“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 002. “Аз есмь вендетта, или Смерть с ароматом луны”. Глава 8

Всем доброго времени суток! Мы продолжаем шаманить и ванговать, хе-хе-хе… Предыдущая глава:
babiki.ru/blog/proba-pera/196112.html

8. Лондон. Доки Ист-Энда, берег Темзы. 21 декабря 1946 года. 21:42.

С реки дул пронизывающий, холодный ветер – все-таки не весна ведь, и Дориан Грей, зябко поежившись, поднял песцовый воротник длинного, приталенного пальто в пол. Несмотря ни на что, молодой лондонский денди, хоть и шел в ногу с модой, остался в этом вопросе верен себе, то есть, довольно консервативным, отдавая предпочтение старой, доброй классике. А еще в нем было слишком много от человека, черт побери! Живой, нежный румянец на фарфорово-бледном лице, и вспыхивающие восторженно-лихорадочным блеском глаза всякий раз, когда расцветали его любимые орхидеи или начиналась весенняя капель.

А еще ему бывало жарко или холодно, и он чувствовал боль, случайно порезавшись перочинным ножом.
Дориан, как и все натуральные блондины, всегда плохо переносил физическую боль. Даже получив бессмертие и дар Темного Демиурга, для своих друзей и домашних он остался все тем же избалованным, слабым, беззащитным мальчиком, падающим в обморок при виде собственной крови.
Тем не менее, в свое время это обстоятельство вовсе не помешало ему пролить чужую.

Юноша, вздрогнув, плотнее закутался в и без того теплое пальто. Его охватил озноб, к горлу подкатила тошнота, а от спазма под ложечкой у него потемнело в глазах. Господи, только не здесь и не сейчас! И не в этой дыре. Жадно хватая ртом холодный, промозглый воздух, Дориан, согнувшись, оперся о дощатую стену какой-то покосившейся развалюхи, и дрожащей рукой полез в карман, однако вместо тонко надушенного платка выудил…скомканную бумажку, которую ему выдали вместе со сдачей в одном из местных, опиумных притонов. Молодой человек рассеянно развернул ее.

И…замер, словно громом пораженный, не веря своему счастью, ибо послание от неведомых ему, темных или светлых, уже неважно, в принципе, каких сил, гласило: «5 тевета 5762 года, когда день станет равен ночи, а потом начнет пребывать, чудодейственный, драгоценный кристалл sangria luciferica станет окончательно Ни тем и Ни другим, могущественным Абсолютом, и поможет обрести бесконечную власть над природой, подземным царством, всем живым и неживым, а также всем сущим и никогда не существовавшим…».
Ниже следовала система координат. Широта и долгота. Дориан, перевернув лист, внезапно вздрогнул, как от удара хлыстом, увидев одну-единственную фразу: «В синем море, в белой пене…». Кодовый набор из шести, казалось бы, бессмысленных слов, означал только одно: очень редкий парад Плутона, Марса и Нептуна, который происходит ровно один раз в пятьдесят лет. И ровно столько же он, Дориан Грей, обречен чудом избегать встреч с грозными призраками своего прошлого. Поэтому он был просто обязан отыскать дьявольский «философский камень» раньше того, кто сделал эту дурацкую, но грозную, словно карающая десница Господня, приписку.

Дориан еще раз как следует изучил свою «добычу» в свете ближайшего фонаря.
Ошибки быть не могло.
Молодой человек слишком много времени потратил на изучение всех тонкостей графологии, в том числе, криминальной, чтобы ошибаться.
В данном случае ошибка была равносильна смерти. Да, даже Темные Демиурги время от времени умирают при крайне несчастливых стечениях обстоятельств, Грей вынужден был это признать.
Его заклятого врага вот уже более тридцати лет не было в мире живых. Но он запросто мог оставить потомство: почерк перед ним имел вполне себе четкие, фамильные черты. А такое нечасто встретишь, особенно, у нескольких поколений подряд.
Что ж, он займется поисками «философского камня». А «Лига» будет искать потомков, близких и дальних родственников. Фамилия Уэйн должна была навсегда исчезнуть с лица Земли!
… Увлекшийся планами изощренной мести Дориан Грей не заметил, как у одного из причалов внезапно возник корабль-призрак «Принцесса Анна», считавшийся то ли утонувшим, то ли пропавшим без вести еще в 1896 году близ Норфолка.
— Мальчишка получил предупреждение. Что ж, можно и на покой ещ на пятьдесят лет, — изрекла высокая фигура на борту в шляпе и плаще, и фрегат медленно и зловеще, без единого всплеска, ушел под ртутно-черные волны Темзы.

Сан-Франциско, штат Калифорния. Усадьба Филоли. 21 ноября 2001 года. 18:17

Алоис Гамильтон, нервно теребя в руках программку, отошел к фуршетным столикам и взял еще один, энный бокал шампанского. Опьянение отчего-то медлило приходить, а это было плохо. Очень плохо. После увиденного четыре дня назад его еще до сих пор трясло и он с криками просыпался от кошмаров в холодном поту, к неудовольствию своей супруги Элеоноры, которая начала тревожиться аккурат после того, как Алоис вернулся домой поздно вечером как в воду опущенный.
Очередное посвещение в «Общину» пошло совсем не по плану. Не было ни церемонии, ни жертвенного алтаря.
Все решилось неожиданно.
Лорд Гамильтон засиделся допоздна над очень редкими римскими монетами времен Гая Юлия Цезаря в «Баклендс», и домой выбрался лишь в половине десятого. И черт его дернул срезать путь через фешенебельный частный сектор.
Казалось бы, чего из ряда вон выходящего могло приключиться в благополучном районе?
Тем не менее, ЭТО случилось.
Прямо у него на глазах.
Единственным проступком четырнадцатилетней Сесилии Грэм оказалась кража в лавочке старьевщика Джима Кертиса, который изредка, но подкидывал в «Баклендс» достойные, стоящие экземпляры. Однако на этот раз не успел. Не в меру любопытная девочка, мечтавшая как следует отомстить ненавистной классной даме, положила глаз не на что-нибудь, а на «Гриммуар Гекаты».

Правда, юная клептоманка не учла одного: книги по колдовству даются в руки исключительно Избранным и Одаренным. Сигнализации в хибаре Джима отродясь не было, однако Сесилия не успела пройти и десятка метров, как гриммуар взял да испарился.
А потом появились «они».
Затаившийся вместе со своим «шевроле» в тени раскидистого платана Алоис, забыв прочесть заклинание невидимости, в оцепенении наблюдал, как сама Богиня вонзает в сердце девочки свой стальной шип, и глаза у несчастной становятся шалыми и бессмысленными, а потом до краев заполняются серебристо-голубоватым сиянием.
Эти глаза отныне преследовали лорда Гамильтона ночью и днем.
Эленонора всерьез озаботилась эмоциональным состоянием супруга, и, к тому же, начала что-то подозревать еще несколько месяцев назад, и Алоис решился на крайние меры. Джим Кертис, перелопачивая свою немалую библиотеку старинных книг по алхимии, проклинал нумизмата, который ввалился к нему вчера посреди ночи, на все лады, однако то, что было нужно неугомонному посетителю, в конце концов отыскал.

И лорд Гамильтон принял приглашение на благотворительный бал для всей семьи в поместье Филоли. Однако накануне, по какому-то неслучайному стечению обстоятельств, Элеонора, поднимаясь по лестнице в мансарду, оступилась и сломала руку, а Лина, вспомнив про послезавтрашнюю олимпиаду по информатике, еще с утра уехала в Нью-Йорк.
Таким образом, Алоис Гамильтон остался предоставленным самому себе и своим невеселым думам.

— Лейтенант Мэтрикс и мисс Пресли? – учтиво, но, вероятно, чересчур громко осведомился дворецкий, бегло просматривая приглашения очередных посетителей, на что Джейсон, наклонившись к нему с каменным лицом, еле слышно прошептал: «Вы чуть не сорвали операцию».
— Бога ради, простите, сэр, — виновато проговорил Джейкоб Фергюсон и с облегчением вытер вспотевшую лысину, когда странная парочка наконец отчалила.
А лорд Гамильтон, вздрогнув, чуть не уронил едва пригубленный бокал и немедля покрылся гусиной кожей. Какого черта здесь делают военные?! Неужели они что-то пронюхали и пришли за тем же, за чем и он? Придется опять применять «запрещенные» черномагические приемы, ничего не поделаешь…
— Жду не дождусь, когда стану миссис Мэтрикс! – вздохнула Элизабет и тут же одернула своего спутника: — Джей, сделай попроще лицо! Ты сейчас всех гостей распугаешь, а подозреваемая заляжет на дно… У тебя прям на лбу написано, что ты из ФБР.

— Прости. Я и вправду увлекся, — улыбнулся Джейсон своей невесте.
— Вот так-то лучше, — обрадовалась Бетти. – Расслабься. Ты не на операции по освобождению заложников. Нам надо всего ничего: предотвратить одно-единственное покушение.
— Ага. И найти подозреваемую, которой нет в мире живых вот уже около двухсот лет, — пробормотал спецагент, «сканируя» всех присутствующих: его новая микросхема позволяла разыскивать не только простых смертных, но и потусторонних созданий. Однако никто под нужные параметры не подходил. «Либо ее еще здесь нет, либо она классно шифруется», — решил Мэтрикс и собрался было «отключить» киборга, как внезапно засек кое-что интересное.

— Внимание, коллеги, вижу наш объект. Лорд Алоис Эдвард Гамильтон, сорок три года, из них последние десять лет не принадлежит ни к миру мертвых, ни к миру живых, — сообщил Джейсон в миниатюрный микрофон на внутренней стороне лацкана его безупречно отглаженного смокинга: Элизабет полдня колдовала над приличным видом своего жениха, который предпочетал в повседневной жизни байкерский стиль и «милитари», а костюмы-тройки носил исключительно в стенах Бюро.
— Понял, принято, — отозвался Фокс, медленно обводя взглядом зал. Ежели киборг сумел засечь зомби, которого «причастили» супермегатоксином, дело швах. «Интересно, в чем же так провинился пра…внук английского дипломата? Курильщику придется опять поднимать архивы и беспокоить Скотланд-Ярд». Малдер тяжело вздохнул. Рауль Спендер и так их «порадовал» вчера весьма экзотическим уловом – Скалли до позднего вечера, не переставая, подкалывала его по поводу «нелюбви» к безупречным репутациям.
— Все, ребята, брейк! Лучше заниматься любовью, а не войной, — заявил наконец Крайчек и выставил на середину стола целую гору собственноручно испеченных блинчиков с икрой, которые оказались выше всяческих похвал. Алекс, надо сказать, «подсластил пилюлю» напарникам не зря. Артур Нэвинс проходил свидетелем по ДТП с пятью летальными исходами (нерожденный ребенок тоже погиб), а лорд Нэвилл каким-то непонятным образом оказался в одном из гудзонских доков, где потасовка матросов для одного из них закончилась весьма печально.
— Их шантажируют, — заявила Дана, внимательно изучив полицейские протоколы.
— Держу пари, лорд Гамильтон тоже куда-то влип, — резюмировал Крайчек. – Только смысл мне, если честно, пока неясен, поскольку оба погибших даже не являлись главными фигурантами.
Тем временем в концертном зале раздался второй звонок, и зрители поспешили занять свои места у сцены.

Алоис Гамильтон сидел чуть впереди и справа вместе с Захарией Блэквуд, устроительницей благотворительного мероприятия. Захария, или Зара, как она просила себя называть, была богаче едва ли не самих Рокфеллеров, жила в сдержанной, изысканной роскоши, но никогда не выставляла свое благосостояние напоказ. Не фигурировало имя Блэквуд и в желтых скандальных «таблоидах». Зара вращалась в богемных кругах и посещала закрытые вечеринки, куда допускались лишь избранные. Надо сказать, и внешность у двадцатитрехлетней Захарии была «инопланетная» и «не от мира сего»: мелкие, но правильные черты лица и льдисто-голубые глаза-озера в занавесях ресниц-стрел, капризно изогнутые, чувственные, гвоздиково-алые губы и светло-русые, струящиеся по спине до самых колен (!) волосы производили донельзя странное, но неизгладимое впечатление.

Поэтому неудивительно, что первой жертвой невероятной харизмы этой «валькирии» пал Алекс Крайчек: учащенное дыхание и скорый пульс говорили сами за себя.
Захария Дане откровенно не понравилась. И дело было вовсе не в ревности старшей «мистической» сестры.

«Какой же Алекс еще ребенок!» — думала Скалли, с тревогой наблюдая за «малолетним засранцем». А тот трещал, словно тетерев на току, очень мило и трогательно краснея. Захария время от времени заливалась тихим, серебристым, журчащим смехом, который показался Скалли знакомым, водя тонкими пальчиками с безупречным, нюдовым маникюром по ладони Алекса, наверняка доводя свою счастливую «жертву» до полоумия. «Ничего, с ним бывало и похуже», — сказала сама себе Дана, рассеянно и невпопад отвечая на вопросы Малдера.
— Да что с тобой, мать? – в конце концов не выдержал Фокс, вполуха слушавший отрывок из шекспировского «Сна в летнюю ночь».
— Я хочу быть на месте Зары Блэквуд сейчас, — Скалли кивнула на сидящую впереди пару, едва ли задумываясь, собственно, над тем, что она несет. – И смотреть, как Алекс дрожит и слабеет, когда я прикасаюсь к нему…
— Дана, с тобой все в порядке? – встревоженно поинтересовался напарник и даже потрогал ее лоб.
— Он младше нас, Малдер. И ему не хватает любви. А его учащенный пульс – самая прекрасная музыка во Все…
Скалли не договорила, потому что получила несильную, но ощутимую, чисто профессиональную оплеуху, и в недоумении огляделась кругом. Однако люди, благодаря скрывающему заклинанию, как ни в чем ни бывало, продолжали смотреть на сцену.
— Господи, Фокс, что это было?! Я опять несла всякий бред, да?
— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, Скалли…Признайся, ты же действительно к Крайчеку неровно дышишь.
— Вот еще! Исключительно как мистическая сестра, — фыркнула Дана.
— Эй, ребята, вы можете потише? – зашипела на них с заднего ряда Бетти Элвисовна, и Скалли, рассеянно кивнув и пробормотав в качестве извинения нечто маловразумительное, полезла под стул за упавшей програмкой.
Внезапно Дана замерла со своей добычей.
Паркет, как оказалось, был оформлен в виде…лунного календаря на последний месяц уходящего года – декабрь. Скалли, как завороженная, рассматривала незнакомые ей каббалистические знаки и символы. Дана, сложив буклет напополам, торопливо убрала его в клатч и вытащила оттуда мобильный телефон с тем, чтобы поразмышлять над столь необычной находкой в более спокойной обстановке.
— Скалли, что ты делаешь? – поинтересовался у напарницы Фокс, когда под стулом мелькнула яркая фотовспышка.
Однако, к досаде и изумлению Даны, на фотографии ничего не оказалось, кроме безупречно собранного, палисандрового паркета. И внезапно Скалли осенило.
Сила.

Источник неведомой Силы, который находится здесь, в поместье Филоли. Прямо под сценой.
И ей нужно с ним разобраться, черт возьми, прямо сейчас, до того, как совершится очередное преступление.
Не обращая внимания на недоумевающие взгляды Малдера, его напарница решительно поднялась со стула и, извиняясь, протолкнулась к выходу и направилась прямиком к дежурному охраннику.
— Я агент ФБР. Мне нужен полный план поместья, включая цокольные этажи, прямо сейчас.
— Одну минуточку, мэм, — полицейский открыл сейф и достал папку с бумагами.
— Благодарю, сержант, — Скалли, внимательно изучив документ, с обворожительной улыбкой вернула его стражу порядка, а потом направилась в дамскую комнату. Улучив момент, когда дежурный отвлекся на свою рацию, Дана, свернув за угол, проскользнула через дверь служебного выхода, благо, та была приоткрыта, и, достав из сумочки «Глок», начала осторожно спускаться по лестнице.
Подобная «разведка», с одной стороны, была безрассудной авантюрой чистой воды. «С другой стороны, я же ведьма. Зачарованная супердевочка. И запросто могу взорвать. Или заморозить, если что», — сказала себе Дана и, поставив самую мощную, магическую защиту, толкнула еще одну дверь.
Эротические и прочие фантазии, отвлекающие от работы, на тот момент ей определенно были не нужны.

Ощущение неведомой энергии все усиливалось. Чертыхнувшись, Дана полезла в сумочку за миниатюрным фонариком. Артефакт либо портал вполне могли оказаться где угодно, в том числе и под ногами.
Теплее, еще теплее…Горячо! Скалли, завернувшись плотнее в манто, посветила на стрельчатые, готические своды катакомб. Под потолком в рассеянном свете засияли темные, почти черные кристаллы. Дана нахмурилась. Эх, сюда бы Крайчека с его телепатией…
Слишком увлекшись таинственным артефактом, Скалли довольно поздно засекла присутствие постороннего.
— Стой, стрелять буду! – девушка направила в темноту свой пистолет.
— Дана, спокойно, это я, — раздался голос Алекса, и Скалли, вздохнув с облегчением, опустила оружие. – Кажется, тебе нужен мой волшебный «крибле-крабле-бумс».
— Точно. Помоги мне, пожалуйста, во-о-о-н с теми камушками на потолке.
— Без проблем, — Алекс щелкнул пальцами, и в его ладони оказался небольшой кусочек кристаллической породы, смутно напоминающей гранат или турмалин, который Дана тут же упрятала в пакет для вещдоков.
— Ты, я вижу, подготовилась по полной. А про культурный отдых забыла, — посетовал Крайчек.
— Покой нам только снится. Служба такая, — вздохнула Дана. – Пойдем. Здесь нам больше нечего делать.
Спецагенты поднялись в зал.
Спектакль уже закончился, и гостей, которые любовались коллекцией персидских древностей Захарии Блэквуд, развлекали приглашенные джаз-бэнды. Некоторые пары танцевали.
— Дана, позволь пригласить тебя, — улыбнулся открытой, мальчишеской улыбкой Алекс и протянул ей руку.
«Ну все, прощай, благоразумие!» — решила Скалли, опираясь на твердое плечо напарника: в ее сумочке все еще находился загадочный минерал. Однако, к ее изумлению, ничего предосудительного не произошло, видимо, потому, что на пакете была этикетка с защитной сигилой. «Перестраховка еще никому не повредила», — Дана нашла глазами Алоиса Гамильтона, который не спеша вальсировал по залу с миловидной дамой бальзаковского возраста в темно-сером, атласном платье-кимоно с блеском «металлик». И что-то на мгновение кольнуло восприятие Скалли. Оливково-смуглая кожа и темные глаза выдавали в незнакомке итальянку, однако щедрый слой безупречной, дорогой и очень качественной косметики не смог скрыть от проницательного, «всевидящего ока» Зачарованной ни землисто-серых, трупных пятен, ни кругов под глазами…
— Внимание всем! Объект в опасности, — ожили «жучки» агентов встревоженным голосом Джейсона Мэтрикса. – С лордом Гамильтоном не-умершая. Мы с Малдером и с Бетти слишком далеко от вас. Ребята, делайте, что хотите – эта парочка должна разбежаться.
— Тебя понял, Джей. Они как раз у нас за спиной. Сейчас что-нибудь придумаем, — с этими словами Алекс Крайчек, резко отступив назад, дернул свою партнершу на себя. Однако ожидаемого, «нечаянного» столкновения не последовало. Алекс растянулся на паркете во весь свой немалый рост, а Скалли приземлилась прямо на него. «Вот и сбылась на сегодня голубая мечта идиотки», — констатировала Дана, ощутив под своей щекой ускоренное сердцебиение напарника.
Алоис Гамильтон и зомби-гостья как сквозь землю провалились.
— Я, кажеться, знаю, где они, — жалобно пискнул под ней Крайчек, и Скалли, вполне уютно устроившаяся у него на груди, подскочила, словно ошпаренный хомяк.
— Вы там целы хоть?! – к ним из другого конца зала спешили Малдер, «Терминатор» и Бетти Элвисовна, начисто забыв даже об элементарной конспирации. Однако гости были слишком заняты друг другом и персидскими древностями, чтобы обращать внимание на мышиную возню спецагентов из ФБР.
— Еще не факт, что они в подвале, — возразила Дана, торопливо приглаживая растрепавшиеся в «полете шмеля» волосы. – Давайте рассредоточимся и прочешем дом. Приготовьте каждый на всякий случай свой маполок.
Сказано – сделано.

Джейсону Мэтриксу достались первый этаж с застекленной верандой. Вздохнув совсем по-человечески, киборг снова включил свой «сканер» и двинул в разведку, не забывая мило улыбаться и извиняться за беспокойство на нескольких языках, проталкиваясь из анфилады в анфиладу через многонациональные, пестрые толпы гостей – Захария Блэквуд терпеть не могла однообразия, скуки и рутины, поэтому на ее званых вечерах в одной компании тусовались арабские шейхи, нефтяные магнаты из Саудовской Аравии, греческие меценаты-филантропы, индийские йоги, тибетские далай-ламы, японские бонзы, вожди индейских племен всея Америки, еврейские раввины и даже потомки русского императорского дома Романовых…
«Прямо вавилонское столпотворение в этой кроличьей норе», — с неудовольствием думала Скалли, петляя по коридорам второго этажа. Время от времени она останавливалась и нюхала расставленные то тут, то там роскошные букеты из живых цветов, чтобы не вызывать подозрений и сойти за обычную посетительницу.
«Икебаны» были фирменной визитной карточкой поместья Филоли с 1975 года. После смерти последнего из рода Борнов, имение Филоли купила семья Рот. Именно благодаря им на территории поместья появились коллекции азалий, камелий, орхидей. В 1975 году миссис Уильям Рот переехала в небольшой домик, а саму усадьбу пожертвовала государству с условием периодически навещать дом и праздновать в нем семейные торжества, а также попросила сохранять ее традицию раз в неделю менять и расставлять по всему дому свежие цветы. Сам же дом вмещал сорок три комнаты, часть из которых Дане Скалли предстояло осмотреть. А само же название поместья образовалось благодаря соединению первых двух букв из ключевых слов девиза Борнов: «Fight for a just cause. Love your fellow man. Live a good life», что в переводе означало: «Сражайся за правое дело. Люби ближнего своего. Живи достойно».
Ага, как же. Дана невесело усмехнулась, петляя по анфиладам. Судя по всему, их незримый, неуловимый маньяк охотится исключительно за парнями из высшего общества и с подмоченной репутацией. Кем вообще себя эти ребята возомнили?! Скалли думала о злоумышленниках во множественном числе, ибо «чуйка» ей подсказывала: за плечами «чистильщицы» стоит некая тайная и очень могущественная организация.
— Скалли, в доме дофига не-умерших. Интересующие нас объекты – на закрытой веранде первого этажа. Мэтрикс уже давным-давно там, — ожил «жучок» в клипсе голосом Алекса Крайчека.
«Твою мать! Еще зомби-эскорта нам не хватало…», — с чувством «затянувшись» очередным жасминовым букетом, Дана скатилась рыжим колобком вниз.
…С веранды, окутанной вечерним, осенним полумраком, и не освещенной ничем, кроме ущербного сияния растущей луны, доносились голоса и смех. Из другого конца коридора, погруженного в интимное мерцание настенных бра в виде вялотекучих асфоделей, ей отчаянно сигнализировали Крайчек с Джейсоном, призывая соблюдать тишину, и Скалли, сделав ребятам двумя пальцами «викторию», сняла туфли и осторожно двинулась вперед босиком, держа в одной руке пистолет, а в другой – маполок, проклиная на все лады клатч, зажатый под мышкой, цепочка от которого была благополучно оставлена впопыхах в номере отеля «Малибу».
— Мальчики, что-то тут не так. Женщина в сером пропала, — шепотом сообщила Дана напарникам, осторожно заглянув внутрь. Лорд Гамильтон, как ни в чем ни бывало, весело и непринужденно болтал с дамой, с ног до головы закутанной в живописный хеджаб.
Глаза Скалли немедля округлились от изумления. И немудрено: даже школьник знает, что арабским женщинам строго-настрого запрещено разговаривать с незнакомыми мужчинами.
Это был полный нонсенс.
Алекс Крайчек, похоже, думал точно так же. Возникнув перед Алоисом Гамильтоном из облака серебристых флюидов, словно чертик из табакерки, «малолетний засранец», положив руку на плечо их потенциальной жертве, испарился в неизвестном направлении.
Дверь веранды с грохотом распахнулась.

Зомби-гостья не успела толком ни испугаться, ни чего-либо предпринять. Джейсон Мэтрикс, в несколько прыжков преодолев весьма немалое расстояние, одним неуловимым движением…оторвал незнакомке голову. «Как хорошо, что Крайчек успел убраться восвояси!» — охнув, Скалли прислонилась спиной к косяку.

– Ничто…не…остановит…мельницу, — прохрипела голова, прежде чем превратиться в прах прямо в руках агента Мэтрикса.
Тело постигла та же участь. Оно начало стремительно разваливаться и разлагаться на глазах. Дрожащими руками Дана извлекла из сумочки телефон и вызвала полицию.
Похоже, «веселье» в Филоли еще только-только начиналось.
(Продолжение следует)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории