“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 002. “Аз есмь вендетта, или Смерть с ароматом луны”. Глава 9

Всем добра, дорогие сохоббиты! Остановились мы тут:
babiki.ru/blog/proba-pera/197984.html

9.

Новый Орлеан, штат Луизиана. Французский квартал. Поместье Дориана Грея «Голубые лагуны» на Бурбон-Стрит. 21 ноября 2001 года. 19:04.

Дневная жара уже немного спала, и комнату заполнила долгожданная, благословенная прохлада.

Дориан спал.
Миссис Клаус заботливо укрыла его одеялом. Нервный припадок затянулся чуть дольше, нежели предполагала доктор Куин, и юноша, еще не до конца пришедший в себя, подолгу спал, а по вечерам его еще слегка лихорадило.
Чертовы масоны!

Секретарша с неудовольствием покосилась на «черную метку» на прикроватном восьмиугольном столике, богато инкрустированном эмалью и перламутром – очень дорогой вещи, привезенной под заказ из Марокко еще в самом начале двадцатого века. Столик стал для Грея чем-то вроде талисмана, как и проклятая «черная метка», которую ее молодой хозяин теперь таскал с собой и медитировал на нее, блаженно улыбаясь мыслям, одному Нечистому известным.
Оливия, вздохнув, открыла ноутбук и уселась за служебную переписку с аукционными домами Хельсинки и Стокгольма. Однако мысли ее беспрестанно возвращались к событиям полувековой давности и не только. «В синем море, в белой пене…». Женщина уже в который раз свернула, а затем развернула клочок помятой папиросной бумаги, от которой даже спустя пятьдесят лет остро и терпко пахло морем. А еще – болью потерь, скорбью, глубокой, словно сама Марианская впадина, и черной, непроглядной тоской, как глухая, осенняя ночь за окном, настоянная на тропических ароматах и пряных, незнакомых специях.
И местью.

«Месть – это блюдо, которое подают холодным». Именно этому ее учил магистр. Оливия оказалась прекрасной ученицей, схватывающей буквально все на лету. Только вот возмездие ни капельки не интересовало ее. И вовсе не потому, что убийство Зачарованного – самый тяжкий грех в ведьмовских кругах.
Вернувшись с Того света, она перегорела. Открыв глаза в своем холодном, фамильном склепе Соммерсет-Хилла, Оливия (теперь именно это имя стояло в ее паспорте) хотела только одного: вернуть сына.

«На самом деле на свете нету ровным счетом ничего невозможного, мадам, — заверил ее одетый с иголочки, пожилой, благообразный японец, помогая выбраться из могилы. – Не слушайте слабаков, ханжей и филистеров».
И Оливия Клаус очутилась в «Лиге выдающихся джентельменов». Дориан Грей оказался прекрасно осведомлен о самом главном желании в ее жизни и не-жизни, и активно работал в этом направлении, движимый вполне естественным желанием помочь ближнему своему…
Юноша шевельнулся во сне, и по его лицу пробежала тень. Оливия, оставив электронную переписку, в одну секунду оказалась подле него и участливо погладила его по белокурым, золотистым волосам. «Как ангелочек!» — умилилась пожилая дама.
Но на сердце Дориана лежала Тьма. А его душа, которая не смогла бы гореть даже и в аду, была исполнена истинного, темного и мрачного величия…

Миссис Клаус снова вздохнула и вернулась к служебной переписке… О, боги, как же все банально и предсказуемо! Торги, оценка, препирательство с владельцами, которые все чаще и чаще стремятся загнать подороже всякий хлам…Однако в конце концов коллекция ее магистра обязательно пополнялась какой-нибудь диковинной редкостью. Каждый раз Дориан радовался, как ребенок, и это было для Оливии лучшей наградой.
…В «перерывах между боями» миссис Клаус не могла не думать, вернее, не вспоминать, об Алексе Крайчеке. И об очередном, провальном кастинге в «Лигу» буквально вчера. Магистр понимал ее материнские чувства, поэтому не настаивал и не вредничал. Ему самому в последние дни, поди ж, было не до того…Бедный мальчик!
Захлопнув бювар с довольно поредевшим за день вчерашний списком «соискателей», Оливия полезла было в свою волшебную «аптечку», дабы приготовить для Дориана Грея свою фирменную, «гремучую» восстанавливающую смесь из толченых копыт фавна, молока единорога и слез нимфы, потерявшей девственность, как замерла с флакончиками в руках, а затем, отставив их в сторону, снова вернулась к бумагам. Среди имен ей попалась как-то на глаза одна до боли знакомая фамилия. Ну, конечно, Дуэйн Рид! Фотограф из Соммерсет-Хилла.

На глаза пожилой дамы от нахлынувших воспоминаний навернулись непрошенные слезы, но Оливия, решительно стряхнув с себя накатившую минутную слабость, промокнула веки бумажным платком и занялась приготовлением «коктейля Молотова» для своего начальника, ибо «план А» Элис Куин, похоже, провалился, хотя она была отличной «зеленой» ведьмой. Придется приступать к «плану Б» — ведь Темные Демиурги когда-то были людьми…
Итак, Дуэйн. Ее второй и последний, по-видимому, шанс. Только у нее на этот раз все козыри в рукаве. Мальчик – круглый сирота, и кто-либо, включая Зачарованных, хватится его пропажи очень и очень не скоро…
Приготовив эликсир и оставив его остывать, Оливия Клаус, с трудом сдерживая нетерпение, открыла рассекреченную лично магистром еще с утра полную опись черномагической коллекции Артура Нэвинса, включая «теневые» поступления.

Вашингтон, округ Колумбия. Штаб-квартира ФБР. 21 ноября 2001 года. 20:07.

— Ее зовут Властительница мертвых снов, или Глааки, — наконец выдал после третьей чашки заговоренного мелиссового чая, приготовленного лично Уолтером Скиннером, Алоис Гамильтон. Алекс Крайчек записал в своем органайзере только что услышанное, необычное имя крупными, печатными буквами, и поставил напротив него три восклицательных знака. Дело, похоже, понемногу сдвинулось с мертвой точки, и теперь у них появилась главная подозреваемая. Которую до сих пор никто не видел в лицо, ага. И которая непонятно каким образом была связана с акка бадорами.
К тому же, полчаса назад, когда они свалились Скиннеру словно снег на голову, потомок английских дипломатов был не столь разговорчив.
— Я вам ничего не скажу. Вы даже не представляете, о ЧЕМ просите, — заикаясь, проговорил бледный, как полотно, Алоис. Его била крупная дрожь, а глаза были полны первобытным ужасом.
Уолтер глубоко задумался.
За последние полгода, будучи Хранителем, он успел повидать всякого, но с чем-то подобным сталкивался впервые. И, судя по всему, дела у их подопечного обстояли более чем серьезно.
Алекс выразительно посмотрел на своего начальника, и тот едва заметно кивнул: давай. А сам скрылся в смежной с кабинетом комнате отдыха, переделанной под магическую лабораторию.
Крайчек, отойдя к окну, сделал едва заметный пасс руками, скороговоркой прочитав заклинание гламора. Однако их клиент «разморозился» и заговорил далеко не сразу. И в ход пошла «тяжелая артиллерия» — волшебный напиток. Надо сказать, зелья у Скиннера получались весьма действенными и неплохими.
— Расскажите нам все, сэр. Мы должны знать правду, чтобы помочь вам, — серьезно сказал Алекс, доверительно положив руку нумизмату на плечо. Сумрак уже спустился на землю, и в нем неторопливо кружилась последняя, осенняя листва.
Алоис Гамильтон, судорожно сглотнув, рассеянно смотрел за окно.
Скоро выпадет первый снег.
И его песенка будет спета. Он слишком поздно почувствовал угрозу там, в Филоли. Но это теперь ровным счетом не меняет ничего. Он сунул свой нос туда, куда не следует. И теперь ему за это придется отвечать.

— С вами все в порядке, мистер Гамильтон? – Скиннер встревоженно наклонился над их горе-свидетелем, и тот, вздрогнув, быстренько выпал из столбняка.
— Да-да, я готов, — Алоис с благодарностью принял из рук Алекса Крайчека четвертый стакан, но на этот раз с чистой водой. – Дело в том, что я бисексуал. И «они» узнали об этом.

На него в недоумении уставились две пары глаз.
— В старой доброй Англии, если вы знаете, нечто подобное было уголовно наказуемым. Вплоть до начала двадцатого века, — лорд Гамильтон судорожно потеребил извлеченный из нагрудного кармана брегет, но, так и не раскрыв его, засунул обратно, и принялся за безупречные манжеты. – И моя родня, и семья Элеоноры придерживаются до сих пор очень строгих правил. Они бы прокляли меня до десятого колена…- Алоис запустил свои дрожащие, холеные пальцы в белокурые волосы.
— Так, понятно. Они держали вас на коротком поводке, угрожая рассказать теще и вашей супруге о грехах вашей молодости, — констатировал Крайчек, а их «клиент» затравленно кивнул.
— Ни и это еще не все, господа агенты.
Уолтер Сергей Скиннер совершенно несолидно для заместителя директора приоткрыл «варежку», а Алекс чуть не уронил свой стакан с «экспрессо».
— Я видел несанкционированное посвещение в «Общину». И «они» меня наверняка засекли – от всего происходящего я не только заклинание невидимки, собственное имя забыл.

— Расскажите нам, что конкретно вы видели, — попросил Скиннер. Агент Крайчек, раскрыв органайзер, превратился в слух.
— Я засиделся за римскими монетами в «Баклендс» в тот вечер допоздна. Элеонора, моя супруга, зная о моей страсти, редко беспокоила меня, когда я «зависал». Я набрал ее сам. Когда жена не ответила, я написал ей эсемес. Выбрался я с работы в половине десятого и решил срезать путь через Палм-Рояль. Это очень благополучный, фешенебельный район Сан-Франциско. Его единственная, пожалуй, «достопримечательность» — дом старьевщика Джимми Кертиса. Отец Джима – капитан дальнего плавания, мать – переводчица. У семьи дворянские корни, Джимми увлекается, кхм, антиквариатом.
— Попросту разбазаривает винтаж, — уточнил Алекс, делая пометки.
— И не говорите! У Кертиса настоящая пещера Али-Бабы, — всплеснул руками лорд Гамильтон. – Только аукционщикам делать там практически нечего, за редким исключением. Джимми не бедствует, живет за приличную ренту своего фамильного родового гнезда на берегу озера Онтарио. Правда, у него и в одном, и во втором доме все по старинке, почти как в Гражданскую войну, прости, Господи, даже сигнализации нету…Ну, Кертиса и грабанули. Местная девчонка-школьница, Сесилия Грэм позарилась не на что-нибудь, а на «Гриммуар Гекаты», если это название вам о чем-то говорит.

— Ого! – оба фэбээровца дружно присвистнули.
— Вижу, вы в теме, — вздохнул Алоис. – Такие книги не даются в руки первому встречному, а, уж тем более, в корыстных целях. В общем, Сесилия в тот вечер осталась с носом, однако к ней явилис «они». Вернее, она, Богиня.
— Вы можете нам описать, как она выглядит?
— Ее лицо знает только Сумрачный круг приближенных.
— И вы туда не входите, — полуутвердительно сказал Скиннер.
— Нет, конечно! Богине нужны верные слуги. И Наследники.
— Так, понятно. Фейс-контроль вы не прошли, — вздохнул Алекс.
— Что-то типа того.
— Вот что, лорд Гамильтон. Сегодня вы переночуете в Бюро. И это не обсуждается. За этими стенами вас ожидает верная смерть. Я предоставлю вам свою комнату отдыха, только ничего – запомните, ни-че-го там не трогайте, окей? На двери и окна мы с агентом Крайчеком поставим универсальную защитную сигилу, которая прекрасно зарекомендовала себя в нашем прошлом расследовании. Впрочем, нет, я останусь с вами…
Уолтер Сергей Скиннер не договорил. Все произошло слишком быстро и у них на глазах. Алоис Гамильтон, выудив из кармана брегет, щелкнул крышкой. В следующую секунду произошло нечто невероятное. Стрелки с угрожающим жужжанием начали раскручиваться в обратную сторону. Лицо нумизмата побледнело до синевы, а затем покрылось трупными пятнами.
— Какого черта?! – Алекс, подлетев к лорду Гамильтону, принялся читать отменяющее заклинание, но помочь бедняге уже ничем не мог. Алоиса затрясло, из глаз показались ручейки крови, и он рухнул им со Скиннером под ноги замертво.
— Твою мать, — мрачно резюмировал начальник.
Крайчек на это ничего не ответил, изумленно взирая на противоположную стену, на которой появилась зловещая тень, вернее, не совсем тень, а неясные, размытые очертания женской фигуры.
— Ничто не остановит мельницу. Ха-ха-ха! – разразилась жутким смехом потусторонняя гостья.
— Надо вызывать экспертов. Мы уже ничего не сделаем, — Скиннер достал мобильный телефон. В эту минуту у Крайчека в кармане «ожил» его собственный мобильный. «У Скалли просто отменная «чуйка» на неприятности, как и у моей мамы», — Алекс полез за средством связи, однако воспользоваться им по прямому назначению не сумел.
В кабинете с оглушительным звоном взорвались все окна.
Алекс Крайчек едва успел опрокинуть на пол своего начальника. Внезапно его правый висок вспыхнул болью, и без того затянувшийся рабочий день для него закончился.
…В эту самую минуту длинный, как сигара, черный лимузин с гербами дома Грей, припаркованный на противоположной улице, бесшумно исчез в ночи.

Сан-Франциско, штат Калифорния. Усадьба Филоли. 21 ноября 2001 года. 21:22.

— Можо задать вам несколько вопросов, мисс Блэквуд? – Фокс Малдер, оставив Скалли с Бетти Элвисовной, которые вертели в руках «маховик времени», обнаруженный при погибшей, и Мэтрикса, который виновато переминался с ноги на ногу, подошел к устроительнице благотворительного
вечера.

— Это просто какой-то кошмар, — бесцветным, надтреснутым голосом проговорила Захария, кутаясь в шиншилловое манто: несмотря на довольно теплый ноябрь, по вечерам уже было довольно прохладно.
— Вы ведь колдунья, верно?
— Да, но непрактикующая. Знаете, агент Малдер, я предпочетаю заниматься благотворительностью, а не магией. Хатя каюсь, грешна, использую порой «запрещенные» приемы – в сутках, увы, всего двадцать четыре часа…Стараюсь не злоупотреблять: ведь магию нельзя использовать в корыстных целях.
— Логично. Прекрасно вас понимаю, — улыбнулся ей Фокс.
— Я всегда планирую свои вечеринки до мельчайших деталей и тщательно подбираю гостей. В том числе и с Того света. Ну, вы понимаете…Как тут оказалась зомби-наемница – ума не приложу. Если бы не агент Мэтрикс, здесь произошло бы убийство!
— Вы знали погибшую злоумышленницу?
— Нет. В первый раз вижу, — ровным голосом сообщила Захария Блэквуд, глядя на спецагента широко распахнутыми, ясными глазами. И это было почти правдой.
Наемница, бренные останки которой судебные медики уже загрузили в мешок, действительно была ей незнакома. Покушение и так пошло не по плану, когда в дело с грацией слона ввалился «железный дровосек» из ФБР…Остается надеяться, что план «Б» сработал.

— Что ж. У нас больше нет вопросов, мисс Блэквуд. Спасибо, что уделили нам время.
— Малдер, что ты по поводу этого всего думаешь? – к Фоксу подошла Скалли и продемонстрировала напарнику «маховик времени».
— У меня дурацкое чувство, Дана, что мы все облажались, хотя Джейсон одной левой оторвал киллерше голову и захватил древний артефакт, в котором еще предстоит разбираться, а Крайчек вовремя телепортировал Алоиса Гамильтона.
— Тогда в чем дело? Я не понимаю.
— Имя им – легион, Скалли. Я просто научился прислушиваться к голосу своей интуиции, вот и все.
— Быстро же ты освоился, однако, — не удержалась Дана от легкой дружеской шпильки в его адрес и, вспохватившись, полезла в сумочку-клатч. – Черт, от Алекса до сих пор ни слуху, ни духу!
В этот момент ее мобильный телефон «ожил» громкой трелью.
— Это Скиннер, — упавшим голосом сообщила Скалли, нажимая на вызов. По мере разговора с начальником ее лицо мрачнело, становясь все более серьезным и озабоченным.
И Малдер понял: ведьмовская «чуйка» его который раз не обманула.

(Продолжение следует)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории