Город, которого нет на карте. Возможность невозможного

Всех с Новым Годом! А в эфире снова Лысогорск-ТВ и продолжение прерванного тут сериала!
Трижды прав был великий Ибн-Хазм, сказавший, что в разлуке три четверти горя берёт себе остающийся, уходящий же уносит лишь одну четверть.

Олег смотрел в ночное небо сквозь оконное стекло, видел не столько небо, сколько своё мрачно окрашенное отражение, и думал о том, что вообще говоря уже осталось меньше, чем прошло. Он прожил без сердца почти неделю… ну не считая по двадцать электронных писем в день, конечно. А вот ночью было плохо. Ночью она спала, и он не хотел тревожить её сон. И сам старался поскорее уснуть — перепробовал за пять вечеров пять разных вариантов сонного эликсира, в том числе таких, которые относились больше к самогоноварению, чем куда-то ещё, и да — засыпал в итоге.

Но вот сниться ему Яна перестала. Пока не было сказано самое главное, он сходил с ума, просыпаясь по несколько раз за ночь от приснившегося, но так и не состоявшегося поцелуя, и вот теперь, когда он совершенно точно знал, как это должно быть — как нарочно ничего не снилось. Он просыпался сердитый, выспавшийся и глубоко несчастный.

Ну нет, сказал он себе, глубоко несчастный — это перебор. К тому же в его жизнь неожиданно вторгся собеседник, которого он вообразить не мог.

Арсений Павлович Вышняк, которого между собой Влад и Олег звали просто Дед, был вообще загадочной личностью. Больше всего он был квартирным хозяином Олега, но до этого пару лет в квартире была нора кумихо, и владелец этого будто не замечал, более того, мешал как мог деятельности Охотников (на тот момент только Влада). С Владом они вообще друг друга не переносили, зато к Олегу вредный Дед отчего-то проникся симпатией, особенно после того, как магам удалось спасти из вампирских когтей трёхлетнего Димку, внука Арсения Павловича.

И вот под вечер первого января, когда Олег успел как следует загрустить по уехавшей Яне, на пороге у него объявился квартирный хозяин (жил он вообще в соседнем подъезде, вместе с сыном, невесткой и внуком) с бутылкой подозрительного вида в руках и настойчивым желанием пообщаться. Возражений у Олега как-то сразу не нашлось, хотя спиртное на него, как на магов водной стихии вообще, действовало весьма своеобразно, не вызывая опьянения и эйфории, зато на следующий день оставляя омерзительнейшее похмелье. Впрочем, опытным путём было установлено, что без последствий можно было за компанию влить в себя поллитра сорокапроцентного спирта, поэтому Олег решил не огорчать Деда на Новый Год — тем более, ему всё равно некуда было себя деть, единственному другу было не до него, а любимая уехала за тридевять земель.

Деду, как оказалось, на Новый Год тоже некуда было себя деть, сын с семейством уехал на праздники в деревню к родне жены, а Дед с ними не поехал просто потому, что вообще был не любителем отмечать что-либо. И вот надо же — взгрустнулось!

— Ты небось гадаешь, чего это я к тебе припёрся? — спросил Дед.
— Ну… — пожал плечами Олег, вообще думавший в тот момент на другую тему, но из вежливости задумавшийся на предложенную.
Магических способностей у Деда не было вовсе, редкостный ноль, и тем не менее он до странности неплохо ориентировался в сложной картине мира, и как-то очень с ходу просёк, где и кем работает Олег.

— Да и вообще наверное я тебе странным кажусь: нулевой магический потенциал, а подозрительно многое понимает, э?
Тут Олег вынужден был признать, что есть такое.
— Да видишь ли… бывает у стариков, что надо выговориться — просто потому что надо, а кроме тебя мне не к кому вот так пойти. Максимка, заведи я такой разговор, чего доброго, психиатра мне вызовет. А я мог бы быть твоим коллегой.
Олег молча удивился, и Дед продолжал:
— Да, сейчас и следов не заметно… я живучий оказался. Как думаешь, сколько мне лет?
Выглядел он на неопределённо около пятидесяти, сын его был ровесником Олегу — но это ни о чём не говорило, по разговорам же можно было предположить, что Арсению Павловичу ближе к семидесяти.
— Шестьдесят? — выбрал среднее значение Олег.
— Почти угадал, — одобрительно кивнул Дед, — шестьдесят семь. И сорок семь лет назад я лишился магических способностей. Вернее сказать, был лишён. По приговору суда. Я тебя не шокирую?
— Нет, — ровно ответил Олег, у которого такая мысль мелькнула как-то в самом начале знакомства с Дедом, но он задвинул её подальше как откровенно бредовую, — а что вы такое натворили?

— Убил своего куратора стажировки. Посредством применения магии.
Такое случалось редко, но случалось, и как правило незадачливый молодой маг сам отказывался от дара, ужасаясь содеянному. Но суд?! Судить могли за преднамеренное убийство…

— Всё зло от баб, — кривовато усмехнулся Дед, — Ну, ты, конечно, не согласен, и это понятно: ты влюблён и она, разумеется, ангел во плоти. Мне тоже так казалось когда-то. Учились мы в одной группе, и что удивительно, стажировку проходили вместе… и даже наверное остались бы дома, потому что на Сахалине — я родом оттуда — метеомаги всегда нужны, с Дальнего Востока идёт управление погодой всего Тихоокеанского региона, это громадная территория, огромный объём воздушных масс, нужно много народу. И то часто бывают срывы до потери дара — это тебе не упырей по крапиве гонять!
Олег молча кивнул, не поясняя, что прекрасно знает, на что похоже ведение урагана над морем.

Этого чувства ему порой не хватало.
— Ну вот, — Дед ссутулился и стал сразу выглядеть на свои почти семьдесят, — и надо ж такому случиться, что стажировку у нас курировал парень всего на пару лет старше нас — разумеется ещё и красавчик. Ну и…
Да, наверное, когда любимая уходит к другому, это очень больно и обидно.

Олег попытался представить, что было бы, если бы Яна выбрала не его, а этого своего друга по переписке… и сам удивился глупости такого предположения, и ещё больше — недавней совсем ревности, когда только узнал о существовании неведомого студента Сантии. Выберет другого — но по-прежнему будет жива, и даже возможно счастлива. Нет, Олегу было с чем сравнивать.

— В общем, я вызвал его на дуэль и шарахнул молнией — у меня был сочетанный стихийный дар Вода-Воздух, атмосферное электричество повиновалось мне как третья рука. А она…
Она ужаснулась. И не бросилась на шею к бывшему возлюбленному, ради неё решившемуся на дуэль с уже дипломированным магом (вопрос, почему куратор стажировки пошёл на нарушение правил и принял вызов студента — наверное, в самом деле был серьёзно влюблён?), а оплакивала погибшего соперника. Да, на фоне этого любое наказание не казалось тяжёлым…
— Разумеется, я сказал, что просто убил его — если б сказал про дуэль, может, нашли бы повод для снисхождения. А так… — он пожал плечами, — Меня признали социально опасным, исключили из… тогда это называлось «техникум», сейчас сказали бы «колледж», заблокировали дар и приговорили к Наказанию Мары.

К высшей мере. Наказание Мары — самая кошмарная магическая казнь в наш гуманный век. Вообще мара — довольно мерзкая нежить, выглядящая как мешок с куриными лапами вместо рук, долговязыми перепончатыми ногами фламинго и вместо головы узкое костяное рыло на длинной шее. Шерсти у мары нет, при этом она не совсем лысая, а словно недоопалённая курица с пенёчками от перьев. Мара умеет летать, и её появлению часто предшествует чёрный туман, вызывающий тошнотную и совершенно иррациональную жуть. Тушку свою мара старается прикрыть чем-нибудь тканым, нередко довольно причудливым, но то мара дикая, которая убивает младенцев и рожениц, в качестве трофея забирая их ногти и нанизывая из них что-то вроде мониста на свою гусиную шею.

Дикую мару Олег не видел ни разу, а вот лабораторных держали при каждом магическом учебном заведении — на предпоследнем курсе практика в комнате с марой являлась обязательной. Она же определяла дальнейшую специализацию и вообще всю жизнь, потому что примерно треть студентов в процессе общения с марой либо теряли способности, либо добровольно от них отказывались, не желая иметь ничего общего с такой жутью в дальнейшем. Воздействие мары вызывало длительный необоснованный страх перед буквально всем, а особенно — перед необходимостью повторно войти в лабораторию. Обычно испытание проходили парами, потому что защищая товарища проще преодолеть собственный страх. Олегу пары не хватило, и со своей марой он сражался в одиночку. Ощущения незабываемые. Разумеется, лишённого способностей мага мара могла и убить, поэтому для казни использовали сухое зелье — «порошок мары», толчёную в каменной ступке смесь цветков мандрагоры певучей с ногтями мёртвого младенца (какая пакость!). Порошок можно было дозировать, и несчастного обуреваемого ужасом казнённого мага потом запирали либо в тюремной камере — если он был достаточно сильным, либо — тоже нередко — в сумасшедшем доме, потому что пережить в один день блокировку дара и воздействие порошка не всем удавалось в здравом рассудке.

Олег взглянул на своего квартирного хозяина именно что другими глазами. Что бы он там не сотворил давным-давно, этот человек заслуживал уважения — это был сильный человек. После казни он отсидел десять лет в тюрьме, вышел на свободу и уехал по принципу «как можно дальше от родины», оказавшись в конце концов в Лысогорске. Никогда не женился — вообще «баб» до недавнего времени на дух не терпел. Усыновил мальчишку — подобрал беспризорника, кочевавшего между детдомами по причине крайне непоседливого нрава и нежелания кому бы то ни было угождать, и Олегу ни разу в голову не приходило, что Максим Арсению Павловичу приёмный. Они были даже внешне похожи. Максим магических способностей не имел — явных по крайней мере, а скрытые приёмный отец не развивал, полагая, что мальчишке вообще ни к чему всё это. Один вред. Максим вырос абсолютно рациональным человеком, видящим мир через замочную скважину. Говорить это вслух Олег не стал. Дед заходил к нему каждый день — уже без самогона, с пряниками к чаю, и болтать с ним оказалось неожиданно интересно. У него был нестандартный взгляд на жизнь.

— Та лиса… — Олег не спрашивал, Дед сам завёл разговор о кумихо, — Она откуда-то знала, кто я. Что без пяти минут сорок семь лет не маг. Она предложила вернуть мне дар.
— Разве такое возможно? — удивился Олег.
— Возможно — для кумихо. Это же демон, хоть и не из высших. Ей нужна была нора — убежище в стороне от бдительного ока госнежа и с возможностью заманивать добычу. А у меня как раз образовалась вторая квартира… вернее, эта как раз моя, а та, где живу — это Наташки, снохи. Родители у неё в деревне жить решили, ну, отец ветеринар, там вроде как удобнее… а она замуж вышла за моего Максимку, ну, и меня к себе — я бы и один отлично прожил, да и жил, пока Димка не родился — плохо без бабушек-дедушек с малым дитём. А квартире чего пустой стоять? Сдавал. Всё лишняя денежка. Ну и тут лиса эта, будь она неладна! А ты отказался бы на моём месте?

— Не знаю, Арсений Палыч, я на вашем месте не был, — покачал головой Олег, но про себя подумал, что едва ли пожертвовал бы жизнями стольких людей пусть даже и ради возвращения утраченного дара.
— Ишь ты! — усмехнулся Дед, — А сам, конечно, думаешь, что пацанов этих жалко!
— Так ведь я сам едва не пополнил их ряды, — напомнил Олег.
— Так это и было целью, — огорошил его Дед, — лисе нужен был маг — молодой, сильный и доверчивый. Напарник твой никак не подходил: он слишком подозрительный, и тётка его точно в стороне бы не осталась. Ты знаешь, что она лишилась дара, в одиночку уничтожив вампирское Гнездо?
— Знаю.
— Ну вот. А у тебя ни детей, ни плетей — кто бы хватился, случись что? Жутко, правда? Гадаешь небось, к чему я тебе это рассказываю, и чего задумал.

— Нет, не гадаю. Вы же сами сказали — надо выговориться. Чувство вины здорово мешает жить, если верить психологам.
— А ты, значит, готов простить?
Олег на секунду задумался, а потом неожиданно вспомнил Яну. Она бы непременно попыталась Деда понять. И уж точно простила бы — пожалела бы. По сути всего лишь беспомощный старик, лишённый магического дара можно сказать по несчастливому стечению обстоятельств.

— Да я как-то и сердца не держал, — пожал плечами Олег, — работа есть работа, и риск быть сожранным нежитью всегда был, есть и будет.
— Но если нежить приманил пусть и бывший, и несостоявшийся, но почти коллега? А? Я не кажусь тебе воплощением Вселенского Зла? Может, не зря меня дара лишили?
— Зря. Не лишили бы — и был бы нормальный маг. Может, сменивший специализацию и разочаровавшийся в жизни, но на такие крайности не пошёл бы.
— Оправдываешь, стало быть.

— Да, — ответил Олег, и сам себе удивился — до знакомства с Яной ему бы и в голову не пришло искать какие-то оправдания для сотрудничавшего с нежитью, и сдал бы он Деда начальству, как магического преступника-рецидивиста, и сам себе казался бы правильным и хорошим. До тошноты.
— Спасибо, — неожиданно тепло сказал Дед, — спасибо, сынок. Знаешь… ведь со мной никто не общается из твоих коллег — все носы воротят, когда понимают, что я после блокировки… Магов-то много, а люди-то на вес золота.

И дальше они продолжали общаться уже совершенно дружески — Олег никогда не подумал бы, что такое возможно.

Но к первому их разговору Олег возвращался мысленно снова и снова, и вот сейчас опять вспомнил и подумал: а когда он сам оказался в чем-то похожей ситуации — как поступил он? Порыв швырнуть молнией в Тамару Дмитриевну был, это стоило признать. Но вот что его остановило? Только ли то соображение, что с женщинами так не обращаются? Для магов разделение по гендерной принадлежности достаточно условно и размыто, женщина с сильным даром и мужчина со средними способностями отнюдь не равны, и кто слабее — большой вопрос. У Олега дар был сильный, но на тот момент совсем не было опыта, он был студент — а Тамара Дмитриевна магистр. Вопрос о силе в этом случае повисал без ответа. И потом… что он сделал потом? Сначала порезал вены — шрамы почти затянулись, у универсалов отличная регенерация, но если присмотреться, то блестящие тонкие линии поперёк предплечий были заметны.

Олег одинаково хорошо владел обеими руками, и врачи на него потом сильно ругались, потому что руки свои он превратил почти в фарш. И если бы соседу по общаге не понадобилось мыло — неизвестно, имела бы продолжение его сказка или нет. Потом были таблетки от высокого давления, купленные в пяти разных аптеках для несуществующей бабушки и принятые оптом на ночь — чтобы уже точно никто не помешал. И именно в эту ночь на их этаже лопнула центральная водопроводная труба, и в поднявшейся сумятице соседи по комнате обнаружили, что Олег не просыпается.

Потом мост… удар о воду вполне может сломать человеку шею, особенно если не прыгать «ласточкой», а просто перевалиться через перила, вытянув руки по швам… и дёрнуло же Тамару Дмитриевну следить за ним! Сейчас, впрочем, он был ей благодарен — потому что если бы не она, он никогда не увидел бы Яну, и даже не знал бы, что есть где-то на свете такое чудо… Вот только он-то такого чуда достоин? Про все его выходки Влад высказался однозначно и очень жёстко: трусость. Сдержался, не отомстил сразу за гибель Дары? Да струсил, а не сдержался! И потом тоже — ну да, тяжело и больно, и пусто на душе, но уходить от этого… Влад вообще был невысокого мнения о людях, не ценящих свою жизнь настолько, чтобы пытаться оборвать её без пользы для дела. Он полагал, что если кто свою жизнь ни в грош не ставит, то ему и чужая до фонаря — а таких людей Влад не любил. И под видом тренировок поначалу просто-напросто колошматил Олега почём зря, пока не разобрался, что к чему. Интересно, а если бы — ну вот чисто гипотетически — на месте Влада была Яна? Как бы она поступила с таким «подарочком», каким приехал в Лысогорск Олег? Отражение в оконном стекле скептически ухмыльнулось, и Олег показал ему кулак. Ради Яны он наизнанку бы вывернулся.

И тут как раз пиликнул телефон, сообщая, что несмотря на поздний час шанс вывернуться наизнанку у Олега есть.

Мне нужна твоя помощь.

Всего четыре слова, но Олег готов был признать их самым мощным заклинанием.

Что случилось?

Случилась неприятная ситуация — даже паршивее, чем неприятная. Утешал только один момент: это произошло не с Яной. Её друг по переписке, он же невольный отправитель Фенечки из одного мира в другой, нашёл русалочье кольцо. Нашёл не случайно, а по просьбе потерявшей кольцо русалки. И не смог сразу вернуть, потому что кольцо слишком долго пробыло в одиночестве и жаждало общения — всё равно с кем. Русалки обменивались с кольцами магией, но у них физиология была другая, кольцо же разницы не понимало, ибо было всего лишь мощным артефактом, и никаким разумом, конечно, не обладало. Ток в сети есть — подзарядка пошла. А уж следить за параметрами дело не устройства, а того, кто его подключил. Яна подозревала, что в процессе ношения кольца её друг превратился в лиса — он был из магического рода с лисьей фамилией, вполне вероятно, что основанного анимагом.

Олег невольно вспомнил прошлогоднего бедолагу, стащившего кольцо у одной из лысогорских русалок — чересчур бестолковых, на взгляд Олега. Так ведь и не узнали, в кого парень превратился — только колечко отыскали спустя пару дней, спасибо, Мирон помог: никто лучше домовых не умеет отыскивать потерянное. Вокруг Сантии растёт лес, и вряд ли необитаемый, уж лисы-то наверняка водятся, их везде полно. И как отыскать среди них незадачливого мага?

Потом он вспомнил красивую зелёно-голубую плетёную тесьму, которую Яна носила то как поясок, то лентой на волосах, и вроде эта штука появилась у неё как-то одновременно с прибытием Фенечки. Ну наверняка ж подарок, он с дарёным шарфом тоже не расстаётся! А если подарок, то вряд ли односторонний — зная Яну, можно было наверняка утверждать, что она чем-нибудь отдарилась.

Ты ему дарила что-нибудь?

Только бы это оказалась подходящая вещь! Потому что какую-нибудь подушку или вышивку в рамочке с собой не таскают.

Да. Лиса из флиса. Ну… почти такого же, как ты мне подарил. И ещё камушек, сердолик — мне подруга прислала с Зюраткуля, она там стажируется, на Урале, и прислала целую кучу камушков на амулеты… а сердолик был всего один, а Джаред… я даже не знаю, как тебе так написать, чтобы ты правильно понял… в общем, я заговорила для него сердолик на скорую встречу с Настоящей Любовью.

Он его носит?

Да.

Ну ещё бы. Олег потянул со спинки стула висевший там шарф, положил перед собой на столе, чтобы видеть. Он бы с удовольствием его не снимал, но шарф был шерстяной, и в помещении в нём было жарко.

Как бы объяснить, чтобы правильно понял… а что можно неправильно понять? Парень влюбился по уши, а может даже и глубже — и это совершенно не удивительно. Олег отлично понимал никогда не виденного Джареда. Не ревновал, нет — сочувствовал. Потому что тот никогда не видел Яну кроме как на фото, не знал, как пахнут её волосы и… и, вообще говоря, был пострадавшей стороной, откуда ни глянь.

У тебя ещё какие-то камни остались из той уральской посылки?

Да. Ой, знаешь, у меня аметист есть здоровенный! Маринке его сама Хозяйка Медной горы подарила!

Вернее, она подарила два, а Маринка один прислала мне!

А вот это было замечательно. Аметист сам по себе очень мощный накопитель и преобразователь магии, а уж побывавший в руках такой могучей сущности, как Хозяйка — это был просто уникальный камень. Согласно теории Стурулссона (да-да, той самой, часть вторая), испытавшие магическое воздействие камни могли влиять друг на друга, и в том числе на того, кто их носил в качестве амулета. Если сердолик всё ещё у лиса на шее — едва ли парень носил его каким-то иным образом, ближе-то к сердцу никак, разве что проглотить — то аметист Хозяйки можно было использовать для построения мантии призыва, очень энергоёмкого поискового заклинания, которым пользовались при розыске пропавших, когда территория поиска была очень большой.

Конечно, сил понадобится много, в идеале бы нужен помощник, но Олег был уверен, что Яна справится. И силы, и главное, решимости у неё было хоть отбавляй. Кто-кто, а она не струсит! В пределах одного мира амулет заставил бы пропавшего прийти к призывавшему его магу, при обращении в сопредельные миры мантия призыва слабела, но тем не менее должна была заставить незадачливого лиса пойти искать магов — выйти из укрытия, подойти к стенам Сантии — ведь должны же быть там люди, которые беспокоились о нём? Если он не станет прятаться, ему помогут. Большего сделать ни Олег, ни Яна для Джареда не могли.

К Рождеству ударил нешуточный мороз.

Окна заросли причудливыми узорами, и хотя дома было тепло, у Яны постоянно зябли руки. Она знала, что мороз не при чём, это было от волнения, но ничего поделать с собой не могла.

Было отчаянно страшно: страшно, что ничего не выйдет, что она не справится, или что всё получится — но некому будет встретить Джареда там, далеко-далеко, когда он всё же выйдет к стенам Сантии.

— Мам, ты очень занята?

— Совсем не занята, — мама подняла голову от книги, — что-то случилось? — встревожилась она, едва взглянув на Яну, — Всё-таки твои расспросы о русалочьих артефактах были не спроста!
— Да. Помнишь, я говорила, что участвую в акции Студенческого союза магов «Друг по переписке»?
— Да. Мальчик из Сантии. Это он стал жертвой кольца?

Мама всегда всё понимает с полуслова. И разумеется, никогда не откажет в помощи. Яна порадовалась, что решила привезти подарки от Марины домой сейчас, а не весной — аметист Хозяйки Медной горы занял было место у неё на комоде, но сейчас они с мамой расположились в комнатке, которую мама полушутя называла своим кабинетом, а на самом деле там стояла старая мебель, которую маме было жаль выбрасывать, хранились Янкины детские рисунки и поделки и всякая дребедень.

— Не самое презентабельное место, — посетовала мама, — но нам подойдёт: стол устойчивый и жаропрочный, камень довольно сильно нагреется в процессе. Не переживай, подманим мы твоего Джареда, а я свяжусь со своей давней знакомой в Сантии, чтобы встретила его.
— У тебя в Сантии есть знакомые?! — подпрыгнула Яна.

— Конечно. Дар у меня не самый распространённый, я пару раз бывала на конференциях в Гемме, и оттуда к нам специалисты приезжают… что в этом странного?
— Просто ты никогда не рассказывала.
— Так ведь это не крепкая дружба, а именно что давнее профессиональное знакомство. Но Маргарет Стоун очень отзывчивая, уверена, что она не примет мои слова за розыгрыш и не бросит мальчика в беде!
— Маргарет Стоун?! Так ведь она преподаёт у Джареда рунологию! И даже, кажется, выделяет его среди остальных студентов!

— Маргарет никого не выделяет, — покачала головой мама, — она несколько иначе воспринимает мир, чем люди.
— А она не люди? Джаред упоминал, что её считают фейри… ты знаешь, кто она на самом деле?

— Шинигами. Жнец. Это некоторым образом телесное воплощение Смерти. Маргарет — не маг, но её способности простираются несколько дальше магии. У неё дар обратный моему, очень интересно было в своё время общаться с ней. Хотя и немного жутковато — особенно когда она сказала, кем является на самом деле. Но если бы не сказала: просто странноватая особа неопределённых лет. А она застала ещё Авиценну! Кажется, если бы не окончание конференции и не необходимость возвращаться домой, я осталась бы возле Маргарет надолго — и записывала за ней каждое слово! Завидую её студентам! Ну, ты готова? Тогда начали!

Работать в паре с мамой оказалось очень необычно — Яна никак не могла понять, то ли это ощущение от маминого неординарного дара, то ли от кровного родства, но у самой Яны магия так и пульсировала в крови в такт ударам сердца. Они сделали всё, что могли, дальнейшее зависело от мисс Маргарет и самого Джареда, но откуда-то пришло убеждение: всё будет хорошо.

В конце концов, начало года — время чудес!
Продолжение следует!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори