Школа Добра и Зла /В поисках славы /4 серия /Агата. Почти королева /часть 1

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: В поисках славы»

3 серия «Венди. Письмо из прошлого» (часть 4)

Если большую часть своей жизни ты планировала найти свое «долго и счастливо» со своей подругой, начинаешь очень странно чувствовать себя, если вместо этого тебе нужно готовиться к свадьбе.
Особенно если жених на протяжении многих месяцев старается избегать встреч с тобой.


Занятая этими мыслями, Агата никак не могла уснуть и беспокойно ворочалась в кровати с боку на бок. Думала о сотнях больших и мелких вещей, которые нужно было успеть сделать до великого дня свадьбы, но все они отступали на второй план, уступая место совершенно иным воспоминаниям – о юноше, за которого она собиралась выйти замуж. И какими же мучительными были эти воспоминания!


Агата живо представила себе Тедроса, с залитым слезами лицом, опирающегося на плечо другого мужчины. Тедроса, который кричит от боли…


Агата перевернулась на живот и зарылась головой под подушку.


С того времени прошел год. Ровно год со дня коронации.
И именно начиная с того дня Агата уже ни разу не смогла спокойно уснуть.


Агата почувствовала, как заворочался Потрошитель, – ее беспокойство передалось дремавшему у нее в ногах коту. Агата виновато вздохнула и начала дышать ровно и глубоко, пытаясь успокоиться и больше его не тревожить.


Вскоре неприятные воспоминания отпустили ее, и Агата почувствовала себя намного лучше – впрочем, она всегда начинала чувствовать себя лучше, когда делала что-то в помощь другим, даже если речь идет всего лишь о том, чтобы не мешать спать своему лысому старому коту.


«Если бы я могла что-нибудь сделать и помочь моему принцу, – подумала Агата. – Ведь мы всегда справлялись с любыми трудностями, если брались за дело вдвоем, вместе…»


Щелк!
Мысль оборвалась на полуслове, сердце Агаты замерло.
Дверь.


К негромкому сопению спящего Потрошителя добавился тихий скрип дверных петель.
Агата притворилась спящей, но при этом осторожно протянула руку к лежащему на ночном столике ножу.


Держать при себе нож вошло у нее в привычку с той поры, когда они с Тедросом приехали в Камелот. Слишком уж много здесь оказалось врагов, мечтавших убить новоявленного, нежелательного ими короля и его будущую королеву…
И вот сейчас кто-то тихо открывал дверь ее спальни.


Появляться здесь в такой поздний час не позволялось никому. Не то что в покои будущей королевы, но и вообще в это крыло замка вход был закрыт для всех. И все же…


Сквозь проем в приоткрывшейся двери просочился бледный луч лунного света. Агата затаила дыхание, слушая мягкие шаги по каменному полу спальни. На простыни упала чья-то тень.


Агата крепко сжала рукоять ножа.
Под весом присевшего на край ее кровати тела медленно прогнулся матрас.
«Рано», – мысленно скомандовала самой себе Агата.


Матрас прогнулся сильнее – кто-то наклонился ближе к ней.
«Рано».


Агата хорошо слышала дыхание непрошеного гостя.
«Рано».
Тень поползла вперед, легла на шею Агаты, на ее лицо…


«Пора!»


Агата шумно выдохнула и резко взмахнула рукой. Реакция у ночного гостя оказалась отменной, он успел в последний момент схватить запястье Агаты и припечатал ее руку к кровати – остро заточенное лезвие ножа прошло буквально в миллиметрах от его шеи.


Агата захлебнулась от ужаса и встретилась своими широко раскрытыми глазами с глазами гостя.
Рассмотреть почти в полной темноте его лицо она не могла, но запах… Агата узнала этот запах разгоряченной кожи, и страх отпустил ее.


Уже не сопротивляясь, она позволила ночному гостю забрать у нее нож, он положил его на столик, а сам рухнул головой на подушку рядом с ней. Заметим, что произошло все это настолько быстро и беззвучно, что спавший Потрошитель даже не шевельнулся.


Агата ждала, когда гость заговорит или просто прижмет ее к своей груди. Может быть, объяснит наконец, почему он сторонился ее все это время. Но вместо этого он просто клубочком свернулся рядом с ней, поскуливая, словно уставший пес.


Агата погладила его шелковистые волосы и позволила ему зарыться носом в ее ночную рубашку.


Она никогда не видела его таким несчастным, таким напуганным и разбитым.
Но постепенно его дыхание становилось все более ровным, напряженное тело расслаблялось, и на лице даже появилась слабая улыбка…


Но тут же исчезла.
За ними кто-то наблюдал.


Темноволосая женщина стояла в открытом дверном проеме, и ее недовольно поджатые губы были видны в лунном свете.


А в следующий момент Тедрос ушел, растворился в ночной темноте так же стремительно и беззвучно, как и появился.


Лучи летнего солнца отражались на люстре, отбрасывая в глаза Агате яркие солнечные зайчики.
Сонно жмурясь, она смотрела в потолок. На люстре недоставало хрустальных подвесок, вместо них свисали серые нити паутины.


Агата повернулась на бок, прижимая к груди подушку. Подобрался проснувшийся Потрошитель, нацелился было подрать подушку когтями, но Агата цыкнула на него, и кот неохотно ушел назад, в ноги своей хозяйке.


«Понемногу исправляется», – подумала про кота Агата.
Когда они только приехали в этот замок, Потрошитель первым делом надул в сапоги Тедроса.


В коридоре послышались голоса. Они приближались, и Агата поняла, что дольше ей расслабляться не дадут и в покое не оставят.
Агата села в кровати, и обвела взглядом свою спальню.


Она была раза в три больше, чем ее бывшая комната в старом доме в Гавальдоне, с мутными зеркалами в пыльных, украшенных драгоценными камнями рамах, с большим письменным столом – этому столу было лет двести, наверное, если не все триста.


В принципе, спальня королевы как в зеркале отражала в себе всю суть нынешнего состояния Камелота.


Посмотришь издали – роскошь и блеск, подойдешь поближе – гниль и труха. Собственно говоря, таким же раздвоенным было и нынешнее положение самой Агаты: с одной стороны, она жила в королевских покоях, но настоящей-то королевой она не была.


До свадьбы еще два месяца.
При этом с каждым днем ожидание становилось все тревожнее, непонятнее.
Было время, когда Агате представлялось, что она будет счастливо жить-поживать в Гавальдоне вместе со своей лучшей подругой Софи.


У них будет свой маленький домик в городке, чай с горячими тостами по утрам на завтрак, а потом – вдвоем на любимую работу, в книжный магазин мистера Довиля. Бывший магазин мистера Довиля, потому что после смерти его владельца они с Софи купят этот магазин и он будет называться «Сказочный книжный мир АиС».


А после работы Агата отправится собирать целебные цветки и травы, из которых Софи будет делать свои прекрасные косметические кремы, а затем они вдвоем пойдут навестить мать Агаты, и там, в ее доме на Кладбищенском холме, сядут обедать.


На обед мать подаст Агате жаркое из бараньих мозгов и пирог с ящерицами, а вегетарианке Софи – пареные сливы и огурцы! Какой спокойной, размеренной была бы такая жизнь.


Какой счастливой. Дружба – это все, что было бы нужно им с Софи, дружба – и больше ничего.
«Как же сильно все изменилось, – подумала Агата, судорожно сжимая подушку. – Просто до неузнаваемости».


Да, все в ее жизни сложилось совершенно не так, как мечталось. Мать Агаты умерла, Софи стала деканом волшебной школы Зла, а сама Агата собирается выйти замуж за сына короля Артура.
Между прочим, пожалуй, никто не волновался об этой предстоящей свадьбе так сильно, как Софи, даже сама Агата.


Софи слала подруге письмо за письмом, и чего только не было в этих письмах! Бесчисленные наброски свадебных платьев, и рецепты праздничных тортов, и советы насчет того, какую именно посуду и приборы следует поставить на столы в этот знаменательный день. А вместе с советами и пожеланиями – скрытые упреки.


(«Дорогая Агги, я до сих пор не получила от тебя ответа по поводу образцов шифона для свадебной вуали, которые я тебе посылала. И насчет бутербродов канапе тоже. Послушай, дорогая, если тебе не нужна моя помощь, то так прямо и скажи…»)


Вот они, эти письма от Софи – стопкой лежат на столе, покрытые легким налетом пыли. Каждый день Агата обещала себе, что обязательно найдет время и ответит на них, но дело до этого так никогда и не доходило. Хуже всего было то, что Агата сама не могла понять, почему это так.


Шаги в коридоре приближались, становясь все громче.
У Агаты скрутило желудок от предчувствия.
Она прекрасно знала, что ее сейчас ждет, ведь это происходило каждое утро на протяжении года. Каждое утро – только представьте себе!


А тут еще и Тедрос, который начинал тревожить Агату все сильнее. Он с каждым днем все больше замыкался в себе. Правда, вчера ночью произошел тот редкий случай, когда у Агаты появилась надежда, что Тедрос наконец-то объяснит, почему он так странно начал вести себя с ней сразу после дня своей коронации. Но ничего не вышло.


Да, Агата понимала, что Тедрос смущен… опустошен… даже пристыжен, пожалуй, и она очень хотела помочь ему снять возникшую между ними напряженность. Но как это сделать, если Тедрос с ней не разговаривает и всячески избегает встреч, особенно наедине?


Голоса в коридоре все громче. Шаги все ближе.
Облизнув пересохшие губы, Агата потянулась к ночному столику за стаканом воды. Пусто. И в кувшине тоже.


Потрошитель соскользнул с кровати и крадучись направился к облезлой двери спальни.


Агата еще успела подумать, как ей необходимо хотя бы немного времени побыть вдвоем с Тедросом. Времени, чтобы пожить общей с ним жизнью, а не порознь. Времени, чтобы честно и спокойно, как встарь, объясниться друг с другом. Времени, чтобы снова побыть самими собой…


Все.


Дверь спальни со скрипом распахнулась, и торжественно, словно солдаты на параде, в комнату вошли три горничные. На них были платья разных пастельных тонов – белое, салатовое, мятное.


Примечание: Потрошителя в этой части играет прежний котик, но дальше пушистого актера заменили;)

4 серия (часть 2)

«Дорогие мои зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба не спойлерить дальнейший сюжет другим читателям! Пожалуйста, давайте не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда»

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори