Мария Титарчук
Любимый немец. Глава 9
Всем хорошего, доброго дня! Освежить память можно здесь:
babiki.ru/blog/proba-pera/151852.html
Ну, а мы продолжаем. ВНИМАНИЕ! Во избежание недоразумений, произведение относится по содержанию к разряду 18+ и в нем есть соответствующие иллюстрации. Всех несогласных, несовершеннолетних, а также лиц с тонкой психикой убедительная просьба проходить мимо.
9.
Часы показывали половину одиннадцатого, и Отто Райхенау не находил себе места.
«Я был сегодня на грани провала», — с этой мыслью юноша нервно теребил нотные листы. Очередное сочинение было только что написано, и последние аккорды все еще звучали у него в ушах. «Где же Ритхарт шляется? Ну, где же он?».
Неожиданно резкая трель домашнего телефона подействовала на него, как внезапный разряд электрошокера. Отто напрягся; в висках гулко стучала кровь.
— Сынок, я еще у друзей. Буду дома часика через полтора, — услышал он в мембране нежный голос матери, и у него немного отлегло от сердца. – Не скучаете там с Ритхартом.
Легко сказать – не скучайте! С Ритхартом никак не соскучишься. Особенно, когда он неизвестно где.
Отто нервно ходил по комнате. Без четверти. Никого.
Юноша наконец не выдержал неизвестности и, выскочив в холл, угодил в объятия своего друга. Вернее, в охапку колючих стеблей, увенчанных нежными, полураскрытыми бутонами. Розы. Много роз с темно-коралловыми, благородными, нежными лепестками. Отто с наслаждением опустил лицо в душистое великолепие. Цветы пахли необыкновенно настойчиво и сладко, до головокружения, до одури.
— У тебя глаза блестят, — с удовольствием отметил Ритхарт.
— Я был в гостях. Хочешь, я сыграю тебе свою новую пьесу? – с этими словами Отто, быстро поставив цветы в вазу, потащил друга в гостиную и уселся за фортепиано.
Ритхарт задумчиво улыбался, слушая трогательные, чарующие звуки, струящиеся, казалось, из самого сердца. Отто едва глянул на принесенные цветы, стоившие почти двухчасовых трудов: оттенки бутонов были либо вульгарно-яркими, либо слишком бледными. Ничего, мальчик еще разглядит их прелесть и будет искренне рад. В нем столько энтузиазма, столько эмоций и трогательной непосредственности!
— Это самое божественное, что я от тебя слышал, — наконец сказал молодой немец.
Внезапно лицо юноши погрустнело; блеск в глазах исчез, а уголки рта скорбно опустились. Отто, оборвав последнюю репризу, убрал руки с клавиш. Ритхарт вопросительно посмотрел на него. Юноша вскочил с фортепианного табурета и возбужденно заходил по комнате.
— Ритхарт, это мое самое странное произведение, понимаешь? – хрипловатым от волнения голосом проговорил Отто; кровь прилила к его лицу, а глаза из топазовых стали цвета ляпис-лазури. – Мне кажется, я вложил туда слишком много самого себя и, в конце концов, сдал нас с тобой, как стеклотару.
Фотограф звонко расхохотался.
— Ритхарт, это не смешно! – вспылил юноша.
— Конечно. Сейчас я серьезен, как никогда, мин херц. Прекрасная музыка не может кого-то «сдать». Она может толлько подарить наслаждение…Кстати, как ты назвал композицию?
— «Filii Nocte» — «Сыновья Ночи».
— Чудное, волшебное время, — Ритхарт задумчиво повертел в нервных пальцах неестественно-спелую черешню из оранжереи. – В этот час так легко предаваться осуществлению самых сокровенных грез и желаний!
— Ты, наверное, прав, — согласился Отто. И с неожиданной горечью добавил: — Только за них придется когда-нибудь дорого отдать. Потому что судьба не занимается благотворительностью.
— Отто, да что с тобой? – Ритхарт с нежностью привлек его к себе.
— Понимаешь, когда я пил у девчонок чай, мне вдруг пришло в голову, что я словно иду среди бушующего пламени…
— Дорогой мой, между тобой и Дорианом Греем, которого ты только что цитировал, нет ничего общего, — улыбнулся Ритхарт. – Успокойся. Это просто луна. А ты у меня такой чувствительный! И за это я тебя люблю.
— У меня словно третий глаз открылся, Ритхарт, — настаивал Отто. В голосе юноши звенела тревога; на тонкой, беззащитной шее в расстегнутом вороте рубашки отчаянно пульсировала маленькая жилка.
— Ты сегодня так прекрасен, мой малчик, — глубоким, волнующим голосом проговорил молодой немец.
Ритхарт отыскал в вазе самую лучшую розу и, вложив ее в бледные, дрожащие пальцы юноши, достал «зеркалку».
… Отто утонул в цветах.
Коралловые, капризные красавицы нещадно кололи полуобнаженное тело, но он не обращал на это никакого внимания.
Ритхарт перелезал через него с фотоаппаратом, выбирая лучший ракурс, расправлял его волосы, раскладывал розы. Их дурманяще-настойчивая сладость манила; она наполняла голову приятной тяжестью, и Отто не заметил, как закрылись его глаза…
* * *
Оксана Ивановна, вернувшись, не стала будить мальчиков. Отто сладко спал, доверчиво положив голову Ритхарту на плечо. Протянув руку, чтобы ласково погладить своего ребенка, она тихо, испуганно вскрикнула, неожиданно обо что-то уколовшись. Оксана с минуту поколебалась в нерешительности, а потом осторожно зажгла лампу Тиффани на прикроватном столике Отто.
На груди ее сына, на которой кое-где проступали едва заметные царапины от шипов, лежала полураскрытая, упругая роза, источающая удивительный аромат.
(Продолжение следует)
Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории
babiki.ru/blog/proba-pera/151852.html
Ну, а мы продолжаем. ВНИМАНИЕ! Во избежание недоразумений, произведение относится по содержанию к разряду 18+ и в нем есть соответствующие иллюстрации. Всех несогласных, несовершеннолетних, а также лиц с тонкой психикой убедительная просьба проходить мимо.
9.
Часы показывали половину одиннадцатого, и Отто Райхенау не находил себе места.
«Я был сегодня на грани провала», — с этой мыслью юноша нервно теребил нотные листы. Очередное сочинение было только что написано, и последние аккорды все еще звучали у него в ушах. «Где же Ритхарт шляется? Ну, где же он?».
Неожиданно резкая трель домашнего телефона подействовала на него, как внезапный разряд электрошокера. Отто напрягся; в висках гулко стучала кровь.
— Сынок, я еще у друзей. Буду дома часика через полтора, — услышал он в мембране нежный голос матери, и у него немного отлегло от сердца. – Не скучаете там с Ритхартом.
Легко сказать – не скучайте! С Ритхартом никак не соскучишься. Особенно, когда он неизвестно где.
Отто нервно ходил по комнате. Без четверти. Никого.
Юноша наконец не выдержал неизвестности и, выскочив в холл, угодил в объятия своего друга. Вернее, в охапку колючих стеблей, увенчанных нежными, полураскрытыми бутонами. Розы. Много роз с темно-коралловыми, благородными, нежными лепестками. Отто с наслаждением опустил лицо в душистое великолепие. Цветы пахли необыкновенно настойчиво и сладко, до головокружения, до одури.
— У тебя глаза блестят, — с удовольствием отметил Ритхарт.
— Я был в гостях. Хочешь, я сыграю тебе свою новую пьесу? – с этими словами Отто, быстро поставив цветы в вазу, потащил друга в гостиную и уселся за фортепиано.
Ритхарт задумчиво улыбался, слушая трогательные, чарующие звуки, струящиеся, казалось, из самого сердца. Отто едва глянул на принесенные цветы, стоившие почти двухчасовых трудов: оттенки бутонов были либо вульгарно-яркими, либо слишком бледными. Ничего, мальчик еще разглядит их прелесть и будет искренне рад. В нем столько энтузиазма, столько эмоций и трогательной непосредственности!
— Это самое божественное, что я от тебя слышал, — наконец сказал молодой немец.
Внезапно лицо юноши погрустнело; блеск в глазах исчез, а уголки рта скорбно опустились. Отто, оборвав последнюю репризу, убрал руки с клавиш. Ритхарт вопросительно посмотрел на него. Юноша вскочил с фортепианного табурета и возбужденно заходил по комнате.
— Ритхарт, это мое самое странное произведение, понимаешь? – хрипловатым от волнения голосом проговорил Отто; кровь прилила к его лицу, а глаза из топазовых стали цвета ляпис-лазури. – Мне кажется, я вложил туда слишком много самого себя и, в конце концов, сдал нас с тобой, как стеклотару.
Фотограф звонко расхохотался.
— Ритхарт, это не смешно! – вспылил юноша.
— Конечно. Сейчас я серьезен, как никогда, мин херц. Прекрасная музыка не может кого-то «сдать». Она может толлько подарить наслаждение…Кстати, как ты назвал композицию?
— «Filii Nocte» — «Сыновья Ночи».
— Чудное, волшебное время, — Ритхарт задумчиво повертел в нервных пальцах неестественно-спелую черешню из оранжереи. – В этот час так легко предаваться осуществлению самых сокровенных грез и желаний!
— Ты, наверное, прав, — согласился Отто. И с неожиданной горечью добавил: — Только за них придется когда-нибудь дорого отдать. Потому что судьба не занимается благотворительностью.
— Отто, да что с тобой? – Ритхарт с нежностью привлек его к себе.
— Понимаешь, когда я пил у девчонок чай, мне вдруг пришло в голову, что я словно иду среди бушующего пламени…
— Дорогой мой, между тобой и Дорианом Греем, которого ты только что цитировал, нет ничего общего, — улыбнулся Ритхарт. – Успокойся. Это просто луна. А ты у меня такой чувствительный! И за это я тебя люблю.
— У меня словно третий глаз открылся, Ритхарт, — настаивал Отто. В голосе юноши звенела тревога; на тонкой, беззащитной шее в расстегнутом вороте рубашки отчаянно пульсировала маленькая жилка.
— Ты сегодня так прекрасен, мой малчик, — глубоким, волнующим голосом проговорил молодой немец.
Ритхарт отыскал в вазе самую лучшую розу и, вложив ее в бледные, дрожащие пальцы юноши, достал «зеркалку».
… Отто утонул в цветах.
Коралловые, капризные красавицы нещадно кололи полуобнаженное тело, но он не обращал на это никакого внимания.
Ритхарт перелезал через него с фотоаппаратом, выбирая лучший ракурс, расправлял его волосы, раскладывал розы. Их дурманяще-настойчивая сладость манила; она наполняла голову приятной тяжестью, и Отто не заметил, как закрылись его глаза…
* * *
Оксана Ивановна, вернувшись, не стала будить мальчиков. Отто сладко спал, доверчиво положив голову Ритхарту на плечо. Протянув руку, чтобы ласково погладить своего ребенка, она тихо, испуганно вскрикнула, неожиданно обо что-то уколовшись. Оксана с минуту поколебалась в нерешительности, а потом осторожно зажгла лампу Тиффани на прикроватном столике Отто.
На груди ее сына, на которой кое-где проступали едва заметные царапины от шипов, лежала полураскрытая, упругая роза, источающая удивительный аромат.
(Продолжение следует)
Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории
Обсуждение (0)