Город, которого нет на карте. Неожиданная находка

Всем хороших выходных! Закончили читать бесконечный лысогорский роман неделю назад здесь, и вот что произошло потом:

Олег спал и во сне хмурился. Яна осторожно, чтобы его не разбудить, выпуталась из одеяла и подошла к окну.

Только по низкому солнцу и можно было понять, что лето кончилось. Осень обходила Лысогорск стороной. Даже по утрам дыхание сентября было тёплым почти по-летнему, и листва ещё едва-едва начинала светлеть. В окрестностях городка царило какое-то странное затишье, словно перед надвигающейся грозой. Очень хотелось спросить у кого-нибудь из домовых, к добру это или к худу, но, зная Мирона и Фенечку, таких вопросов им лучше было не задавать. Яна прислушалась к своим ощущениям, которые со времени возвращения из отпуска пугали её всё больше и больше, и опять почувствовала — словно на излёте слуха — неприятное дрожание геомагических волн. И оно определённо усиливалось — сначала это было не так заметно, но теперь совершенно явно. Именно так чувствовала она в глухом болотистом лесу за Волгой приближение непонятного и жуткого создания, которое между собой они с Олегом прозвали головобрюхом, потому что это наиболее точно отражало его вид и свойства. Олег высказал предположение, что это существо вылезло из древнего портала здесь у них в Лысогорске, и сейчас Яна склонна была согласиться с этой версией. И оно возвращалось домой. Шло по её следу, совпавшему с нужным ему направлением. Перед глазами вдруг поплыло, мир качнулся, и вместо стены с окном и заросшего оврага, где суетились на боярышнике прожорливые дрозды, возникла болотистая пустошь, летевшая в ритме неровных скачков, кромка леса, режущий обоняние дух близкого железнодорожного полотна, холодный осенний туман… ей на плечи опустился мягкий тёплый плед, спугнувший видение.

— Ты заболела, — убеждённо сказал Олег, — бледная аж до прозрачности, и того гляди упадёшь. Давай-ка обратно в постель, нечего шарахаться! — подхватил её на руки вместе с пледом и отнёс обратно на кровать, — Лежи. Сейчас сооружу какой-нибудь корм и позвоню Владу, чтобы Лилю к тебе отпустил на день.
— Я в полном порядке, — попыталась возразить Яна, но сама поняла, что получается неубедительно.

Чувствовала она себя в самом деле паршиво. Только это было не физическое самочувствие. Она всё-таки упёрлась на том, чтобы пойти на работу, решив поговорить с Ильёй Борисовичем по поводу головобрюха — Охотник с тридцатилетним стажем вполне мог знать что-то, чего не знала молодёжь. Надежды Яны не оправдались. Не только Илья Борисович, а даже и Мирон ничего определённого сказать не смогли. В библиотеке Яна просидела допоздна, Олег еле увёл её.

В парке было как-то странно тихо, хотя последние пару недель его наводняли стаи перелётных птиц, но в этот вечер всё вокруг словно притаилось в предчувствии чего-то нехорошего. В низинах стоял туман, особенно густым он был в овраге, сразу делая понятным название примыкавшей к оврагу улицы. И почему-то Яне очень хотелось пойти в это туманное море, словно заразилась от Олега привычкой гулять по оврагу в условиях плохой видимости. Олег, кстати, с возвращения из отпуска ни разу в овраге не был.

— Там что-то странное, — сказала ему Яна, всматриваясь в колышущуюся белёсую пелену, — тебе не кажется?
— Туман, — пожал плечами Олег, — в тумане всё странно… как в том мультике про Ёжика… но вообще Кира сюда корнями не достаёт, так что может быть всё, что угодно. Надо глянуть.
Он предложил ей подождать его наверху, хотя знал прекрасно, что она пойдёт с ним — и одна оставаться боялась, и его одного отпускать боялась. Теперь, со склона, и Олег ощущал что-то непонятное, но как следует осмыслить ощущения не успел — Яне стало совсем нехорошо, из носа хлынула кровь, и Олег едва успел её подхватить, не то она упала бы. Ну его ко псам, овраг этот!

— Нет-нет, всё хорошо… — пробормотала Яна, открыв глаза, — … это не со мной…
— А с кем? — не столько удивился, сколько уже откровенно испугался Олег, — У тебя кровь носом идёт.

— Это несущественно. Олеж… а можно я тебя немножко помучаю?
— Да хоть съешь, лишь бы с тобой всё хорошо было!
— Этого не обещаю, — серьёзно сказала Яна, — но мне очень надо найти источник помех геомагического поля, а я не могу — не хватает… даже не знаю чего.
— Понял тебя, — кивнул Олег, прижимаясь лбом к её лбу и сплетая свои пальцы с её тоненькими пальчиками: Рийн недавно и очень неохотно пояснила, почему обзывала его охотничьей собакой.

Оказывается, хюльдры умели объединять свою магию с людьми таким образом, что магически одарённый человек получал возможность видеть глазами хюльдры — и направлять хюльдру по следу, который эти существа могли отыскивать не только в привычном нам мире, но и в том пространстве, что в теоретической магии условно называлось Изнанкой и половиной магов само его существование отрицалось. Олег после приключений прошлой и позапрошлой зимой готов был признать существование чего угодно и поверить в самые невероятные явления. На то и магия, чтоб чудесато было! Неожиданно оказалось, что ему вполне знакомо то, что происходило сейчас между ним и Яной. Именно таким способом он в своё время общался с морской русалкой Дарой, и это воспоминание его чуть не отвлекло от самого главного — он почуял след. Именно почуял, хотя к обонянию это чутьё не имело никакого отношения, просто он сейчас был эмпатом настолько же, насколько Яна наверняка ощущала себя хюльдрой. И возмущение геомагического поля — пугающее и наводящее почему-то тоску — он не только ощутил, но и сумел определить его источник. В густых кустах лещины ниже по склону, почти у самого ручья.

Но для того, чтобы туда спуститься, надо было отпустить Яну, а тогда волшебная связь оборвалась бы, и Олег медлил, ловя падающие секунды… она отстранилась сама, тоже с неохотой, но решительно.
— Там, ниже по склону, в орешнике, — сказала она, — спасибо.

— Ты стой тут, — попросил Олег, — мало ли, что там, прикроешь меня, — можно было бы ещё добавить «или успеешь убежать», но он знал, что она никуда не побежит — вот кто угодно, только не Яна. Безбашенной храбрости у неё с избытком хватило бы на трёх котов, не то что на людей.

Он спустился к самым зарослям, и почувствовал неприятный озноб по хребту: то, что скрывали кусты, было неопасным, но страшным. Как… честно говоря, он приготовился увидеть чей-нибудь труп особенно отталкивающего вида, и наверное только поэтому сумел сделать деревянное лицо и рискнул притронуться к скорчившемуся на прошлогодних листьях существу.

Существо на прикосновение никак не отреагировало, кожа была холодной — что неудивительно, учитывая стылый вечер и совершенно непосезонную одежду, но стало ясно, что оно живое.

Она. Олег поднял свою находку на руки, поразившись её почти невесомости, и подумал, что даже думать не хочет о том, как она здесь оказалась в таком виде. Яна горестно охнула при виде его добычи и побледнела так, что он засомневался, кого же из них надо нести, а кто может полежать минут десять.

— Надо её к Кире отнести, — сказала Яна.
— Понятно, не домой же тащить, — хмуро отозвался Олег.
Это была фея, из тех самых созданий солнечного света и звона цикад, что населяют ту самую полумифическую Изнанку мира. Вот только она была полностью, до последней капли лишена магии — для изначально магического по природе своей существа это грань между комой и клинической смертью. И вдобавок совершенно жуткая пустая аура, вызывающая геомагические возмущения и порой (да чаще всего) приводящая к формированию геомагических аномалий. А хуже всего было то, что фея была знакомая. Именно эту хрупкую синеглазую красавицу год назад разыскивал Лант, ради неё рискнувший отправиться в другие миры в противоположное своему время года, на минимуме магической силы. Мерлин Великий, если она в таком состоянии, что же с Лантом случилось?! Кира встретила их на пороге. Она против обыкновения не улыбалась, от чего Олегу стало жутковато. Он осторожно опустил фею на диванчик, и возле неё немедленно собрался консилиум из всех, кто был на тот момент в кафе. Кира положила ладони на виски несчастной феечки, но скоро печально нахмурилась.

— Не берёт, — вздохнула она, — отталкивает магию, словно… даже не знаю, с чем сравнить!
— Дай я попробую, — потеснила её Лилит, но и её попытка восстановления (частичного, разумеется) магического резерва феи ни к чему не привела, — Да что за такое, она как будто вообще жить не хочет!

«Может и правда не хочет», — мрачно подумал Олег, — «если Лант погиб»…
— Вы всё неправильно делаете! — заявил вдруг Гиацинт, — Ваша магия живая, а тут мёртвая нужна!

— И где её взять? — удивился Северин.
— В сундуке, — туманно ответил дракончик, но Кира сразу поняла, о чём речь.
— Точно! — всплеснула руками она, — Тащите сундук!

Сундук с тролльими безоарами, найденный летом в подземном ходе бывшей усадьбы Березиных терпеливо ждал своего часа у Киры в кладовке. Гиацинт получил из этого сундука самый большой кристалл, честно несколько раз облетел вокруг ясеня, пересчитав лбом все ветки, а потом полетел над парком и запутался в проводах, хорошо, поблизости случилась стая небесных китов, и Слон вызволил незадачливого авиатора. Но с тех пор Гиацинт считался лучшим специалистом по тролльим безоарам.

Сейчас он решительно полез в сундук, и было слышно, как желание помочь фее борется в нём с чисто драконьей бережливостью (он сам утверждает, что это не жадность). Наконец добро победило, и дракончик вытащил из сундука самый маленький кристалл, нежно-голубого цвета. Камень положили фее на грудь, и Кира снова предприняла попытку поделиться с несчастной феечкой магией.

Несколько томительно долгих секунд ничего не происходило, а затем кристалл мягко засиял и начал менять цвет, сперва потемнел до бирюзового, затем снова посветлел до зелёного и, наконец, пожелтел.
— Всё, — сказал Гиацинт, — этот отработан. Теперь чтобы его подзарядить, надо искать родник с живой водой, да где его найдёшь…
— Вообще-то у нас тут есть, — сказал Олег, — в заповеднике, на Лысой горе. Там снегурка живёт.
— Чего у вас тут только нет, — уже почти не удивился Северин, — о, смотрите, сработало!

Фея открыла глаза. Они казались громадными на бледном личике, и синими-синими, как летнее небо.
— Таль, ты как? — спросила Кира.

— Нормально, — тихо ответила Таль, — как я сюда попала?
— Олег принёс, — сообщила Яна, — мы тебя в овраге нашли. Что с тобой случилось? Ты хоть что-нибудь помнишь?

— Не так уж много… Лант… ну, вы же его знаете… и что мы с ним… в общем… — ей было трудно говорить, каждое слово давалось с усилием, и Яна почувствовала, как где-то глубоко в животе расправляются ледяные щупальца страха — боязни непоправимой беды, — Мы должны были пойти на праздник Равноденствия*, я искала туфли — моя вилиса их часто куда-нибудь прячет так, что не найти, и вдруг перестала его чувствовать, — Таль сумела справиться с собой и не разрыдаться, — конечно, испугалась: он же такой… ну мало ли, вечно лезет везде! Бросилась в его лес — вы ведь были там? — она посмотрела на Олега и Яну, и те кивнули, — Ну вот, значит, представляете, как всё должно выглядеть. Только подснежники все пропали. Ни одного не осталось.

— Как это?! — подскочила Яна, которую волшебные гигантские подснежники в лесу середины апреля потрясли до глубины души, — Может, потому что осень?
— У Ланта всегда весна, — покачала головой Таль, — так же как у меня в лесу всегда середина лета и наперстянки цветут. А в лесу Ланта в самом деле осень — поздняя, канун зимы.
— И что это может означать? — спросил Северин, про себя уверенный, что есть какое-то не простое, но не столь ужасное объяснение.

— Только то, что Лант перестал быть хозяином одного апрельского дня, — грустно ответила Таль, — а причин тому может быть много, шидхе своеобразные существа, создания межсезонья, всегда непредсказуемые… но я всё равно его чувствовала бы, даже если бы с ним случилась магическая трансформация — с шидхе это временами случается, правда, чаще всего из-за какой-нибудь эпической неприятности… а я его не чувствую.

Она не пояснила, и никто не спросил, что это значит. Всем стало как-то неуютно, словно откуда-то потянуло сквозняком.
— Ерунда, — сказал Олег, — не обязательно случилось самое скверное. Он мог просто уйти куда-нибудь в другой мир — или даже за край нашего скопления миров, у него же флейта Крысолова, он может попасть куда угодно. Может быть, просто расстояние слишком велико, вот и связи нет.

— Мне очень хочется тебе верить, — печально сказала фея, — но я видела следы на раскисшей от дождя земле — это следы брогана.
— А броган это кто? — такого названия никому из присутствующих слышать не доводилось.
— Это такой… такое… — Таль задумалась, подбирая объяснение, — Он получается из окончательно заблудившихся между мирами Странников. Обычно из нескольких, чем их больше, тем броган крупнее. Это такой ком шерсти на длинных лапах, на брюхе зубастая пасть, и он вечно в пути, в поиске дороги домой, только дома у него нет.
— Головобрюх, — хором сказали Яна и Олег, переглянувшись.

— Кто? — не понял Северин.
Историю своего отпуска они рассказали только Илье Борисовичу, Владу и Марине, теперь пришлось ввести в курс дела ещё и Северина с Кариной — ну и остальных собравшихся.
— Какая прелесть, — проворчал Северин, — и что этот броган делает? — спросил он у Таль.

— Копит магию, поглощая её везде, где сумеет. Переходит из мира в мир, ищет свой несуществующий дом… я его не услышала, так тихо он подкрался — успела только понять, что попалась, а потом очнулась здесь. У меня был амулет — подарок Ланта, он принёс камушек из вашего мира, и зачаровал его так, чтобы в случае опасности тот срабатывал как телепорт — вот меня и выкинуло к вам. А у Ланта такого амулета не было, и когда пришёл броган, ему было некому помочь… — она побледнела, и Яне показалось, что в синих глазах блеснули слёзы, но хрупкая Таль обладала стальной волей, — Я думаю, что броган мог найти след от телепорта, и это значит, что может появиться здесь. В вашем мире они наиболее уязвимы, здесь они слепы и к тому же человеческая магия у них плохо усваивается. Но вот магическим созданиям — всем — грозит нешуточная опасность.

— И как этого брогана остановить? — спросил Олег.
— Никак. Его можно только прогнать, а сделать это может только Дикая Охота.
— Я думала, это легенда! — призналась Карина.

— Нет, не легенда. Это отряд шидхе и брухи, которые не имеют своего дня в году — те, кто потерял часть своей сущности, но не погиб при этом. Они не боятся железа. Их кони — грозовые тучи, поводья сделаны из молний, если хлестнёт кого — убьёт на месте. Их вожак — Король Самайна, его назначают силы, которые выше нас… назначенный не вправе отказаться, согласившийся — теряет свою сущность навсегда, разрывает все связи с прошлым и лишается будущего, потому что рано или поздно сам станет добычей. Это удел всех Охотников, — Таль посмотрела на Олега в упор, но тот только плечами пожал, — Есть формула призыва Дикой Охоты, но я её не знаю, летом Дикая Охота появляется крайне редко, они уходят на лето за край нашего мира, туда, где вечная зима и ночь… Осень их время — в Самайн они всегда проносятся кромкой неба, преследуют нежить или просто высматривают её. Но даже им брогана уничтожить не под силу, только прогнать подальше — и обычно ценой очень больших потерь, потому что брогану их магия вполне подходит…
— Так вот, значит, как Брюс выгнал отсюда ту тварь, — задумался Северин, — он призвал в помощь Дикую Охоту! В те времена маги были не такими скептиками, как мы.
— И та тварь была броганом, — кивнул Олег, — интересно, это тот же самый или другой?
— Предлагаю подумать об этом завтра, — сказала Кира, — на свежую голову. Время за полночь, ваши теории сейчас мало стоят. Вряд ли броган навестит нас прямо завтра с утра, верно?

— Последний раз его видели в Нижегородской области, — напомнила Яна, посмотрела на Олега и ничего не добавила, хотя про себя подумала, что если утреннее видение имеет под собой почву более твёрдую, чем расшатанные нервы, то головобрюх уже на подступах к Москве, и неизвестно, с какой скоростью он может передвигаться и как вообще это делает в нашем мире (и зачем), если имеет возможность сокращать путь через страну фей… сплошные вопросы.
— До луны ближе, — отозвалась Кира, — потому что луну я вижу из окна, а Нижегородскую область — нет. Всё, расходимся спать — даже я устала. Таль, идём, я тебе постелю в комнате!
— Нет, спасибо, я тут останусь, можно?

— Как хочешь, — удивилась Кира, — тут же и диванчик короткий, и гаргульи ночью бродят, Сашка стихи сочиняет…
— Это и хорошо, — слабо улыбнулась Таль, — я не очень хочу оставаться одна…
Это было вполне понятно. Вскоре все разошлись, остался один Гиацинт. Он долго пыхтел, потом весь покрылся серебряными пятнышками от смущения и сказал Таль:

— Хочешь, я буду охранять твой сон? Я никогда не видел настоящую живую фею!
— Спасибо, отважный Гиацинт, — серьёзно ответила фея, — ты и так уже сегодня спас меня… так что иди спать, вон глазки совсем сонные…

Дракончик зевнул и послушно поплёлся спать — на него сонная магия действовала куда лучше, чем на упрямую маленькую вилису. Таль устроилась на диванчике.

Сон не шёл, и она не торопила его.

В окно робко заглянула осенняя луна, и вместе с ней нахлынули совершенно непрошенные воспоминания…











По листьям ясеня зашуршал тоскливый осенний дождь, и хотя Таль в конце концов заснула, но во сне видела Ланта, поэтому плакала даже сквозь сон…

А когда фея плачет, погода, как известно, портится.
— Как всё в мире тесно связано, — задумчиво сказал Олег, когда они с Яной уходили из кафе.

— Ты о чём?
— Я о брогане, который получается из заблудившихся странников.
— И что?
— Да вот думаю, случайно ли мы наткнулись на него в лесу? Тебе кажется, что он идёт за тобой, а я не уверен. Ведь это я выкинул Крысолова в неизвестно куда открытый портал без артефакта Странника. Так что броган может быть и моим косяком. А Ланту я отдал флейту Крысолова — вот наш ушастый друг и попал под раздачу.
— Я не верю, что он погиб, — сказала Яна, — слишком упрямый, чтобы вот так просто дать себя сожрать. Даже Таль сумела вывернуться, а Лант сильнее и вообще…
— Да-да, — кивнул Олег, — только которые плавать не умеют, те не тонут, тонут совсем другие, как сказал незабвенный товарищ Дынин. Видел я таких, которые ну очень были в своей силе уверены…
— Можно подумать, ты не такой! — фыркнула Яна.

— Совсем другой, — признался Олег, — я никогда ни в чём не уверен и потому всегда настороже — поэтому и жив до сих пор. Завтра надо с утра опять заслать тебя к Мирону, у него наверняка много чего есть о Дикой Охоте.

Ту же самую идею высказал Карине Северин, поэтому на следующий день в библиотеке оказалось непривычно много посетителей сразу.
Поэтому продолжение — следует!
__________________________________________________________
* Волшебные народы отмечают Равноденствие каждый год в разные дни, потому что астрономически так и бывает, в этом году Осеннее Равноденствие было 25 сентября (и полнолуние тоже).
P.S. Про Карину и Северина надо будет рассказать отдельно: их встреча была очень романтичной, но в формат истории никак не влезла ;)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории