Подлинная история Зорро, глава 45

Приветствую жителей волшебной страны Бэйбики! У нас весна, за окнами бушует мартовская метель, и очень хочется солнышка и тепла. Поэтому давайте ненадолго переместимся в Испанскую Калифорнию начала позапрошлого века, и окунёмся в разворачивающиеся там поистине жаркие события! Остановились мы тут, и вот что происходило после:

Для Калифорнии наступили тревожные дни. Ослабленная войнами Испания не могла обеспечивать защиту колоний, и теряла их одну за другой. Недавно отделившаяся Мексика претендовала на Калифорнийский полуостров, а за северную, материковую часть, разворачивалась нешуточная борьба. Американские Штаты были весьма не прочь присоединить к себе эти плодородные земли, да и в Старом Свете нашлись государства, желающие взять под контроль солнечную колонию. Сами же калифорнийцы вполне неплохо чувствовали себя, оставаясь испанскими подданными, но в крайнем случае согласны были на независимость, впрочем, таких было немного.

Дон Алехандро де ла Вега переживал едва ли не самые волнительные дни в своей жизни. Он собирал народное ополчение, Армию Калифорнии, и, будучи убеждённым роялистом, даже разработал текст присяги на верность королю, клятву защищать Калифорнию, не жалея жизни — причём все эти прекраснословия увлекали его неимоверно. Он словно вновь перенёсся в дни своей юности, и чувствовал себя порой едва ли не моложе Диего, воспринимавшего происходящее куда серьёзнее отца и гораздо более пессимистично. Но идея с народной армией нравилась и Диего — он отлично понимал, что настанет день, когда одиночка Зорро не сможет победить. Организация, глава которой называл себя Орлом, всё глубже запускала свои когти в Калифорнию, ещё немного — и страна будет разорвана. Не один только Диего не ждал перемен к лучшему. Некоторые калифорнийцы продавали свои поместья и уезжали в Южную Америку — Аргентину, Чили, Перу, Колумбию, Венесуэлу или Панаму — далеко, как можно дальше, в те края, где ещё сохранялся привычный колониальный уклад. Одним из таких беглецов от перемен стал дон Альфредо да Коста, самый дальний сосед де ла Вега. Когда все соседи подписали клятву верности и вступили в Армию Калифорнии с обязательством стать под ружьё по первому зову, дон Альфредо долго колебался, и последним поддался на уговоры дона Алехандро. Он собирался продать поместье и уехать в Венесуэлу, но пока не нашёл покупателя. Когда Диего внёс его имя в список, где уже значилось сорок девять имён, дон Альфредо так тяжело вздохнул, что дону Алехандро стало слегка не по себе: жизнь не раз убеждала его в том, что давший клятву по принуждению нарушит её при первой возможности. И хотя он отлично знал покойного отца дона Альфредо — это был человек честный, прямой и горячий, под стать дону Алехандро — всё же полного доверия к сыну да Коста у него не было. Тем не менее, собрав подписи, дон Алехандро отправился в Монтерей к губернатору, чтобы утвердить присягу и придать новой организации официальный статус. Диего остался дома в ожидании новостей.

И новости не заставили себя долго ждать. На третий день после отъезда дона Алехандро на гасиенду явился сержант Гарсиа. Был он непривычно смущён, и долго стоял в патио, словно не решаясь войти в дом, а когда наконец вошёл, то новости принёс скверные. Начал-то он радостно, но постепенно сбавлял тон, потому что очень хорошо знал дона Диего, и, в отличие от большинства жителей Лос Анджелеса, прекрасно представлял себе, насколько тот похож на отца и что бывает, когда его разозлишь. А разозлиться было от чего. В Лос Анджелес прибывал новый Королевский Управляющий, третье лицо в колонии после вице-короля и губернатора. Это была высшая ступень, которой мог достичь потомок испанских поселенцев, родившийся вдали от метрополии. Нового Управляющего звали Хосе Себастьян Варга, и Диего слышал о нём, что человек он острого ума, твёрдого характера и несколько резких суждений — впрочем, для государственного чиновника это были неплохие качества. Сеньор Варга высказал пожелание прибыть на гасиенду де ла Вега, поскольку она была самой большой и богатой в округе и наиболее соответствовала его положению. Диего сначала не понял, что имеет в виду сержант. Он решил, что Управляющий нанесёт визит вежливости, и даже спросил, удастся ли уговорить его остаться на обед. Но сержант, на всякий случай отойдя подальше, пояснил, что Его Превосходительство намерен пожить на гасиенде до тех пор, пока не будет закончен ремонт в его городской резиденции. Диего сперва опешил, а потом до него начал доходить смысл сказанного сержантом. Сержант попятился к двери ещё на шаг и нашарил дверную ручку, чтобы сразу выскочить вон, если что. Он был крупным человеком, первым силачом в округе, и недостатком храбрости отнюдь не страдал, но выносить вида разозлённого Диего де ла Веги положительно не мог. Злился тот редко, но очень страшно. Просто невозможно было без ужаса смотреть, как жутко застывают черты лица, губы вместо вежливой полуулыбки смыкаются в одну непреклонную линию, а в глаза Диего в такие моменты лучше было не заглядывать вообще.
— Спасибо за сообщение, сержант, — голос у молодого человека тоже стал ледяным, и сержант поймал себя на удивительно дурацкой мысли, что дон Диего был сейчас очень похож на Зорро — совершенно потусторонний у него был вид, — Полагаю, вы отдаёте себе отчёт в том, что я не потерплю захвата моего дома кем бы то ни было. Потрудитесь передать сеньору Управляющему, что ему здесь не просто не рады, а его ждёт вооружённое сопротивление.
— Дон Диего, успокойтесь, — пробормотал сержант, приоткрывая дверь, — Думаю, всё можно попытаться уладить миром. Вы, главное, подумайте хорошенько, вы же разумный человек…
Сержант всё же успел выскочить за дверь прежде, чем его догнала одна из висевших над камином шпаг — он отчётливо слышал, как она вонзилась в дерево как раз на уровне сердца. Сержант перекрестился, подумал о том, какие же страшные люди порой вырастают из милых мальчиков, и отправился в город. Чувство неотвратимости грядущей катастрофы словно оглушило его, и Управляющему он ни единым словом не заикнулся о том, что услышал от дона Диего.

Когда за сержантом захлопнулась калитка, Диего сдёрнул с подставки вторую шпагу и принялся расхаживать по гостиной, со свистом рассекая ею воздух. Приоткрылась потайная дверь, скрытая за шкафчиком, и в гостиной появился Бернардо. Он тотчас начал прикладывать руки к ушам и что-то ещё объяснять. Но Диего только отмахнулся:
— Да понятно, что ты всё слышал! Какого дьявола теперь в конспирации? Нет, теперь я совершенно официально, как Диего де ла Вега, к чертям собачьим повыпускаю кишки всей этой чиновничьей шайке, и плевать, что мне за это будет! Был бы здесь отец, сержант вообще живым не ушёл бы! На войне другие законы. Что ещё?
Бернардо снова повторил серию жестов, и Диего начал немного успокаиваться.
— Подслушивать за ним? А это отличная мысль! Бернардо, я уже говорил, что ты просто бесценный человек? В самом деле, мы ведь уже не раз убеждались с тобой, что против превосходящей силы лучше всего действовать хитростью, так мы поступим и в этот раз!
Так что сержант Гарсиа был весьма удивлён, когда вместо разъярённого чудовища Королевского Управляющего встретил очень вежливый и почтительный юноша, в самых изысканных выражениях приветствоваший захватчиков своего дома. Сержант решительно ничего не понимал. Впрочем, его понимание никому и не требовалось. Управляющий велел ему заменить слуг гарнизонными солдатами и организовать круглосуточные посты у всех дверей, а сам со своим секретарём сеньором Хуаном Греко прошёл в библиотеку, куда позвал и Диего. В довольно резком тоне он пояснил, что знает о планах по созданию народной армии. Его интересовало, кто в эту армию входит, но Диего только глазами хлопал и выглядел гораздо моложе и глупее, чем можно было ожидать.
— Ладно, — сказал сеньор Варга, — ваша гасиенда мне нравится, и я хочу, чтобы вы понимали: мне стоит сказать слово, и вам придётся покинуть её.
— Боюсь, сеньор Управляющий, что мой отец не согласится с вами и будет оспаривать ваши притязания.
— Ваш отец встретился мне в Санта-Барбаре, по пути в Монтерей. Мы с ним ехали в противоположные стороны, и думаю, что ему сильно повезло. Вы кажетесь мне разумным юношей, и я позволяю вам остаться.
— Это очень мило, что вы позволяете мне остаться в моём собственном доме, — Диего слегка поклонился, чтобы скрыть усмешку, непроизвольно искривившую его губы, — С вашего позволения, сеньоры, я вас оставлю — мне надо отдать распоряжения слугам.
— Я заменил всех слуг в доме гарнизонными солдатами. Они вполне справятся с несложными обязанностями.
— Но даже и это я должен им объяснить, — развёл руками Диего, мысленно представив, как замечательно было бы вот так с размаху огреть этого напыщенного индюка по ушам.
— Вы зря разозлили его, — сказал Греко, когда за Диего затворилась дверь, — всё же не стоило…
— Я не нуждаюсь в ваших поучениях! — резко крикнул Варга, — Я знаю этого мальчишку — хлыщ, бесхребетный трус, разочарование отца! Он нам не помешает!
А Диего в это же самое время в своей комнате признался Бернардо, что едва сдержался, чтобы не выкинуть ненавистного захватчика в окно.

Пока Варга с секретарём были в библиотеке, Диего и Бернардо воспользовались случаем заглянуть в оставленный в гостиной саквояж Варги. Диего был уверен, что Варга — агент Орла, и в саквояже в самом деле оказалось множество орлиных перьев с самыми разными обрезами. Хватило бы на небольшой отряд индейских вождей. Пока они гадали, какое перо к чему, в гостиной появился сержант Гарсиа. Он нацелился на оставленную на столе недоеденную баранью ногу, но тут послышались шаги, и сержант поспешно сунул свою добычу в шкаф, завернув в салфетку, а сам притаился за оттоманкой. В гостиную вошёл капрал Рейес и как вкопанный остановился перед столом, вперив в него недоумевающий взгляд. Он заглянул под сервировочные тарелки, под салфетницу, но ничего не нашёл. Тут сержант поднялся во весь рост и спросил, что капрал делает.
— Я вас искал! — ответил капрал, вздрогнув от неожиданности.
— Под тарелкой?
— Нет. Вообще. Но тут оставалась баранья ножка…
— Видите же, что нет?
— Но куда она делась?
— Очевидно, её съели.
— И кость?
В этот момент раздался вопль сеньора Варги, требовавшего немедленно принести ему его саквояж. Диего торопливо выставил саквояж из потайного хода, при этом баранья нога свалилась ему едва не на голову. Он сунул её Бернардо, а сам помчался подслушивать к библиотеке. Варга как раз в крайнем раздражении выговаривал секретарю, чтобы тот ни в коем случае не смел оставлять саквояж — мало ли, кто мог туда заглянуть. Греко попытался возразить, что никто ничего не понял бы, но Варга так на него заорал, что бедняга предпочёл умолкнуть. Диего вернулся к Бернардо, обгрызающему баранью ногу — за суматохой Коротышка не успел как следует поесть — и тоже отщипнул кусочек за компанию. Вообще-то от сильных переживаний аппетит у Диего пропадал начисто, но сейчас растерянность и возмущение сменил азарт, поэтому неожиданная добыча оказалась весьма кстати. Они доели мясо, потихоньку посмеиваясь над заглядывающим в шкаф в поисках ноги сержантом — им было слышно его растерянное бормотание. Потом Бернардо аккуратно завернул кость в салфетку, положил в шкаф и отправился на пост к библиотеке, но тотчас примчался за Диего и позвал его послушать. Дело было плохо. Варга не случайно выбрал гасиенду де ла Вега — она была не только самой большой и богатой, но одной из старейших в округе, а в старых гасиендах часто устраивались тайники и целые потайные ходы. Варга призвал своего секретаря обыскать каждый дюйм, но непременно найти хоть один тайник — наверняка и список ополченцев хранился в таком тайнике! Диего и Бернардо обменялись встревоженными взглядами. Если так пойдёт и дальше, их игра оказывалась под угрозой проигрыша — а проигрыш грозил смертью. Греко принялся обстукивать камин, и Диего убежал переодеваться в Зорро, и вовремя — один из камней облицовки подался под рукой секретаря, и открылся тайник, в котором стоял кованый ларец.
— Нашёл! — Греко вытащил ларец на стол, торопливо открыл и жадно запустил туда обе руки.
В ларце хранились драгоценности покойной доньи Августы, и, право же, за одно касание до них Диего отрубил бы мерзкие руки, но кроме памятных сердцу вещей ларец хранил и более важную тайну: тот самый список, за которым охотился Варга.
— Да оставьте вы эти побрякушки! — бросил он секретарю, — У нас таких скоро будут горы. Взгляните на список!
И тут в спину сеньору Варге упёрлось остриё шпаги.
— Отдайте мне бумаги, — произнёс незнакомый голос, — и не вздумайте прочесть хоть букву: я убью вас обоих!
Греко дрожащей рукой передал найденные в ларце документы высокому незнакомцу в чёрной маске. Тот не глядя сунул бумаги за пояс и приказал своим пленникам развязать кушаки, после чего сноровисто прикрутил обоих к стульям и не забыл заткнуть рты.
— Да, кстати, сеньоры, я не представился — моё имя Зорро! Думаю, вы обо мне слышали.
Ответом ему было возмущённое мычание. В этот момент в библиотеку вошёл сержант Гарсиа, и поднялась страшнейшая суматоха. На крик сержанта со всего дома кинулись солдаты, больше мешая друг другу, нежели в самом деле увеличивая шансы на поимку Зорро. Зорро бросился в гостиную, подождал, пока солдат соберётся побольше и выскочил в патио, разбив окно. Самые рьяные гурьбой сунулись за ним и застряли, более умные помчались в обход, потеряв время, так что Зорро успел взбежать на галерею, а оттуда — в комнату Диего, что тотчас стало известно по истошным призывам на помощь. Когда солдаты ворвались к Диего в комнату, он указал им на балкон. За окном по склону холма удалялся чёрный всадник.

Продолжение, разумеется, следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории