Лекарь. Глава 90. Осада.

Глава 89
Оглавление
День близился к закату, на город спустились вечерние сумерки. Жители завершали свои каждодневные дела, стараясь быстрее приблизить время заслуженного отдыха в кругу семьи.
Энгин с детьми заканчивали ужин.Мурат-ага очередной раз не успел к ним присоединиться, вызван сожаление у Айлы. Девушка сидела печальная и вяло ковыряла в тарелке.Эмран поглядывал на неё и догадывался о причине грусти сестры. Ещё он заметил, что отец тоже не весел. Старик был задумчив, не обращал внимания на детей и явно был погружен в свои мысли.Когда ужин был завершён, он подошёл к окну и стал напряжённо вглядываться в гаснущую даль.
-Отец, что тебя беспокоит? Что-то случилось? — осторожно спросила Айла, беспокоясь и за отца, и за Мурата одновременно.
-Не-е-ет, — нехотя произнес Энгин. — На сердце как-то неспокойно. Знаешь, иногда так у меня бывает...Девушка знала, когда так бывало, и что следовало за этим. Так было перед гибелью брата; так было перед смертью её мужа; так было много раз, когда что-то случалось в городе.
-Не переживай. Видимо, это уже старческое, — успокаивающе произнес Энгин. — Иди спать.
Но Айла не ушла.
Солнце давно село, но старый градоначальник продолжал находиться в кабинете и перебирать разные листы. Дочь сидела рядом и вышивала. Как он не пытался спровадить её к себя, она упорно не уходила от отца. Рядом с ним было спокойнее, уютнее, и страх, внезапно охвативший её, начал медленно отступать. Она наблюдала из-под лобья за отцом и видела, что он не столь погружен в документы, а словно чего-то выжидает.
-Хватит! — неожиданно произнес Энгин. — Нечего со мной сидеть как с ребенком. Иди спать!Не смея более противиться воле отца, девушка собрала швейные принадлежности, пожелала ему спокойной ночи и покинула кабинет.
Айла шла по внутреннему балкону крепости. Ночь была тихой, приятной, пахнущей землёй со степей. Девушка в сомнениях остановилась, вдохнула свежий ночной воздух и всё же решила поддаться своему желанию: сделать то, что она очень любила — подняться на крепостную стену и ощутить себя ночной птицей.Безошибочно пройдя по темным, узким коридорам, она поднялась на самый верхний ярус и подошла к массивным мерлонам. Степной ветер ударил в лицо, обдав насыщенным запахом земли и трав. Айла закрыла глаза и улыбнулась. Это была её личная свобода, над которой были не властны ни отец, ни общепринятые правила, ни покойный муж. Только так она ощущала себя счастливой и свободной, хоть и запертой пожизненно в этой крепости. — Я советовал тебе не стоять на внешней стене ночью.
Айла чуть не вскрикнула от неожиданного мужского голоса, показавшегося в ночной тиши оглушающим.Мурат подошёл бесшумно, а может стоял неподалеку, незаметный в темноте.
— Да, я знаю, — словно извиняясь прошептала девушка и опустила глаза. — Но я очень люблю это.
Набравшись смелости, она подняла голову и попыталась разглядеть лицо мужчины:
— Ты перестал ужинать с нами. Не интересно?
— Много дел. Не успеваю вовремя прийти, — очередной раз соврал Мурат.
Айла знала, что по вечерам он засиживается на кухне со служанками, но не стала спрашивать и упрекать. Он был свободен от многих условностей и правил, в отличие от неё.
-Так тихо. Не слышно ночных птиц и цикад. Даже не привычно…, — тихо произнесла девушка, переведя тему разговора и стараясь отвлечь себя от грустных мыслей.
-Да, тихо. Слишком, — повторил Мурат, и девушка уловила в его голосе напряжение.В следующее мгновение оглушающую тишину ночи разрезал звук, слишком знакомый для Мурата. Мужчина рухнул на каменный пол, увлекая за собой девушку. Над их головами пролетело несколько стрел, звонко звякнувших о каменную стену сзади.А дальше начался ад. Лавина огненных стрел накрыла крепость, озарив ночь светом тысячи маленьких солнц.
Безмолвная, непроглядная тьма развеялась, и степь наполнилась сотнями вооруженных людей. То, как степные кочевники умеют бесшумно передвигаться на своих крепких, низких лошадях, защитники Элькара знали не понаслышке, и в надёжности дозорных никто не сомневался. Предугадать, в какую ночь мерзкие разбойники решат напасть на крепость было невозможно, как и подготовиться более того, что было уже сделано.
Первой волны стрел было достаточно, чтобы сигнальный гонг поднял на ноги весь город. Все жители, от мала до велика, в зависимости от пола и возраста знали, что нужно делать. Детей и стариков опускали в подземные чуланы, вход в которые был снаружи дома на случай обрушения. Взрослые женщины наполняли ведра водой, чтобы быстро тушить вспыхивающие дома. Мужчины и юноши хватали оружие, надевали на себя подобие кольчуг и забрал, и бежали на крепостные стены и к главным воротам на случай прорыва. Оттренированный множеством нападений, тихий, спящий город мгновенно наполнился людьми, готовыми самоотверженно защищать свою одинокую степную цитадель.Мурат приподнялся на локте и посмотрел на распластанную на камнях Айлу. Видимо, от резкого падания она ударилась головой, потому что девушка не двигалась и смотрела на него так завороженно, словно вокруг них не происходил огненный ад. — Жива? — только спросил мужчина, и получив кивок в ответ, сгреб девушку одно рукой и пополз к лестнице.Там, совершенно не заботясь, как она спустится, он толкнул её в спасительный лаз спускающихся ступенек, и побежал к показавшимся вдалеке воинам.
Не имея специальных осадных сооружений и орудий, нападающие брали количеством воинов. Мурат, видевший разные техники осады городов и познавший их эффективность и с одной, и с другой стороны стен, даже удивлялся, на что рассчитывают эти дикари. Выглядывая в узкие стрельные отверстия в стене, в свете огней он рассматривал технику осады местных племен.Ни катапульт, ни подъездных башен у них не было. Копошащиеся внизу люди несли к крепости длинные лестницы, длиной в высоту стены. Пока ему было непонятно, куда они будут их приставлять, ведь кроме рва стоял периметральный частокол.
У воинов, стоящих на крепости, была задача отстреливаться от приближающихся нападающих, но внутри цитадели шло оное сражение — с огнем. Волны светящихся стрел накрывали ночной город. Уже горело большинство соломенных и деревянных крыш, озаряя улицы как днём. Женщины и дети покрепче стояли длинными цепочками и передавали ведра с водой. Борьбы была бесконечной: на только что потушенное место прилетали новые смертоносные стрелы.В местах, где нападающие приблизились к стенам, сверху сконцентрировалось больше всего защитников. Выстреливая из лука, воин отходил, уступая место следующему готовому; таким образом крепость могла достойно отвечать.
Айла вбежала в кабинет отца. Как она и предполагала, его там не было. В какой точке пылающей цитадели мог сейчас находиться градоначальник, одному Аллаху было известно. Раздражённо сбросив с головы опостылевшее траурное покрывало, девушка побежала вдоль крепости предлагать свою помощь любому, кто в ней будет нуждаться.Заранее зная, что женщин во время осад отгоняют от крепостной стены, она устремилась в город, ища знакомых.
Как ни странно, но часть улиц с точечными пожарами были пусты. Это значило одно: все жители находятся там, где более всего нужна помощь. Подняв голову и осмотревшись, Айла поняла, где пламя выше всего: у городского зернохранилища.Прижимаясь к стенам домов для защиты от сыпавшихся стрел, девушка мелкими перебежками двигалась к полыхающей цели.Всё чаще попадающиеся на пути люди, испачканные в саже и ужасом на лице, свидетельствами о том, что она оказалась права. Бросив спасать собственное имущество, женская часть города дружно тушила центральный амбар с основным запасом зерна, понимая, что он является основным источником пищи.
В толпе Айла рассмотрела много знакомых лиц и встала в живую цепочку людей, стремительно передающих ведра с водой.К кромешному огненному аду вокруг присоединилась живая масса беснующихся животных: жители открыли конюшни и стойла в надежде, что испуганная живность спасется, бегая по городу, нежели сгорит взаперти.Поэтому там, где больше всего толпилось людей, пришли лошади и овцы, ища защиты у более разумных существ или узнанных хозяек.
Отстреливаясь от бегущих к стенам врагов, Мурат следил за теми, кто целеустремлённо нес длинные лестницы. Он понимал, что этот способ нападения наверняка был испробован и ему хотелось увидеть тактику дикарей.
Мурат представлял, как глупые людишки застрянут лестницами на кольях, так и не достигнув заветной стены, но задумка нападающих была иной: максимально приблизившись к крепости и прикрываясь одной рукой с щитом, враги накидали на частокол широких длинных досок, которые были незаметны на фоне крупных лестниц. На полученные опоры, не представляющие уже никакой опасности, начали поднимать высоченные сооружения. В этот момент Мурат ещё раз вспомнил одно из правил войны: никогда нельзя недооценивать врага. Как бы брезгливо не относились османы к степным племенам, да и вообще ко многим народностям, считая себя величайшей нацией на земле, но всё же кочевники были развитее чернокожих племен Африки.
Вот уже несколько лестниц достало нижнего ряда мерланов. По ним, как кишащая масса лезли оскалившиеся враги, предчувствующие долгожданную цель.
Какие-то лестницы отталкивали баграми, и они с грохотом падали, давя собой людей. Но их поднимали другие, и процесс повторялся.
Как не пытались защитники отталкивать лестницы, но по нескольким из них врагам всё же удалось попасть внутрь. Это был критический момент, подорвавший психологический настрой людей, героически защищавших свой дом, ведь живя за неприступными стенами цитадели, они были слабыми воинами в прямом бою.Это понимали жители, и это прекрасно успел понять Мурат, поэтому, как только он увидел, что произошел прорыв обороны, он прекратил отстреливаться и бросился туда, где он был нужнее.
Первый, второй, третий, четвертый… С яростью свирепого животного мужчина рубил направо и налево, дополнительно орудуя левой рукой с длинным кинжалом. Двигаясь в направлении приставленной лестницы, по которой продолжали подниматься враги, Мурат оставлял за собой полосу окровавленных тел.Как выяснилось, дикари оказались воинами ненамного искуснее жителей Элькара. Орудуя короткими изогнутыми кинжалами, они были бессильны перед длинным ятаганом Мурата, а в технике даже не могли сравниться.
Наконец лестница, ближайшая к месту, где сражался Мурат, была отброшена, и с грохотом развалилась при падении. Это очень воодушевило защитников, понявших, что осада закончится тогда, когда не останется способа подняться на крепость.
Послышался скрип колес, и мужчины стали расступаться: женщины медленно тянули телегу, заставленную чанами, над которыми густо поднимался пар.
Поднимая тяжелые ведра, воины опрокидывали вар на карабкающихся врагов. Кипяток доставал тех, кого нельзя было поразить стрелами.
Мурат перемещался от одного места к другому, где происходил прорыв, и воины не справлялись с натиском нападавших. В толпе сражающихся он видел Энгина, других мужчин, с которыми успел познакомиться ранее. Они сражались яростно и самоотверженно, понимая, что от исхода этой битвы зависит выживание всех в крепости.Бой продолжался всю ночь. Волн огненных стрел больше не было, потому-что нападавшие сконцентрировались вблизи стен у лестниц. Женщины города затушили центральный амбар и разошлись по домам или тому, что от них осталось. На тушение сильно повреждённых строений силы не тратили, не зная, каков будет итог сражения и что их ждёт утром. Помогали раненым и собирали убитых, беспокойно поглядывая на продолжающееся сражение на стенах.
Наконец упала последняя лестница, и радостные крики защитников разнеслись над городом. Словно подтверждая их правоту, дневное светило протянуло по степи свои лучистые руки и трепетно коснулось выстоявшей цитадели.
Враги отступали. От пары сотен кочевников осталось несколько десятков. Бросив убитых и не обращая внимание на стоны раненых, они медленно удалялись от не покорившегося им города. Командиры скакали на лошадях, спотыкавшихся на лежащих трупах. Они озлобленно стегали плетущихся солдат плетью, ругая за поражение.
Защитники смотрели вслед уходящему врагу.Радость быстро сменилась пониманием того, что город наполовину выгорел и заполнен трупами. Сколько у них есть времени, чтобы отстроиться заново и вырастить мужчин на смену павшим?
-Вы не будете их преследовать? — спросил Мурат у Энгина.
-Нет. У нас другой обычай, — с еле сдерживаемое злобой тихо ответил градоначальник.Он поднял руку, и стоявшие на стене воины натянули тетиву.
Мурат удивился, увидев среди них много женщин с луками. На их черных от сажи щеках слезы проложили светлые дорожки, и мужчина понял, что они уже знают о потерях в своих семьях. — За наших братьев, мужей, отцов, сыновей...- произнес Энгин и резко опустил руку.
Последняя смертоносная волна накрыла степь, не оставив на ней ничего живого.

Спасибо за внимание.
Глава 91

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори