Лекарь. Глава 92. Письма из столицы

Глава 91
Летели дни, сокращая время томительного ожидания до переезда Фарии. Мурат обошёл все пустующие дома в городе, но так и не смог остановить выбор на конкретном. Он искал такой, чтобы напоминал его собственный дворец в Стамбуле, но жилые строения Элькара совершенно не походили на столичные строения. В большинстве своём они были одноэтажные, с низкими потолками и маленькими комнатами, и значительно уступали даже скромному дому Фарии.
Мурат продолжал выбирать, просматривать повторно, пытаясь найти привлекательные черты и достоинства, но постепенно успокоил себя мыслью, что его невеста — женщина не капризная и не избалованная в бытовом плане, поэтому нет ничего критичного, если сначала она поживет с ним в крепости, а потом вдвоем они определяться. К тому же он не знал, в каком физическом состоянии она сейчас, и неизвестно, есть ли смысл искать двухэтажный дом, если хозяйка не сможет подняться по лестнице.
Почтовый ястреб, отправленный домой с письмами, вернулся. Без ответов. Мурат в недоумении смотрел на пустой футляр для писем и не мог объяснить сие. Если бы его послания не достигли адресатов, то и птица вряд ли бы вернулась невредимой.Несколько дней Мурат ломал голову над непонятной ситуацией, пытаясь так и эдак объяснить отсутствие ответов, и даже не понимая, доставлены ли его письма. Ответом на загадку стал всадник, показавшийся в середине дня на горизонте. Когда человек подъехал ближе к крепости, стало возможно разглядеть, что он совсем юн и под ним отличный скакун, не ровня местным.В какой-то миг Мурат, тоже смотрящий на путника с крепостной стены, сорвался с места и стремительно побежал вниз по ступеням.Перепрыгивая через одну, сбивая с ног постовых, не скрывая счастливой улыбки мужчина бежал навстречу первой весточке из родного дома.
Приблизившись к крепости, всадник осадил лошадь и стал рассматривать величественное строение посреди степи, ища в него вход. Когда он наконец ступил на опущенный мост, решетка была уже поднята. Молодой человек медленно въехал во двор и настороженно остановился. Только когда он увидел бегущего к нему знакомого человека, лицо юноши расслабилась и по-детски просияло.
Мурат подошёл к юноше и крепко обнял. Мужчина не ожидал от себя, что настолько будет рад родному лицу, хоть какой-то весточке из родного дома, любимого города.Юноша смотрел на своего господина, удивляясь, что его суровый начальник способен проявлять столь теплые чувства. Быстро вернув напускную серьезность, Ирей степенно поклонился и протянул несколько бумаг.Мурат нетерпеливо схватил их, бегло пробежался по адресам и положил за пазуху, продержав руку на груди дольше положенного.Мурат непрерывно сыпал Ирею вопросы, пока они шли по коридорам крепости: о порядках на улицах Стамбула, о новостях из дворца султана, о новых реформах, о слухах из янычарских казарм, о изменениях в жизни общих знакомых и слуг в доме. Ирей медленно и старательно рассказывал, пытаясь вспомнить последние новости, а мужчина жадно слушал, ловя каждое слово.Наконец Мурат спросил о Фарие и Юсуфе.
— Господин, я не видел лично никого из них, но, думаю, письма содержат все ответы на ваши ответы.
Мурат опять положил руку на грудь, где под одеждой лежали драгоценные бумаги, исписанные руками дорогих ему людей, и решил, что будет читать их вечером, неспеша, когда останется один.
— Второй мужчина из столицы! — Гизем по-птичьему выплеснула руками и расплылась в улыбке. — А каком молоденький, хорошенький!
Юноша растерялся и вопросительно посмотрел на своего хозяина. Очень давно ни его возраст, ни внешность не вызывали ни у кого удивления и восхищения. Но, кажется, женщина была настроено доброжелательно, поэтому Ирей солидно поклонился, как обычно делал перед людьми высших слоев. — Гизем, удвой мою оплату за питание: Ирей будет есть со мной. Жить в соседней комнате. Любые сообщения передавайте через него. Не обижайте, он сирота, хотя… вы с Амани быстрее его затискаете, — бросив критичный взгляд на женщину, добавил Мурат.
С помощником под рукой, приехавшим из родного дома, Мурату было и сподручнее, и приятнее. После появления Ирея мужчина несколько дней ходил в приподнятом настроении. Кроме радости от приезда юноши Мурата грели прочитанные письма из дома. Новости от Юсуфа, хоть и содержали безрадостные известия о беспорядках в городе ввиду полного отсутствия контроля со стороны властей, всё равно ободряли мужчину, потому что это были строки, написанные человеком, которому он доверял более, чем себе, и практичные советы которого были ценны и мудры.
Письмо Фарии он перечитывал снова и снова несколько дней. Сразу после пробуждения он доставал заветный листок, всматривался в узорчатые строки, пробегался взглядом по словам, которые уже знал наизусть, и прикладывал бумагу к губам.И так несколько раз в день.
Фария мучительно тосковала и ждала его возвращения, чтобы окончательно соединить их судьбы. Усиленные тренировки привели к значительным результатам: девушка уже ходила не на ходунках, а с двумя тростями; могла посещать пациентов на своей улице; в пределах одного помещения перемещалась лишь с одной опорой.Из его письма она узнала, что Элькар — крепость с множеством ярусов и переходов, которые потребуют от неё умения перемещаться не только по ровной поверхности. Лестниц в доме, да и на улице, почти не было, поэтому она начала часто спускаться в погреб. Пока получалось плохо, но, как ни странно, это способствовало улучшению движения по горизонтали.
Фария сообщала, что почти все вещи в дорогу собраны; по вечерам женщины усердно шьют ей дополнительные платья, разное белье. Свадебный наряд в стадии завершения у портнихи. К сожалению, девушка так и не смогла решить, кого из слуг брать с собой: Мано и Ифе, или Дэзире и Валка, и просила посоветовать ей исходя из условий проживания.
Мурат с упоением перечитывал строки, в которых Фария излагала свою любовь, тоску, страдания без его близости, надежду на скорую встречу. Она уверяла, что ничуть не боится дальней и тяжёлой дороги, ведь она будет ехать, будучи его женой к их общему дому, где бы он не находился.Мужчина прижал уже истрепленное частым прочтением письмо к своей груди, закрыл глаза и счастливо улыбнулся. «Ещё немного, ещё чуть-чуть, и он назовет Фарию Тахташи навеки своей и крепко прижмёт, чтобы никогда не разлучаться».

Прошло несколько недель, казавшихся ещё более бесконечными по мере окончания двухмесячного срока. Мурат уже прикидывал, когда стоит отпрашиваться у Энгина, чтобы уехать в Стамбул на несколько дней для бракосочетания. Мужчина считал данную причину вполне уважительной, чтобы отлучиться едва приехав. Он был уверен, что мудрый градоначальник с пониманием отнесётся к просьбе Мурата.

Мужчины были разбужены настойчивым и увесистым стуком в дверь. По привычке схватив оружие, в одних портках, они стремительно сбросили грёзы ночи и приготовились встретить новую опасность.Но стражник лишь сообщил, что Мурату следует как можно скорее прийти на западную стену крепости.
Ничего иного, как очередное полчище кочевников мужчина не ожидал увидеть, когда, застегивая на ходу ремни, широким шагом поднимался по многочисленным ступеням. К его удивлению, вместе с ним на внешние ярусы бежало много народу, причем и женщин, и детей. Мурат предположил, что они уже знают более него, и ускорил шаг.
Растолкав толпу людей, он направил свой взгляд туда, куда были устремлены лица горожан и куда указывало множество рук.На самом горизонте стройным отрядом ехали всадники. Между ними чередовались груженные телеги. Мурат широко улыбнулся: ему не нужно было видеть многочисленные стяги с символом Османской империи, достаточно было лицезреть красные кафтаны и широкие угловатые головные уборы янычар.
Горожане никогда не видели перемещения официальных войск, да и государственный флаг на крепости, как оказалось, устарел и выглядел иначе, поэтому присутствующее волнение в толпе не было однозначно радостным. Люди шушукались, делали разные предположения. Стражники не знали, трубить в набат или нет. Только груженные телеги вызывали надежду, что что-то везут к ним в крепость, а не желают силой забрать из неё.
К моменту, когда первые всадники ступили на подвесной мост, во дворе крепости уже выстроились главные лица города. Не смотря на чины, положение и возраст, они нервничали и вопросительно переглядывались, не зная, что ожидать от столь многочисленного и, видимо, важного визита. Никто уже не мог припомнить, когда к ним последний раз прибывали из столицы официальные лица под знамёнами.
Мурат высматривал в отряде знакомые лица. Таких оказалось немало. Янычары тоже узнавали боевого друга, а для кого-то бывшего командира, и бросив выразительные взгляды, мгновенно возвращали себе официально-строгий вид: время для теплой встречи, долгих разговоров и воспоминаний ещё придет.
Командир янычар протянул Энгину широкий свиток с тяжёлой сургучной печатью.Градоначальник не сомневался о значимости того, что там написано, но большой отряд и множество груженных телег были всё же выразительнее.
-Энгин Гюнсюр, в соответствии с приказом визиря и за подписью нашего Великого Султана, мы поступаем в распоряжение градоначальника крепости Элькар для обороны города и защиты рубежей нашей империи, — отчеканил командир. — Дальнейшие и более конкретные распоряжения указаны в приказе.День прошёл в суете. Хоть в городе и имелось множество пустующих домов и гостевых казарм, но всё же размещение такого количества воинов было непростой задачей. Считая, что военизированная охрана крепости должна быть размещена централизованно, чтобы быть всегда под рукой у командиров, пришлось использовать все внутренние помещения крепости. Целый день женщины суетились, принося постельное белье, бытовую утварь, средства для омовения и т. п., не забывая разглядывать новеньких и улыбаться особо привлекательным.
Также потребовалось разместить оружие и запасы продовольствия, которое привезли с собой воины. Последнее было очень кстати, потому что неизвестно, как смог бы город прокормить огромное число обрушившихся едоков.
Мурат испытывал радостное воодушевление, полностью погрузившись в военно-бытовую суету. Сортировка и размещение оружия придавали уверенность, что при следующей осаде Элькара кровожадные пленена получат хороший урок и надолго потеряют желание соваться сюда.
В хозяйственных и организационных делах Мурат с трудом успевал хоть словечком обмолвиться с бывшими сослуживцами. Лишь приветственный поклон или улыбка, да пара слов — только это могли позволить себе старые знакомые, ожидая вечера, заслуженного отдыха и долгожданной душевной беседы.
Солнце близилось к закату, когда первостепенные дела были выполнены. Ещё предстояло много организационных вопросов, но с главным на сегодня было закончено. Как сговорились днём, вновь прибывшие мужчины спешили в таверну, чтобы отдохнуть, обсудить новый город и послушать старого знакомого, с которым было пройдено много дорог и сражений.
Мурат, чисто выбритый, причесанный и приятно пахнущий местным травяным мылом, спешил в центр города на встречу со старыми сослуживцами. Впервые за много недель он испытывал радость, предвкушая весёлый, душевный и долгий вечер. Ирея он решил не брать. Его знакомых там не было, да многие темы будут не для юношеских ушей.
Мужчина почти покинул помещения крепостной стены, когда ему преградил путь стражник и попросил срочно явиться к градоначальнику.
-Завтра приду, — отмахнулся Мурат, но мужчина преградил ему путь.
-Энгин-ага предвидел, что у тебя свои планы на вечер. Он требует явиться прямо сейчас.Мурат аж выругался про себя. Настроение подпортилось. «Что же это за срочное дело, которое не может потерпеть до утра с учётом обстоятельств? Уж не семейный ли ужин?». Но привыкший четко выполнять приказы, Мурат развернулся и сжав кулаки направился в кабинет градоначальника, считая, что небольшая задержка не внесёт существенных изменений в его планы.
Энгин Гюнсюр сидел в своем кресле за столом. Неестественно расслабленный, с опущенными плечами и каким-то странным выражением лица он невидящим взглядом смотрел на развернутую бумагу, в которой Мурат сразу узнал приказ, привезенный командиром отряда.Мурат молча стоял и ждал распоряжения. Он уже понял, что бумага принесла плохие вести градоначальнику, но не хотел делать никаких предположений, ожидая факты.
— Как тебе это удалось? Когда успел? — не своим голосом спросил Энгин и как-то брезгливо указал на бумагу. — Что там? — кивнув на приказ спросил Мурат.
— Хочешь сказать, что не знаешь? — ехидные нотки промелькнули в голосе градоначальника. Видя, что мужчина продолжает смотреть на него непонимающе и хмуро, Энгин развернул бумагу и пренебрежительно подтолкнул её к Мурату для прочтения.
Первые строки носили типовой и официальный смысл: о направлении отряда янычар для службы в Элькар, о выделении им жалования и содержания из военного ведомства столицы, о назначении лица в Стамбуле, ответственного за контроль приграничных городов стратегического значения и прочее, и прочее… Мурат быстро бежал глазами по строкам, смысл которых был привычен и понятен, и не понимал, что расстроило и возмутило Энгина. Мужчина поднял взгляд от бумаги и вопросительно посмотрел на градоначальника. Тот с каким-то обреченным выражением лица кивнул на приказ, призывая продолжить чтение."… по нашим сведениям в городе Элькар исторически сложилась родовая преемственность должности градоначальника, что противоречит законам Османской империи о назначениях и чинах. С учётом удаленности и отрезанности города от столицы и основных транспортных путей, считаем простительным данное своеволие на первый раз, но в дальнейшем она будет караться по закону.
На должность градоначальника города-крепости Элькар назначается Мурат Озтюрк. Приказ вступает в силу в день вручения данного документа действующему до сего дня градоначальнику Энгину Гюнсуру. Срок назначения бессрочный до издания иного приказа.
В связи с тем, назначение нового главы города может повлечь за собой беспорядки и волнения населения, привыкшего к определенному укладу и преемственности управления, повелеваем новому градоначальнику Мурату Озтюрку взять в жены дочь Энгина Гюнсура для сохранения древней традиций города в преемственности рода градоначальников.
Неисполнение приказов данного документа карается по всей строгости законов Османской империи".
Рука с бумагой медленно опустилась. Мурат смотрел перед собой невидящим взором.Смысл прочитанного упорно не мог пробиться сквозь построенные планы, надежды, мечты, судьбоносного решения. В голове понеслись воспоминая и образы из далёкого города, в котором осталось всё, что было дорогим, любимым, жизненно важным. Внутри его зажгло что-то, что, как ему показалось, сейчас увеличится и прожжет, разорвет грудную клетку. Во помещении почти не стало воздуха.
Не веря в прочитанное, уже менее уверенно рукой он поднял бумагу и ещё раз медленно перечитал последнюю часть. Слово за словом оглашало неумолимый приказ, который Мурат был готов поменять на смертный, лишь бы не жить так, как тут предписано: без Фарии, без Юсуфа, без Стамбула. Фарии…
Первые мгновения мужчина даже забыл, что в помещении ещё кто-то есть. Он словно очнулся и непонимающе, не веря в происходящее, посмотрел на Энгина.
Тот не сводил с него глаз и внимательно следил за малейшими изменениями на лице.Всё, что он видел, указывало на то, что распоряжения в письме стали для новоиспечённого градоначальника такой-же неожиданностью, как и для Энгина, и кажется, столь же неприятными. Последнее не поддавалось понимаю, т.к. эта должность была для Энгина Гюнсура смыслом жизни после детей, а возможно, даже важнее. А то, что из всего приказа именно женитьба на его дочери стала главным ударом в судьбе Мурате, он даже не мог предположить.

Глава 93

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори