Подлинная история Зорро, глава 23

Продолжаем следить за приключениями великолепного Зорро! оставили героев здесь, и вот что было потом

Сержант Гарсиа и капрал Рейес чувствовали себя на редкость неуютно. Они были храбрыми людьми, конечно, но знать наверняка, что на тебя охотятся с ружьём, и иметь для защиты только дубинку — это серьёзное испытание для любых нервов, даже для стальных.
— Капрал, — шёпотом спросил сержант, — вам не кажется, что за нами кто-то следит сзади, где мы не видим?
— Нет, сержант, — грустно ответил капрал, — но я хочу обратно в Лос Анджелес.
— Я это уже слышал. Я тоже хочу. Тихо! Слышите?
— Что?
— Такой шум. Но не такой шум, как обычный шум, а такой, словно кого-то стукнули по голове?
— Вас?
— Тупица! Если бы стукнули меня, я бы не спрашивал! — рассердился сержант.
Они оба прислушались, но всё было тихо. Настолько тихо, что бравым патрульным сделалось жутко. Они переглянулись и бегом припустили обратно к гарнизону. Меж тем шум сержанту не померещился, и его источник он определил верно: это в самом деле был удар по голове. Счастливчика — ему очень повезло в эту ночь, — получившего по голове, звали Пако, и он был вооружён армейским пистолетом, захваченным Хоакином дня три назад. Зорро аккуратно уложил его в живописном цветнике под оградой одного из домов, так, чтобы солдаты не заметили его случайно. Пистолет он забрал с собой — до сих пор Зорро обходился без огнестрельного оружия, полагая его излишне тяжёлым и бесполезным: что толку в одном заряде? Да и теперь пистолет нужен был для других целей. Где прячется Хоакин, Зорро тоже определил легко — с крыши он отлично видел, как приятели разделились и залегли в засаде. Пако притаился в подворотне, а Хоакин выбрал себе уголок, где соприкасались стены двух соседних патио. Тут Зорро его и поймал. Хоакин сначала вырывался, потом возмущённым шёпотом клял Зорро за то, что мешает ему, потом смирился и обмяк, а то Зорро начал уже всерьёз прикидывать, не приложить ли его лбом о стену — легонько, просто чтобы удерживать было проще.

— А теперь слушай очень внимательно, — прошептал Зорро успокоившемуся пленнику, и Хоакину показалось, что глаза в прорезях маски блеснули совсем не человеческими огнями. Ему стало жутко: он не раз слышал о том, что Зорро — призрак.
Зорро взял ружьё Хоакина и выстрелил в землю.
— И ещё раз — за друга Пако. О, с ним всё будет хорошо! — он разрядил и пистолет.
И тотчас поднялись крик и беготня. С параллельной улицы примчались гвардейцы, вопя, что Хоакин Кастенада убил сержанта Гарсию и капрала Рейеса, прибежали и сержант с капралом, очень напуганные тем, что их убили, и то и дело пристававшие ко всем с просьбой их убедить в том, что они живы. В итоге капралу выбили зуб, а сержант сломал нос тому, кто выбил капралу зуб.
— Хорошо бегают, резво, — прокомментировал Зорро эту суету на ухо Хоакину, — Ты всё ещё злишься?
— Вы опять спасаете меня, сеньор Зорро, — серьёзно сказал Хоакин, — но я не люблю оставаться в долгу.
— Ничего страшного, один мой знакомый священник часто говорит о том, что долги следует прощать. Я стараюсь следовать его наставлениям, он хороший человек, — с этими словами Зорро легко вскарабкался на стену и растворился в ночи, а Хоакин отправился разыскивать Пако.

Дону Алехандро ситуация в Монтерее очень не нравилась. С утра он потихоньку сказал Диего, что едет на острова за губернатором. Он сам вернётся не раньше, чем через неделю, а за это время сеньор Рикко точно доведёт Монтерей до бунта. Диего вызвался было проводить отца, но дон Алехандро только головой покачал.
— Никто не знает о моём намерении, поэтому не стоит привлекать внимание. Пусть всё выглядит так, будто я еду просто прогуляться и через пару часов вернусь. Не беспокойся обо мне.
Диего кивнул, а когда отец вышел, то подозвал Бернардо и велел ему осторожно проследить, чтобы дон Алехандро спокойно добрался до корабля. В последние несколько дней у них с отцом установилось практически полное взаимопонимание, дон Алехандро перестал пенять Диего на позднее пробуждение и любовь к чтению, не приставал с расспросами, и вообще так подозрительно легко воспринимал всё то, что вызывало у него раздражение буквально пару месяцев назад, что Диего начало казаться, что отец не оставил идею насчёт сходства своего сына и Зорро, хотя Диего из кожи вон лез, чтобы его переубедить. Пожалуй, таким тихоней он не был, даже когда в детстве болел корью. Принесли завтрак, и только Диего расположился за столом, как дверь распахнулась, и в гостиницу влетела растрёпанная запыхавшаяся Тереза.
— Дон Диего, спасите меня! — выдохнула она почти беззвучно, но с такой мольбой во взоре, что нужно было иметь каменное сердце, чтобы не внять этому призыву.
— Что стряслось?
— Гвардейцы. Они думают, я приведу их к Хоакину…
— Под стол! Живо!
Тереза нырнула под стол, Диего стянул до самого пола обращённый к входной двери край скатерти, и только снова уселся, как в гостиницу ворвались гвардейцы во главе с капитаном Брионисом.
— Ищите наверху! — командовал он, — Обыскать всё!
— Доброе утро, сеньор комендант, — поздоровался Диего, не оборачиваясь к капитану. Это было невежливо, но ещё менее вежливо было не поздороваться вовсе. Капитан это понял.
— О, простите, сеньор де ла Вега, я вас, разумеется, увидел, просто дело не терпит даже крохотного промедления, и я рискнул пренебречь этикетом.
— Что-то случилось? — поинтересовался Диего, и в его голосе не было ничего, кроме вежливого любопытства.
— Сюда забежала девушка…
— О, хорошенькая?! — интерес стал более живым.
— Не то слово, — мрачно проворчал комендант, — это торговка лепёшками, Тереза Модесто.
— Боюсь, капитан, что вы ошиблись — Тереза сюда точно не заходила. Иначе она непременно бы со мной поздоровалась!

Капитан только рукой махнул и отвернулся к лестнице. Гвардейцы заглядывали в комнаты и докладывали, что нигде никого нет. И тут Диего увидел совершенно жуткую вещь: скатерть прикрывала Терезу только с одной стороны! Если капитан обернётся, или кто-то спустится с лестницы, всё пропало. И по лестнице как раз начал спускаться сержант Гарсиа. Он, к счастью, оказался не столь наблюдателен, как опасался Диего, да ещё и встал так, что загородил от капитана и гвардейцев весь обзор. Гвардейцы ушли, а сержант ещё немного задержался, поскольку Диего пригласил его позавтракать.
— Увы, дон Диего, не могу посидеть с вами подольше: служба, — сержант вздохнул, — Да и вообще, как выражается капрал Рейес, я хочу домой, в Лос Анджелес, — и он засмеялся.
— На ваш взгляд здешняя кухня хуже? — удивился Диего (хозяина единственной в Лос Анджелесе таверны трудно было перещеголять по части несъедобности подаваемых блюд).
— Не то чтобы хуже… — сержант подмигнул, — … но скатерти у нас точно длиннее! — и, напевая, удалился.
— А ты на него с кулаками бросалась, — укорил Диего вылезшую из-под стола Терезу.
Диего вызвался проводить Терезу до дома, чтобы она опять не попала в неприятности, но, как оказалось, у дома её поджидала засада. Капитан Брионис отнюдь не был дураком и вполне верно предположил, что девушка рано или поздно вернётся домой. На пороге её и схватили. Диего пришлось вмешаться, и хоть бить его гвардейцы не рискнули, но он твёрдо решил подать жалобу и отправился в гарнизон вместе с ними.
Сеньор Рикко не был настроен принимать жалобы. Он требовал, чтобы Тереза выдала местонахождение лагеря Хоакина Кастенады, иначе… не грозил он только громом небесным. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но тут открылась дверь и вошёл губернатор.
— Что вы тут без меня устроили?!
Ему вкратце изложили всю историю. Сеньор Рикко и капитан Брионис говорили одно, Диего и Тереза — другое. Губернатор не стал бы слушать Терезу, но Диего ему всегда казался умным мальчиком, к тому же он дружил с его отцом.
— Хм… — задумался губернатор, — а что скажет сам Хоакин Кастенада? Чего он требует от властей?
— Ваше превосходительство, — начал сеньор Рикко, — это бунтовщик, мерзавец…
— И совсем мальчик, кажется? — перебил губернатор, — Диего, Хоакин ведь даже моложе вас?
— Да, ваше превосходительство.
— В таком случае вот что: я предлагаю ему встретиться и поговорить. Пусть приедет один, без оружия… с белым флагом для гарантии своей безопасности — я человек чести!
— Хорошо, ваше превосходительство. Мы с Терезой постараемся уговорить его, — кивнул Диего, — Слово кабальеро.
Когда они вышли из гарнизона, Тереза повисла у него на шее с поцелуями:
— Дон Диего, я вас обожаю! Как вы всё здорово придумали!
— Это не я, а губернатор, — смутился Диего, как-то не очень привычный к тому, чтобы чужие невесты целовали его посреди главной площади.
— Да нет, — засмеялась Тереза, — здорово вы их надули обещанием, что пойдёте к Хоакину и…
— Я в самом деле пойду, — невозмутимо заметил Диего, — слово кабальеро никогда не следует нарушать. И отца с собой возьму — ему Хоакин точно поверит. И ты нас отведёшь.
Тереза открыла было рот, чтобы возразить, да так и закрыла, ничего не сказав.

Продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории