Школа Добра и Зла /В поисках славы /3 серия /Венди. Письмо из прошлого /часть 4

По мотивам сказки С. Чайнани «Питер Пэн» из сборника «Красавицы и чудовища: Опасные сказки»

3 серия «Венди. Письмо из прошлого» (часть 3)

Мелькнула призрачная тень, упала прямо на голову Питера. Он упал, затем поднялся, вслепую размахивая ножом, но Скаури нанёс ещё один сильный удар, и Питер снова упал, выплюнув сгусток крови вместе с двумя своими молочными зубами.


Потерянные мальчишки гурьбой налетели на Скаури, но он был старше и сильнее, чем они, сорвав с себя ремень, отгонял им любого, кто пытался к нему приблизиться. Вскоре Скаури добрался до дерева и отвязал меня.


Сзади разъярённой летучей мышью налетела Динь-Динь, принялась кусать Скаури, тянулась выцарапать ему глаза.
Я сделала удачный выпад и поймала фею.


– Ну ты… кусачая… маленькая дворняжка, – прошипела я, затем сильно-сильно тряхнула Динь-Динь и зашвырнула её в кусты. Только золотая пыль из неё посыпалась.


Тем временем Питер пришёл в себя и вместе со своими мальчишками вновь набросился на нас, но мы со Скаури уже оторвались от земли и улетели в ночь, окружённые облаком высыпавшейся из Динь волшебной пыли.
– Только попробуй ещё хоть раз сунуться к Венди! – крикнул Скаури, глядя сверху вниз на Питера. – Уши тебе отрежу, понял?


И он слегка подмигнул мне.
Затем мы вылетели из Нетландии. Нет, точнее будет сказать вырвались, словно две птицы из ада, чтобы вернуться в мир банков, уличных фонарей, тупых парней и похожих на коробки из-под обуви домов.
Разумеется, Питер потом приходил, чтобы убить меня, но рядом со мной всегда был Скаури, он каждую ночь охранял моё окно, за которым спала я и мои братья.
Скаури бил Питера так часто и так крепко, что тот наконец махнул на меня рукой и перестал появляться. Однако Питер, как все обозлённые неудачники, напоследок всё-таки отомстил. Он рассказал Сми и его пиратам, что Скаури удрал, уведя с собой девушку Питера. За этот проступок Скаури был нещадно выпорот боцманским линьком, и ему была обещана петля на мачте, если только он посмеет ещё хоть раз увидеться со мной.


Но как только Скаури смог улизнуть с «Роджера», он это сделал и прилетел, осветив моё окно волшебной пылью, готовый унести меня с собой на небо…
…Я с ним не улетела ни тогда, ни в последующие ночи, когда Скаури приходил ко мне. Потом его не было несколько месяцев, но я не стала спрашивать, где он пропадал, когда Скаури в следующий раз пересёк границу между мирами.
Между тем время шло, и я стала женщиной, а визиты Скаури становились всё более редкими. Он объяснял мне, что Сми буквально не сводит с него глаз, поэтому очень трудно сбежать с корабля.
А потом я вышла замуж за человека по имени Гарри. Он работал в банке, называл меня своей тыковкой, ложился спать ровно в девять тридцать и вставал ровно в шесть. Скаури продолжал приходить и уносил меня в полёт, пока мой муж мирно похрапывал в нашей общей с ним постели.


Я не раз говорила себе, что этому нужно положить конец, что нужно запереть своё окно и закрыть ставни, но…
Нет, не могла я этого сделать. Мне казалось, что было бы крайне несправедливо так поступить со Скаури. Наши с ним встречи не казались мне чем-то неправильным, точно так же, как не казалось в своё время, что мы делаем что-то не то, когда я бродила со Скаури по Нетландии, пока Питер спал в своём лесном лагере.


Конечно, мне хотелось всегда быть вместе со Скаури, хотелось, чтобы именно он женился на мне, но я же понимала, что это невозможно. Ведь он был пиратом из Нетландии, а я девушкой из мира смертных. Чтобы быть вместе, мы должны были бы жить в каком-то срединном мире, но никакой середины между фантазией и реальностью не существует.


Итак, я вела двойную жизнь, дневную и ночную, и не чувствовала за собой вины за этот обман. Напротив, я испытывала лишь глубочайшую благодарность за то, что получила ни с чем не сравнимый дар любви в виде мужчины, приходившего пробуждать мою душу от грозившего затянуть её в свои сети сна.


Гарри… Нет, он, конечно же, ничего не замечал и не заподозрил. Его жизнь текла по накатанным рельсам – банк, где ему нужно было считать чужие деньги, ужин в шесть часов, в восемь – стаканчик виски перед сном. А спустя некоторое время у нас появился ребёнок, которого Гарри ждал с нетерпением. Мальчик, сын.
Думаю, что если бы кто-то спросил Гарри, любит ли он меня, он ответил бы, что любит. И я бы так ответила, если бы меня о нём спросили. Только не спрашивал нас об этом никто, и друг друга мы с ним тоже не спрашивали, вот так и остались не сказанными эти слова. Каждый из нас занимался своим делом, жил своей жизнью. Гарри не было дома даже тогда, когда я рожала, – как раз в это время он уехал в командировку.
– Как, ему уже пора появиться на свет? – кричал он мне в трубку. – Прости, тыковка, но я никак не успею вернуться вовремя. Желаю, чтобы у тебя всё прошло хорошо. И у маленького тоже.


Мой ребёнок родился хромым.
У него была бледно-розовая кожа. Глазки закрыты, ручки дрожат, дыхание прерывистое – жизнь уходила из этого крошечного тельца, едва успев войти в него.
Врач сказал, что у малыша очень слабое сердце. «Невезение, но ничего не поделаешь» – и оставил меня вдвоём с новорождённым сыном в отдельной полутёмной, провонявшей какой-то кислятиной палате.
Я прижала к своей груди маленькое слабое тельце, словно пытаясь перелить в него часть своих сил. Мне так хотелось, чтобы он выжил, стал большим и счастливым, но…


Но с каждой секундой его сердечко билось всё слабее, всё тише становилось дыхание…
И тут за окном разлился свет – тёплое золотое сияние. Я распахнула окно, и в палату к нам вплыл Скаури.


Не говоря ни слова, он взял у меня сына, завернул его голое тельце в пижаму с нарисованным на ней медвежонком, прижался своим ртом ко рту ребёнка и сделал глубокий выдох. Мой малыш поперхнулся, закашлялся и издал крик – громкий, смелый, уверенный. Затем широко открыл свои ясные голубые глаза. Принюхался и вновь захныкал, засучил кулачками, словно разгоняя воздух вокруг себя.


– Этот мир не для него, вот почему малыш так слаб, – сказал мне Скаури. – Его душа живёт в Нетландии.


Он плотнее запеленал мальчика в пижаму, посыпал его волшебной пылью, а остатки пыли высыпал на меня.
– Пойдём, Венди, – сказал Скаури. – Мы должны отвезти его домой, пока не поздно.


Держа ребёнка на руках, Скаури поднялся на подоконник, краем глаза заметил мою неподвижную тень на стене и сказал, резко обернувшись:
– Взлетай, Венди! Взлетай немедленно, чего ты ждёшь?


– Не могу, – прохрипела я.


Это было правдой.
Летать я больше не могла, волшебная пыль, которой посыпал меня Скаури, превратилась в пепел, упав на мою кожу.
В коридоре раздались шаги и голоса. В ординаторской услышали крик мальчика.
Скаури бросился ко мне, попытался поднять…


Но это было невозможно.
– Попробуй ещё раз, – умолял меня Скаури. – Ну, постарайся!


Но чем больше я старалась, тем понятнее становилось, что полёты больше не для меня.
Рождение сына забрало последние, ещё сохранявшиеся в моём теле капли магической силы. Теперь я окончательно повзрослела и не могла больше жить между двумя мирами.
– Возьми его с собой, – рыдая, попросила я.


– Нет… это твой ребёнок, – протянул его мне Скаури. – Я не могу забрать его у тебя…
– Это наш с тобой ребёнок, и он должен быть счастлив, – ответила я, и с каждой секундой мой голос набирал силу. – Он не сможет жить здесь. Этот мир задушит его. Этот мир закроет для него все возможности, которых заслуживает наш мальчик. Ты же сам видишь, как он рвётся отсюда.


Скаури с сомнением покачал головой, и я продолжила, стиснув рукой плечо пирата:
– Забери его, молю. Возьми нашего сына туда, где он будет чувствовать себя… дома. Расскажи ему, что его любили. Расскажи ему, что он сам – плод любви.


Мне на лицо капали слёзы Скаури. Он снова и снова целовал меня.


– Непременно, – сказал он наконец. – Обязательно. И я ещё вернусь за тобой. Вернусь. Когда-нибудь мы снова будем вместе. Все вместе. Мы станем семьёй, вот увидишь…


Но наш мальчик уже хрипел, задыхаясь, а медсёстры уже стучали в дверь моей палаты. Скаури в последний раз поцеловал меня, крепче прижал к сердцу нашего малыша и вместе с ним выпорхнул за окно, в прохладный ночной воздух. Я ещё успела услышать, как глубоко задышал мой сын, улетая туда, где было его настоящее место. К звёздам.
Скаури ко мне так и не вернулся.
Не смог.
Мой портал в Нетландию закрылся навсегда, Полярная звезда потемнела, мост, ведущий в мир моих грёз, разрушился.


И вот теперь я пишу это письмо, прежде чем опустить его в море, надеясь, что с помощью сохранившихся во мне нитей, связывающих меня с магией, мои слова дойдут до тебя, где бы ты ни был. Потому что ты всегда в моём сердце, как и боль оттого, что я не могу видеть, как ты растёшь, как и радость от сознания того, что у тебя есть отец, который вернул тебя к жизни точно так же, как вернул к ней когда-то саму меня. А теперь ты будешь знать, что мать у тебя тоже есть и что её зовут Венди, а живёт она в другом, бесконечно далёком от вашего, мире. Но даже если её нет рядом с тобой, чтобы поцеловать и обнять тебя, знай, что там, в своём мире, она всегда старалась сохранить в целости своё тело и разум, чтобы однажды поведать тебе эту историю.
Мальчик мой в пижаме с медвежонком! Знай, что я люблю, люблю, люблю тебя и каждую ночь пою в твою честь песню любви.
Твоя мать
Венди».


Хорт откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Который раз он перечитывал строки, написанные далекой, но такой родной рукой.


Отец мало ему успел рассказать о матери, только о том, что они очень любили друг друга, а еще то, что мать никогда не хотела их бросать. Впрочем Хорт никогда не испытывал недостатка в родительской любви, ведь его отец, пират Скаури, всегда был рядом.


Они вместе на протяжении долгого времени бороздили моря Нетландии на знаменитом Веселом Роджере. Отец учил сына морскому делу и говорил, что Хорту непременно нужно пойти учиться в школу в Блэкпуле.


Но когда Хорту исполнилось четырнадцать, Питер и его потерянные мальчишки сумели захватить его в плен. Пэн мечтал, чтобы сын пирата остался с ними, юным и беззаботным, но Хорт сопротивлялся и звал на помощь отца и остальных пиратов. Так что мальчишкам пришлось привязать его к дереву.


На крики сына примчались Скаури, Сми, Старки и другие пираты. Завязалась нешуточная драка между двумя враждующими сторонами. Многие пираты тогда погибли, но Скаури все же сумел схватить Питера и Динь-Динь, которая вечно крутилась рядом с этим мальчишкой.


Хорт до сих пор помнил слова отца:
— Жди меня здесь, Старки присмотрит за тобой. Я скоро вернусь, сделаю только одно дело. А после мы обязательно уедем из Нетландии в Блэкпул.


Его отец поднялся на корабль, а Хорт стоял на берегу и смотрел, пока Веселый Роджер не исчез вдали. А после стало известно, что его убил Питер Пэн, вырвавшись на свободу. Все эти годы Хорт люто ненавидел Мальчика-Который-Никогда-Не-Повзрослеет. Но это было до того, как он встретил его в Лиге Тринадцати год назад. Питер стал дряхлым стариком, что немало удивило Хорта. А когда Мерлин поставил их вместе для подготовки к битве с зомби Рафала, они с Пэном наконец смогли поговорить честно и по душам.


Питер Пэн рассказал ему, что Скаури привез их с Динь в какие-то пещеры, намереваясь отвести их подальше и оставить плутать по каменным лабиринтам.


Питер решил во что бы то ни стало вырваться и убежать, так что он покорно шел за пиратом. А потом резко налетел на него и впечатал в стенку.


Скаури приложился вместе с мешком, где была фея, к каменной стене, но не упал, а вместо этого развернулся и оттолкнул Питера от себя.


Прошло всего несколько мгновений, и Питер почувствовал себя очень плохо. Как будто он резко заболел и очень устал.


Он понял, что это за пещеры, когда взглянул на Скаури. Пират прямо на глазах стал дряхлым стариком:
— Прости… меня, — прохрипел Скаури. — Прости, Венди…


И пират упал на землю замертво.


Питер Пэн ужасно испугался, он подбежал к мешку, где томилась Динь-Динь.


Бедняжка из вечно юной феи превратилась в дряхлую бабку. Так что Питер Пэн как можно скорее поспешил к выходу, чтобы не повторить судьбу Скаури.


А выбравшись из пещер, они на корабле дошли до Нетландии, где рассказали всем, что убили Скаури.
Хорт тогда не мог в это поверить. Ждал отца, надеялся, что тот вернется, как обещал. Сидел на берегу и верил в чудо.
Отец так и не пришел, но произошло другое — прямо к его ногам приплыла бутылка с посланием, которое оказалось от его родной матери. Так он узнал, что отец родом из Кровавого ручья, и что там живет последняя родня Хорта. Туда он и отправился.


Дед встретил его по началу не слишком любезно, но подойдя ближе, что-то почувствовал в мальчике, и сразу предложил остаться с ним. Хорт согласился, хотя решил, что потом все равно поступит в пиратскую школу.


Именно дедушка поведал ему, что Хорт не простой мальчик, а вервольф. Он многое рассказал внуку про его способности. И что когда придёт время, его талант проявится.
А в день, когда юноше исполнилось шестнадцать лет, за Хортом прилетела стимфа и довольно бесцеремонно доставила в школу Зла, где он стал учиться вместе с новыми учениками и встретил Софи.


Из воспоминаний профессора Хорта выдернул вой волков. Пора собираться на урок истории, первокурсники ждут!

4 серия «Агата. Почти королева» (часть 1)

«Дорогие мои зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба не спойлерить дальнейший сюжет другим читателям! Пожалуйста, давайте не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда»

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори