Книга из правды и вымысла

Когда наконец наступили дни долгожданной свободы, можно посвятить время всему, что терпеливо ждало своего часа…


Давно уже прошёл день рождения Диаваля, но подаренная книжка терпеливо дожидалась лучших времён. Победив любопытство, он решил отложить знакомство с «Крабатом» до отпуска: когда у него появится больше свободного времени, а у студентов к тому времени наступят каникулы, и Алиса уедет домой. Держать в руках книгу, дорогую её сердцу, будет ещё ценнее и приятнее…


Перед отъездом Алиса выкинула ещё одну штуку: взяла и оставила ему целый пакет всевозможных сладостей из «Сладкого королевства». Парень смутился, не зная, как к этому относиться, но всё-таки поблагодарил её от души.
И вот сейчас, в конце первого свободного дня, он забрался под тёплое одеяло с книгой, прихватив с собой и съедобные Алисины дары. Лето выдалось холодным, а в горах тем более…


С первых же страниц книга сама ответила, за что так любима Алисой: история оказалась до того увлекательной, что оторваться было невозможно!
Диаваль сразу понял, почему Алиса говорила о правде и вымысле. Он понятия не имел, кем был некий магл по имени Отфрид Пройслер, но судя по всему, очень многие сведения от местных магов каким-то образом к нему просочились, и он заботливо насобирал их в одну связку.

Многие вещи выглядели забавно: магия якобы непременно исходит от тёмных сил, а расторгни с ними сделку — и колдовать больше не сможешь. Да и всяких магловских суеверий здесь хватало в одном ряду с настоящей магией — кажется, он считал всё это одинаковым вымыслом, хотя кто знает?
Об анимагии у автора оказалось тоже весьма забавное представление. Если бы на самом деле всякий маг так легко умел обращаться по щелчку пальцев, да ещё всякий раз в нового зверя!


А вот о невозможности наколдовать настоящую еду этот человек явно откуда-то знал. О том, что наколдованные грибы горькие и несъедобные, потому что ненастоящие; о том, что можно создать лишь временную иллюзию еды, превратив в неё несъедобные вещи: хлеб из опилок вскоре снова станет опилками, а вино из тухлой воды в дождевой бочке превратится обратно в отвратительную жидкость.

Желая перебить противный вкус, как будто и вправду возникший во рту, Диаваль увлечённо закусывал сладостями неаппетитную главу о вербовщиках, которых парни с мельницы как следует проучили.

Надо же, как странно здесь обучают магии: совсем юные мальчишки, не старше четырнадцами лет, однажды начинают видеть сны, зовущие их куда-то на мельницу. И этот зов так настойчив, что устоять перед ним невозможно… Похоже на заклинание Империус, но не совсем.
А мальчишки, значит, просто маглы, которых можно обучить магии. Диаваль скептически фыркнул: должно быть, не просто так выбирают в ученики этих парней, родившийся маглом никогда не сможет творить магию!


А ведь права была Алиса, главный герой и правда чем-то на него похож! Крабат — юноша помоложе Диаваля, полный жажды жить, любить и верить в лучшее. Вместе с ним ещё одиннадцать парней служат в подмастерьях на мельнице у тёмного мага — Мастера, как они его называют. Его так и не называют по имени, хотя у всех остальных героев они есть. Да ещё странные такие, забавные…
Кто же они такие? Вроде бы немцы, судя по названиям, да только не немцы. Сербы, значит — такое слово Диаваль встречает впервые и думает, вправду ли существует такой народ или автор его просто выдумал.

А как странно происходят занятия у подмастерьев! Из всех видов магии, кажется, они изучают только чары и искусство трансфигурации. И как изучают! Перед занятием Мастер всех учеников превращает в воронов. Затем, сидя на шесте, они слушают то, что говорит Мастер, и повторяют за ним. Человечьим голосом!


Потягивая кончик тающего сахарного пера, Диаваль подумал, что если бы ему удалось сохранять внятную человеческую речь, будучи птицей, то госпожа, наверное, давно бы выгнала его куда глаза глядят.

Все тайны магии, которым Мастер обучает своих учеников, нарочно выглядят устрашающе:

– Знай, Крабат, ты принят в школу чернокнижия. Здесь не учат читать, писать и считать. Здесь обучают искусству искусств. Видишь книгу, скрепленную цепью? Это Корактор – Черная книга. Видишь, у нее черные страницы и белые буквы. В ней все заклинания, какие есть на свете. Один только я могу ее читать, потому что я – Мастер. Вам же – тебе и другим ученикам – читать ее запрещено.*

Корактор… А ведь где-то он слышал такое слово, причём вот, совсем недавно. Где же такое могло быть…


Точно! Потрясённый своей догадкой, Диаваль откидывается на подушку. Корактор! Это же та самая книга, о которой его спрашивал Снейп… А он совсем забыл о ней, хотя обещал поискать, нет ли такой у госпожи.
Значит, Корактор и вправду существует… Интересно, зачем он Снейпу? Что он хочет там найти?

Хорошо ещё, что Снейп не очень-то похож на Мастера. Хотя некоторые черты, кажется, так и сквозят…
Внешне Диаваль видит Мастера позожим на своего дядю Корбана. Тот был старше Снейпа и куда жёстче в своих приказаниях. Его анимагической формой был ястреб — существо, в которое книжный Мастер больше всего любит обращаться.
Да уж, у него долгое время был свой Мастер… Он и в самом деле считал его скорее своим мастером, наставником, чем дядей, родным человеком — до того суров и холоден тот был с ним.

И всё из-за чего? Из-за того, что он, Диаваль, родился от магла! Но разве от этого он перестал быть его племянником и настоящим магом? Не хуже ведь любого чистокровного…


Угощаясь сахарными снежинками, Диаваль с интересом следил, какой непростой путь проделывает Крабат на мельнице. Первое волшебство своими руками, первые успехи… Крепкая дружба со старшим из парней. Трагедия, которую пережил так рано поседевший Тонда. А затем и страшная новогодняя ночь, которая унесла его самого…

Пройдёт ещё год, прежде чем Крабат поймёт, что одноглазый колдун с мельницы скрывает какую-то страшную тайну. А новогодняя ночь — это каждый год верная смерть для одного из парней.
Диаваль догадался об этом ещё раньше и забеспокоился, как бы жертвой этой странной закономерности не стал сам Крабат. Но ведь если Алиса так любит эту книгу, значит, в ней не может быть дурного конца!


Но вот наступил момент, заставивший Диаваля вздрогнуть.

… — Ты, Крабат, их умнее, ты из другого теста. Хочешь быть моим преемником на мельнице?

– Ты уходишь? – удивился Крабат.

– Сыт по горло! Хочу быть свободным! За два-три года обучишься и станешь Мастером, будешь учить чернокнижному искусству, у тебя талант. Если согласен – все здесь твое, и Корактор тоже.

– А ты?

– Отправлюсь ко двору, стану министром, маршалом или канцлером при польской короне – что больше понравится. Придворные будут меня бояться, дамы – обхаживать, потому что я богат и влиятелен. Все двери передо мной открыты, все станут просить моего совета и покровительства. А кто осмелится возражать, от того избавлюсь – мое волшебство ведь останется при мне. Уж поверь, своей властью я сумею распорядиться! – Мастер распалялся все больше и больше: глаз сверкал, кровь прилила к лицу. – Ты тоже можешь так сделать. Лет через двенадцать-пятнадцать найдешь себе замену среди подмастерьев, передашь ему весь этот скарб и живи в свое удовольствие! В богатстве и почете!**

Ему стало не по себе. В один момент черты лица Мастера в его воображении заострились, лицо вытянулось, а нос удлинился, становясь ещё более крупным и крючковатым… Вот уже не Мастер, а профессор Снейп смотрит на него со страниц своими тёмными глазами:
… — Не тяни с ответом. Если согласен — за пару месяцев я обучу тебя всему, чего тебе не хватает. У тебя талант, ты бы отлично справился… Если тебе не хватит твёрдости, я научу тебя, как быть с этим упрямым стадом. А потом… Поработаешь с моё и найдёшь себе преемника сам. Присмотришь кого-нибудь толкового из студентов, и будешь обучать его, как я тебя. А потом передашь ему всё это добро и будешь жить в своё удовольствие. Будешь варить свои зелья или уйдёшь в лесники, если к тому времени не передумаешь.

Парень тряхнул головой. Жуткое совпадение, конечно, но ведь его не в такую западню сманивают! Да и он, честно говоря, тоже не спешит давать своё согласие…
Он ещё обдумает, что и как лучше ответить Снейпу. А пока хочется добраться до развязки этой истории…


Так и есть, надежда на счастливый конец всё-таки показалась…
Разгадал Диаваль и тайну ещё одного героя, которую тот так долго старательно скрывал. А тот раскрыл Крабату единственный способ преодолеть тёмные чары Мастера:

… — Если тебя любит девушка, она может обратиться под Новый год к Мастеру. Попросить, чтобы он тебя отпустил. Если она выдержит испытание, он погибнет.

– А испытание тяжелое?

– Девушка должна доказать, что знает тебя, отыскать среди других и сказать: это – он!

– А потом?

– Это все, что написано в Коракторе. Может быть, тебе это кажется легче легкого? Детской забавой?

Да, Крабату так и казалось.***

А Диавалю так вовсе не кажется… Ему ведь не так давно приходилось видеть нечто подобное своими глазами. Кто знает, какой природы был этот случай — но так или иначе, на Диаваля это произвело сильное впечатление.

Что, если бы показать эту книгу госпоже?.. Так ведь она не то что читать, а и слушать не станет. Скажет, всё это сказки, магловские выдумки…


Даром что он, Диаваль, верит в лучшее. В искренность лучших намерений, в силу всего, что исходит от сердца…
Ведь книга на самом деле об этом! Самая сильная магия рождается не из волшебной палочки, не из сложных заклинаний. Именно эта магия должна победить тёмные силы и спасти двенадцать жизней…

Кажется, на него прямо со страниц смотрит и улыбается Алиса. Нет, это вовсе не она… Это Певунья, девушка из деревни, имени которой Крабат не знает. Да и непохожи они совсем… Певунья — высокая, тоненькая, со светлыми локонами. У хрупкой и миниатюрной Алисы тёмные и гладкие волосы с чёлкой.
И всё-таки Диаваль видит Алису, читая о Певунье; она говорит её голосом, улыбается её улыбкой, любит её чистым и мягким сердцем. Видит и верит: всё будет хорошо. И у главных героев, и у него самого.

… Глубоко за полночь, напившись воды из кувшина, Диаваль всё ещё не спит. Закрыта последняя страница книги, но внутри него открыто множество вопросов, теснятся впечатления, удивительные мысли и открытия…



Лёжа в постели, он думает об Алисе, которая оторвала эту книгу от сердца и подарила ему, чтобы разделить с ним свои лучшие впечатления. Думает о Мастере, который иногда пугающе похож на Снейпа… А может, это Снейп похож на Мастера? Как быть с его предложением, что ответить?
Он думает о силе любви, способной победить злые чары. Может, в настоящей жизни такого и не бывает, но всё-таки ей подвластно многое…
Снова думает об удивительной способности узнать того, кого узнать невозможно. Смог бы он сам вот так узнать Алису?

И, уже засыпая, снова думает о весёлых приключениях подмастерьев. Больше всего ему полюбились случаи с быком и конём, которых водили продавать на рынок: весело было не только парням, но и самому Диавалю!
Он ловит себя на мысли, что через пару недель он сам отправится на Ландсхутский рынок. Он уже узнал у Сириуса и Тонкс, как попасть туда. И отправил Русу самую шуструю хогсмидскую сову, чтобы позвать его с собой.

А что, если им тоже провернуть такую штуку? Не будет ли это мошенничеством… или, может, вместе они придумают, как лучше быть?
Главное, чтобы об этом не узнала госпожа, а то несдобровать ему. Кажется, на этот раз он ошибся, и она действительно никуда не пойдёт за ним.
А вот ему, пожалуй, стоит готовиться, и как следует обдумать… Книга книгой, а в жизни ведь законы анимагии никто не отменял. Но кажется, что-то такое он недавно читал: «Оставь себе нечто сущее, дабы удержать связь с обращённым, ибо проведёт он дни свои в теле...» Нечто сущее… уздечка коня! Завтра он найдёт этот свиток… или книгу… или где он это видел.

Но незаметно подкравшийся сон, перемешав все важные и срочные мысли, заботливо отодвинул их до утра.


*
**
*** — отрывки из книги Отфрида Пройслера «Крабат. Легенды старой мельницы»

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори