Город, которого нет на карте. Снегуркин камень, часть 1

Доброго вечера! В эфире Лысогорск-ТВ с продолжением сериала, не досмотрели который тут, и вот что было дальше:

Сердце стучит в такт колёсам вагона. Дальше и дальше от дома. Московское метро — никогда не казалось таким прекрасным. И время, время нестерпимо медленно тянется, и хочется дать ему пинка! Но вот уже скоро.

Уже осталось полчаса, и уже рельсы размножились, показывая, что поезд вплывает в другой мир, в привокзальное пространство, где нет места заснеженным лесам и унылым зимним деревенькам, где всё подчиняется строгим правилам, и пустой перрон… не пустой.

Один человек там стоит в ожидании поезда — как будто и не уходил. Куртка и волосы заиндевели. Поезд опоздал на полчаса из-за снежного заноса, но впечатление всё равно было такое, словно Олег так и простоял на перроне все эти десять дней. Яна всю дорогу отчаянно боялась, что изменится что-то очень важное, когда она приедет: она боялась, что за десять дней разлуки только что озвученное чувство угаснет. Или у неё, или у Олега. И вот увидела его на платформе, и сразу запылали щёки. И он увидел её — уж каким чудом, она не писала, в каком вагоне поедет, потому что не думала, что он примчится в Белгород встречать её — увидел, и такое лицо у него стало, что Яне захотелось почему-то заплакать.

Сердце, без того летевшее вскачь, вообще попыталось вырваться наружу, да застряло в горле, мешая вдохнуть. Только имя на выдохе:
— Олег…

— Яна моя! — подхватил её на руки, закружил по пустой платформе, поставил на землю, прижался лицом к волосам, прошептал чуть слышно, — Я боялся, что ты не приедешь.

— Я конспекты забыла, — сказала Яна зачем-то, только сейчас вспомнив о тетрадках, оставшихся, между прочим, в квартире у Олега, где их читала лилит.
— А, ну тогда ладно, — серьёзно кивнул он, — конечно, ради конспектов вернуться стоило. Кстати, о конспектах: как там твой… лис по переписке?
— Не знаю. Он мне не пишет. Но мисс Маргарет, ну, профессор из Сантии, написала моей маме, что всё хорошо, и что Лиса благополучно поймали и расколдовали. Он пребывает в смятённых чувствах, терзается сознанием собственной бестолковости и прочее в таком духе. Ты не ревнуешь, надеюсь?
— Удивительно, но — нет. В самом деле жалко мальчишку. Не каждый сумеет так вляпаться — тут он даже меня переплюнул!
— Между прочим, этот, как ты выражаешься, мальчишка, на год старше тебя, — заметила Яна отчего-то обидевшись.
— Ну и что? — пожал плечами Олег, — У меня диплом есть, а у него ещё нет!
— Но зато когда будет…
— К тому времени много воды утечёт, — дополнил Олег, — сколько ему ещё учиться, твоему лису? Года три-четыре?
— Полтора. Слушай, а мы куда-то торопимся?
— На автобус.
— А разве он не через час?
— Через час. Но на предыдущем никого не было, и водитель согласился подождать нас.
— Ты его что, заколдовал?! — ужаснулась Яна, потому что вообще применение магии к «гражданским лицам», как называл это Влад, было строго регламентировано и не поощрялось Министерством.

— Нет, просто попросил, — удивился Олег, которому в голову не приходило колдовать по таким пустякам, — Да мужик наш, лысогорский, у него года полтора назад мальчишка в заповеднике терялся… вернее, был послан к лешему и закономерно едва к нему не отправился. Мы с Владом случайно его нашли, ну и… — он развёл руками, показывая, что дальше всё ясно.
Автобус в самом деле ждал. Водитель улыбнулся в густые моржового вида усищи, и они поехали, подобрав по пути ещё какую-то бабку, попутавшую время и прискакавшую на привокзальную площадь сильно заранее.
Два с половиной часа дороги пролетели незаметно.

Яна рассказывала про свой дом, про родителей, только о том, что папа отказался от дара, чтобы остаться с мамой, тактично умолчала. Много рассказывала про Джареда, и Олег слушал очень внимательно — даже слишком внимательно. Но ничего не спрашивал.
— А ты что делал? Кроме того, что из телефона не вылезал?
— Я? Внезапно обзавёлся собеседником. Дед ко мне в гости приходил каждый почти вечер. Он интересный человек.

— Твой квартирный хозяин?! Вредный старикашка, который Владу мешал поймать кумихо?
— Он самый. А кумихо он у себя сознательно поселил. Она ему обещала восстановить дар.
— Чего? — заморгала Яна.
— Магические способности, — пояснил Олег, — кумихо это могут. Только им надо силу накопить, ну и для восстановления дара нужен донор магии. Им должен был стать я — и думаю, что если бы не твоё своевременное вмешательство, то неизвестно, чем бы закончилась сказка про лисичку.
— Нет, я не о том. Что значит «восстановить дар»? Видела я вашего Деда, у него же вообще нулевой потенциал!

— Так его лишили дара. И казнили, порошком мары. И потом он десятку отсидел.
— Господи… что ж он сотворил такое?
— Убил своего куратора стажировки, на почве ревности к однокурснице.
— Кошмар! И ты… ты что, считаешь, что ему можно сочувствовать?

— А почему нет? Я вполне мог оказаться на его месте, если бы не струсил два года назад! Или ты думаешь, что я такой вот рыцарь, что не убил на месте Тамару Дмитриевну, когда она убила Дару?! Да мне просто-напросто духу не хватило целого магистра молнией шарахнуть! Сейчас бы ни секунды не задумался!
— То есть, — Яну будто ледяной водой окатили, даже голос стал холодным и как будто чужим, — ты полагаешь, что нормально воздавать злом за зло, убивать из мести и ревности, нормально приносить в жертву больше десятка молодых парней ради возвращения дара, и нормально ради этого… что было бы с тобой, если бы кумихо сумела заполучить тебя? Ты универсал, живучий, наверное, не погиб бы, а? Если бы газа не надышался? И поделился бы даром с человеком, лишённым этого дара за убийство своего коллеги? Да уж, не рыцарь!

— А когда твоя лилит положила одиннадцать магов высшего уровня, и ещё шестерых гражданских здесь — ты её защищала, — напомнил Олег, которому внезапно стало паршиво до желания завыть.
— Она спасала свою жизнь. И жизнь ещё одной девочки. А уж те московские маги и вовсе не на её совести, а на тех, кто их заказал!

— Я смотрю, ты делишь своих знакомых как-то очень по-булгаковски, на первую и, по омерзительному выражению одного буфетчика, вторую свежесть, — Олег всерьёз обиделся, — Лилит убила семнадцать человек — и хорошая, я не убил пока ни одного — и плохой только потому, что попытался рассуждать твоими категориями. Полгода назад я бы этого Деда сдал Борисычу с пометкой «рецидивист», да ещё и в морду дал бы, невзирая на седины. Что бы ты тогда сказала?
— Я бы сказала, что бить не обязательно.

— Знаешь, я рад, что ты вернулась, — сказал Олег, подавая ей руку в дверях автобуса, — Всё встало на свои места. Я давно уже не чувствовал себя таким дерьмом, успел поверить, что тоже человек, — и провожать её не пошёл, развернулся в противоположную сторону — хотя ему и домой было по пути.
— Олег! — Яна готова была разрыдаться, — Олег, погоди!

Но ждать он не стал, и, кажется, вообще не настроен был разговаривать.

Жизнь — полосатая тварь, и временами Олегу казалось, что и анатомия у неё несколько однобокая. Вся она состоит из задницы. Он так ждал возвращения Яны! Он так верил, что тянется к идеалу, и что у него получается стать таким, каким она хочет его видеть! И такой щелчок по носу тапкой! Больше всего его огорчало — до бешенства — то, что он никак не мог понять, по какому принципу распределяются возможности творить что угодно и получать прощение. И почему находя силы простить и понимая, оказываешься не на стороне ангелов, а совсем даже наоборот. Даже чисто арифметически Дед был виноват меньше, чем Лилит, и всё же её Яна оправдывала. А уж за что попало самому Олегу, было и вовсе за гранью.

Он не пошёл домой, не пошёл провожать Яну — хотя было искушение дойти за ней до самого дома, но непременно засекла бы она его в парке. Принялась бы наверное извиняться — в её голосе ему послышался прямо даже испуг, когда она звала его вернуться. Извинений он не хотел. Он хотел понять, что сделал не так, и как надо, чтобы было «так». Поэтому пошёл на работу, где вообще должен был появиться с утра, но уехал в Белгород встречать Яну.

— Ты где шляешься? — напустился на него Влад, сам в праздники вообще не подававший признаков жизни, и о своей дежурной смене вспомнивший только к полудню — Олег подозревал, что так будет, и даже приходил его подменить на всякий случай. И где «спасибо»? — У нас очередное чп планетарного масштаба: в пригороде завелась снегурка. Уже четверо замёрзли насмерть! Борисыч сильно ругался… эй, с тобой всё хорошо? Ты не заболел?

— Я не болею, — буркнул Олег, и это частично соответствовало истине, с момента пробуждения дара он не простужался и вообще стал считаться здоровым ребёнком.
— На тебе лица нет. Слушай, а сегодня десятое? Янка должна вернуться! Эй… она что, не вернулась?
— Вернулась.

— Ты её встречал, — догадался Влад, — О, только не говори, что сразу с ней поцапался! Я тебе сколько уже говорить буду: плюнь на всё и живи настоящим! Любишь её — так и скажи! Давно бы уже надо!
— А не лез бы ты со своими советами?! — вызверился Олег, так что Влад даже шарахнулся от неожиданности: обычно напарник не позволял себе таких вспышек.

— Блин! — ругнулся он, — Я бы на её месте тебя тоже послал! Чокнутый! Поехали работать, потом страдать будешь!

Снегуркой между собой маги называли весьма своеобразное существо, родственное кикиморам, но впадавшее в спячку не зимой, а летом. Так же, как кикиморы, снегурки заманивали прохожих в сторону от троп, выпивали их жизненную силу, а тело замораживали до состояния мумии. Скажем, человек пропадал по вечернему времени на пути между двумя соседними деревнями, наутро его находили — но выглядел он так, словно пролежал в вечной мерзлоте не одну сотню лет. Но люди были скорее случайной добычей, нежели привычной пищей, снегурки питались магическим излучением природных явлений, метель была для них праздником, а полярные сияния — вроде редкостного деликатеса. В средней полосе снегурки появлялись нечасто, предпочитая Север, где людей не так уж и много.

— Борисыч даже припомнить не сумел, когда последний раз слышал о снегурках в Белгородской области, — сказал Влад, заводя мотор, — и просто странно, откуда и зачем её к нам занесло. Ты не знаешь?
— Откуда? — буркнул Олег.
— Ну ты ведь собирался стать метеомагом.
— Собирался — но не стал.
— Ты помнишь десятый год? — ни с того ни с сего сменил тему Влад.
— Это когда жарища была безумная и всё в дыму? Такое забудешь! А потом ураган — я-то на первом курсе учился, а четвёртый отзывали с каникул, потому что штатные метеомаги не справлялись. Не знаю, как здесь, а в Питере и в Карелии думали, нас всех нафиг сдует с планеты.

— В самом начале января того года в Кергеленском магическом колледже случилась неприятная история. Два студента факультета управления погодой на спор вызвали сначала снегопад — а январь на той стороне летний месяц — а затем грозу. Ерунда, казалось бы. Но затем произошло землетрясение на Гаити, в феврале — не менее разрушительное в Чили, в марте — извержение вулкана, название которого не мог выговорить ни один диктор теленовостей, в апреле — землетрясения в Китае и Афганистане, в мае — снова в Чили. А потом к нам пришла сухая весна и лето, кошмарнее которого я лично не помню — хотя тётя Лина утверждает, что году в семьдесят каком-то тоже было жарко.
— Ты прямо Википедия, — усмехнулся Олег, ощутив неприятный холодок меж лопаток, потому что начал догадываться, к чему Влад завёл этот разговор.
— Я Охотник, — невозмутимо отозвался Влад, — а потому отслеживаю в том числе и мировые магические новости и происшествия. Особенно если они тянут за собой подобные катаклизмы. К тому же я как раз писал курсовую на тему влияния деятельности магов на состояние планеты — иначе, конечно, ни лешего бы не запомнил. Но вот что я особенно запомнил, так это лича, который вылез из мусорного бака прямо в центре Белгорода. Вот ни до ни после я не встречал такой наглой нежити. И в таком количестве: на каникулах мы с друганом Мишаней даже не развлекались охотой — мы от неё устали.
— И к чему ты всё это мне рассказываешь? — обречённо спросил Олег, уже зная ответ.

— Снегопад в Новогоднюю ночь. Красиво, не спорю. И наверняка Янке понравились вы оба — и снегопад, и ты. Но когда ты научишься думать о последствиях своих выходок, а, Иванов? Засыпал снегом всю область. Потом шарахнули морозы — откуда?
— Ну это уже не я! Антициклон пришёл с Севера.
— А с ним? Олег, вот был бы ты поглупее, вот претензий бы не было, но мозги ведь есть, золотые мозги — но доживу ли я до того времени, когда ты ими пользоваться начнёшь?! Два года знакомы — с половиной уже — и всё это время занимаемся разгребанием последствий твоих экспериментов. Езжай уже в мае в Белгород, а? Я Борисычу на мозги покапаю, чтоб направление в универ тебе подписал — без экзаменов зачислят на заочку-то!
— Ты всерьёз надеешься таким способом от меня избавиться? — приподнял бровь Олег.

— Нет, я ещё иногда мечтаю тебя придушить, — серьёзно ответил Влад, — Приехали.
— Что это за место?
— База отдыха. Между прочим, часть территории магически экранирована. И все четыре нападения снегурки произошли именно в этой части.

— Не хочешь ли ты сказать, что и это из-за меня? — обиделся Олег.
— Хотел бы — сказал бы. А так просто довожу до твоего сведения, чтобы ты не хлопал ушами и не витал в облаках. Снегурка — опасная тварь, а я к тебе привык.
— Спасибо.
— Дурак. Я тебя пугаю, вообще-то.

— А, ну ладно, боюсь, — не стал спорить Олег.
Снегурок он видел — на первой практике по метеомагии, которую проходил зимой в Карелии. Там этих созданий было не меньше, чем зайцев, и на людей они не обращали ни малейшего внимания, а Олегу так даже понравились.

— Самое странное, что нападает она днём — наверное потому, что ночью тут никто не шляется, — сказал Влад, — и все четверо пострадавших были магами.
— Тут вообще что?
Место было своеобразное. Посреди соснового леса стоял просто-таки киношный городок, в снегу выглядевший особенно сказочным. Стилизованные терема, много резьбы по дереву.
— Отдел внутренних расследований нашего родного министерства, — ответил Влад с какой-то странной интонацией, — тут сидят ребята, которые имеют право покопаться в наших мозгах, вывернуть их наизнанку, заблокировать дар и отправить на костёр.

— И они не справились со снегуркой? — удивился Олег.
— Это не их работа, — вкрадчиво сказал Влад, и Олег понял, что были у его напарника какие-то трения с местными обитателями.
— Ну тогда ищем следы? — предложил Олег.
Следы были повсюду. Вся территория выглядела опутанной светящейся голубой проволокой, не разобрать, где начало, где конец клубка. И много остаточной магии. Ну да, понятно, что поначалу здешние обитатели сами попытались перетряхнуть пространство и время, чтобы найти убийцу своих коллег — и только когда поняли, что не справятся, обратились к Охотникам. Зато за пределами магического экрана никаких следов не было. Вообще. Если снегурка в самом деле была, то она не покидала огороженную территорию. Не пересекала барьер ни изнутри, ни снаружи.

— Её кто-то сюда принёс, — сказал Олег Владу, — потому что пересечь границу не оставив следа может только человек.
— А принести снегурку — только маг, — кивнул Влад, думавший в том же направлении, — потому что носят таких созданий уж всяко не на плече. Пойду разговаривать с местными. Ты побудь здесь, не хочу тебя светить перед ними лишний раз.
— Как скажешь. Сам не жажду засветиться. Я тут погуляю, посмотрю, может, найду что интересное.
— Только не лезь никуда, ладно, — попросил Влад, — и не ввязывайся ни во что. И…
— Влад, я не маленький, — перебил Олег.

— Вот именно! Маленький-то может ещё убежит с рёвом, а ты точно дров наломаешь!
Он ушёл в один из резных теремков, а Олег отправился бродить по территории, ни о чём особенно не думая — вернее, думая о чём угодно, кроме того, что его действительно волновало.

А потом словно кто-то задел леску с колокольчиком, Олег резко развернулся… и замер, потому что существо, стоявшее у него за спиной, тоже застыло в выжидательной нерешимости. Ростом оно было с десятилетнего ребёнка, и всё бело-серебряно-голубое.

Полупрозрачные голубоватые конечности казались изваянными из льда — а может и были такими, ни одну снегурку Олег никогда не трогал — голова напоминала скорее снежный комок: безносое лицо, крошечный рот, огромные стрекозиные глазищи с длиннющими ресницами — совершенно как у кикимор, только глаза были светлые и в них искрился иней, а ресницы казались посыпанными алмазной пылью. Вместо волос топорщились ставшие объёмными морозные узоры. Сложные украшения из белого металла и синих самоцветов, белое, расшитое такими же самоцветами одеяние… приглядевшись, Олег понял, что и самоцветы, и металл на самом деле были льдом различной плотности. Красиво, вообще говоря.

Почему-то Олег подумал, что не имеет понятия о том, обладают снегурки речью или нет — кикиморы разговаривали на ломаном магическом койне, иногда перемежая его словами из той местности, где обитали, снегурки были малообщительны, или же просто ни один контактировавший с ними ничего рассказать не сумел. Олег с некоторой долей удивления поймал себя на отсутствии страха. Любопытство было, и ещё…

Снегурка подняла руки, затем сложила их в умоляющем жесте. Мерлин великий, да ведь она просит о помощи!

— Чем я могу тебе помочь? — негромко спросил Олег, — Что с тобой случилось?
Снегурки не разговаривали. Они общались с помощью рода телепатии, передавая собеседнику объёмные и до дрожи реалистичные картины из своего сознания, менявшиеся с лихорадочной быстротой, так что Олег едва успевал понять, что именно он видит.

Ледяная пещера, на стенах руны — скандинавские, но разобрать он не успел… сияющий от магии голубой то ли кристалл, то ли огранённый самоцвет — очень большой, вмурованный в лёд…

… тёмные фигуры каких-то существ — страх, ненависть, яркий режущий глаза свет…

… бурные воды подземной реки… темнота — спокойствие, отдых… снова свет, потоки магии со всех сторон, ещё похлеще, чем в Треугольнике Фекете…

… магия жгучая, болезненная — ужас, паника, бежать, прятаться…
Он обнаружил себя стоящим на коленях в закапанном кровью снегу. Провёл рукой по лицу — конечно, кровь натекла из носа.

Вот же… набрал горсть снега, приложил к носу, другой рукой ища по карманам платок, и только в этот момент осознал, что снегурка куда-то пропала, а у него за спиной поскрипывает снег под чьими-то шагами. Обернулся и увидел Яну.

Не переключайтесь, продолжение близко!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори