Школа Добра и Зла /В поисках славы /3 серия /Венди. Письмо из прошлого /часть 3

По мотивам сказки С. Чайнани «Питер Пэн» из сборника «Красавицы и чудовища: Опасные сказки»

3 серия «Венди. Письмо из прошлого» (часть 2)

Лето, осень, зима. Всё это время я прожила как во сне, чувствуя у себя внутри какой-то странный жар, от которого окружающий мир стал казаться мне другим. Словно ярче стали все цвета, острее запахи и вкусы, даже будничная жизнь Блумсбери приобрела какой-то смысл и теперь не выглядела для меня… совсем уж квадратной. Пока я была с Питером, у меня в животе порхали бабочки, меня не оставляло неприятное ощущение, будто я отчаянно цепляюсь за безответную любовь, но теперь всё было иначе. Теперь не было никаких бабочек, но только низкий и ровный гул бушующего пламени. А ощущение… Ощущение было таким, словно моя душа нашла свою вторую половинку, с которой ей не терпелось воссоединиться.


Когда настала первая весенняя ночь, я не спала, ждала, когда ночь за стеклом озарит мерцающий свет волшебной пыли, и как только это случилось, бросилась к окну, чтобы распахнуть его…


Питер.
– Это Динь, – сказал он. – Она умирает.


Все мысли о Скаури моментально испарились. Я метнулась вниз, прихватила домашнюю аптечку, а затем Питер посыпал меня волшебной пылью, и мы с ним полетели в Нетландию. Там, в глубине леса, потерянные мальчишки склонились над Динь-Динь. Она лежала на камне – маленькая, сморщенная, потускневшая.


– Что с ней? – спросила я.


– Грибы, – ответил один из мальчишек. – Она нашла светящиеся грибы на дальней поляне, хотела подарить их Питеру, но на всякий случай попробовала один гриб, чтобы убедиться, что он безвредный…


– Бедняжка Динь, – опустив голову, сказал Питер.


– Отравилась, значит, – кивнула я, открывая свою аптечку.
Мой брат Майкл однажды лизнул крысиного яда, думал, что это сахар кто-то просыпал. Как его тогда лечила мама? Ага, вспомнила. Две таблетки древесного угля и чайная ложка касторового масла.
Я открыла крошечный ротик Динь, всыпала ей под язык чёрный порошок, затем влила следом маслянистую жидкость из флакона…


Короче говоря, к утру Динь уже спокойно дремала, уютно свернувшись на коленях у Питера. Фея была спасена.


– Ну разве я не умница, Динь, что сообразил Венди позвать? – спросил Питер, поглаживая фею по волосам. – Слушай, а может, мне стоит жениться на Венди, чтобы она никогда больше не смогла уехать отсюда? Правда, мне при этом придётся повзрослеть, но зато Венди останется с нами, а все мы будем чувствовать себя в безопасности, будем любимыми навсегда…


Слова, которые когда-то звенели у меня в ушах волшебными колокольчиками, сейчас падали мне на сердце тяжёлыми камнями.
В последующие дни Питер не спускал с меня глаз и держался со мной необыкновенно властно, чувствуя, наверное, что мой взгляд постоянно устремляется к силуэту «Весёлого Роджера», скрывающегося в морском тумане за лесом. Наконец на третью ночь, когда Питер уснул и уснули его потерянные мальчишки, я сумела сбежать.


Продираясь сквозь чащу, через болота и заросли кустов, я добралась до берега, а затем вплавь до корабля капитана Крюка. Нашла спущенный вдоль борта трап, поднялась по нему, как вдруг…
Как вдруг сверху на меня опустился джутовый мешок, и я оказалась завёрнутой в него, словно гусеница в кокон.


Само собой, я брыкалась, извивалась, кричала, ругалась, но меня бросили на что-то твёрдое. Послышался плеск волн, скрип вёсел в уключинах. Меня что, везут, чтобы утопить? Хорошенькое дело! Но за что, позвольте спросить? Что я такого сделала?..
Потом мешок с меня сняли, и я увидела Скаури. Наша лодка, в которой мы были с ним вдвоём, покачивалась посреди поросшей мангровым лесом заводи.
– Мне казалось, у нас с тобой была назначена встреча, – холодно сказал Скаури. – В первую ночь весны.
– Да… – прохрипела я. – Но…


– Я видел, как ты пошла с Питером, – сердито схватил он меня за запястье. – Так вот почему ты пыталась прокрасться на мой корабль? Ты шпионка Питера, да? Это было частью его плана?


– Нет же! – отчаянно воскликнула я. – Нет!


Взгляд Скаури был таким же холодным и пристальным, как в ту первую ночь, когда он сторожил меня возле мачты.
– Откуда мне знать, что ты не лжёшь? – требовательно спросил он.
– Потому что Питер убьёт меня, если узнает, что я здесь, – ответила я.


Скаури долго смотрел на меня, потом проворчал, отпуская мою руку.
– Пойдём. У тебя много работы.


Он сошёл с лодки, пошёл прочь, остановился, оглянулся и сказал с угрюмой усмешкой:
– Ну давай. Теперь-то ты чего ждёшь?


В ту ночь и в последующие ночи тоже Скаури был моим проводником. Днём я возилась с Питером и его мальчишками, урывая минутки, чтобы вздремнуть, а ночью уходила на болота, где меня в темноте ждал мой пират.


Встретившись там, мы вдвоём отправлялись в такие уголки Нетландии, о которых я даже не слышала никогда, не то что не видела. Флотилия кораблей-призраков… водопад исполнения желаний… горы единорога… Но больше всего мне запомнилась пещера бабочек – быть может, потому, что именно там мы со Скаури сидели бок о бок, тесно прижавшись друг к другу, и по-братски делили кусок пропитанного шоколадом хлеба.


А вокруг нас танцевали в темноте огромные бабочки. Одна из них опустилась мне прямо на нос. Я оглянулась, ожидая, что Скаури рассмеётся, но вместо этого увидела у него на глазах слёзы.


– Я всегда думала, что пираты – это кровожадные головорезы, жестокие и грубые, а ты вот готов заплакать, глядя на бабочку… Как странно… – сказала я.


– Дело не в бабочке, – покачал головой Скаури. – Просто я давно мечтал привести сюда с собой… кого-нибудь. Только ведь у злодеев – а пираты тоже злодеи – не бывает, не может быть любви. Так меня всегда учили.


– Ты не злодей… – начала я, но замолчала, увидев его лицо. Жёсткое, застывшее. Пиратское.


– Я злодей, – сказал он. – И если Сми или кто-нибудь другой из его команды узнает, что я здесь, с тобой, мою голову отрежут и на пику насадят.


– Но в таком случае зачем тебе вообще быть пиратом? – спросила я. – Почему бы не выбрать для себя другую судьбу?


– Потому что жизнь пирата скорее и вернее всего приводит к славе, – ответил он. 


– Быть пиратом – значит подняться из безвестности и стать кем-то. Сражаться так, чтобы твоё имя прославилось. Умереть молодым, но навсегда остаться в памяти людей. Вот чего хотим все мы, пираты. Только этого. Оставить свой след на земле, сохранить своё имя в истории. В сказках.


– Вот это и есть, по-твоему, слава? – усмехнулась я. – Чтобы твоё имя знали люди, которых ты сам никогда-никогда не встретишь?


– Ну это такие, как Крюк, хотят, чтобы их помнила каждая душа на земле и на небесах. Мне же будет достаточно, если меня будет помнить хотя бы один человек.


– И такой человек у тебя уже есть, Скаури из Кровавого Ручья, – сказала я.


– Откуда ты? – выдохнул он, глядя мне в глаза. – Кто сделал тебя такой чистой и светлой? Такой чудесной?


Я неловко заёрзала.
– Вообще-то, Питер говорит, что я суетливая старая кляча, которая не умеет веселиться…
– Дурак твой Питер, – не дал мне договорить Скаури. – Тупой осёл.


– Но ведь ты меня совсем не знаешь, – хрустнула я суставами пальцев.


– Я тебя не знаю? – усмехнулся Скаури. – Тогда позволь рассказать всё, что я о тебе знаю. Например, я знаю, как загораются на солнце твои веснушки. Как ты опираешься на одну ногу – всегда на правую, – когда размышляешь над чем-то. Как ты держишь яблоко или грушу, когда ешь, – не одной рукой, как все, а непременно обеими. Я знаю, как ты отворачиваешь голову, когда я говорю тебе что-то хорошее.


И как ты сидишь неподвижно, когда я говорю что-то плохое или грубое. Хочешь, расскажу тебе, как ты смотришь на меня? Ты единственная, кто смотрит на меня так, будто у меня есть сердце. Вот такой я знаю тебя, Венди. И люблю тебя такой, какая ты есть. Ну что, не знаю я тебя, говоришь?


Я ничего не могла сказать ему в ответ.
– Если ничего не говоришь, так, может быть, дашь мне вместо слов напёрсток? – тихо спросил Скаури.


Наши губы соприкоснулись, и это был мой первый настоящий поцелуй.
С пиратом, не с Питером Пэном.


После поцелуя мы со Скаури сидели обнявшись среди бабочек, но затем вдруг появился странный свет, он становился всё ярче, пульсировал всё сильнее, ослепляя нас обоих, а затем исчез так же неожиданно, как и появился.


Я испуганно сжала руку Скаури.
Динь-Динь.
Это она выследила нас.


Скаури пытался удержать меня, но я уже выбежала из пещеры и вниз, вниз по склону горы, в лес, откуда прилетела Динь-Динь.


К тому времени, когда я примчалась в лагерь, Питер уже успел составить мой смертный приговор.


– Эй, послушай… – успела крикнуть я, прежде чем десяток мальчишек Питера набросились на меня, схватили и привязали к дереву точно так же, как когда-то привязали меня к мачте пираты.


Размахивая кинжалом, Питер крадучись приближался ко мне, и ухмылка его была злой и мстительной. Казалось, он получал огромное удовольствие от всего происходящего. На плече Питера сидела Динь-Динь и с ненавистью таращилась на меня. Да, я спасла ей жизнь, но слова Питера о том, чтобы жениться на мне, стёрли это событие у неё из памяти и, по сути, решили мою судьбу.


– Питер, послушай, – начала я. – Ведь я тебе не нужна. В прошлом году ты даже вообще за мной не приехал. Вот почему я…


– Вот почему ты целуешься с пиратами, – ухмыльнулся он. – И я считаю, что это преступление заслуживает смертной казни!


– Да! – хором откликнулись потерянные мальчишки.
– Ты тайком покидала наш лагерь после наступления темноты. Это преступление, достойное смерти! – продолжил Питер.


– Да! – подхватили мальчишки.
– Ты притворялась, что заботишься о нас, а сама была девушкой пирата. Преступление, достойное смерти!
– Да!


– Ты превратилась в грязного, лживого предателя, и это самое страшное преступление!


– Да!
– За всё это, не считая других провинностей, я приговариваю Венди к смерти! – взревел Питер.


– Да! Да! Да!
Когда Питер подходил ко мне, на лезвии его ножа блеснул отсвет крылышек Динь-Динь.


– Убей Венди! – надрываясь, кричали потерянные мальчишки. Они прыгали и вихляли задами, словно стая диких обезьян. – Буга-лу! Буга-лу! Убей Венди! Буга-лу!
– Ты знаешь, куда попадают предатели, Венди? – спросил Питер, останавливаясь прямо передо мной. – Туда же, куда отправился Крюк. Передай старику привет, ладно?


В глазах его загорелся красный огонь. Питер занёс свой нож, направил его мне в грудь…

3 серия (часть 4)

«Дорогие мои зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба не спойлерить дальнейший сюжет другим читателям! Пожалуйста, давайте не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда»

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори