Город, которого нет на карте. После первого снега

Всем хороших выходных! Ох, товарищи, коллеги и сохоббиты… вот было бы продолжение ещё вчера, но вчера у меня сломался ноут. Сегодня его весь день ремонтировали и ура — всё удалось сохранить! Поэтому обещанное тут продолжение следует!
Первый снег растаял так же внезапно, как выпал, в Лысогорск вернулось тепло. Яна, после всех потрясений похудевшая на два кило, решила не останавливаться на достигнутом, и завела манеру бегать по утрам.

Олег, ворча, что его более чем устраивают её габариты, а свои тем более, и лучше бы поспать ещё часок, тем не менее, одну её не отпускал. Маршрут пробежки пролегал по наиболее дикой части парка, и асфальтированная аллея там была всего одна, в самом конце пути, у поворота к оврагу и Туманной улице. И вот возле этого поворота Яна остановилась и взяла мужа за руку.

— Слушай… слышишь?
— Как будто… — Олег прислушался, — Копытца не крупнее козьих. Чья-то коза в такую рань сбежала в парк?

Вообще в Лысогорске большая часть города представлена была застройкой типично деревенской, и разнообразную живность держали многие. Ничего необычного не было в беглом поросёнке на автостанции, стае куриц прямо посреди дороги где-нибудь на окраине или вот козы в парке. Но не в половине седьмого утра же?

— Это не коза, — сказала Яна, и тут туман, плотным одеялом окутывающий парк, всколыхнулся, и в аллее появилось нечто невообразимое, маги даже не сразу поняли, что это.

Вернее, кто. Это оказался крошечный — не больше собаки — серенький пони, на котором ехали маленькая грустная девочка и белый дракончик.

Отыскать следы Дикой Охоты оказалось не трудно, но вот погоня получилась длинной: скорость, с которой неслись принявшие лошадиное обличье грозовые тучи, превосходила всякое вероятие, и Тучка в конце концов совершенно выбился из сил — настолько, что развоплотился обратно в дождевое облачко. Вилька оказалась одна посреди каменистой пустоши, поросшей редким чахлым кустарником. В низинах плавал туман, а за ближайшим кустом кто-то приглушённо хныкал.

Вилька обошла куст и обнаружила маленького толстенького беленького дракончика, размазывающего лапками слёзы по курносой мордочке.

— Кто тебя обидел, малыш? — спросила вилиса, сразу почувствовав себя большой и значительной, дракончик был ростом едва ей до пояса.
— Я не малыш, — всхлипнул дракончик.

— Тем более! Чего ты ревёшь, такой большой?
— Я не большой, — насупился малыш, смаргивая слёзы с голубых ресниц, — я девочка.

— Девочка? Так это тем более не повод плакать! Я тоже девочка, но я же не реву!
— Ты не ревёшь, потому что тебя не дразнили, а меня дразнили. Тебя бы так подразнить, ты бы ещё не так заревела!
— Это ещё большой вопрос, — ответила Вилька, — кто бы заревел, я, или те, кто рискнул бы меня дразнить. А ну, показывай своих дразнильщиков!

Оказалось, что древние и мудрые существа, которыми принято считать драконов, свою мудрость приобретают довольно странным образом. Этот мирок был очень мал, здесь всего-то и было, что каменистая пустошь да небольшое солоноватое озеро с кусочком песчаного пляжа и лесистым островом. На этом острове высилась посреди мрачного леса чёрная базальтовая скала, у подножия которой тускло светилась в лесном сумраке горловина пещеры. Самки драконов появлялись в этом мирке с одной-единственной, но важной целью — ради продолжения рода.

Драконы золотые, каменные и водные откладывали яйца на песчаном берегу, зарывая их в песок. Лесные драконы вили гнёзда и оставляли своё будущее потомство под сенью мрачных деревьев. На пустоши же среди камней часто попадались яйца ледяных драконов, которые их никак не прятали, поскольку окраска яиц была пёстрой и на пустоши малозаметной, а для правильного развития зародышам ледяных драконов нужен был свежий воздух и резкие перепады температур: днём солнце нагревало камни на пустоши, за ночь они остывали настолько, что под утро выпадал иней. Вылупившиеся из яиц юные драконы были предоставлены самим себе — кто-то кого-то успевал сожрать, кто-то погибал от голода, кто-то — большинство — находил пещеру, полз на красноватый свет и… и попадал в другой мир. Там жило несколько взрослых драконов — старых самцов разных видов, но с одинаково скверным характером — и они обучали молодёжь всей драконьей премудрости, от высшей математики и свойств минералов до полётов и тактики боя с кем угодно. Драконы росли, взрослели, и рано или поздно покидали «школу», отправляясь в странствия между мирами, чтобы выбрать себе наиболее подходящий для жизни. Или погибали в этих странствиях, о чём не принято было слишком много говорить.

— А ты? — спросила вилиса Снежинку.
— А я не расту, — вздохнула та, — я должна быть уже почти взрослой, но посмотри на меня! Весь мой курс впятеро меня крупнее! Меня дразнят уродкой, сосулькой и коротышкой, а я даже заморозить их как следует не могу, потому что слишком мала! И летать не получается, крылья короткие… — тут она снова всхлипнула, и из золотых глаз по бело-голубым щёчкам покатились крупные слёзы.

Вилька насупилась и мрачно смотрела на плачущую дракошу. Её воинственный пыл против Снежинкиных обидчиков слегка поугас, когда она узнала, что остальные драконы крупнее Снежинки в пять раз (а самой вилисы, стало быть, втрое). Но и просто так бросить Снежинку она не могла — это было бы совсем уж «эпидемонски» гадко.

— Не реви, — сказала Вилька, — насколько я поняла, тебя тут ничего особо не держит?
— Держит, — шмыгнула носом Снежинка, — до полного взросления мы не видим портала в другие миры, и попасть в него можем разве что нечаянно — и то я только об одном случае слышала, года полтора назад.

Вилька огляделась. Марево перехода между мирами колыхалось как раз на границе пустоши.
— Я его вижу, — сказала она, — давай лапу и пойдём отсюда. Я хотела дождаться, пока мой пони отдохнёт и перестанет быть тучкой, но он нас догонит, не впервой. Идём!

Она ухватила Снежинку за лапку и шагнула в портал. Кругом было сплошное туманное море и потеряться легче лёгкого, наверное, они бы и потерялись, если бы через некоторое время их не догнал Тучка.

— Куда это вы намылились? — подозрительно спросил он, — Если по следу Дикой Охоты, то это совсем в другую сторону.
— Зачем тебе Дикая Охота?! — ужаснулась Снежинка.

— Это длинная история, — покачала головой Вилька, — давай, влезай в седло, по дороге расскажу!

И вот туман стал как будто редеть, и появились запахи осенней листвы, влажной земли и чего-то невыносимо вкусного, навроде плюшек с корицей. Вилька попыталась вспомнить, когда последний раз ела, и получилось, что позавчера. Интересно, кто тут живёт? Может, угостят голодных путников плюшкой? Потом под копытами Тучки застучало какое-то твёрдое покрытие, дорога пошла в горку и туман стал редеть, словно стекая в низину, и впереди Вилька вдруг увидела две всматривающиеся в туман фигуры — и сердечко подскочило, и она чуть было не спрыгнула с седла и не помчалась им навстречу, приняв за Ланта и Таль.

Но Тучка насторожился, а фей-то он знал отлично, и стало быть, это были не они. Ближе, ещё ближе — Тучка подобрался для прыжка далеко в сторону в случае опасности, но тут Вилька сообразила, что как минимум парень ей кажется чуточку знакомым — он был хюльдрэ, и значит, угрозы уж точно не представлял, с вилисами это племя уживалось более чем мирно. Девушка хюльдрой не была, но выглядела достойной доверия. Вилька спешилась, помогла слезть Снежинке, и они пошли знакомиться.

Тучка, как всегда, остался «в засаде», как называл это Лант.
— Привет, — сказала девушка, — вы, наверное, голодные.
— Мы точно голодные, — подтвердила Вилька, — а вы кто такие?

— Меня зовут Яна, это мой муж Олег, а ты, маленькая вилиса, наверное, Вилька?
— Откуда ты знаешь?! — подскочила Вилька.
— Лант говорил, что ты там где-то отстала, но наверняка идёшь по следу, — пояснил Олег, — нам про тебя много рассказывали. Тут есть кое-кто, кому будет очень приятно увидеть тебя живой и невредимой.

— Да что мне сделается! — самодовольно фыркнула вилиса, и тут только до неё дошёл полный смысл услышанного, — Таль?! Она здесь, у вас? Ура, Снежинка, мы почти дома!!!
Продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории