Совсем другая история - 2. Росмор

Продолжение, которое немного кое-что прояснит. Остановились здесь, и вот что дальше:

Гиберния с прошлого года нисколько не изменилась: вокруг островов море было окутано туманом, но над самими островами сияло солнце.

Высоченные серые скалы окинули «Тару» мрачными взглядами, но признали и словно расступились, пропуская в уютную тихую бухту.

— Вот и Росмор! — объявил капитан, указывая на россыпь домиков по берегу залива, — Если буду нужен, то я здесь на три дня, а потом пойду домой в Долки. Ну, или ещё куда-нибудь — всё зависит от ветра, — он подмигнул, — Удачи!

Друзья сошли на берег. Почти тотчас откуда-то наползла серая туча и посыпал мелкий нудный дождь.
— И что дальше? — спросил Тоб.
— Пойдём сперва к начальнику порта, — решил Антуан, — а потом найдём сеньора Переру, который где-то тут живёт, и спросим, не знает ли он чего нового. Пока так.

— А потом?
— Давай сначала к начальнику порта, — уклонился от прямого ответа граф, — надеюсь, он говорит на каком-нибудь человеческом языке.

Вообще-то в портовых городах было в ходу странное наречие, которое называли почему-то франкским, хотя оно представляло собой дичайшую смесь из языков всех окрестных племён, и к языку собственно франков отношения практически не имело. Образованные люди пользовались латынью, местный же язык был понятен друзьям постольку, поскольку напоминал эускара, на котором говорила треть населения Ронсеваля, в том числе Тоб, и десятая часть Империи. Но одно дело понимать, и совсем другое — объяснять, что тебе надо.

К счастью, начальник порта вполне сносно изъяснялся и на иберском, и на нормальном франкском. Ничего утешительного он не сообщил — «Бригита» не заходила в Росмор, хотя все сроки ожидания уже вышли. Впрочем, сильных штормов в последние две недели не было, разбиться вроде бы негде: Майра была опытным капитаном, а уж родное гибернийское побережье знала назубок, со всеми мелями, рифами и островками. Вот разве что сбилась с курса в том странном тумане, о котором говорили пришедшие в порт неделю назад капитаны?

Но насколько можно сбиться с курса? Не в Вест-Индию же она уплыла — не хватило бы ни воды, ни припасов. Да и сбившийся с курса капитан всегда первым делом старается курс восстановить, и уж кто-кто, а Майра сделала бы это без труда. Единственной зацепкой можно было считать упоминание о похожем на «Бригиту» судне, которое шло к берегам Гипербореи, не отвечая на сигналы, и вообще странно выглядело.

Но начальник порта склонен был рассматривать это сообщение как очередную байку — как раз незадолго перед тем в тех же водах якобы наблюдали «Летучего голландца», в которого разумные люди не верят. В конце концов, ван Дейкен пропал в сильный шторм, а судно у него было в плачевном состоянии, сущее корыто. Утонул, и всех дел. Тоб при этих словах окончательно помрачнел, и Антуан повёл его разыскивать своего стряпчего, Иоахима Переру. Тот в самом деле жил недалеко от гавани, занимая весь верх двухэтажного дома из местного серого камня.

У сеньора Переры была обширная семья, и посетителей поначалу едва не сшибли с ног разновеликие дети и собаки, в точном количестве которых друзья сориентироваться не успели — галдящая ватага унеслась на улицу. Сеньор Перера был дома, как подобает почтенному отцу семейства в воскресный день после мессы, он просматривал утренние газеты и беспокойно хмурился.

— Ваше сиятельство! — визиту графа де Ларрена он очень удивился, — Вот кого не ожидал… что там у вас творится, на континенте?

— А что там творится? — переглянулись посетители, — Неделю назад всё в порядке было.
— Вот, прочтите! — стряпчий протянул Антуану газету, Тоб заглядывал графу через плечо.

Первую полосу занимали континентальные новости — редкость для гибернийских газет, но уж очень значительным было событие. Империя, созданная Карлом Великим и по сие время стоявшая незыблемо, дала трещину и зашаталась, грозя катастрофой половине материковой Европы. Сразу в нескольких провинциях вспыхнули восстания, сразу целая куча племён и народов принялась требовать независимости и признания собственной исключительности, и Императору — тоже Карлу, как и его славный предок — приходилось нелегко.

— Ну… — с сомнением протянул Тоб, — бунты-то временами случались и раньше. Мало ли, чем недовольны крестьяне? Неурожай — плохо, большой урожай — опять плохо. Засуха — кошмар, дожди — потоп. Побесятся и утихнут, в крайнем случае есть армия!

— Армия уже задействована, — сказал Антуан, не отрываясь от газеты, — а бунт подняла на сей раз аристократия, которой давно не хватает хорошего пинка…

— Прошу заметить, ваше сиятельство, что и вы относитесь к аристократии, — напомнил стряпчий.
— Именно поэтому я точно знаю, кто чего стоит, — жёстко ответил граф и обернулся к компаньону, — Тоб, я должен ехать домой. Вот, прочти!

Тоб вообще не любил читать, и всё, что ему довелось прочесть за последнюю неделю, только укрепляло его в этом чувстве. Сначала письмо сеньора Переры, где сообщалось о пропаже «Бригиты», теперь эта отвратительная газета — гибернийская к тому же, и несколько неудобочитаемая — но главное Тоб уяснил: одним из лидеров заговора против короны уверенно называли баронета Катро, ближайшего соседа графа Ронсевальского и бывшего соперника, претендовавшего на руку нынешней графини.
— И что этому выродку не сиделось на своих болотах? — досадливо спросил Тоб.
— Тут есть перевод на латынь для иностранцев, — Тан забрал у него газету, — дальше я сам ещё не дочитал… — он перевернул страницу и очень грубо и совершенно в манере Тоба выругался, — Этот… — тут он употребил ещё более грубое выражение, — … баронет осадил Ронсеваль! Ты только вообрази! Я его в порошок сотру!

— Замок выдержит длительную осаду, — осторожно сказал стряпчий.
Граф перевёл на него взгляд и вдруг смертельно побледнел:

— Господи, там же Инесса! Эти выродки перепугали её до полусмерти!
— Идём в порт, — Тоб развернулся к двери, — кажется, я видел, как грузился какой-то купец, у которого портом приписки значился Сан-Себастьян!
— Постой, ты со мной что ли?!
— А как иначе? — пожал плечами Тоб.

— Нет, так нельзя. Майра… — граф смутился, потому что ему неожиданно пришло в голову, что Майры может уже не быть в живых, но высказать это опасение вслух он боялся — словно пока не произнесены роковые слова, самого ужасного ещё не случилось, — … нельзя же… пока ничего не известно…
— Тан, — Тоб в сложных обстоятельствах никогда не терялся и умел молниеносно делать выбор и принимать решения, — вот именно: ничего не известно. Зато совершенно точно известно, что наше присутствие требуется дома.

— Моё присутствие, — Антуан уже собрался с мыслями и упрямо нахмурился, — Я не ребёнок, у меня есть и военный опыт, и военное образование. А ты пока ещё мой вассал и выполняешь в первую очередь мои приказы.

— Слушаю и повинуюсь, — ухмыльнулся Тоб, поклонившись на восточный манер.
— И мой приказ, — невозмутимо продолжал граф, — узнать всё, что возможно, о судьбе «Бригиты» и её экипажа. Даже если для этого потребуется ещё одно путешествие в Гиперборею — думаю, нелишне будет повидать Ярослава.

— То есть мне ехать в Камнеград?
— Да. Всё, идём в порт, узнаем насчёт мест на кораблях!

Тоб только головой покачал. Он впервые оказался в такой ситуации, что хоть разорвись. Но спорить не стал, отчасти потому, что знал, что это бесполезно — в упрямстве граф его даже немного превосходил, отчасти потому, что где-то в глубине сердца трепетал огонёк надежды, что Майра жива и ей нужна его помощь.

Продолжение следует!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори