавтра дуэль.
— Отлично! Вы заедете за мной завтра, и привезёте сюда!
— Хорошо, — кивнул Диего немного озадаченно.
Предстояло подумать, как выкрутиться из ситуации — разве что позволить Зорро не явиться на дуэль?

В таверне за ужином Диего так старательно обдумывал решение, что почти не слушал, о чём говорили отец и Рикардо. А они спорили о том, явится ли Зорро на дуэль, и в конце концов призвали Диего высказать своё мнение.
— По-моему, он не придёт, — нахмурился Диего, — Что у него, других дел нет, или мало возможностей рискнуть головой?
— А как же честь? — удивился Рикардо, — Ведь если он не явится, то его будут считать трусом!
— Кто? — философски вопросил Диего, — Да и что ему до того?
— А как же Анна Мария?
— Вот Анна Мария как раз точно знает, что он не трус, и будет только рада, если он откажется участвовать в этом.
— Ты как будто защищаешь его!
— Как человек мирный, не могу не защищать.
— А ведь эта дуэль в твоих интересах!
— ?! — признаться, Диего едва не поверил, что приятель разгадал его маскарад.
— Ну, смотри: Зорро у Анны Марии на первом месте, я на втором, а тебе, бедняжке, достаётся совсем уже незавидная роль. Зато дуэль…
— Полагаешь, — заинтересовался Диего, — что если вы убьёте друг друга, то Анна Мария с горя выйдет за меня замуж?
— Нет, но второе место лучше третьего!
— А! То есть, Зорро убьёт тебя… или ты его — мне, по твоим словам, без разницы…
— Не передёргивай. Ты будешь, конечно, моим секундантом. Ты придёшь?
— Опознавать тело?
— Меня ты легко узнаешь — я останусь на ногах.
— Потому что Зорро не придёт.
— Ты уверен? — спросил дон Алехандро, внимательно глядя на сына, — Ведь это вопрос чести!
— А с чего все решили, что для Зорро вопросы чести имеют значение?
— Я убеждён, что имеют, — уверенно сказал дон Алехандро, — он кабальеро, а для кабальеро честь важнее всего!
Диего пожал плечами и снова надолго задумался.

Несколько часов спустя сержант Гарсиа зашёл в таверну и увидел там капрала Рейеса. Капрал сидел за столиком с бутылкой вина и дремал.
— Капрал! — поразился сержант, — Ты почему здесь? Или дон Рикардо тоже здесь?
— Нет, я не знаю, где дон Рикардо, — сонно отозвался капрал, — Но дон Диего сказал мне, что следить лучше за ним, а не за доном Рикардо — ведь он секундант дона Рикардо, и дуэль без него не начнут. Он купил мне бутылку вина и лёг спать — за спящими следить вообще очень удобно.
— Отлично, капрал! — похвалил сержант, — Разрешаю сдать пост мне и идти спать!
— Слушаюсь, — капрал поднялся из-за столика и побрёл к выходу. На ходу его странно покачивало, должно быть, от усталости.
Сержант проводил его взглядом, сел за столик, потёр руки в предвкушении, но, когда опрокинул бутылку над кружкой, лицо его разочарованно вытянулось — бутылка была пуста.
Диего, вопреки убеждению капрала, не спал. Он переоделся в чёрное и ждал Бернардо — тот отправился привести Фантома и отнести Рикардо записку. Наконец, Коротышка влез в окно, знаками показав, что всё в порядке. При этом лицо у него было встревоженное.
— Что? Волнуешься?
Бернардо закивал.
— Думаешь, Рикардо фехтует лучше меня? Да, я тоже не уверен — интересно проверить! — и он беспечно улыбнулся, — Ладно, до рассвета не так далеко, а до развалин миссии ещё надо доехать! — с этими словами он вылез в окно.

Рассвет окрасил развалины миссии в розовые тона, но Рикардо было не до красот. Он обошёл все развалины, представлявшие довольно причудливый лабиринт, но никого не нашёл. Он уже начал злиться, думая, что это очередной розыгрыш, но тут сзади его окликнул Зорро:
— Что, дель Амо, не терпится? — тон был оскорбительно-насмешливый.
Рикардо вместо ответа выхватил шпагу. Когда он накануне вечером вернулся домой, его ждала записка, подписанная буквой «Z» и написанная довольно корявым почерком (Диего не рискнул писать сам, опасаясь, что Рикардо узнает его руку). Зорро предлагал скрестить шпаги в развалинах миссии на рассвете без лишних глаз — если, конечно, сеньор дель Амо не боится. Рикардо рассвирепел и полетел бы к развалинам тотчас, да кузен кое-как удержал его — он был на двадцать лет старше и гораздо разумнее.
Шпаги скрестились. Противники стоили друг друга, но Рикардо вкладывал в удары гораздо больше злости и меньше хладнокровия. Зорро ещё находил время улыбаться, и в конце концов выбил у Рикардо шпагу. Рикардо замер, хотя мог бы нагнуться за выроненным клинком.
— Ну, что же вы? — подбодрил Зорро.
— Вы упустите шанс меня проткнуть? — удивился Рикардо.
— А кто вам сказал, что я собираюсь это сделать? Это ведь не я вызвал вас на дуэль.
Возразить было нечего. Рикардо подобрал шпагу, но продолжать бой ему не хотелось — и так понятно было, что Зорро сильнее. Он всё же провёл ещё несколько выпадов, больше из упрямства, был вторично обезоружен, и шпага противника упёрлась ему в горло.
— Итак, вы удовлетворены? — спросил Зорро.
— Да. Вы не трус, сеньор, и безусловно, человек чести.
Зорро поклонился в ответ, и тотчас раздался выстрел, и над его головой просвистела пуля.
— А вы, как видно, не надеялись на шпагу? — насмешливо спросил Зорро, — Привели с собой отряд?
Рикардо никого не приводил и возмутился до глубины души. Вдвоём с Зорро они атаковали нескольких оборванцев, вооружённых тремя пистолетами, парой шпаг и ножами. Правда, связываться с двоими решительными людьми бродяги, несмотря на численный перевес, не пожелали, и вскоре о них напоминал только удаляющийся стук копыт. Рикардо попытался объяснить, что это были не его люди, но смолк, почувствовав, какими жалкими кажутся его оправдания. Но Зорро неожиданно улыбнулся:
— Я вам верю, сеньор дель Амо! В конце концов, вы кабальеро! Солнце высоко, мне пора — ещё увидимся! — и он пропал среди развалин.
Рикардо походил там ещё, но не нашёл никаких следов, и ничего не услышал — словно и в самом деле Зорро был призраком.

Но Рикардо не оставил своей идеи избавиться от Зорро. Просто план, начавшийся как очередная выходка, вдруг приобрёл чёткость и смысл. Началось же всё с того, что в таверну ввалился человек будто бы при последнем вздохе. Поднялась суматоха и суета, отец и сын де ла Вега, сидевшие тут же, конечно, приняли в суматохе самое живое участие, незнакомцу поднесли вина, и это неожиданно помогло — он пришёл в себя и заговорил. Оказывается, он искал сеньора де ла Вегу! Поскольку оба сеньора были в наличии, человек пробормотал что-то о двух днях пути (до Лос Анджелеса было четыре, но это если не гнать лошадь и отдыхать на всех постоялых дворах по дороге) без сна и отдыха, и о пожаре на гасиенде.
— Пожар? — встревожился дон Алехандро, — Никто не пострадал? Слуги спаслись?
— Все… — человек говорил с трудом, — все целы. Наверное, это поджог. Может быть, индейцы, когда… когда угоняли скот.
— Индейцы? — приподнял бровь Диего, — Да они лет тридцать не делали ничего похожего!
— Видимо, сделали, — задумчиво отозвался отец, — Делать нечего. Надо ехать домой, смотреть, что там!
— Подожди немного, я должен кое-что выяснить, — Диего нахмурился и глаза его нехорошо блеснули. Он был почти уверен, что гасиенда целёхонька и стада в полном порядке.
— Поскорее, я тебя жду!
Поехал он, конечно, на гасиенду Вердуго. Мысль о расставании с Анной Марией была непереносимой, но ещё более скверным было то, что он совершенно не знал человека, привёзшего дурные вести. Не то чтобы Диего знал всех, но зато все знали его и тем более — отца. А приезжего не послали бы сообщать такие новости. Анна Мария была огорчена отъездом Диего даже больше, чем он смел ожидать. Могло показаться, что Рикардо ошибся с нумерацией, и вообще… она словно догадывалась о его тайне. Так мягко сияли её глаза, и так нежен был голос, произносивший слова надежды, что они скоро увидятся, что у Диего слегка закружилась голова. Наверное, он набрался бы смелости поцеловать Анну Марию, но тут в калитку вошёл Рикардо. За ним шёл тот самый человек, что буквально полчаса назад будто бы примчался из Лос Анджелеса — только теперь вид у него был до неприличия бодрый. Рикардо что-то сказал ему, словно прося подождать, и человек, кивнув, остался за калиткой.
— Странно, — задумался вслух Диего, — откуда Рикардо знает этого человека?
— Он вчера приехал из Сан-Франциско, — пояснила Анна Мария, — привёз Рикардо прощение от отца и приказ возвращаться домой.
— Ах, так вот в чём дело! — Диего зловеще прищурился.
— О, Диего! Я слышал, ты уезжаешь?
Вместо ответа Диего сгрёб приятеля за грудки, приподнял, встряхнул и весьма чувствительно приложил спиной о стену патио.
— Ещё раз ты посмеешь втравить в свои выходки моего отца… — прорычал он.
Рикардо струсил не на шутку. Он впервые видел приятеля в такой ярости, и как-то очень неприятно ощутил, что тихоня Диего и ростом чуть повыше, и в плечах заметно пошире, и, пожалуй, со злости может здорово потрепать.
— Я дурак, — просипел Рикардо, — прости меня! Ай, пусти, задушишь!
— Надо бы, — буркнул Диего, выпустив его, — Отправляйся в город и объясни моему отцу, за какой-такой надобностью ты до полусмерти его напугал!
— О, нет! Только не объясняться с доном Алехандро! Он же меня убьёт!
— Выбирай: он или я! Он злее, но я гораздо ближе.
— Ладно, ладно, поехали вместе! — взмолился Рикардо, — Ты ему объяснишь, что я дурак! Просто мне приказано возвращаться домой немедленно, и я подумал, что это несправедливо, что я уеду, а ты останешься с Анной Марией!
— А отец мой при чём? — приподнял бровь Диего, но Рикардо в ответ только жалко улыбнулся.
Конечно, убивать его дон Алехандро не стал, хотя выпороть предложил, и Диего даже вызвался помочь, но Рикардо, уже поняв, что тучи рассеялись, заулыбался и заявил, что дон Алехандро в помощи пока не нуждается и сам в состоянии выпороть любого балбеса. Отец с сыном посмеялись и пригласили Рикардо позавтракать с ними. И за завтраком Рикардо сообщил им потрясающую новость: он разговаривал с губернатором и предложил тому помиловать Зорро и простить все его прегрешения во веки веков, если в четверг вечером, когда будут звонить к Богородице, он явится к церкви и снимет с себя маску. Ну, тогда уж конечно им с Диего не видать Анны Марии, как своих ушей — она с Зорро наверняка сразу и обвенчается, но чем не пожертвуешь ради спокойствия Калифорнии! Диего так и застыл. Перспектива, открывшаяся вдруг перед ним, настолько его захватила, что он почти не слышал, о чём ещё говорили Рикардо и отец, и пришёл в себя только после того, как Рикардо помахал у него перед носом рукой.
— Мы тут спорим о долге, — сообщил он, — твой отец уверен, что Зорро не приедет, потому что он нужен народу, а я говорю, что приедет, потому что он нужен Анне Марии. А ты как думаешь?
— А я думаю, что как бы мы не думали, а Зорро поступит по-своему — ведь это его жизнь, а не наша. Почему бы ему и не жениться? Перестать прятаться, перестать быть гонимым, стать уважаемым членом общества…
— Ты о чём, сынок?! — ужаснулся дон Алехандро, — Да ведь он перечеркнёт всю свою жизнь! Обратного пути уже не будет, да и не такой он человек, чтобы ради своего эгоизма бросить народ Калифорнии в такое сложное время!
— А бросить Анну Марию — не эгоизм?! Пожалуй, в этом случае на дуэль его вызову уже я.
— Трактирщик даже ставки принимает, — сообщил Рикардо.
— А я всё-таки считаю, что долг превыше всего! — сказал дон Алехандро.
— Увидим, — Диего сделался мрачен, зато Рикардо веселился от души — план избавления от Зорро нравился ему всё больше и больше.

Так что продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории