Подлинная история Зорро, глава 24

Продолжение приключений таинственного Зорро! остановились здесь.

Встреча Хоакина Кастенады с губернатором была назначена на шесть часов утра. Улицы были пусты — комендант с вечера приказал никому не выходить до восьми под угрозой расстрела. Возле гарнизонных ворот тоже с вечера были сложены штабеля ящиков, пустые бочки — словно гарнизон готовился к обороне. Зорро осмотрел всё это ещё ночью, и увиденное ему очень не понравилось. Пожалуй, он заподозрил бы засаду, если бы не честное слово губернатора. При мысли о честном слове на его лице мелькнула кривая усмешка. За последние три месяца он так часто видел пренебрежение этим самым честным словом, что готов был перестать ему верить. Собственно, уже перестал, иначе не явился бы на площадь вскоре после полуночи, чтобы присмотреть за мирными — он надеялся — переговорами. Увы! В половине пятого утра на крышах примыкающих к площади построек начали занимать места гвардейцы с мушкетами, а в пять часов за ящиками у гарнизонных ворот притаились капитан Брионис и сеньор Рикко. Если бы они в тот момент могли видеть выражение лица Зорро, они ушли бы обратно в крепость и заперлись изнутри.
Ровно в шесть часов, едва только начал звонить церковный колокол, Хоакин Кастенада въехал на площадь. Лошадь шла шагом, Хоакин одной рукой держал поводья, а в другой на длинном шесте плескалось белое полотнище. Наверное, если бы в это время в Монтерее присутствовал какой-нибудь поэт или художник, то мир обогатился бы очередным шедевром, подумал Зорро, наблюдая за ним с крыши. Хоакина несомненно обступали призраки великих деяний, как это бывает в семнадцать лет на пустынной с виду городской площади под первыми лучами утреннего солнца и сенью белого флага. Зорро сам имел репутацию призрака, поэтому успел стегнуть кнутом по дулу мушкета, изготовившегося к выстрелу, пуля ушла в небо, лошадь под Хоакином присела на задние ноги, а затем сорвалась в галоп.
— Стреляйте! — завопил сеньор Рикко.
Загремели выстрелы, лошадь на всём скаку рухнула набок, чудом не подмяв под себя всадника, Хоакин вскочил на ноги и пустился бежать. Призраки великих деяний развеялись с пороховым дымом. Вероятно, на этом жизнь Хоакина Кастенады и закончилась бы, но из-за поворота улицы вдруг вылетел крупный белоснежный конь, а его чёрный всадник заслонил стрелкам обзор своим развевающимся плащом. Впоследствии дону Диего даже пришлось услышать, что прямо с неба спустилась грозовая туча, и Зорро верхом на ней. Так или иначе, Хоакин остался жив, и спустя час был уже у себя в холмах, проклиная губернатора, коменданта, сеньора Рикко и подлых предателей де ла Вега, слово которых стоит меньше коровьей лепёшки. Зорро пытался возразить, что де ла Вега тут не при чём, и их тоже предали, но Хоакин не желал слушать — он готов был видеть врага в каждом, кто родился не в пастушеской хижине.
Губернатору сеньор Рикко представил дело так, будто бы Хоакин первым начал стрельбу — ни с того, ни с сего, да ещё и под белым флагом! Губернатор пришёл в ярость. Он потребовал доставить ему Хоакина Кастенаду и Зорро живыми или мёртвыми, и гвардейцы начали настоящую охоту на Хоакина и его людей. Охотились ли на Зорро? Вероятно, ведь за его голову награда была назначена в две тысячи песо, но Хоакин казался более лёгкой добычей — его хотя бы в лицо знали.
Диего был сам не свой, ему было очень неприятно, что из-за подлости сеньора Рикко они с отцом оказались фактически клятвопреступниками — по крайней мере, в глазах Хоакина. Он решил во что бы то ни стало отыскать Хоакина и объяснить ему всё, словно не ясно было, что если уж парень не прислушался к словам Зорро, то какого-то там дона Диего вообще застрелит без разговоров. Бернардо, во всяком случае, был уверен, что искать лагерь Хоакина глупо. Да, лагерь людей Хоакина Кастенады каждый день разбивался на новом месте — и только благодаря этой предосторожности их ещё не поймали. Диего упросил Терезу снова проводить его к лагерю, хотя ей эта идея нравилась не больше, чем Бернардо: девушка была уверена, что дон Диего не виноват в бедах Хоакина, но и жениха своего знала преотлично, и понимала, что переубеждать его в чём-то — напрасный труд. К тому же теперь и она сама точно не знала о местонахождении лагеря, ей было известно только направление, в котором его следует искать, но на лице Диего упрямство смешивалось с таким неподдельным страданием, что Тереза только головой покачала, и решила ни в коем случае не позволить Хоакину убить этого славного странного дона.
До лагеря они добрались уже почти ночью: это оказалось то самое место, где Диего уговаривал Хоакина не убивать солдат, мстя за смерть Пепе. Диего нахмурился, прогоняя неприятную мысль, что на этом месте ему не везёт. Хоакин был настроен куда менее доброжелательно, чем в прошлый раз. Диего и Бернардо обыскали, а потом усадили под скалой и заковали в колодки.
— Откуда это у тебя?! — изумился Диего — всё-таки обычно тюремный инвентарь не растёт в скалах сам по себе, словно мох.
— Из вашей тюрьмы! — ответил Хоакин, — Вам, дон Диего, полезно почувствовать себя в шкуре простого человека! Посидите немного, подумайте. Впрочем, вам всё равно не понять: вас не травили, как дикого зверя, за вашу голову не назначали награду в тысячу песо!
Диего криво усмехнулся: за голову Зорро награда была вдвое выше, но не объяснять же это Хоакину! Соратники Хоакина меж тем готовились к дерзкой вылазке в город, намереваясь поквитаться с сеньором Рикко, и если повезёт, убить его. Приближался день Святого Хосе — именины губернатора. В этот день губернатор всегда присутствовал на церковной службе, а затем в сопровождении одного только помощника пешком шёл от церкви до алтаря в честь Святого Хосе, что был установлен в полумиле от Монтерея возле бьющего из скалы родника. Это паломничество повторялось из года в год уже пятнадцать лет, и сомнительно, чтобы губернатор изменил свои планы на сей раз. Хоакин рассчитывал убить сеньора Рикко на пути к алтарю — известно было, что никакой охраны не предполагается, а сам губернатор был человеком достаточно немолодым, чтобы Хоакин не рассматривал его в качестве серьёзной помехи. Диего пришёл в ужас, узнав о его планах. Он предполагал, что сеньор Рикко тоже наверняка вспомнит о губернаторской именинной причуде, и уж он-то не пренебрежёт безопасностью: вполне вероятно, что организует засаду на Хоакина. Следовало как можно скорее выбраться и разведать планы сеньора Рикко, но увы, колодка держала крепко. Можно было попытаться разбить цепь камнем, но как отвлечь Хоакина и его людей? И тут на глаза Диего попалась гитара.
— Тереза, — позвал он.
— Что дон Диего? Хотите пить? Или покормить вас?
— Нет, спасибо. А дай-ка мне гитару, надоело сидеть просто так.
Заполучив гитару Диего перебрал струны и поморщился. Хоакин это заметил:
— Не нравится моя гитара?
— В жизни не слышал такого пакостного звука! — отозвался Диего, — Как можно играть на такой доске?
Хоакин со снисходительной усмешкой забрал у него гитару, и не прошло пяти минут, как на пленников уже никто не смотрел: Хоакин играл в самом деле превосходно, а Тереза замечательно танцевала. В другое время Диего с удовольствием полюбовался бы на неё, но сейчас они с Бернардо схватили по камню и принялись колотить по цепям в такт ударам кастаньет. Но цепи оказались крепкими, а музыка быстро закончилась.
— Нам пора, дон Диего, — сказал Хоакин, похоже, перестав сердиться, — Держите ключи от колодок! Не получилось камнем, да?
— Ты всё видел, — констатировал Диего, покраснев.
— Видел. Но решил предоставить вам возможность понять, каково это — биться лбом о стену. Теперь вы знаете, что чувствует народ под властью Рикко!
При чём тут народ, подумал Диего, пытаясь отомкнуть колодки. Ничего не получалось — ключ не подходил, и у Бернардо тоже.
— Давай-ка поменяемся! — предложил он слуге.
Наконец они оказались на свободе, но время было упущено: вернувшись в город, Диего узнал, что Хоакин и Тереза схвачены гвардейцами. План сеньора Рикко был прост: он решил устранить губернатора руками Хоакина Кастенады. Тому было предложено убить губернатора, когда тот в полном одиночестве — у сеньора Рикко неотложные дела — отправится к алтарю Святого Хосе. В случае отказа погибнет Тереза, это капитан Брионис пообещал клятвенно. Хоакину пришлось подчиниться, и утром он отправился охотиться на губернатора.

Алтарь Святого Хосе расположился в живописной местности с видом на море с одной стороны и на развалины миссии с другой. К нему вела тропа между нагромождениями скал — её всё собирались расширить, да как-то руки не доходили. Зато было очень удобно устраивать засаду, что оценил Хоакин Кастенада, затаившийся в скальной расщелине с ножом в руке и надеявшийся, что губернатор в самом деле будет один. Губернатор вполне оправдал надежды, но броситься на него с ножом Хоакин не успел — нож был выбит у него ударом кнута. Зорро, как всегда, появился вовремя и откуда ни возьмись. Если бы Хоакин пришёл к алтарю двумя часами ранее, он, возможно, застал бы возле него человека в чёрной маске. Трудно сказать, о чём молился Зорро и молился ли вообще, но Святой Хосе явно благоволил своему тёзке-губернатору, раз Хоакин не успел занести нож для удара.

— Сеньор! — возмутился Хоакин, — Сеньор, я не понимаю — вы на чьей стороне?!
— Я за справедливость, — пояснил Зорро, — А сейчас, сеньоры, будьте любезны пройти вон туда, на тропу. Право, не хотелось бы гнать вас кнутом.
— Неслыханно! — попытался возмутиться губернатор, но кнут угрожающе зашуршал, прервав все протесты.
Зорро привёл Хоакина и губератора в развалины миссии и посадил на цепь так, чтобы они не могли достать друг друга.
— А теперь, сеньоры, вам предоставляется возможность поговорить. Обзовите друг друга пару раз, сбросьте злость, и наверняка сможете договориться. Затем можете быть свободны: вот ключи, — и он бросил каждому по ключу.
— Я здесь сидеть не намерен, — тотчас сказал губернатор, пытаясь отомкнуть замок.
Хоакин последовал его примеру, но ничего не вышло ни у того, ни у другого. Оба пленника непонимающе уставились на Зорро, и тот пояснил, что ключи перепутаны, после чего исчез. Ему ещё надо было проследить, чтобы Тереза не пострадала сильнее, чем от уязвлённого самолюбия.

Тереза была в ярости. Она ходила вдоль решётки, словно тигрица, и изрыгала проклятия в адрес часового. Тот терпел, но наконец ему надоело — он попытался подольститься к пленнице, принёс ей напиться, но Тереза с милой улыбкой выплеснула воду ему в лицо. Часовой позеленел, схватил ведро и приготовился окатить Терезу, но тут с крыши спрыгнул Зорро и надел ведро гвардейцу на голову. Ключей при нём не оказалось, потому что, как сказала Тереза, ключ от решётки носил при себе капитан Брионис, опасавшийся, как бы пленницу не освободили без его ведома. Зорро осмотрел замок и пожалел, что не носит шпилек — один его мадридский знакомый виртуозно пользовался этими дамскими принадлежностями для открывания замка на ящике буфета, где от этого знакомого запирали вино. Зорро попытался сломать решётку, надеясь, что капитан прибежит на шум и можно будет добыть ключ у него. Почти получилось: на грохот выскочили и капитан, и сеньор Рикко. Завязалась схватка. Фехтовал капитан неважно, но зато отлично прикрывал противника от сеньора Рикко, занявшего позицию с мушкетом наизготовку. Гвардейцы столпились у ворот, не спеша вступать в бой без команды. Они очень сильно напомнили Диего однажды виденную стаю бродячих псов, ожидающих исхода драки между вожаком и претендентом на его место. И, кстати, победившего, но израненного новичка разорвали бы в клочья, если бы не вмешался один прохожий сеньор со шпагой. Противники некоторое время кружили по гарнизонному двору, и Зорро это нравилось всё меньше — не хватало получить пулю не от сеньора Рикко, так от кого-нибудь из гвардейцев. Но в это время с площади послышался стук копыт, и голос губернатора приказал открыть ворота. Гвардейцы кинулись исполнять, ворота распахнулись, и появился губернатор в сопровождении Хоакина и его соратников. Не оставалось сомнений, что они договорились. Зорро выбил у коменданта шпагу и одним прыжком взлетел на крышу конюшни, откуда легко можно было уйти хоть улицей, хоть по крышам близлежащих строений. Хоакин кинулся к решётке, и Тереза молча указала ему на капитана Бриониса.
— Ключ! — потребовал у него Хоакин, но затем указал на решётку, — Нет, лучше откройте вы! Мне интересно, что она с вами сделает.
Капитан Брионис не был совсем уж трусом, но при виде яростно трясущей решётку Терезы его мороз по хребту продрал. Пожалуй, эта маленькая ведьма была пострашнее Зорро — тот хоть не грозился глаза выцарапать. Капитан перевёл взгляд на Хоакина, и ощутил сильнейшее негодование. Ему, испанскому офицеру, приказывал какой-то калифорнийский пастух!
— Ключ… — капитан неприятно усмехнулся и бросил ключ в колодец.
Хоакин побелел от ярости и выхватил нож. Комендант пятился до тех пор, пока не упёрся спиной в губернатора.
Впоследствии Диего пересказали, что губернатор приказал ему нырять и доставать этот ключ, а сеньор Рикко чуть не сбежал, и сбежал бы, если бы губернатор не выстрелил ему в спину из пистолета. Диего изумлённо округлял глаза, словно даже представить такого не мог. Объявления о награде за голову Хоакина Кастенады были сняты, а Зорро теперь оценивали всего в тысячу песо.
— Даже обидно немного, — смеясь, шепнул Диего на ухо Бернардо, прочитав одно из таких объявлений. Зато теперь можно было возвращаться в Лос Анджелес со спокойной душой.
И на этом приключения Зорро ещё не заканчиваются! продолжение

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории