Город, которого нет на карте. Утро

Доброй ночи! В эфире Лысогорск-ТВ и мы продолжаем смотреть сериал, который выключили здесь.

Лилит проснулась с необычным для себя ощущением — полнейшим нежеланием открывать глаза и вообще шевелиться. Было уютно и очень-очень тепло. Особенно спине. И боку, где угадывалась обнимавшая её рука. Лилит высунула нос из одеяла — в доме было не холодно, но снег за окном неизменно вызывал у неё желание закопаться в норку потеплее.

Влад спал поверх одеяла, потому что ему было жарко. Впрочем, жарко вчера им в самом деле было…
По руке Влада, поперёк плеча, тянулись чёрные полосы вбитой в кожу краски, и Лилит удивилась, как это за ночь ни разу не обратила внимания на татуировку.

Потянулась посмотреть весь рисунок, и, конечно, разбудила его.
— Привет… — Влад взглянул в окно, — … ого, светло уже. Я, кажется, проспал на работу.

— И я тоже. Но Кира ругаться не будет.
— А меня, может, ещё и не заметят, что нет, — соврал Влад, чтобы не расстраивать её, некстати вспомнив, что с утра должен был появиться у Борисыча с устным пока отчётом — вчера обещал ещё днём.

— По-моему, ты врёшь, — она заглянула ему в глаза и то ли прочла мысли, то ли просто на лице всё написано было, — и тебе из-за меня попадёт, — уголки её губ огорчённо поникли и просто невозможно было смотреть на неё — и не целовать.

— Мне всё равно, — прошептал Влад, — я готов послать к чёрту весь мир ради тебя…

— Правда? Тогда… тогда пусти меня, и пойдём на работу собираться, я не хочу, чтобы ты из-за меня попадал в неприятности — и так уже их слишком много было. И не надо никого никуда посылать — ради меня. Ты маг, чего доброго, в самом деле конец света спровоцируешь не подумавши.

— Лилия моя тигровая, дикая, не садовая… — Влад прижал её к себе, — … я же безмозглый маг, ты же знаешь. Но ради тебя готов иногда думать, что творю.

— Ну пусти же… Влад… — она попыталась вырваться уже всерьёз, и обнаружила, что не столько он её держит, сколько сама запуталась в одеяле, — вот ведь… и нисколечки не смешно!

— Я не смеюсь, — Влад спрятал лицо в подушку и плечи у него вздрагивали, — я ржу!
— Татуировка у тебя классная! Долго делал?

— Четыре часа.
— Что… — опешила Лиля, — за один приём? Ты с ума сошёл, это же больно неимоверно! Мне маленькую делали, и то я неделю рукой пошевелить не могла!
— А я вообще чуть не сдох. Но сам виноват — и это эпическое полотно постоянно напоминает мне — если вдруг забуду — что мозгов у меня нет. И не вырастут уже.
— Не напрашивайся на комплименты. А что это за символы? Какая-то магия?

— Самая великая магия в мире — магия массовой культуры. Видишь ли, три года назад я окончил университет. А пока учился, то у меня был друг — лучший друг, с самого детства, самый верный, всё понимающий и… в конечном итоге оказавшийся вдруг. На первом курсе мы познакомились с девушкой — с нашего же курса, только с параллельного потока. И очень хорошо дружили втроём, потом она согласилась со мной встречаться, последний год мы жили вместе: она сама из Белгорода, а родители у неё уехали по работе куда-то шибко далеко как раз перед последним курсом, и она расценила это как знак судьбы, что нам благоволила. После окончания университета мне просто до ломки не хотелось с ней расставаться, но… нам повезло, всем троим — и другу Мишке в том числе. Леночка осталась в Белгороде — за неё очень просили родственники, кто-то там свой в Министерстве магии, Мишку услали в Курск, а я вернулся сюда — получилось, что мы от Леночки на равном расстоянии, по паре сотен километров. Два с половиной часа на автобусе. Семь вёрст ведь не крюк, смотря зачем бежать. Время от времени всё равно встречались. Не так часто, как хотелось бы, конечно… о, кофе! Спасибо!

— Вот кроме кофе и сгущёнки ничего нет, — развела руками Лиля, — Мешок у Олега ночевал, а в холодильнике мышь повесилась ещё перед нашим скоропалительным переездом. Ну и что Леночка? Как я понимаю, она далеко в прошлом?

— Дальше некуда, — хмыкнул Влад, — последний раз виделись два года назад… с половиной даже. Летом ходили в кино. Втроём, с Мишкой. Типа праздновали первую годовщину окончания универа. И после кино — премьера «Дивергента» была — Леночка заявила, что я просто вот до слёз похож на исполнителя главной роли, татуировки не хватает. Мишка, естественно, тут же начал умничать — он маг с мозгами — что у актёра тату нарисовано, что ни один человек такого не выдержит, что никакой дурак себя так уродовать не будет… и мне как вожжа под хвост попала. Я с ним поспорил. А Леночка объявила, что выйдет замуж за того, кто выиграет спор. Она потом плакала и клялась, что не думала, что я настолько ненормальный. Мы пошли в ближайший тату-салон, и я малость колданул на мастера, который разумно отказывался делать весь объём зараз, и потому работал как зомби. Через два часа Мишка с Леночкой соскучились и ушли гулять дальше, — он замолчал и задумчиво уставился в опустевшую чашку.

— А потом что? — спросила Лиля, наливая ему ещё кофе.

— Когда ещё через два часа они вернулись, то Леночка мне сказала, что я дурак и встречаться со мной она больше не хочет. И вообще. Они с Мишкой последний год любят друг друга пылко и часто… и она собирается замуж, потому что у неё от кого-то из нас — я же последний год хоть и реже Мишки, но тоже не бездельничал — будет ребёнок. Мишка дальновидно держался подальше, потому что в нормальном состоянии я бы его, конечно, избил. Но мне было так хреново после этой экзекуции, что я сказал только что-то типа «совет да любовь» и ушёл. Как до дома добрался, что потом делал — ничего не помню, как в тумане. Смутно помню, что сидел в парке возле пруда, и Кира жалеючи поила меня какой-то мерзостью на травах… очнулся я утром — не поверишь — на крыльце родного госнежа. Пришёл на работу на автопилоте. А очнулся от того, что Борисыч меня обрадованно по плечу хлопнул — до сих пор удивляюсь, как я сумел не заорать и не потерять сознание, больно было до окосения. И с тех пор я всегда помню, что только без мозгов можно такое отмочить. К тому же в этот день приехал Олег — моё наказание за все прошлые и будущие грехи — и он ни на миг не даёт мне забыться и расслабиться.

— И очень хорошо, — сказала Лилит, — а то ты раскис бы после той истории. Так что я Олегу благодарна — он даже не догадывается, что спас тебя.

— Ещё не хватало, — усмехнулся Влад, — но спас он меня реально: я сидел маялся в раздумьях, что хуже — терпеть футболку или рискнуть снять футболку, тут открывается дверь и заходит какое-то чудо с рукой в гипсе, лохматое, долговязое и глазами сверкает, как домовой. Здрасьте, говорит, я к вам работать. Я его послать хотел подальше, а он посмотрел на меня этак сочувственно, что, говорит, на солнышке сгорели? Это ничего, бывает — и так рукой повёл, на меня слегка сквозняком пахнуло, а спина будто заморозилась: чувствую, что не в порядке, но двигаться не больно, и голова сразу прояснилась. Но как он это делает, он сам объяснить не может. Он вообще уникум, Олежка наш. Ты на него не обижайся.
— Я не обижаюсь. Я его поначалу слегка боялась… жуткий он, Олешек твой — глаза как у домового, так ты сказал? А потом, когда он меня из города увёз… так трогательно тебя защищал… и мог попытаться меня убить, но ведь не стал — принял, что я… дорога кому-то из вас, или тебе, или Яне…

— Обоим. А про увёз поподробнее… у него же прав нет, он педали путает, вообще за руль пускать нельзя! Он брал моего Ульяныча?! Я его пришибу!
— Он тебе не рассказывал?
— Без подробностей насчёт машины. А если бы в аварию попал? Убился? Или того хуже… — Влад притянул Лилю к себе, — Лилия моя тигровая, дикая, не садовая, пообещай мне, что никогда больше не будешь так бездумно рисковать своей жизнью! Я вообще говорю, не только про Олега за рулём. Когда ты… ну, на поляне… тебя могло на кусочки разорвать, понимаешь ты это? Москвичи-то те решили, что и тебя заодно с их патронессой развоплотило!

— Могло, — кивнула Лилит, — если бы я была снаружи Треугольника. Но я оказалась внутри, так что и вам польза, и от меня не убыло, — она улыбнулась.
— Мы отличная пара, — констатировал Влад, — у нас у обоих нет мозгов!


Влада на рабочем месте, конечно, с утра не оказалось.

Зато что-то очень вскоре после начала рабочего дня пришёл Илья Борисович. Оглядел кабинет, особое внимание уделил проклеенному Яной окну, одобрительно покивал головой.
— А Влад где?

— В библиотеке, — невозмутимо соврал Олег, — ищет какое-то теоретическое обоснование для своего отчёта.
— А, ну хорошо, хорошо… вернётся — пришли его ко мне…
Тут открылась дверь и вошёл Влад. Сразу было видно, что с улицы, и сразу было видно, что проспал и не без причины.

— А что, библиотека уже на улицу переехала? — приподнял бровь Илья Борисович.

— Ка… — начал было удивляться Влад, но Олег за спиной начальства выразительно провёл себе ребром ладони по горлу, и Влад мгновенно среагировал, — … кими судьбами к нам, Илья Борисыч? А я вот в библиотеке лазил, а потом ещё за пирожками к Кире сбегал — как-то же надо молодёжь поощрять? — и продемонстрировал пакет с пирожками, запотевший с мороза.

— О… — Илья Борисович вернул бровь на место, — Ну это дело нужное, да… — он был непривычно смущён, — Кхм… кстати, о поощрении: звонили из Министерства… очень хвалили вашу оперативную и самоотверженную работу. Вам, ребята, премия уже выписана, а Яночка — ну жаль, что не в штате у нас — безусловно заслужила высший балл за стажировку. Сегодня же всё проставлю в ведомость и характеристику напишу. Яна, ты молодец, хотя тут некоторые упирались и не хотели тебя видеть дальше архива. Если хочешь, можешь хоть завтра домой ехать — стажировка засчитана…

— А остаться можно? — спросила Яна, не глядя на Олега, стоящего вообще у неё за спиной, но почему-то видя, как он побледнел, когда услышал, что она может уезжать.
— Неужели хочется?! — изумился Илья Борисович.
— Я хочу, чтобы моя стажировка соответствовала поставленному высшему баллу — без скидок и натяжек, — твёрдо ответила Яна.

— А вот это похвально! — просиял Илья Борисович, — Вот, профессионалы, берите пример — кому-то достанется после распределения бесценный кадр!
— Илья Борисыч, — сказал Влад как-то особенно вкрадчиво, — а раз у нас такая замечательная Яночка, то не подписать ли вам для неё спецдопуск в архив и библиотеку?

Илья Борисович удивлённо приподнял брови — спецдопуск не так часто выдавали, у самого Влада он был, а вот у Олега — не было.

— Хм… ну… думаю, можно устроить. Сейчас и подпишу, у меня в столе бланк есть! Кто-нибудь пойдёмте со мной!

Влад сунул пакет с пирожками Яне и вышел в коридор вслед за начальником.

— Илья Борисыч…

— Ну, чего ещё? — Илья Борисович заполнил формуляр спецдопуска и размашисто расписался.
— Что слышно?

— Много чего, — усмехнулся начальник, — в частности, прибитые вами москвичи божатся, что кроме мормоликаи там была ещё лилит… о них мало достоверных сведений, но эти двое клянутся, что она погибла. Развоплотилась, как деликатно выражаются в Министерстве. Но насколько я понимаю, это не вполне соответствует истине?

— Вполне. Она больше никакого беспокойства не доставит.
— Под твою ответственность?
— Да. На свадьбу придёте?

— Увидим, — туманно ответил начальник, — теперь колись, зачем девчонке спецдопуск. Пока не объяснишь, бумажку не отдам.
— Илья Борисыч, а вы ведь знаете все нужные ходы, верно? — вместо ответа спросил Влад, — Ведь каким-то образом устроили мне распределение в Лысогорск, хотя очень редко — почти никогда — маги не практикуют там, где родились и выросли. Всегда за тридевять земель.

— Ты — исключение. Если заметил, то почти все твои родичи местные уроженцы — крайний край из Белгорода. Так называемая популяция равновесия — это маги, которые имеют сильный врождённый дар Охотника, проявляющийся очень рано, и наиболее полно раскрывающийся только в определённой геомагической зоне. В Москве ты не был бы и вполовину так хорош.
— Министерство это учитывает?

— Редко. В твоём случае это был запасной аргумент.
— А решающий?
— Ангелина просила за тебя, а у меня приятель заведует распределением.
— Ага.
— Что — ага?

— Я хочу собрать классную команду, самую крутую в стране. Вам же плюс.
— Несомненно. А я, признаться, подумал, что ты это из-за Олега затеял. Ну что ж… я отправлю запрос на криптоэколога — ставка в самом деле есть свободная, по штату положено, а специальность редкая. Почему бы нет? С учётом текущих заслуг…
— Спасибо, Илья Борисович!

— Допуск возьми. Только не болтай пока насчёт распределения… вилами на воде всё, понял?
— Так точно, — улыбнулся Влад.

Вилами не вилами — пустых обещаний Борисыч давать не любил, и если сам завёл разговор, значит, те же мысли в голове держал. Надо будет как-то так обставить возвращение Яны, чтобы непременно увидеть Олежкину физиономию, когда он поймёт, кого им прислали по распределению!

Продолжение следует!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори