Байки домового. На улице нынче неспокойно, часть 4

Всем хороших выходных! Вот дошли руки до продолжения истории, которую рассказывал один такой домовой вот здесь, и мы продолжаем подслушивать!
Инспектор Фрост был паршивой овцой, как полагала его семья. Семья Фантины могла бы вполне по примеру кровных врагов предать дочь анафеме, но, как всегда, ситуацию спас дядя Бриан.

Он приходился старшим братом матери Фантины, самой Фантине был ещё и крёстным, а к тому же был весьма уважаем не только в Метаполисе, но и далеко за его пределами. Когда-то давно дядя был капитаном торгового корабля, но вот уже лет двадцать, как стал совладельцем судовой компании, и в путешествия теперь пускался больше ради развлечения, чем ради заработка. Впрочем, одно другому не мешало — у дяди Бриана был поразительный дар заводить нужные знакомства и внушать доверие деловым партнёрам.

Его дом напоминал Фантине лавку чудес, право, она бы не удивилась, если бы узнала, что некоторые вещицы из дядюшкиной коллекции в отсутствие посторонних ведут какую-то свою особенную жизнь. К примеру на спинке дивана в гостиной сидела восхитительной красоты фарфоровая кукла, имевшая обыкновение следить взглядом за дядиными гостями, а потянувшую к ней однажды ручонки маленькую Фантину пребольно стукнула по лбу неожиданно опустившейся рукой, чаще всего приподнятой, словно бы поправляя огненный локон (да, волосы у куклы были такими же рыжими, как у Фантины, и в детстве это привлекало её больше всего, так как в семье все, кроме неё и дядюшки Бриана, были темноволосыми).

Куклу звали Син-Син, и привёз её дядя едва ли не из гвордлингских земель — очень уж тонкой была работа. Если кто в Метаполисе и мог что-то рассказать про гвордлингское кольцо, так это Бриан де Серте. Фантина точно знала, что дядюшка был дома — только вчера он заходил к ним с визитом — и сочла это добрым предзнаменованием. Дверь отворил дядин бессменный слуга Бек, огромный, чёрный, носатый и на вид очень свирепый. При виде Фантины он так людоедски оскалился, что кто угодно кинулся бы бежать от него прочь, но Фантина знала, что жутковатая внешность скрывает добрейшее из сердец. К тому же Бек искренне не понимал причуд и странностей сородичей хозяина, они казались ему не менее пугающими и нелепыми, чем его обычное поведение — хозяйским гостям. Фантина была одной из немногих, к кому Бек питал глубокую привязанность, возможно оттого, что она выросла на его глазах, да и, сколько она себя помнила, Бек ей всегда казался очень славным, о его страховидности она задумалась буквально пару лет назад, и то с подачи какой-то из тётушек.

Дядя был очень рад и приходу Фантины, и рассказанной ей головоломке — в Метаполисе дядюшке было невыносимо скучно, и если бы не дела, он не покидал бы борт корабля. Принесённое племянницей кольцо он осмотрел очень внимательно, ничего не сказал, но принялся набивать трубку — что являлось вернейшим признаком, что дяде есть, что рассказать. Наконец первые сизоватые кольца дыма воспарили к потолку, дядя Бриан откинулся в кресле, и, держа кольцо на уровне глаз, спросил:
— Ты когда-нибудь слышала о Невидимых Охотниках?

— Да, представь, только сегодня утром Джек рассказал. Но рассказал так, знаешь… как армейскую байку. Он в них не слишком верит. Не слишком верил, — поправилась она, — до вчерашней ночи.
— А меж тем они существуют. И вот это кольцо — как раз то, что позволяет им разгуливать по городу как ни в чём не бывало. Они называются невидимыми не просто так. В Приграничье и дальше, в Миренделе, Ветреных горах, на Островах их зовут Незримыми. Это… я даже не знаю, как сказать, что они из себя представляют. Наука Империи отрицает саму возможность существования подобных существ, вот только они плевать хотели на науку, — дядя пыхнул трубкой, — Об Источниках Душ ты читала?

— Читала, но мне это кажется чем-то вроде сказок и мифов первобытных народов. Впрочем, видела я как-то мирендельцев, и они в самом деле какие-то ненормальные.
— Да, у большинства из них явно винтиков в голове не хватает, но встречаются и совершенно обычные люди, их там называют Одушевлёнными и считают едва ли не чокнутыми — причём уже несколько веков. Тамошние легенды рассказывают, что когда-то все были нормальными, но затем за грехи людские (или по какой-то неизвестной причине) иссякли Источники, в которых зарождались и обитали до воплощения души людей… ну, у них там дурацкие верования, так что ничего удивительного, что души обитают сами по себе, а люди сами по себе. Так вот, когда Источники иссякли — где-то мне встречалась фраза «заблокированы», как вроде засыпало их — новые души перестали появляться (за редким исключением), а души умерших не могли возвратиться назад в Источник. Постепенно их скопилось такое множество, что они начали теснить друг друга, уплотняться… и в конце концов обрели подобие формы, став Незримыми.

— Ой, да этих историй о привидениях тебе любой деревенский житель расскажет мешок!
— Незримые — не привидения. Их чаще всего как раз увидеть-то и нельзя. А вот убить они вполне способны. Но специфическая форма существования накладывает на них ряд ограничений — они не могут передвигаться при свете дня, их нельзя убить обычным оружием, и им не нужна пища, кроме тёплой крови, но не всей подряд, а по какой-то сложной системе, кайлатские монахи установили целый ряд закономерностей в питании Незримых.
— А кольца?
— Обычным оружием Незримых убить нельзя, но оружие из мифрила — твёрдой ртути — наносит им смертельные раны. А защищают их от такого оружия мифриловые же кольца, которые носят те из Незримых, кто покидает пределы своих мест обитания. За пределами Мирендела сила Незримых уменьшается пропорционально расстоянию от папоротниковых чащоб. В Метаполисе им, надо полагать, очень неуютно.
— И этот призрак может ударить человека так, что синяк останется? — недоверчиво уточнила Фантина, у которой дядин рассказ слегка не укладывался в голове.
— Не только синяк. Последнему Фросту исключительно повезло… ну, или он напился экстракта мирендельского папоротника.

— О… боги, именно его Джек и напился: в качестве стимулятора. Он, понимаешь, двое суток не спал, и я дала ему щепотку — мне когда кофе не помогает проснуться, то отлично идёт этот твой чудо-порошок…
— Фантина, ты — прелесть! Я же говорил: порошок принимать на кончике ланцета, а не щепотками! Я однажды видел, как гвордлингский шаман проклял одного… ну, неважно… в общем, обсыпал его этим порошком, и тот вдохнул сколько-то. А через четыре часа свалился полностью парализованным. Отцу не говори, что имела шикарную возможность отправить кровника на тот свет, и не воспользовалась по недостатку знаний! — и дядя расхохотался.
С Джеком он был знаком, и тот, пожалуй, ему нравился. Кроме того, у де Серте к Фростам не было никаких претензий, а проблемы родичей мужа сестры дядю мало волновали.

— Не смешно, — проворчала Фантина, с ужасом думая, что в самом деле могла по неосторожности отравить Джека, — А чем Незримым мешает экстракт папоротника?
— Он им не мешает, просто он делает человека похожим на них. А друг друга Незримые не убивают — не могут, разве что у одного из них будет мифриловое кольцо, а у второго его не окажется.
— Кольцо было у Джека в кармане в момент удара.

— Это не считается, как сказала бы Син-Син, если бы снизошла до нашей беседы, — дядя улыбнулся кукле, и Фантине показалось, что та в ответ надменно поджала губки, — кольцо должно быть надето на указательный палец левой руки, где кайлатцы располагают меридиан сердца… впрочем, кайлатская медицина считается антинаучной.
— Вся наша беседа антинаучна, — вздохнула Фантина, — воображаю, какое лицо будет у Джека, когда я ему всё это перескажу. Он решит, что я умом тронулась. Получается, что ему нужно ловить не простого убийцу, а призрака!

— Незримого, — поправил дядя, пыхнув трубкой, — разница принципиальная.
Джек появился во владениях Фантины к вечеру, когда она уже собиралась идти домой. Руки он держал за спиной, но запах спрятать было невозможно, так что Фантина удивилась даже раньше, чем увидела букет. Это оказались кофейные виаранские розы, происходившие с родины дядюшкиного Бека, где лето было гораздо более продолжительным и тёплым, чем в Метаполисе, и розы там ещё цвели вовсю.

— Красивые, — отметила Фантина, не спеша принимать букет, — С чего вдруг?
— Ну… — Джек слегка смутился, — а разве нужен повод? По-моему, женщинам всегда дарят цветы.

Фантина продолжала молча на него смотреть взглядом дядиной фарфоровой куклы (сам дядя называл это «взгляд василиска» и уверял, что от такого взгляда запросто можно если не окаменеть, то начать заикаться), и добилась того, что вогнала собеседника в краску. Вообще-то считалось, что инспектора Фроста невозможно смутить до такой степени, но оказалось, что просто никто особо не старался. Смущение ему очень шло.
— Нет, я понимаю, что выглядит странно, но мне просто ничего менее банального в голову не пришло, — начал оправдываться он, — Можешь считать, что это в благодарность за спасение моей трижды никчёмной жизни — в глазах кровных врагов она вряд ли стоит больше одного лепестка.

— Романтик, — констатировала Фантина, — Неисправимый невозможный ненормальный романтик. А я всё гадала, за ради чего ты пошёл на эту проклятую службу. Ты стихов не пишешь?
— Некогда, — признался Джек, — но вообще могу. Тебе зачем? Крестины, свадьба, похороны? Мне особенно удаются эпитафии! — тон был совершенно серьёзный, но глаза смеялись.

— Наши предки переворачиваются в гробах, — заметила Фантина, ставя розы в большой металлический контейнер для льда, — За неимением другой посуды сойдёт, — решила она, — Кофе варить или пойдём в менее романтичное место, чем прозекторская?
— Вари. Не хочу никуда идти, да и не могу — я ещё на работе. У тебя что-нибудь есть кроме кофе?
— Где-то были засохшие вафли.
— Нет, я имел в виду пищу для размышлений.
— А, этого навалом! Я в обед навещала дядюшку…

По мере рассказа лицо Джека, без того не слишком симметричное, приобретало всё более и более странный вид. Правая бровь, которая и обычно-то была выше левой, уехала вообще чуть не на затылок, и по мнению Фантины, такую гримасу даже не всякое мозговое кровоизлияние способно было вызвать. Но когда Фантина изложила финальные дядины соображения, по поводу присутствия Незримых так далеко от Мирендела, Джек справился с изумлением и стал неприятно серьёзным. Не то чтобы серьёзное выражение лица его очень портило, просто Фантина привыкла, что её кровник постоянно улыбается, какими бы паршивыми ни были обстоятельства.

— Н-да. А я надеялся услышать нечто более обнадёживающее. Например, зачем бы призракам — или кто они там — использовать пистолет и булыжник? Неужели не могли силой мысли размазать бедолагу Базиля по полу? Да и прошлой ночью — тут я уверен — у меня был вполне материальный противник. Мои ребята за день обнаружили аж трёх гвордлингов, проживающих в Метаполисе постоянно, и ещё двоих, которые мотаются туда-сюда по торговым делам, как твой дядюшка. Все пятеро яростно отрицают своё знакомство с покойным Базилем, но при этом двое уверенно назвали правильную причину его смерти — а в газетах ещё ничего не было.
Он замолчал и Фантина, не дождавшись продолжения, спросила, что же помешало инспектору пообщаться с упомянутыми гвордлингами в стенах родного Управления. Инспектор помрачнел и явно хотел выругаться, длинно и исключительно нецензурно, но воспитание взяло верх, и он только рукой махнул.

— Суперинтендант велел закрывать дело за отсутствием улик. Убит и ограблен неизвестными. Как сначала гнал, будто на пожар, что такого заметного человека грохнули, и надо носом землю рыть, так теперь не менее резко затормозил, роняя пожарную бочку… не смешно. Ты просто не слышала этого — я чуть сквозь ковёр не провалился! Эти гвордлинги из числа виаранских коров, которых пнуть не моги, даже если поперёк дороги лягут!
— Так чего же тогда ты пришёл с расспросами?

— Блажь у меня такая, — пояснил Джек, и его глаза слабо засветились (побочное действие яда виверна ещё сказывалось), — люблю докапываться до сути дел, от которых меня оттаскивают за шкирку. Но без помощи эксперта я вряд ли обойдусь… мой верный враг, ты со мной?
— Куда ж я от тебя, мой верный враг, — усмехнулась Фантина, — Ты разве помнишь хоть раз, когда я отказалась бы сунуть нос не в своё дело?


Поэтому продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории