Лекарь. Глава 91. Герои и трусы.

Глава 90
Оглавление
Новый день вступал в свои права, освещая крепость и показывая жителям, что стало с их городом, а также во что превратилась степь, ещё вчера цветущая гиацинтами.
Сожжённые строения и трупы убитых. К рассвету раненые уже находились в лечебнице, которую быстро соорудили из гостевой казармы. Женщины, как и мужчины, знали своё дело и ставили выживание города и его жителей превыше личных интересов. Детей и стариков подняли из подвалов и централизованно кормили из общих котлов. Мужчины ходили по городу с телегами и собирали убитых, свозя в одно место для опознания.Какую бы работу не делали выжившие жители, она была сопряжена с горем, лишениями, смертью.Мурат медленно шёл в свою комнату. Всё, о чем он мечтал, упасть на кровать и проспать оставшийся день.Мужчина посмотрел на свои руки и понял, что он ужасно грязный: ложиться на постель в таком виде точно не стоило, но уставший за бессонную ночь мозг отказывался давать иное решение.
Мужчина проходил мимо кухни, совсем не соображая, что там, наверное, осталась с вечера какая-нибудь еда. Зато через дверной проем его заметили другие.
-Мурат-ага! Живой! — радостно воскликнула Гизем. Лицо и одежда женщины были покрыты сажей, указывающей, что ночью она тоже боролась с пожаром. Только кисти рук были тщательно отмыты — ими она уже касалась еды.
Уставший мужчина безэмоционально посмотрел на Гизем и пошел в её направлении.Не ожидая ничего конкретного, он по привычке направился к женщине, олицетворявшей собой вкусную еду и бытовой комфорт.
В кухне уже находился Энгин и Айла. Грязные, уставшие, они еле держались на ногах, но их лица сразу засияли, когда мужчина показался в дверном проёме.
-Живой! И не раненный?! — бегло осмотрев вошедшего, воскликнул Энгин. — Молодец! С первым боевым крещением в Элькаре!Айла стояла неподвижно, но её грудь высоко вздымались от участившегося сердцебиения, и глаза радостно блестели. Девушка не проронила ни слова, но весь её внешний облик кричал, какое облегчение она испытала, увидев его невредимым. — Что стоишь?! — обратилась Гизем к Айле. — Я еду приготовлю, а ты помоги им умыться.
— Раздевайтесь по пояс! — по-хозяйски скомандовала женщина мужчинам. — Не такими же сядете за стол?
Словно дети, повинуясь строгому учителю, не терпящему возражений, мужчины сняли верхнюю одежду и подошли к лохани.
Натеревши лицо, шею, руки куском мыла, который сразу покрывшемся черной пеной, они нагибались над тазом, а сверху Айла лила на них воду.Мурату пришлось споласкиваться несколько раз. Длинные густые волосы накопили много сажи и пота, и Айле пришлось сменять воду, чтобы мужчина смог потом лечь отдыхать на подушку.Мурат опрокинул черную гриву волос, и струи воды потекли по темной шее и широким мускулистым плечам. Айла как завороженная смотрела на мокрый торс мужчины и ощущала, как горячая волна поднимается внутри неё.Хорошо, что она ещё не умывалась, и сажа скрывает вмиг порозовевшие щеки. Окружающие перестали существовать: в кухне была только она и мужчина, благодаря которому она впервые почувствовала, что такое женская чувственность и желание. Она откровенно смотрела на красивое мужское тело и больше всего хотела коснуться его, погладить рукой, ощутить ладонью рельефные мышцы. Айла смотрела на него сбоку и не могла видеть лица, но зато могла рассмотреть крутые скулы и тяжёлую челюсть.«Как он целуется?»- стремительно пронеслось в голове. И даже воспоминания о противных лобзаниях старого мужа не смогли потушить пламя, горящее в девушке.
Амани принесла полотенца и свежие рубахи. Мурат принял чистое полотенце и промакнул им волосы. Мужчина выпрямился и случайно встретился с взглядом девушки: его обжог её взгляд.Он уже догадывался, что Айла неравнодушна к нему, но сейчас он был поражен, сколько скрытого огня таилось в глазах, которые она обычно опускала. Прошел только миг, но за его течение один человек успел понять, как сильно он желаем, а другой — что стоит перед запертой дверью, которую никто не собирается открывать.
Мужчины молча ели наскоро приготовленную Гизем еду.Ни у кого не было сил даже говорить. Энгин думал о делах, которые нужно сделать в первую очередь; Мурат был погружен в свои мысли. Айла так и сидела чумазой. Ей следовало уйти и помыться, но под предлогом помощи мужчинам она старалась как можно дольше быть рядом с тем, кем было полно её сердце и кого милостивый Аллах не забрал сегодня ночью. — Где Имран? — неожиданно спросил градоначальник. — Кто-нибудь видел его ночью?
В возникшей тишине люди переглянулись. Никто не столкнулся с ним ни на крепостной стене, ни в центре города.
— Айла, ты здесь больше не нужна. Иди и найди его, — скомандовал Энгин и совсем сник.Бросив осторожный взгляд на Мурата, говорящий как ей не хочется никуда уходить, девушка отправилась на поиски брата, с которым ни разу не пересеклась ночью. Достаточно быстро романтические мысли сменились беспокойством за последнего потомка рода градоначальников Элькара. Не только страх за его жизнь, но и что-то гадливое подступало к её сердцу. Всё его отношение к будущим обязанностям говорило о том, что он не полезет в самое пекло, чтобы защищать нелюбимый город.
Девушка начала поиски с его комнаты, прошлась по прилегающим помещениям, занимаемым их семьёй. Погром не коснулся жилых комнат крепости, и везде был порядок: волна огненного кошмара и агрессии врага прошла мимо комнат, укромно спрятанных внутри цитадели.
Айла в растерянности стояла в коридоре и размышляла, где ещё его искать. Решила спуститься в наскоро сделанный лазарет, а если его там не окажется, придется дойти до места, куда свозили убитых. От этой мысли внутри всё похолодело, но такова была реальность.
В лазарете женщины сразу убедили её, что Имрана здесь нет. У рыжеволосого парня была слишком примечательная внешность, и его распознали бы сразу.
Тяжело вздохнув, на негнущихся ногах, Айла направилась туда, где меньше всего хотели обнаружить родных.
Проходя мимо складских комнат крепости, Айла услышала шум и остановилась.Она сомневалась, что кто-то из нападавших мог проникнуть сюда, ведь ключи были у ограниченного ряда людей, поэтому сейчас здесь никого не должно быть.
Девушка стояла неподвижно, не издавая ни малейшего шума, и ждала. На всякий случай она спряталась за колонну, чтобы не быть замеченной. Дверь открылась, и на пороге появилась огненная шевелюра волос. Молодой человек медленно и осторожно осмотрелся по сторонам и запер снаружи дверь. — Имран! — радостно воскликнула Айла и выбежала из укрытия навстречу брату. — Живой!Не успела она обнять его, как резко остановилась и посмотрела на внешний вид. Как всегда тщательно причесанный, несмотря на непокорные завитки. На одежде ни единого пятнышка или следа совершенной работы. Молодой человек выглядел так, словно собрался на уличную прогулку во время городского праздника. Более того, лицо было свежим и слегка заспанным.
Внутри Айлы всё похолодело. Мерзкое, противное чувство вызвало тошноту. Она брезгливо смотрела на опрятный, чистенький вид брата и понимала, что предпочла бы видеть его в лазарете в бинтах.
— Где ты был, когда весь город сражался с захватчиками и боролся с пожаром? — эмоционально воскликнула девушка, но тут же понизила голос, чтобы избежать свидетелей.
— Не важно, где я был. Важно, что последний потомок рода градоначальников жив и здоров. Тебе так не кажется? — вальяжно ответил юноша и поправил и без того идеальный костюм.Айла хотела сказать, что думает о его поступке, но вдалеке послышались голоса. Недолго думая, девушка бросилась к брату и стала обнимать и тереться о него. Дотянувшись рукавами до его чистенького лица, она принялась тщательно пачкать белоснежную кожу, превращая щеголя в замарашку. Тонкие длинные пальцы вмиг взъерошили аккуратно уложенные кудри, создав на голове недостроенное воронье гнездо. — Что ты делаешь? — возмущался Имран и пытался оттолкнуть грязную сестру.
— Пытаюсь скрыть от всех, что будущий градоначальник трус! — шептала девушка, продолжая дергать и пачкать элегантный костюм брата.
Окинув критичным взглядом внешний облик юноши, Айла потянула Имрана на кухню, чтобы обрадовать отца и ещё раз застать там Мурата. Девушке не удалось ни то, ни другое. Лишь на мгновенье Энгин обнял сына, мысленно возблагодарив Аллаха за его жизнь, но тут же отодвинул от себя и внимательно посмотрел ему в глаза. — Где ты был ночью?
— То здесь, то там. Помощь была нужна везде, — весело ответил Имран, словно вопрос шел городской ярмарке, а не о ночной осаде города.
— Почему ты не был рядом со мной, с Муратом, с другими мужчинами на стенах крепости? Ты что, как баба водой на дома плескал?! — Отец, не принижай трудов женщин; они спасли наш город от полного выгорания.
— С ними понятно! Но ты мужчина и должен стать не только хорошим воином, но и научиться принимать решения и руководить людьми в критической ситуации. Ты не знаешь о своих будущих обязанностях? Твой брат был в центре сражения ещё в более юном возрасте, чем ты, и сражался как лев. Мне стыдно смотреть в глаза мужчинам города, что моего сына, их будущего правителя, не было рядом с ними во время отражения врага!
-Ты хочешь, чтобы я стал будущим градоначальником, а не я! — выкрикнул Имран. — Я не люблю этот город как ты, и мечтаю уехать отсюда!
Даже визуально было видно, как у старого градоначальника налились кровью глаза. Он взял за грудки и тряхнул сына:
— Мало кто может себе позволить жить, как хочется. Даже Великий Султан не свободен в своих действиях и обязан выполнять возложенные от рождения на него обязанности. У тебя нет выбора, как не было у меня: ты зайдешь моё место, хочешь того или нет! А теперь уйди с моих глаз, мне стыдно, что ты мой сын!
— С превеликим удовольствием! — Имран высокомерно раскланялся и покинул кухню.Гизем сжала плотно губы и опустила глаза. У неё тоже возникали переживания за будущее города после правления Энгина, но как-то повлиять на легкомысленного наследника она не могла. Всё, что она делала, это держала язык за зубами и никому не говорила, что твориться в семье градоначальника.
Почувствовав себя никому не нужной, Айла наконец пошла в свою комнату, чтобы наконец умыться и заслуженно отдохнуть.
День клонился к вечеру. Первостепенные дела после ночного погрома и пожара в городе были сделаны. Люди разошлись по домам, решать уже свои проблемы.
У них было один-два дня, чтобы централизованно решить ещё одну глобальную проблему: степь вокруг города была покрыта трупами врагов. Ночи были прохладными, а вот днём небесное светило нагревало землю и всё, что на ней лежало.
По опыту предыдущих сражений жители знали, что кочевники не придут за телами убитых. Более того, они даже не возвращались за раненными, не желая выхаживать тех, кто уже не сможет воевать и приносить пользу племени. Поэтому первый день после сражения кроме патруля никто в крепости не подходил и не смотрел, что творилось вокруг.
Имран не мог заснуть.Он ненавидел всех вокруг, и эта ненависть бурлила и переполняла его. Проклятых кочевников, никак не смиряющихся, что Элькар неприступен. Жителей крепости, которые как глупые, преданные псы ставят нужды города превыше личных интересов, и даже превыше своей жизни. Айлу, что вечно всего боится и старается сглаживать острые моменты в их общении с отцом. Да, она женщина, покорность и смирение — её обязанности, но все равно раздражала.
Ненавидел Мурата, что являл собой пример того, кем хотел видеть его отец, и теперь чужак как живой упрек ходит и наглядно показывает, каким должен быть градоначальник. Кем не хочет становиться Имран.Как эти глупцы не могут понять, что жизнь в Элькаре всегда будет сопряжена с опасностью, смертью, полоном? Этим людишкам не хватает ума и смелости осознать, что лучшее, что они могли бы сделать для своих семей — это покинуть проклятую крепость, ставшую для них тюрьмой, и уйти жить глубже в империю, подальше от степных дикарей с их неудержимым желанием воровать людей и грабить Элькар. Просто эти недалёкие, ограниченные люди, многие из которых ни разу в жизни не покидали города, даже не представляют, что жизнь может быть иной. Что кроме древних стен из серых вековых камней могут быть прекрасные дворцы, прохладные сады с фонтанами и широколистными пальмами. Что кроме опостылевших, надоевший рож есть прекрасные невольницы на торговых помостьях, привезенные из разных точек мира. А здесь ему на всю жизнь навяжут родовитую девку из семьи сторожил города, вне зависимости от того, какова её внешность, и придется терпеть её всю жизнь, даже не имея права взять вторую жену, т.к. в их городе это не приветствуется. А о любовнице даже и мечтать не стоит: все у всех на виду, ничего утаить нельзя.
Имран с тоской и упоением вспомнил три года, когда он учился в столице. Стамбул поразил, восхитил, влюбил юношу в себя, и навсегда сделался мечтой, в которой Имран живёт в огромном дворце с садом, фонтаном и прислугой. А прекрасные наложницы услаждают его взор соблазнительными танцами и слух игрой на домре. Где не нужно думать, как защитить, обезопасить жителей; как закупить достаточно пшеницы, овса и ещё чего-то там на зиму. Как руководить воинами при нападении и учить подрастающее поколение военному делу. Имран мечтал о лёгкой, красивой, приятной жизни, в которой нет всех тех проблем, которые постоянно преследовали в Элькаре; о жизни, которую он увидел у своего учебного друга — сына влиятельного паши. Молодые люди сошлись характерами: им обоюдно не было дела до учебы и книг. Юноши формально посещали занятия и выполняли задания, лишь бы их не выставили из стен учебного заведения. Они приятно проводили дни и ночи в различных увеселениях: шумных тавернах, в домах наслаждений, на загородных скачках. Мир для Имран играл яркими красками, и он не хотел возвращаться в унылые стены Элькара.И казалось, мечта вполне возможна: отец передает пост старшему сыну, а младший становится свободен от обязательств перед городом, и после некоторой борьбы с главой семьи, Имран сможет вернуться в столицу и навсегда забыть свою скучную жизнь на отшибе империи. Но нет! Брата больше нет, и мечта становится не только сложно достижимой, но и вовсе невозможной. Он — последний потомок рода градоначальников Элькара, и словно пленник, прикованный цепями к стене, он также будет навсегда скован долгом с этими вековыми стенами. Для молодого человека мир померк; он не видел никакого просвета и надежды на приятную, красивую, яркую жизнь в столице, о которой так мечтал.Но явился чужак. Никто не доверял ему; более того, явившись один, без оружия, воинов и провианта в качестве давно запрашиваемой помощи, он воспринимался если ни как шпион, то как лицо, которое прислано для контроля и наведения нового порядка. Никто из горожан открыто не конфликтовал с ним, но все держались настороженно, подозрительно. И лишь отец увидел в бывшем страже Стамбула новые идеи, интересный боевой опыт, любопытные хитрости управления городом. После ночной осады города, всего лишь за один день, даже ночь, многое изменилось. Менее дня походив по городу, Имран до тошноты устал слушать хвалебные оды Мурату-аге. Столько народу полегло, столько домов сожжено; и мужчины, и женщины героически боролись с врагом и с огнем, но восхваляют только сцены сражения Мурата с дикарями на крепостной стене.
От злости и досады Имран сжал челюсти. Человеку, просидевшему всю ночь в чулане, должно было быть всё равно на то, кого и за что хвалят, но непонятная обида мучила его. Отец только отругал его, что не сражался со всеми на крепостной стене, а чужака хватит весь город! Хвалит весь город… Расстроенное, обиженное лицо юноши разгладилось и посветлело. Всё, что произошло за последние дни: стремительная влюбленность Айлы, довольство отца чужаком, изменение отношения жителей к Мурату, внезапно зародило в юноши идею, как добиться заветной мечты, которая после смерти брата стала призрачной.
«А ведь ситуацию можно развернуть так, что будет выгодно всем. Ну почти всем...»
Имран достал лист, сменил догорающую свечу, заточил перо и начал писать ученическому другу, с которым несколько лет поддерживал переписку и который не единожды приглашал его к себе в гости и предлагал разностороннюю помощь.

Спасибо за внимание.
Глава 92

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори