Город, которого нет на карте. Карельский сувенир

Доброй ночи! Как я и обещала в прошлой главе, теперь повествование будет менее ссылкозависимым, но предыдущая глава всё же тут, и добро пожаловать в Лысогорск! Кому сегодня жарко? В Лысогорске зима!

Олег всегда любил Новый Год — особенно сильно с прошлого года, когда он набрался нахальства поцеловать Яну и оказалось, что она нисколько не возражает. Нынешний Новый Год обещал быть ещё более приятным, потому что Яна теперь была ближе всех в мире, а зловредная Карина уехала встречать праздник к родителям в Новосибирск.

— Ты точно хаски-оборотень, — сказал ей Олег, когда они с Яной провожали Карину на автобус до Белгорода, — И чего тебя понесло из такой дали в Белгородский университет?

— Кафедра общей магии, — улыбнулась Карина, — в Новосибе её нет. Но ты не расслабляйся — я вернусь, и диплом допишу!
— Не ссорьтесь, — попросила Яна.

— Да мы не ссоримся, это чисто рабочий момент, — успокаивающе сказала Карина, — Если твой ручной хюльдрэ не будет ссориться со мной, он с кем-нибудь подерётся.

— Вот уж неправда! — возмутился Олег, — Я вообще почти убеждённый пацифист — по крайней мере, обычно меня удаётся в этом убедить! Иди уже, а то автобус без тебя уедет!

Карина обнялась на прощание с Яной, погрозила Олегу кулаком уже из окна автобуса и уехала. Олег даже успел подумать, что впереди десять спокойных и приятных дней… ошибся, как легко догадаться.
Неприятные события не заставили себя ждать: Влад, Олег и Яна как раз заканчивали наводить порядок в годовых отчётах, как в кабинет к ним влетела Ольга. Вид у неё был встревоженный, хотя она и старалась спрятать тревогу за улыбкой.

— Ребята… а вы не могли бы меня проконсультировать по сугубо профессиональному вопросу, а?
Муж Ольги, Кирилл, был человеком далёким от магии. Был он инженером по лесопользованию, и работал вообще говоря в заповеднике, но часто бывал в разъездах и командировках. Вот последнее его возвращение и послужило поводом для беспокойства. Ездил Кирилл в Карелию, на какой-то глубоконаучный глубоко лесной симпозиум, вернулся весь в карельских сувенирах, из которых наиболее интересным поначалу показалось варенье из чего угодно, от экзотической для белгородчины морошки до сосновых шишек (вкусно, кстати), но на самом деле внимание надо было обратить на безделушки, привезённые Кириллом для дочки Даши. Даша осенью пошла в первый класс, и хотя ныла и стонала, но учёба давалась ей пока с виду легко, чем отец, разумеется, отчаянно гордился. В числе гостинцев было ручное зеркальце в резной деревянной оправе — лёгонькое, как раз по руке ребёнку, красивое…

Кириллу оно очень нравилось, он не упускал случая подержать его в руках, когда представлялась возможность. Но он вообще часто и подолгу играл с дочкой, охотно поддерживая её, как он полагал, «фантазии», потому что ребёнку с магическими способностями не сразу удаётся объяснить, что не стоит эти способности демонстрировать налево-направо, проще объяснить ближайшему окружению, что девочка так играет…
— Ольчик, ты видела Дарёнкино новое зеркало? — спросил вчера вечером Кирилл жену.
Ольга видела, хоть пристально и не разглядывала, но что-то в голосе мужа её насторожило.
— Не приглядывалась, — призналась она, — а что?
— Такой интересный оптический эффект… — Кирилл слегка смутился, — Понимаешь, я сначала решил, что Дарёнка как обычно выдумывает, она всё говорила, что в зеркале заколдованная принцесса… а там и правда отражается какая-то девушка. За плечом у основного отражения.
Ольга слегка испугалась: она отлично знала, что никакого оптического эффекта нет и быть не может, зато может быть непонятный (ею прохлопанный!) артефакт, от которого неизвестно, чего ждать. И этот артефакт у неё дома, и с ним играет её ребёнок! Она немедленно схватила зеркало, но сколько ни всматривалась, никакой девушки у себя за плечом не увидела.

— Ну как же? — удивился Кирилл, заглянув в зеркало через плечо жены, — Да вот же она!
И тут Ольга увидела — мельком, как неясную тень — длинноволосую незнакомку, только не у себя за плечом, а у Кирилла. Она даже оглянулась невольно, но, понятно, кроме них никого в комнате не было.
— Заберу-ка я эту игрушку на работу, — сказала Ольга, — покажу коллегам из НИИ…
Кирилл смутно представлял, чем занимается его жена, но никогда и не интересовался пристально — как и его родители, и не от безразличия, а от подаренных Олей блокнотиков с художественно сплетёнными закладками — полезные вещицы, милые… и разумеется, артефакты. Иначе она не представляла, как объяснить нормальным далёким от магии людям свою специализацию. Можно было не выходить замуж за Кирилла, скажете вы? Но тут ни Ольга, ни Кирилл с вами не согласились бы — Ольга упиралась сколько могла, но безумная любовь победила, и они вот уже девять лет, как были женаты. Зеркало Ольга забрала, но ничего необычного они с Денисом и Мариной в нём не нашли, за исключением того, что Денис определил зеркало как очень-очень старое и безусловно артефакт, только разряженный и потому непонятный. А потом Кирилл позвонил жене и нервным голосом сказал, что кажется заболел или чокнулся, потому что ни грамма не пил, а девушка из зеркала ходит за ним из комнаты в комнату, причём кроме него никто её не видит больше. И Ольга помчалась в Первый отдел.

— Вроде я что-то слышал о таком… — задумался Влад, — надо на месте смотреть! Кроме Кирилла дома кто есть?
— Нет, свёкор на дежурстве в котельной, свекровь с Дашкой на репетиции утренника в школе.
Влад удовлетворённо кивнул: с Кириллом-то они как-нибудь договорятся, тем более, что были знакомы, до прошлого Нового Года все корпоративные гулянки проходили в ДК НИИ Точных вычислений, с которым нежконтроль делил здание, и Ольга, разумеется, приходила в сопровождении мужа.

— Что думаешь? — шепнул Яне Олег, пока они все вместе шли к Ольгиному дому.
— Боюсь, то же, что и ты, — ответила Яна.

После летнего разговора Олега с Крысоловом, и Олег, и Яна не сговариваясь принялись перечитывать всё, что сумели найти о хюльдрах. Сведений, как периодически вздыхала Карина, было в самом деле до обидного мало — не очень-то стремились эти существа к интеграции с людьми, уж тем более с исследователями. Олег их отлично понимал: его Карина хотя бы только дурацкими вопросами изводила, а серьёзное исследование предполагало такие манипуляции, каким не на каждом медосмотре подвергаешься. Кто ж на такое согласится в здравом уме? О связи хюльдр с какими-либо артефактами нигде в специальной литературе не упоминалось, но зато появление в пределах видимости только выбранного ими объекта было вполне в их характере (да навскидку больше никакая нечисть так не делала), Олег и сам такое умел. Только у Олега во всех случаях были вполне конкретные цели и задачи — он либо к кому-то подкрадывался, либо прятался, либо просто из озорства такое проделывал, чего могла хотеть дикая незнакомая хюльдра — оставалось только гадать. Вся спецлитература сводила уловки хюльдр к одной цели: сексуальному контакту с человеком. А вот зачем, тут были сплошные теории, от сохранения генофонда до магического вампиризма — специфическая магия человеческой души для всех магических созданий была как карамелька на палочке, что называется «хошь не хошь, а лизнёшь»… да что там, Олег и сам готов был признать свою почти наркотическую зависимость от Яны — не обязательно именно близости с ней, хотя бы просто от её присутствия рядом, в пределах возможности прикоснуться…

А ещё он почему-то часто вспоминал Дару, наверное из-за дурацких расспросов Карины про всякую ерунду вроде первой любви. Он ей посоветовал почитать где-нибудь в интернете школьные сочинения на эту тему, если личного опыта не хватает, и, кажется, единственный раз Карина на него обиделась. Впрочем, Дару Олег вспоминал не почему-то, а по вполне конкретной причине — сирена для него стала чем-то вроде символа страха потери близких, страха, которого, как Олег долгое время был наивно убеждён, у него быть не могло, потому что некого было терять. А после случая со Светочкой и русалочьим ожерельем ему приходилось делать над собой усилие, чтобы не ходить за Яной по пятам и не названивать ей каждую минуту, что она была вне пределов видимости или слышимости. Хотя Яна не протестовала — сама точно так же боялась за него после выходки Деда. И тоже старалась не подать виду, но Олег всё равно видел, и тоже не возмущался — наоборот, становилось отчего-то теплее на душе.
Кирилл выглядел напуганным, как всякий нормальный человек, который не понимает, что с ним происходит.

— Ну, и где твоя оптическая иллюзия? — спросил его Влад, поздоровавшись, — Тащат домой всякие… приборы, а мы потом разгребай!
— Так и думал, что вы никого не видите, — угрюмо сказал Кирилл и показал в пустой угол, — Вон она стоит… ухмыляется.
В углу никого не было, только Яна разглядела словно облако марева, колеблющегося воздуха, и даже припомнила, где видела точно такое же: в овраге, когда они с Олегом нашли омелу для Ириски.

Именно так выглядел Олег, когда его никто не видел. Яна посмотрела на Олега, он молча кивнул, сделал шаг в тот же угол и… тоже пропал с глаз. У Кирилла отвисла челюсть.
— А… э… — только и смог сказать он, беспомощно махнув рукой в попытке показать местонахождение Олега, которого видеть совершенно перестал, как впрочем и странную девицу.

— Экспериментальная физика, — с умным видом сказал Влад, тоже слегка офигевший, — У нас работают уникальные специалисты. Оля, а чаем в этом доме могут напоить?
— Могут и не только чаем… — всё ещё потрясённо уставясь в угол комнаты, выговорил Кирилл.
— Принимается, — улыбнулся Влад, — идите, хозяева, организуйте гостям и чай, и не только, а мы тут приберёмся!
Ольга с Кириллом ушли на кухню, а Влад обратился к Яне:
— Видишь что-нибудь?

— Сейчас — нет, но видела. Такое вроде марева… Олег умеет точно так же, мы с ним считаем, что это хюльдра. Кирилл вернулся из Карелии, ну и привёз с собой… сувенир.
— Никогда не слышал о связи хюльдр с зеркалами, — заметил Влад.
— О хюльдрах вообще мало сведений, — отозвалась Яна, — как ты понимаешь, мы с Олегом летом перерыли всю доступную литературу.
— Я никак не могу заставить себя считать Олега… не человеком. Мне проще думать, что он просто со странностями, чем что он дальний родич лешего и мавки, — признался Влад, — Хотя аура у него всегда была необычной, но я как-то не придавал значения.
— Всегда? — удивилась Яна, и только сейчас сообразила, что первый раз посмотрела ауру Олега только после того, как нашла его лежащим в сугробе, а до этого ей в голову такое не приходило.
— Всегда — по крайней мере, всё то время, что я с ним знаком, три с половиной года. Но мне это как-то не принципиально. Здоров, к службе годен — и ладно. Холера, да где же он? Как-то не хочется верить, что какая-то зараза его куда-то могла утащить…
— Не могла, смотри! — и Яна указала на вновь появившиеся в углу комнаты два размытых силуэта, впрочем, почти сразу обретших плотность.

Олег появился в сопровождении незнакомой, но очень сердито скалящейся на него блондинки, которую вёл… сначала Яна подумала про поводок, но потом почти с ужасом разглядела, что в руках у Олега хвост — живой и вырывающийся.

Видимо, своим хвостом хюльдра дорожила, потому что не кидалась на Олега с когтями-кулаками, хотя руки были свободны.
— А вот и мы, — сказал Олег, — знакомьтесь, это Рина. Настоящая хюльдра. Между прочим, понимает по-русски, хотя говорить с магами отказывается наотрез — как я понял, из принципа. Меня уже успела обозвать предателем, так что со мной тоже не разговаривает. Но я её поймал.
— А тут она как оказалась? — спросил Влад.

— Зеркало, — ответил Олег, — прежде, чем нарваться на оскорбления, я успел кое-что выяснить: эта… э… достойная барышня, — сказал он с такой интонацией, с какой обычно сомневаются в умственных способностях того, о ком говорят, — имела неосторожность поссориться с ведьмой — вероятно, природной, необученной — и та зашвырнула Рину в какое-то на редкость негостеприимное место, сделав привязку на старинное ручное зеркало — там на ручке должен был быть примотан пучок хюльдриных волос. Вернее, был примотан. Как я понял, Дашка с Кириллом волосы сняли, вероятнее всего даже разрезали ножницами — из хладного, заметьте, железа — и освободили пленницу. Частично.
— А чего она к Кириллу приставала? — удивился Влад, — Из чувства благодарности, что ли?
— А вот и нет. Хюльдры, — пояснил Олег тоном университетского профессора, читающего лекцию первокурсникам, — существа хоть и магические, однако же близкие больше людям, чем лесной нечисти. Их магический резерв больше человеческого и они способны полнее его использовать, но увы, иногда батарейки садятся. Если никто никуда не гонит, то можно отлежаться, отоспаться, в конце концов молока налопаться до расстройства желудка — и резерв восстановится как ни в чём не бывало, сам проверял. Но когда нет времени на отлёживание, а до молока и вовсе не добраться, то приходится одалживать магию… специфическим способом.
— И тебе тоже? — спросила Яна.
Олег покраснел и проворчал что-то невнятное, но вызвавшее понимающую ухмылку у Влада, что смутило хюльдрэ ещё больше.

— Послушай, — Яна подошла к пойманной хюльдре поближе, — тебе нечего бояться! Мы тебе поможем, слышишь? Олег, пусти её, наверняка ведь жутко неприятно, когда так держат!
— Если я её отпущу, она нас всех перекусает, хуже бешеной собаки, — сказал Олег, — Я предлагаю отвести её или к Кире — мелиада на своей территории трёх таких угомонит — или в поликлинику сдать, для опытов.

— Олег, да не пугай ты её! — взмолилась Яна, заметив, какое затравленное выражение промелькнуло в глазах хюльдры при упоминании опытов, — Рина, он пошутил! Никуда мы тебя не сдадим, пойдёшь с нами в одно приятное место, там тепло, и молоко горячее найдётся, и плюшки…

И в этот момент хюльдра рванулась, и заслушавшийся Олег её не удержал — хвост выскользнул из захвата, как живой, хюльдра отпрыгнула к дальней стене, выкрикивая какую-то бессмыслицу, которая Владу показалась очень похожей на заклинание, и он на всякий случай попытался хюльдру вырубить встречным заклинанием Хельсинга.

Видимо, она на это и рассчитывала: перехватила летящее в неё боевое заклинание на середине (Владу на миг показалось, что он прямо видит подобие стеклянной сферы, в которую обратилась нерастраченная сила) и достроила с его помощью своё.

Влада сбило с ног, оглушило, а когда он проморгался, то ни хюльдры, ни Олега, ни Яны в комнате не было, только оплавленный след от телепорта на линолеуме. «Ольга меня убьёт за испорченный пол», — подумал Влад.


Продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории