Город, которого нет на карте. Лысогорск глазами Наблюдателя - часть 2

Всем привет! А вот и новая глава Лысогорска — с некоторым запозданием, но я ведь обещала, что скорей всего к воскресенью? Ну, вот. Остановились мы тут, и вот что было дальше.

Кафе он нашёл сразу — ещё от ворот парка увидел крону высоченного ясеня, подсвеченную гирляндой лампочек на манер светлячков. И только подойдя ближе понял, что светлячки настоящие. Надо же, с детства не видел живых светлячков, успел отвыкнуть от того, насколько волшебное зрелище они представляют. От асфальтированной аллеи к ясеню убегала тропинка, на которой тоже мерцали светлячки, так что сбиться с пути не удалось бы даже в кромешном мраке, а было ещё довольно светло.

Гаргулий Северин тоже увидел сразу, только не сразу понял, что это гаргульи, потому что никогда раньше не думал, что мраморные статуи могут так самозабвенно целоваться, никого вокруг не замечая.

Впрочем, никого кроме него и не было — парк с наступлением сумерек опустел и затих. Северин толкнул дверь, тренькнул колокольчик, за спиной метнулся холодный вечерний ветер, а изнутри потянуло теплом и таким волшебно вкусным запахом свежей выпечки, что сразу вспомнилось, что обед был давным-давно и не слишком плотный.

Посетителей в кафе почти не было — или совсем не было, только за одним столиком сосредоточенно молотил коготками по клавиатуре ноутбука золотисто-розовый дракончик ростом с полугодовалого ребёнка, да ещё при появлении Северина мелькнула вдоль стены странноватая тень, очень похожая на тень хюльдры — дома, в Архангельске, Северин и не удивился бы.

Он покосился на дракончика, не обращавшего на него ни малейшего внимания, и уселся за ближайший свободный столик, чувствуя себя персонажем не то компьютерной игры, не то фильма в жанре фэнтези — он был абсолютно уверен, что в нашей стране драконов не осталось.

Тут в зале появилась официантка, и Северин позабыл едва ли не обо всём на свете, потому что, как выяснилось, изрядно одичал за три недели в обществе Глиста и Пузыря, и уж во всяком случае напрочь отвык от присутствия красивых женщин. Хотя, наверное, это было не при чём, просто в таком месте как-то не ожидаешь встретить такую экзотическую красотку и всего лишь официанткой. Танцуй она где-нибудь в ночном клубе, и ничего удивительного бы не было, но тут…

— Так что вам принести? — официантка, похоже, уже повторяла вопрос.
— Простите, — заставил себя вернуться к реальности Северин, — я вообще хотел узнать насчёт комнаты на ночь — Илья Борисович Дубов сказал, что здесь можно переночевать…

— Я сейчас спрошу у Киры, — кивнула официантка, — а вас надо покормить, какой-то вы рассеянный.
— Ну, принесите что-нибудь, на ваш выбор.

Официантка посмотрела на него с лёгким изумлением и ушла, а Северин поймал себя на том, что невольно провожает её взглядом. И не успел он смутиться от этого, как в поле зрения появилась ещё одна красавица, хоть и совершенно другого типа.

На первый взгляд её можно было бы назвать толстушкой, но на второй делалось видно, что фигура у неё совершенно роскошная, вдобавок невероятная пластика движений. Она села за столик к Северину, солнечно улыбаясь, и Северин почувствовал, что скоро потеряет способность удивляться, а в Лысогорске приобретёт себе репутацию тормозного придурка. Чего уставился? Ну, мелиада… ну да, не видел раньше и не ожидал, что они такие красивые… и что странное ощущение, возникшее при входе в кафе было вполне оправданным. По сути, рядом с ним сейчас сидела не вся мелиада, а только та часть, которую можно было условно назвать душой. Телом её был ясень, внутри которого Северин сейчас и находился. Уверяю вас, вы тоже ощутили бы некоторую неловкость, попав в такую ситуацию впервые.

— Лиля сказала, вы ищете, где переночевать? — голос у мелиады был совершенно медовый, и пахло от неё кленовым сахаром и осенними листьями.
— Да. Илья Борисович Дубов сказал, что можно узнать у вас… — положительно, имя начальника Лысогорского госнежа стало уже каким-то паролем в общении с местными жителями.

— Можно, — улыбка мелиады стала загадочной, как у Джоконды, — но обычно я не пускаю ночевать кого попало…
— Логично, — согласился Северин, — тогда я лучше дойду до гостиницы…
— Я же не сказала «нет», — остановила его мелиада, — я намекала, что неплохо бы познакомиться, потому что да, Илюша мне звонил, и одного кое-кого я жду, хотелось бы быть уверенной, что именно вас, юноша, — она снова улыбнулась, и Северин даже «юношу» безропотно проглотил, хотя к нему давно уже так не обращались без риска обидеть.

— Здесь и телефон есть? — удивился Северин.
— И интернет тоже. На дворе двадцать первый век, всё-таки! — засмеялась мелиада.
— Ну, раз Илья Борисович вам звонил… — Северин пожал плечами: леший побери, даже здесь, в этом волшебном месте его уже воспринимают опасным врагом, хоть и виду не подают, — Тогда вы наверняка в курсе, чем я занимаюсь?
— В курсе, — подтвердила мелиада.
— Меня зовут Северин, можно обращаться просто по имени, так, наверное, удобнее будет.
— Разумеется! Я — Кира, вон тот чудесный малыш с ноутом — Гиацинт, не обижайте его, у него огнеопасный темперамент. Встретила вас Лиля, скорее моя главная помощница, чем просто официантка, но о ней забудьте — она замужем за самым ревнивым магом Белгородской области…
— Кира, а можно нескромный вопрос?
— Можно, — мелиада нисколько не смущалась от его присутствия и явно не боялась.

— Зачем вам всё это? — Северин жестом очертил окружающее пространство, — Ваши родичи не слишком любят соседство людей, уж не говоря о том, чтобы пускать их… — он запнулся, потому что кроме «внутрь себя» ничего не подбиралось.

— Так получилось, что я среди людей выросла, и ваше общество меня даже забавляет. Что до кафе, то это сложно: видите ли, до Войны я была совершенно нормальной здоровой мелиадой, и на зиму впадала в спячку как две трети всех магических существ Средней Полосы. А потом в меня попал снаряд, и… в общем, мне очень сильно помогли мои друзья — в том числе люди, а идея с кафе принадлежала одному очень креативному, как сейчас сказали бы, магу: вход видят только те, у кого есть активный магический дар. Оплата тоже частичками дара — я беру совсем немного, но зато ко мне ходят все… да, верно, могла бы ловить и забирать магию хоть полностью, только зачем? В отличие от других способных усваивать человеческую магию существ я ограничена в перемещениях. Ну, съем я всех магов в Лысогорске, и дальше что? А так уже три четверти века ко мне приходят сами и с большим удовольствием, я же получила возможность не впадать в спячку — летом я вполне способна обходиться тем минимумом энергии, что мой ясень получает от земли, но зимой деревья спят… к тому же мало ли, что случится — я могу не только брать магическую силу, но и делиться ею, и если очень надо кого-нибудь вытащить из глубокой истории, куда некоторые из моих друзей попадают с завидной регулярностью, то… Ну и Охотники, разумеется! Конечно, сил у меня достаточно на три таких команды, как у нас тут, но ведь наши здешние Охотники — не единственные в стране и мире, и я отлично знаю, что бывает, когда маги выступают объединённым фронтом: не хотелось бы испытать такое на себе. О, а вот и ваш ужин! Не буду мешать.

Ужин принесла не Лиля, но сказать, что вторая официантка выглядела менее впечатляюще, едва ли было возможно. Это оказалась гаргулья, притом двигавшаяся бесшумно, как привидение.

Она поставила поднос с тарелками на столик и склонилась в полупоклоне:
— Хозяин. Ужин.

Северин не успел как следует удивиться такому обращению, как с улицы в кафе ввалилась целая толпа — по крайней мере, так казалось, пока все не расселись. Но сначала они просто застыли посреди зала, таращась на кланяющуюся гаргулью едва ли не с большим изумлением, чем Северин. Он же привычным профессиональным взглядом окинул вошедших и для начала огорчился, что Карины среди них не было, а потом увидел знакомое лицо.

Вернее, он мог поклясться, что рыжеватую с растрёпанной стрижкой девушку видит впервые в жизни, но вот её глаза — такие яркие, что даже слегка светились зеленью, хотя свечение радужки наблюдается обычно у водных магов, а стихией незнакомки была Земля — так вот, точно такие глаза были на миниатюре, хранившейся у матери Северина в качестве семейной реликвии. Миниатюра с портретом молодой женщины принадлежала вообще матери деда, в честь которого Северин получил имя. Этот портрет был единственной безделушкой, которую несчастная женщина зачем-то прихватила с собой во время скоропалительного отъезда из родового гнезда в неизвестном направлении в связи с последовавшей за революционными событиями смутой. Кстати, надо бы спросить у местных, где тут развалины бывшей усадьбы — наверняка место приметное…

— Простите, — пока Северин думал, зеленоглазая незнакомка подошла к его столику, и гаргулья поклонилась ей тоже, что Северина немного успокоило, видно, у здешних гаргулий такой обычай, — простите, вы ведь не местный?
— Не то чтобы совсем, — уклончиво ответил Северин, — но да, в Лысогорске впервые. А что?
— Просто Анечка — гаргулья — не кланяется всем подряд.
— Да? А я думал, здесь просто так принято.
— Вовсе нет. Но Анечка у нас немного дикая, слишком долгое время провела без нормального общения… ой, я же не представилась! Марина Рыжухина, младший артефактор. А вы?

— А я… — он вздохнул, мысленно прокляв свою должность и необходимость её назвать, — я старший инспектор Третьего отдела Лысогорского филиала Службы магического контроля Северин Березин.
Он ожидал какой угодно реакции, но только не той, что последовала.
— Березин?! — зелёные глаза стали совсем круглыми, — Ребята, идите все сюда! — Марина замахала руками, привлекая внимание всех своих спутников (до этого на них смотрел только второй среди вошедших артефактор, ещё более рыжий, чем Марина), и потом обернулась снова к Северину, — Что, тот самый Березин? Из здешних?
— А здесь много Березиных? — в свою очередь удивился Северин.

— Так усадьба же! Жили они здесь, и гаргулья их — не зря же она вам кланяется!
— Она и вам кланяется, — напомнил Северин.
— Ну, со мной вообще странно, — вздохнула Марина, — вот давайте все знакомиться, и пусть Денис всё расскажет, он этой историей дольше всех занимается!

Денисом, как выяснилось, звали того самого рыжего артефактора — старшего по должности, между прочим, и с уникальным вариантом дара — а история была почти детективная с элементами дичайшей мистики.

Если бы Северин не был магом, решил бы, что его разыгрывают. А может, и не решил бы. Он сам не заметил, как рассказал новым знакомым историю миниатюры с портретом зеленоглазой дамы — как прадед и прабабушка сорвались из Лысогорска куда глаза глядят, сначала рассчитывая пробраться к Чёрному морю, но затем круто изменили маршрут и с какими-то попутчиками добрались до моря Белого. Там, в Архангельске, прабабушке Евгении пришлось остаться из-за начавшихся преждевременных родов, и прадед отправился за море без неё. Жив ли он остался тогда или сгинул, до сих пор осталось неизвестным. Новорождённого сына Евгения назвала Северином, потому что дальше на Север забраться было, по её мнению, уже нельзя. Вот так Березины из Лысогорска оказались в Архангельске. Связи с роднёй были потеряны ещё тогда, в революционную смуту, а теперь даже если бы Северин захотел вдруг поискать родичей — он просто не мог придумать, с чего и откуда начинать поиски. И вот надо же, как распорядилась судьба!

— Вот я, к сожалению, тоже о своей родне мало чего сказать толком могу, нет, мамина-то родня вся известна, и там точно, как выражается мой отчим «все нормальные», — печально вздохнула Марина, — папа был приезжий откуда-то издалека, не то с Украины, не то с Белоруссии, умер он, когда мне двенадцать лет было. Спросить некого.

— Но вы вполне можете быть родственниками, — заметил Денис, — если прадед Северина не погиб — или если у него были, скажем, сёстры: мы-то отслеживали только мужскую часть родословной Березиных, а в те времена в семьях редко бывало по одному ребёнку! Один-единственный наследник вполне мог быть братом целого выводка сестричек!
— Логично, — кивнул Северин, — в принципе, можно через Министерство наше родное попробовать пробить исследование на родство по эманациям дара, есть сейчас такая фишка, один японский маг разработал, и даже какой-то аппарат сконструировал, и даже в Москве такой есть — если ещё не сломали. Но очередь на исследование, кажется, длиной как от Земли до Луны и обратно. Но я поинтересуюсь.

Они засиделись в кафе далеко за полночь. Северин давно — да что там, никогда — не чувствовал себя настолько близким к ощущению, что он наконец-то не чужой хоть кому-то кроме родителей. Но родители о нём не всё знали, у них обоих магический дар был латентным, то есть были они совершенно нормальными обычными людьми, считающими магию сказкой. Со сверстниками отношения у него не складывались никогда, ни в школе, ни после, потому что маги со специфическим даром Наблюдателей оказались ещё худшими снобами, чем те, что придумала миссис Роулинг. И да, «грязнокровкой» его пару раз обзывали…

Он разглядывал поразительно пёструю компанию лысогорских магов: артефакторы редко тесно общались со стихийниками, и ещё реже сильные стихийные маги шли в артефакторы (это он Марине удивлялся), Влад — Охотник с мощнейшим геозависимым огненным даром, а его напарник Олег — вообще хюльдрэ (но держался совершенно в человеческой манере, а расспрашивать было неловко), криптоэколог Яна — на первый взгляд показалась ему сродни тем холодным красавицам, какие часто встречаются среди магиан, но нет, оказалась совершенно нормальной девчонкой. Встречаясь с ней взглядом, Северин ловил себя на дурацком желании спросить, нет ли в их команде кого ещё… криптопсихолога, скажем. И почему-то казалось, что Яна понимает, о чём он молчит. А может, она эмпат? Среди магов Воздуха это часто встречается…

— Народ, слушайте, а не пора ли расходиться? — Лиля подошла к магам и обняла сидящего на стуле Влада, — Мы домой сегодня попадём? — спросила она его, — Ангелина Васильевна уже звонила, сказала, что Ириска спит и нечего её колыхать, пускай у неё ночует.

— Ну, раз она так сказала… — Влад посмотрел на Лилю и улыбнулся, а Северин сразу понял, кто тут самый ревнивый маг в Белгородской области: отлично видно было по крайней мере безумную взаимную любовь.
— Да, правда, завтра на работу, — спохватилась Марина, — Северин, ты…
— Я тут останусь, — вот опять совершенно, если подумать, посторонние люди о нём беспокоятся, и что за место этот Лысогорск, — Кира разрешила. И это… — он почувствовал, что начинает краснеть, как дурак, — … я наверное забыл сказать, что я из Третьего отдела…

— Ты с этого начал, — напомнил Денис, — и что?
Северин опять обвёл взглядом всех присутствующих.

Влад с Олегом синхронно фыркнули и пожали плечами, показывая, что им вообще на всё пофиг, в том числе на Третий отдел (была у Охотников такая профессиональная привычка), а Яна сказала:

— Мы как-то раньше не особенно тесно общались с твоими коллегами — они малость диковаты, живут на отшибе. Ты там с ними со скуки не чокнулся?
— Близок к этому, — усмехнулся Северин.

— Переезжай, — посоветовал Влад, — иначе Глист тебе весь мозг высосет, а Пузырь будет на это смотреть и балдеть!
— Здесь где-то можно снять жильё?
— Да всегда можно что-то придумать, — сказал Денис, — мы завтра тебя с остальными нашими познакомим, и ты точно останешься!
— А у вас ещё кто-то есть? — сердце у Северина подпрыгнуло так, словно вознамерилось напрямую пообщаться с разумом.

— У нас есть ещё одна артефактор — она домой уходит вовремя и даже чуть раньше, потому что дочку из школы забирать надо, ещё есть метеомаг и криптопсихолог, — на последнем слове Яна так улыбнулась, что Северин покраснел.
Он был уверен, что не сомкнёт глаз на новом месте да от обилия впечатлений, но уснул сразу, едва голова коснулась подушки. И снилась ему, разумеется…


— Ты была права, — сказал Олег Яне, когда они шли домой через ночной парк.
— Права в чём? — уточнила Яна немного рассеянно.
— Насчёт таинственного незнакомца.
— А, ну, да. Жаль, не поспорила с тобой на желание, — улыбнулась Яна, и в полутьме летней ночи её улыбка показалась Олегу печальной.

Вообще речь шла о Карине, которая приехала в Лысогорск первого июля (а о её приезде стало известно чуть раньше: Илья Борисович торжественно известил всех о её возвращении, и Влад так достоверно изобразил вурдалачий вой, что вздрогнули все, даже Илья Борисович — всё потому, что Коля-вурдалак успел надоесть абсолютно всем), и была как-то непривычно задумчива, ни к кому не приставала — вообще другой человек. Яна была в курсе, что накануне отъезда на защиту диплома Карина серьёзно поговорила с Колей, ходившим за ней, как тень (Янина бабушка сказала бы «как тенято», то есть прилипшая паутина), и заявила ему, что вообще почти замужем, и дома её жених ждёт. Это была неправда, но Карина была уверена, что так будет лучше. Между прочим, права оказалась: очень вскоре после её отъезда к Коле вернулась его девушка, из-за которой он потянулся к магии и чуть не стал вурдалаком насовсем. Правда, когда Карина вернулась, Коля опять рассорился со своей Викой. Но Карина так на него рыкнула, что он больше ничего не сказал и не спросил, и убежал к Вике мириться. Яна предположила, что Карина по пути в Лысогорск встретила кого-то, в кого влюбилась с первого взгляда, но поскольку это антинаучно и нерационально, то нипочём в этом не признается даже себе. Олег усомнился, поскольку никто кроме Карины в Лысогорск не приехал, а теперь вот оказалось, что Яна права — Северин и Карина наверняка ехали от Белгорода одним рейсом, просто потому, что автобус теперь ходил всего четыре раза в сутки, два туда, два обратно. На Карину, впрочем, Олегу было почти наплевать, перестав быть её дипломной работой, он перестал дёргаться из-за её присутствия. А вот Яна его беспокоила.

Со времени их возвращения из отпуска она как-то неуловимо стала другой: Олег не мог точно сказать, что изменилось, но изменения были, и не к лучшему. Да, Яна и смеялась вроде как обычно, и так же рвалась участвовать в охотничьих вылазках, но казалось, что делает она это только потому, что ей как-то не по себе. И ещё ей снились кошмары — она не созналась бы в этом даже под пыткой, но Олег-то знал — вы же понимаете. Про себя Олег был почти уверен, что дело во встрече с неведомым страшилищем из заволжского леса, и надеялся, что со временем всё пройдёт. А временами ему очень хотелось посоветоваться с Кариной, потому что доводилось слышать о редком, но неприятном явлении под названием «магическая психотравма», которым иногда страдали Охотники после контакта с особенно сложной нечистью, которая могла, но не смогла их сожрать. Очень не хотелось, чтобы такое произошло с Яной. Но когда Олег рискнул высказать жуткое предположение вслух, то Яна только отмахнулась, что с ней всё нормально. Просто устала от отпуска. Просто перенервничала немного. Просто стала бояться темноты и густых зарослей, беспокойно вздыхать и метаться во сне, и как будто постоянно прислушиваться к чему-то наяву, к чему-то, чего Олег не слышал, как ни старался, но чуял какую-то неясную угрозу.

— И что бы ты пожелала?
— Чтобы всё закончилось хорошо, — туманно ответила Яна, и Олег поймал себя на мысли, что даже уточнять не хочет, о чём это она.
Но насчёт «хорошо» у него были большие сомнения…

Так что продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории