Цена драконьей крови

Здесь, в одном из самых тёмных уголков Лютного переулка, нетрудно было бы всё перепутать. Но так глупо обмануться ещё раз было бы просто непростительно!


— Вот, – указал рукой Диаваль на безликую дверь, ведущих в один из отсеков мрачной лавки, населённой скупщиками. — Это здесь.

Дверь оказалась незаперта, и они с госпожой бесшумно вошли. Внутри было темно и тихо, лишь тусклый свет падал откуда-то сверху, выделяя из темноты таинственные предметы на столике в углу.
Поправив капюшон, Малефисента стала внимательно оглядываться. Юноша нахмурился. Зачем только она пошла с ним? Ну неужели бы он сам не разобрался с этим пройдохой по-мужски, не прижал бы ему хвост, раскрыв его обман, и не заставил бы вернуть флакон с кровью или отдать деньги? Неужели он, чёрт возьми, настолько бестолков или беспомощен, чтобы такие дела за него решала женщина?..

Но одно он успел давно и крепко усвоить: если госпожа что-то решила, то удержать её от этого, к сожалению, невозможно.
— Ну и где этот проклятый старикан? — шёпотом спросила Малефисента, вглядываясь в безмолвный полумрак.


— Госпожа, а с чего ты решила, что это…

Договорить помощник так и не успел, внезапно оборвавшись на полуслове.
Синяя занавеска в смутных разводах покачнулась, на миг приоткрывая тёмный дверной проём. Оттуда решительно появился обитатель лавки, вероятно, услышавший, что кто-то вошёл — и замер на месте.
Разбив в пух и прах ожидания Малефисенты увидеть стреляного старика, на свет вышел вполне молодой мужчина со спутанными каштановыми волосами до плеч и повязкой на правом глазу. Диаваль уже не был уверен, что он действительно калека — а впрочем, как знать, не лишился ли он глаза за один из своих обманов?

Левый глаз, не прикрытый повязкой, настороженно метнулся от одного гостя к другому, и наконец остановился на Диавале.

— А, это опять ты! Ну что на этот раз? Мы же с тобой вчера всё выяснили и распрощались на две недели.

— Всё, да не всё, — буркнул парень, преисполнившись решимости. — Ещё две недели ходить в дураках я не собираюсь.

Хозяин лавки подозрительно окинул Диаваля своим единственным глазом.
— Взбесился за ночь, что ли? То согласен ждать, то опять явился.


— Явился, — упрямо повторил юноша, — потому что ты меня облапошил. Давай либо кровь обратно, либо деньги.

— Чего?.. — хмыкнул скупщик, явно не ожидавший такого напора. — Ты долго думал, парень?

— Пожалуй, даже слишком долго. И больше ждать не собираюсь. Либо плати деньги, либо верни мне флакон.

Наблюдая за этой беседой без единого слова, Малефисента молча сделала своему помощнику одобрительный знак.

Скупщик озадаченно тряхнул непослушной гривой.

— Послушай, парень, мы с тобой ещё вчера обсудили. Нет у меня денег сейчас. И кровь я не смогу вернуть – четверть её уже ушла на зелье…
— Тогда плати за неё, — настойчиво повторил Диаваль.


— Чем? Последним глазом, что ли? — издевательски хмыкнул скупщик. — Сказал же тебе, не раньше чем в конце месяца получу деньги от заказчика.

— Врёшь ты всё! — рассердился парень.

— Да ты же амулет мой в залог взял! — воскликнул хозяин лавки, тряхнув спутанными волосами. — Куда я от тебя денусь теперь?

— А вот это очень хороший вопрос, — заметила Малефисента, показавшись из тёмного угла. — Честно говоря, я бы не удивилась, если бы уже сегодня эта лавка была закрыта.


Глаз скупщика забегал туда-сюда; удивительно, как тот всё ещё надеялся выйти из воды сухим.
— Один момент, мэм, — сделал он поспешный жест рукой, — сейчас я закончу с этим молодым человеком и тогда выслушаю вас.

— Нет, ты выслушаешь сейчас, — гневно возразил Диаваль, выходя из себя. — Твой амулет — бесполезный кусок железа! Ты вручил мне какую-то дрянь…


— Что ты несёшь? — взвился хозяин лавки. — Если он тебя не слушается, так это значит только то, что ты дурак набитый.

— В этом куске железа магии не больше, чем в тебе совести, — прошипела Малефисента. — Это ничего не стоило проверить. И дурак здесь только тот, кто прижат к стенке и продолжает отпираться. Будь у тебя хоть капля ума, мы бы закончили этот разговор прямо сейчас.


Теряя остатки терпения, юноша схватился за палочку, заткнутую за пояс. Этот мошенник ещё пытается выставить его идиотом!
— Верни мне деньги, скотина! Не то я вызову авроров, и разговор пойдёт по-другому.

— Ха, — с насмешкой выплюнул одноглазый, — и кого ты ещё вызовёшь? Сначала притащил сюда эту свою… подружку, теперь решил напугать аврорами? Мамашу свою ещё позови, что ли. И соседей через забор.


— Посмотрим, кто будет смеяться последним, — предупредила Малефисента, сверкнув глазами. — И сколько ещё таких смешных артефактов в твоей лавке, если как следует поискать.

Одноглазый недобро покосился на неё, хиыкнул и, отвернувшись, расправил плечи — видимо, всё ещё пытаясь сбросить со счетов некое новое лицо в этой ситуации.

— В последний раз повторяю, верни деньги или сидеть тебе в Азкабане! — почти выкрикнул Диаваль, выходя из себя.


— А это ещё вопрос, кому там сидеть, — невозмутимо заявил скупщик. — Ты прикарманил мой амулет и пытаешься выдать за него какую-то фальшивку, а теперь ты притащился сюда со своей бабой и занимаешься шантажом и вымогательством. Так у кого будет больше проблем с аврорами, а, парень?

— Да ты…
— Проваливайте отсюда оба, пока я сам вас в Азкабан не отправил!
Раздражённо отмахнувшись, хозяин лавки поспешил снова исчезнуть за занавеской…


И не успел. Всё произошло так быстро, что Диаваль не успел понять, что именно со свистом пронеслось по воздуху где-то перед его лицом. В тот же миг скупщик, чертыхнувшись, схватился обеими руками пониже спины.


Тем временем снова раздался свист, и звук хлёсткого удара смешался с новым вскриком.
Согнувшись в три погибели, хозяин лавки сыпал отборной руганью и тщетно пытался закрыться от невидимых ударов.

Он потянулся к карману за палочкой, но незримая сила оказалась проворнее и хлестнула его по руке. Глядя, как скупщик уворачивается от ударов, Диаваль заметил даже при слабом свете: на тыльной стороне ладони вспух длинный тонкий след.


В ошеломлении он повернул голову к Малефисенте, чей горящий взгляд был прикован к обманщику. Её руки были совершенно пусты, но правая рука была поднята вверх; именно ею она то ли наносила, то ли отсчитывала хлёсткие удары, и каждый раз, когда они достигали цели, удовлетворённо кивала головой.


— Госпожа, — всё ещё удивлённо прошептал юноша, — что ты делаешь?..

Но Малефисента, не отводя глаз от своей цели, лишь приложила палец свободной руки к губам, сделав ему знак молчать.


Он прозевал, куда настиг одноглазого новый удар — обернулся только на голос и резкий грохот, когда мошенник потерял равновесие и рухнул на колени.
— Стерва! Прекрати, чёртова ведьма! Озверела, что ли? Хватит, мать твою!

— Как же хватит, когда это только начало, — многообещающе ответила Малефисента, насылая на его спину ещё один свистящий удар. — Не хочешь платить за кровь в галлеонах… ну что ж, рассчитаемся в каплях — по одному удару на каждую.

Юноша как будто к земле прирос, наблюдая эту картину. Наконец сквозь свист и ругань пробился новый решительный крик:
— Стой, стерва! Чёрт с вами обоими, забирайте что вам надо…


Свистящие удары прекратились так же резко, как начались. С силой выдыхая воздух сквозь зубы, скупщик поднялся на ноги и принялся что-то судорожно искать в кармане мантии.

Наконец на свет показался мешочек с деньгами. Малефисента решительно раскрыла ладонь, и в неё тут же со звоном посыпались золотые монеты — те самые тридцать галлеонов, которые Диаваль уже считал безвозвратно потерянными вместе с кровью по собственной глупости.
Он уже нисколько не удивился, отметив про себя, что кошелёк от этого нисколько не похудел.


Малефисента с удовлетворением хмыкнула. Помощник едва удержался, чтобы не присвистнуть. Он ещё со вчерашнего дня отчаялся исправить свою ошибку… Впрочем, позор ему — это и так сделал не он.

Жгучее ощущение стыда за собственную глупость нахлынуло с новой силой. Ему захотелось поскорее убраться из этого места к Мордредовой бабке. Казалось бы, дело сделано и пора уходить…
Но тут Малефисента приблизилась к мошеннику вплотную и с силой протиснула лже-амулет прямо ему в зубы:

— А это оставь себе… Чтоб ты сам был сыт этой штукой.


— Пойдём отсюда. Пусть подсчитывает свою прибыль…
Уходя, она обернулась и снова вскинула руку, словно готовясь обрушить ещё один удар на прощание. Но вместо этого лишь насмешливо повела бровью, заметив, как вздрогнул хозяин лавки.


Тот выплюнул лже-амулет на ладонь и, зло уставившись вслед Малефисенте, только и смог выговорить, шмыгнув подбитым носом:
— Стерва проклятая!


— Что это было? — прошептал Диаваль уже на выходе.
— Это был очень удачный день, — довольно улыбнулась Малефисента. — Я рада, что мы застали этого паршивого пса на месте.
— Я не об этом… Чем ты его так здорово угостила, госпожа?
— Да так, одно полезное заклинание… Тебе бы тоже пригодилось, пожалуй.
— Да уж, — выдохнул юноша. — Надолго он теперь запомнит, почём цена драконьей крови…
— Тридцать галлеонов и двадцать три удара заклинанием хлыста. И заметь, тридцать галлеонов достались нам, а остальное всё ему!

Малефисента звякнула монетами в складках мантии.
— Итак, тридцать галлеонов, и ещё двадцать за флакон помельче. Это даже без третьего флакона очень неплохо! Думаю, мы заслужили что-нибудь приятное на эти деньги…
— Я свою долю оставлю про запас, — уклончиво ответил Диаваль. — Пусть ждут, потом когда-нибудь пригодятся.

Посвящать госпожу в судьбу этих денег ему не хотелось. Во-первых, близится зима, а с ней и праздники — нужно купить подарки, и хорошо бы выбрать что-то особенное для Алисы. А во-вторых… Сколько бы ни стоила его мечта — если ему повезёт на будущее лето, к этому времени он сможет на неё накопить!


P. S. И прежде чем вы спросите — нет, никто не сошёл с ума и никем не покусан, такая магия действительно существует и даже не запрещена законом))

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори