Лекарь. Глава 93. Реакция семьи

Глава 92
Оглавление
В комнате находилось двое мужчин, морально сломленных одной и той же бумагой.Они долго молчали, пытаясь поверить в реальность произошедшего, принять неизбежность краха их планов, целей, надежд. Мурат смотрел на Гюнсура невидящим взором и даже не мог разозлиться, потому что видел, что старик сломлен не менее его, а значит к данному решению он непричастен.
— Вижу, что указ не принёс тебе радости, хоть и не понимаю почему, — первым заговорил Энгин.
Мурат пришел в движение и тяжело опустился на стул. Вместе с моральным духом его покинули физические силы.
— После Стража Стамбула должность градоначальника Элькара слишком унизительна для тебя? — желчно продолжил Энгин. — Мне не нужна это должность не только потому, что она надолго привяжет меня к этому городу. Основная проблема не в назначении: через несколько недель я должен быть в Стамбуле, чтобы жениться на женщине, дороже которой у меня ничего нет.Опять возникла тишина. Мурат мог понять трагедию Энгина Гюнсура, но тот не мог поставить несостоявшуюся свадьбу вровень с потерей должности. Именно эта часть приказала вполне соответствовала его желаниям.
— Как в Стамбуле могли узнать о родовой преемственности управления в города? Откуда стало известно о наличии дочери у градоначальника? — отодвинув в сторону личные переживания, Мурат озвучил свои вопросы. — Кто-то должен был сообщить в столицу, причем высокому должностному лицу, во власти которого заставить Визиря написать приказ и при этом сделать почти невозможное: прислать отряд янычар с оружием и провизией. Десятилетия никто в столице не вспоминал об Элькаре, и вдруг столько внимания и растрат!
Мурат внимательно посмотрел на Энгина. Из трёх частей указа две соответствовали его интересам, но не настолько, чтобы пожертвовать должностью. Да и выглядел старик совершенно раздавленным потерей статуса.
Кто? Кто мог такое сотворить? И с какой целью?
Мурат перебирал в памяти людей из знати города и не находил выгодоприобретателей. Никого, кроме себя. Ведь не зная его личных планов, со стороны для него всё сложилось очень удачно: глава города, ощутимая помощь столицы и жена из рода градоначальников. Т.е. именно его будут подозревать в подлом письме в столицу, в смещении с должности Энгина Гюнсура и попрании традиции древнего города.
Мурат обхватил голову руками. Да какая теперь разница, кто написал кляузное письмо? Его жизнь окончательно разрушена.Ссылка сюда не смогла разлучить его с любимой женщиной, а только ухудшила условия проживания, но принудительная женитьба на Айле навеки разлучит его с любимой женщиной. Как, как теперь жить? О чём мечтать, какие планы лелеять? Как сообщить Фарие, что их длинный, тернистый путь к семейному счастью закончился глухим тупиком? Как несчастная женщина, дошивающая свадебное платье, сможет пережить новость о бракосочетании нареченного накануне никяха с ней?
Мурат так и сидел, обхватив голову руками. Вид его был настолько трагичен, что даже Энгин, чуть забыв о личной трагедии, стал внимательно его рассматривать. «Хотел жениться? И ничего не говорил». Да если бы и сообщил о своих планах: приказ пришел из столицы; брак откровенно политический, ничего личного. И наличие нареченной ничего не изменило бы.Состояние Мурата и выражение глубокого потрясения обеспокоило Энгина, ведь решалась судьба его дочери, но мужчина быстро отбросил сомнения: стерпится-слюбится. В любом случае этот брак будет Айле желаннее первого.
Ничего не говоря, Мурат поднялся и вышел из кабинета. Больше всего он хотел остаться в одиночестве, но его давно ждали и не поняли бы глубины случившейся трагедии. Поэтому находясь в шоковом состоянии мужчина машинально отправился в таверну в центре города. Может оно и к лучшему, что ближайшие часы он приведет в шумной компании, а не наедине со своим горем.
В таверне было шумно, душно. Гул голосов слился в единую какофонию звуков. Воздух был заполнен смесью запахов разной еды и немытых мужских тел. Между столами сновали разносчики с подносами, продолжая собирать заказы. На кухне творилась кулинарная суета, которой давно не было в силу изолированности города.Громкие разговоры, шутки, смех, выкрики оглушали, но Мурат почти ничего не слышал; он машинально отвечал на вопросы, бегло рассказывал о городе и порядках; безразлично жевал принесенную еду, совершенно не чувствуя вкуса.
Месяц назад он, как герой сказаний, смог удержать на плечах обрушившийся на него небосклон. И уже казалось, что ноша по нему: он выстоял, не сломался, но сегодня тонкая, почти невесомая бумага, окончательно сломила, раздавила его. Нет надежды, нет вероятности ошибки, нет права на счастье. Единственным шансом избежать выполнения приказа и выжить было бегство, но такую жизнь он не мог предложить Фарие: частично парализованному, почетному лекарю Стамбула. Так какой смысл бежать, есть жить на чужбине он будет без неё?
Кабак шумел. Мужчины вкусно ели и веселились. Но среди шумного веселья был один, который чувствовал примерно то же, что и человек, которого ведут на плаху. И теперь мужчине стали близки и понятны мысли людей, которых он конвоировал в последний путь.
Мурат как обычно шёл на завтрак. Ещё ни разу за месяц ему не было так тошно от мысли, что придется встретиться с семьёй Энгина.Вроде они и не были ни в чём виноваты и в некотором роде тоже пострадали, но смотреть в лицо человеку, у которого он забрал должность, и женщине, с которой будет соединён навеки, он категорически не хотел. Но Мурат привык делать то, что должен, а не то, что хочет, поэтому он открыл дверь в кабинет и вошёл с обычным, безэмоциональный лицом.
Часом ранее.
Айла и Имран были разбужены слугами ранее обычного. Им передали указ отца быстро собраться и немедленно явиться на завтрак.
Девушка нервничала и не знала, что могло случиться, и какую новость планирует сообщить глава семейства. Скорее всего ранний подъем был как-то связан с приходом отряда накануне, но конкретного предположения не было.
Зато Имран проснулся с довольной улыбкой. Его ученический друг и его отец сделали почти невозможное и в очень краткий срок. Да, юноша не знал, что было изложено в приказе, но возведение бывшего Стража Стамбула в градоначальники пограничного города — это пустяк по сравнению с отправкой и снабжением отряда янычар. А как-раз данный пункт его интересовал значительно меньше смещения отца.Два отпрыска шли по коридору к отцу с разным настроением. Айла немного нервничала и вопросительно, а потом подозрительно поглядывала на брата, лицо которого носило умиротворённое, почти счастливое выражение. — Ты знаешь, почему отец вызвал нас раньше завтрака?
— Нет, — беспечно ответил брат, — но уверен, что тебе не о чем беспокоиться.
Дети застали отца сидящим за рабочим столом. Он выглядел так, слов со вчерашнего вечера прошла не одна ночь, а лет 10. В сгорбленном, осунувшемся старике было невозможно узнать бравого, деятельного градоначальника. Его взгляд из-под хмурых бровей был потерянным и невыразительным.
-Отец, что случилось? — Айла подбежала к отцу и взволнованно осмотрела его. — Тебе плохо? Вызвать врача? — Нет, дочь моя. — Энгин повернул голову в ее сторону, и взгляд приобрел хоть какие-то эмоции. Он медленно положил руку на голову дочери. — Я здоров, пусть даже моё сердце кровоточит. Приказ, который привезли из столицы, сильно подкосил мои душевные силы. Но моя личная потеря не так велика, как у Имрана, ибо его лишили того, что наш род веками передавал от отца к сыну.Старик тяжело поднял глаза на сына. Его бравый вид отец расценил как неосведомленность в случившейся трагедии и размышлял, как смягчить удар. «Бедный мальчик потерял статус, права, положение, чин… » — осознание, что он сам прожил долгую жизнь и многое успел, разрывало сердце мужчины, ведь его потомок лишился родовой должности даже не получив её. — Айла, в случившейся трагедии есть два блага: помощь городу из столицы и твой брак с достойным во всех смыслах мужчиной.
Радость за будущее дочери немного смягчила душевное состояние старика и как бальзам легла на рану от главной потери их рода.
— Брак?! — Айла вскрикнула и отпрянула от отца. — Пожалуйста, отец, я не хочу! Неужели я не исполнила дочерний долг перед тобой и должна опять быть связанной с кем-то?Энгин смог слабо улыбнуться и провести ладонью по голове дочери.
— Не отказывайся, пока не узнаешь имя жениха…
— Нет, нет, отец, пожалуйся, не выдавай опять меня замуж, — Айла сидела на коленях, хвасталась за руку отца, а первые слезинки поползли по ставшим ещё более бледным щекам.Не желая более продлевать мучительные сомнения дочери, Энгин произнес:
— Ты выйдешь замуж за Мурата.
Шквал эмоций пронесся на лице девушки. В первый миг бледность достигла своего апогея, набрав цвет, несвойственный живому человеку. Взгляд остекленел. Но потом медленно, робко, щеки девушки стали набирать розоватый оттенок; ресницы затрепетали, взгляд смягчился и стал мечтательным, а тоненькие пальчики сложились на груди. На лице заиграла робкая, счастливая улыбка.И Энгин, и Имран не удержались и сами заулыбались от откровенно расплывшегося счастья на лице Айлы.
-Он просил мою руку? — дрожащим голосом спросила девушка, не поднимая сияющих глаз.
Энгин замялся:
— Не совсем так… Но это не важно. Он женится на тебе, и я уверен, что с таким мужем ты будешь счастлива.
Сомнения и страх солгали с лица улыбку и блеск в глазах.
-Не понимаю: он не делал предложения, но жениться? Отец, поясни! Ты его принуждаешь?!
Энгин тяжело вздохнул. Время оглашения приказа настало:
— Должность градоначальника Элькара передают Мурату. Ты становишься его женой дабы смягчить возмущение населения из-за нарушения древней традиции города. Таков приказ.
Айла опустила голову. Как ни пыталась девушка вернуть душевное состояние, которое было несколько минут назад, ощущение счастья больше не вернулось. Мурат не просил её руки, не выражал желания сделать её своей госпожой, а только не стал рисковать своей жизнью, сопротивляясь приказу.Она встала и молча ушла на своё место. Разочарование, обиду, тщетность надежд Айла решила пережить в одиночестве.Энгин проводил взглядом дочь: даже последняя часть бумаги из столицы, которой он надеялся утешиться, не принесла счастья члену его семьи. Приказом можно заставить жить вместе, но невозможно принудить к чувствам. Хотя, когда властьимущих волновало чье-то счастье?
Настал самый тяжёлый момент: объяснение с сыном. Отец надеялся, что лёгкий характер и жизнерадостный настрой сына помогут пережить несчастье, обрушившееся на последнего в роду потомка.
— Имран, сын мой. Вчерашнее письмо сильно подкосило меня, потому что лишило главного, что я должен был передать тебе, как некогда передал мне твой дед. Я не смогу передать тебе должность градоначальника Элькара; эту честь, обязанность, почёт. Несколько веков мужчины нашего рода управляли и защищали этот город — несокрушимую твердыню на краю великой Османской империи. Мне больно, что по чье-то прихоти нарушен порядок вековой традиции и сложившегося уклада. Да, я понимаю, что у сыновей Айлы будет возможность занять это место и возвратить бразды правления нашему роду, но это не вернёт тебе потерянный статус. Моё сердце кровоточит, и я безутешен.
Юноша подошёл к старику и опустился на колени.
— Отец, я разгневан и опечален не менее твоего. Мне ещё предстоит свыкнуться с величайшей потерей в моей жизни. Мы станем поддержкой друг другу в этом горе. Но мы должны помнить, что главное для нас не должность, а возможность трудиться во благо любимого города, поэтому будем надеяться, что наш зять станет достойным правителем, и в случае необходимости мы должны помочь ему, дабы наш род опять, через Айлу, вернул утерянное положение.Девушка словно очнулась от своих безрадостных раздумий и удивлённо посмотрела на брата.Его слова сильно контрастировали с тем, что она слышала от него ранее. Он так мечтал избежать вступления в должность и уехать из Элькара куда подальше, что не особо верилось, что он испытывает огорчение по поводу смещения отца. Имран должен вздохнуть с облегчением, что правило наследования градоначальства нарушено. Серые глаза под тонкими рыжими бровями резко расширились: только Имрану был выгоден этот приказ! Ведь если предположить, что кто-то из знати города написал поклёп на отца, то именно жалобщика назначили бы на его место. Можно было бы заподозрить Мурата, ведь именно он оказался в большем выигрыше, но мужчина откровенно говорил, что в крепости он не задержится. Имран… Но как он осуществил почти невозможное?
Мысли Айлы были прерваны словами поддержки отца, обращённые сыну. Девушка наблюдала за братом и всё больше хмурилась, видя, что брат откровенно лицемерит. Но Энгин не замечал неискренности сожалений сына и продолжаем свою утешительную речь.Семейная драма была прервана появлением того, кто в скором времени должен стать частью семьи. Все смолки.
Энгин опять сник. Вся цветовая гамма от белого до бордового прошлась по лицу девушки. Зато Имран удивил: впервые он поднялся навстречу Мурату и торжественно произнес:
— Поздравляю со вступлением в руководящую должность! Хотя это станет потрясением для многих, но я уверен, что кроме отца ты единственный человек, который достоин этой чести и ответственности. Уверен, что ты станешь мудрым, ответственным, бдительным градоначальником, правление которого принесем развитие и процветание нашему замечательному городу!Айла опять пораженно посмотрела на брата. Она ни на миг не верила в искренность его слов, а радость и разговорчивость Имрана очередной раз подтвердили, как он рад избавлению от наследования семейного титула.
Мурат смотрел на юношу хмуро и безэмоционально. И он, и Энгин выглядели одинаково подавленными, не смотря на то, что один потерял, а другой приобрел.
Меж тем Имран торжественно продолжал:
— Особенно я рад, что скоро ты станешь частью нашей семьи! Из всех мужчин, которых знаю, я не смог бы найти более достойного супруга сестре! Поверь, она очень хорошо воспитана, и вы сможете стать счастливой семьёй, которая наконец-то принесет долгожданных внуков нашему отцу.При этих словах хмурое лицо Мурата стало злым, и Айла отчётливо увидела, как у мужчины проступили желваки. Девушка расстроенно прикусила губу: её несбыточная мечта скоро осуществится, но она чувствовала, что счастливой супругой ей не стать.
Этот завтрак существенно отличался от предыдущих. Энгин безмолвствовал, а обычно молчаливый Имран непрестанно восхвалял Мурата, радел за будущее города и уже произносил пожелания будущим супругам. Трое остальных присутствующих молча смотрели в нетронутые тарелки и мечтали быстрее завершить мучительную трапезу.Иногда Мурат поглядывал на Айлу. За всё утро девушка так и не подняла глаз от тарелки. Она выглядела расстроенной, по чему Мурат сделал вывод, что принудительных брак ей также нежелателен, как и ему. Правда вспомнились подозрения о её симпатии, но, видимо, или он надумал лишнего, или ей было достаточно вежливых бесед.Вкусная еда, усердно приготовленная Гизем, так и осталась на тарелках. Её восхитительный вкус смог оценить только Имран.
— Думаю, нам нужно многое обсудить, — фраза Мурата, хоть и предназначалась Энгину, обратила внимание всех.
-С сегодняшнего дня начну передавать тебе все дела..., — медленно произнес Энгин.
Мурат выразительно посмотрел на едоков напротив, и они поняв его, быстро удалились.
Когда завтрак был убран, и двое мужчин остались наедине, Мурат обратился к Энгину.
— Не знаю, поверишь ли ты или нет, но я не имею никакого отношения к этому приказу. Как минимум потому, что не хочу задерживаться в Элькаре более двух лет, следовательно, не хочу сдерживающих меня пут.Старик безрадостно посмотрел на мужчину и опять опустил глаза.
— Мы выполним приказ, но лишь формально, чтобы не лишиться головы. Прилюдно передашь мне ключ от города, регалии, или что тут у вас положено, но на деле всё останется по-старому. Меня вполне устраивало, как мы работали с момента моего приезда, и я не хочу каких-то перемен, особенно, планируя при случае добиться возвращения в столицу. Договорились?
Энгин опять посмотрел на Мурата, но его взгляд стал более осмысленным.
— Ты откажешься от фактической власти? — В подобном положении власть станет для меня обузой, сдерживающим от скорого переезда фактором.
— Чем же Элькар так претит тебе?
— Я родился в Стамбуле, вырос. Знаю каждую улицу, каждый переулок. Знаю, в каком доме живёт какая семья и как давно. Кто чем занимается, как зарабатывает и платит налоги. Для меня Стамбул также дорог как для тебя Элькар.Мурат ещё хотел сказать, что там живёт самая большая в его жизни любовь, но вовремя смолк.
— Наверное, я могу понять тебя, — медленно произнес старик. — Тогда сейчас нужно наладить новый уклад управления или хотя бы его видимость. Если в столице так много узнали, значит рядом шпионы, которые докладывают о нашей жизни.
Энгин окинул взглядом кабинет.
— Теперь тебе придется здесь восседать.
— Поставил два стола по торцам длинного. По сути, немного изменений.
Мужчины потратили ещё какое-то время на обсуждение организационных вопросов. Предстояло огласить горожанам приказ и прилюдно возвести Мурата в статус градоначальника.
Когда первостепенные рабочие дела были закончены, Энгин осторожно заикнулся.
— Нужно начать подготовку к свадьбе. Хотя Айла носит траур, но она видная невеста в городе и становится женой первого лица Элькара.
Старик с сожалением наблюдал, как жених нахмурился и поморщился словно от боли. «Видимо, и этот брак не принесет дочери желанного семейного счастья, — с горестью подумал будущий тесть. — Но ничего: оба порядочные, воспитанные люди, они смогут примириться с неизбежным, а потом и полюбить друг друга».
-Никаких торжеств, — сухо обрубил размышления Энгина Мурат. — Официального заключения никяха у имама достаточно. У Айлы уже была, предполагаю, красивая и роскошная свадьба, так что воспоминания о ярком событии в жизни женщины останутся. Не будем забывать, что это не добровольный брак, а принудительный по политическим соображениям, и никому он радости не принесет. — Ну почему же никому? — примирительно возразил Энгин. — Айла очень хорошо к тебе относится. Насколько я могу судить о поведении женщины, она обрадовалась, узнав о новости.
— Утром она не была похожа на счастливую невесту.
— Потому, что она понимает, что этот брак будет заключен по приказу, а не по твоему волеизъявлению.
Мурат опустил взгляд и призадумался. Всё же он не ошибся, ранее предполагая, что девушка к нему небезразлична, а получая желаемое несчастна из-за отсутствия ответных чувств у него.
Что-ж, из всех пострадавших, об Айле хотелось думать менее всего. Только её мечты хоть в чем-то осуществятся. А вот как написать Фария о случившейся трагедии, Мурат до сих пор не знал. Не было слов, чтобы описать постигшее их отношения горе.

Спасибо за внимание.
Глава 94

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори