Город, которого нет на карте. День и вечер

Что-то Лысогорск-ТВ переходит на ночное вещание. Днём катастрофически нет времени. Но не буду ныть и жаловаться, остановились здесь, а дальше случилось вот что:

Боль утихла быстро — как всегда при трансформации. Снег холодил лапы. Лилит осторожно подняла голову (опасаясь, не отвалится ли она)… и встретилась глазами с Владом. Он стоял в снегу на коленях и смотрел на неё в упор.

Право, лучше бы это были орудийные дула, а не его глаза! В десять, в сто, в миллион раз лучше получить град пуль, чем внезапно осознать ЧТО он сейчас перед собой видит. Рваные чёрные космы. Гибкое, как хлыст, тело — не лишённое известного изящества и грации опасного хищника — но не человеческое. И не красивое. Пугающее. Отталкивающее. И он точно знает, кто перед ним. Лучше бы её разорвало этой проклятой магией. Воздух застрял где-то между носом и горлом, глаза обожгло изнутри. Она оттолкнулась всеми четырьмя лапами, перелетев через Влада и следующим прыжком сиганула за кусты, прочь от поляны.

Убежать, спрятаться, никогда больше не говорить с ним, не видеть его глаз, разве только издали тоскливо следить, провожая до подъезда под покровом темноты… Жалости к себе хватило шагов на двадцать, а затем она свернула к тропе. Мало ли, что он там подумает! Она ведь ничего не скрывала, верно? Ну да, наружность её временами шокирует… тем лучше! А вот в машине Дианы на заднем сиденье остался маленький ребёнок, и его надо оттуда вытащить и отвести или отнести поближе к людям.

Вот и машина… ах, лапы плохо открывают автомобильную дверцу… у, как холодно-то! И тут она услышала поскрипывание снега. Шаги. Не слишком ровные, потому что идущего мотало. Ей не понадобилось оборачиваться, чтобы точно знать, кто у неё за спиной. И что сейчас будет.

Она опустилась на колени в снег — он казался горячим сейчас — чуть наклонила голову. Он Охотник. Она — добыча. В дневном облике вполне уязвимая. Ничего нет проще облик сменить… но зачем? На макушку легла тяжёлая горячая ладонь. Да. Такое она видела однажды — со стороны и потому в подробностях. Погладить по волосам. Теперь второй рукой взять за подбородок, запрокидывая голову и заставляя взглянуть себе в лицо. Резкое движение обеих рук, тошнотворный хруст позвонков…

Она так живо представила это себе, что конвульсивно дёрнулась, когда её накрыло что-то большое и тёплое.

— Застудиться хочешь? — укоризненно спросил Влад, запахивая на ней свою куртку, — Совсем обалдела.
Легко поднял на руки, прижал к себе, согревая — преимущество огненного мага в том, что по необходимости он может некоторое время заменять печку.

— Влад…
— Шшш… — губы у него тоже были горячими и настойчивыми, и кажется, так нежно её ещё никто никогда не целовал.

— Влад… не надо…
— Ну да, — спохватился он, — не в сугробе же, в самом деле…
— Ой, Влад! В машине… там маленький мальчик!
— И что ж ты молчишь до сих пор?!

— А ты мне дал хоть слово сказать?
— Нет, ну полюбуйтесь: я же и виноват!
— На жену орать будешь!
— Не буду… Лиль, честное слово, не буду!
— Врёшь.
— Ну… тогда постараюсь не орать.
Она только головой покачала.
Мальчик спал. Всё так же мирно и безмятежно, словно…
— Влад, что с ним?
— Вампирские чары. Очень хорошо, пускай спит — меньше напугается. В город привезём, там разбудим. Ну-ка, бери его… — Влад передал ей спящего малыша — увесистого и неухватистого, топорщащегося во все стороны и норовящего выскользнуть из рук, а сам подхватил на руки их обоих.

— Уронишь.
— Не… какое-то время не уроню.
Они дошли до УАЗика, среди снегов выглядевшего затаившимся зверем.

Внутри было, кажется, ещё холоднее, чем снаружи. Влад завёл мотор, вывернул печку на максимум.
— Посидишь тут с мелким? Я дойду до поляны, молодёжь пинками пригоню, а то замёрзнут нафиг.
— Давай. Одёжку мою там поищи заодно… но если не найдёшь, не заморачивайся — у меня же Мешок есть…
Но «молодёжь» замерзать не собиралась, и вышла навстречу Владу из обрамлявших тропинку кустов.

Видок у обоих был — краше в гроб кладут. Вдобавок явно не по разу упали, потому что были все в снегу. На куче барахла, заменявшей заднее сиденье (выкинутое как раз ради кучи), свалились, как два мешка, и мгновенно отключились.

— Ездовые собаки, — прокомментировал Влад, трогая машину с места, — бегут пока бегут, прибежали — упали — спят.
— Вымотались, вот и спят.
— Интересно! Что-то я не упал и не вырубился, потому что надо ещё вас всех до города довезти!

— Я тоже об этом подумала, когда ты меня целовал…
— Ну… — смутился Влад, — я думал, это только домыслы. Ну, что ты можешь не только убивать.
— Не домыслы. Специалистов по убийствам у Дианы и без меня хватало. Кстати, с ней два помощника были…

— Там и лежат, у поляны под кустами. Матерятся на весь лес, — сказал очнувшийся от подскока машины на кочке Олег.
— Замёрзнут, — поёжилась Лиля.
— А что делать? — печально вздохнул Влад, — У меня машина не резиновая, у них — тоже, нас четверо да ещё пацанёнок. Оставил в лесу самых на данный момент крепких. Приедем, позвоню Борисычу, пускай пошлёт кого-нибудь за ними.
— А с Димкой что? — спросил Олег, — Он не ранен?
— Вампирский гипноз, — пояснил Влад, — сейчас приедем, и расколдуем.

Мальчик пришёл в себя быстро, даже странно — Лилит случалось видеть жертв вампирского сна, и они потом несколько суток не могли войти в колею. Правда, все они были взрослыми. Едва придя в сознание, мальчик осмотрелся, выбрал наиболее интересное или просто самое знакомое лицо и перебрался к нему на колени.

— Ты Оег? — спросил малыш, глядя на Олега голубыми глазёнками.
— Олег.
— Ты койдун?

— Ну… можно и так сказать.
— Ой! — подскочил мальчик, — А сдеяй тюдо!
— Какое тебе чудо? — улыбнулся Олег совершенно ему не свойственной мягкой улыбкой.

— Бабоську. Нет, кафетку! Кафетку!
— Кто бы сомневался, — усмехнулся Олег, доставая из кармана куртки конфету, — Держи.

— УЯ! — и Димка с победоносным видом упихал конфету в рот.

— Так вы знакомы? — спросила Лилит.

— Так… поверхностно, — пожал плечами Олег, — виделись пару раз, когда он с дедом гулял, а я шёл мимо и поздоровался.
— Вот ты к его деду и пойдёшь, — сказал Влад, — я с ним в контрах.

— Нет уж, напарник, идём вместе, — Олег посмотрел на него в упор, — и пацана ты понесёшь. Потому что ты вон как огурец, а я хорошо, если сам не свалюсь — не хватало ещё вместе с ребёнком.
Влад пробурчал что-то невнятное, но мальчика у Олега забрал.

Олег порылся в карманах, достал ключи, протянул Яне:
— А вы идите домой обе, пока никто не увидел, в каком виде наша ручная нечисть разгуливает.

— От нечисти слышу, — парировала Лилит.

Боже, какое счастье снова быть собой!

За окном плавала темнота, разбавленная отблесками фонарей. Яна спала — как свалилась днём на диван, так и лежала до сих пор прямо в джинсах, только клубочком попыталась свернуться.

Лилит нашла одеяло, укрыла её. Яна благодарно мурлыкнула сквозь сон и свернулась в клубок ещё плотнее. Не простыла бы, всё-таки по снегу они навалялись (вчера? сегодня?) изрядно.

За себя она не боялась — вот от чего-чего, а от простуд, обычных в детстве, с пробуждением ночной сущности не осталось и следа. Сколько может быть времени? И правда, вчера или сегодня?

Лилит прокралась на кухню, включила свет… и взрогнула, обнаружив сидящего за столом Влада.

— Ты чего тут сидишь в темноте? — шёпотом удивилась она.
— Решаю, стоит ли включать свет или всех разбужу, — так же тихо ответил он, — и пытаюсь вспомнить, где вчера телефон свой покинул. Вернее, хочу узнать, вчера или ещё сегодня.
— А времени сколько?

— Если часы не отстают, то девять. Судя по освещению — вечера.
— Кофе сварить?
— Вечером-то? — притворно ужаснулся Влад, — Вари, конечно!

Банка с кофе оказалась убрана высоко на полку кухонного шкафчика — видно, утром её туда поставил Олег, потому что Лиля не дотянулась бы, только если с табуретки. Она уже собралась потянуться за стулом, но почувствовала, что Влад стоит у неё за спиной.

Он до полки дотянулся легко, вручил ей банку, но не отошёл, а даже совсем наоборот…

— Влад… Влад, не надо… — она попыталась озвучить возражения, выдвигаемые здравым смыслом, но никого не убедила — ни его, ни себя.

— Лилия моя тигровая, дикая, не садовая, — прошептал он, — люблю тебя…
Кофе был забыт, и вообще очень сложно оказалось не забыть обо всём на свете.

— Влад… ну не здесь же… разбудим всех…
— Ах, да, — спохватился он, отстраняясь, — ну тогда… слушай, а если все здесь, то дома-то сейчас никого нет!

Идея была сумасшедшая, но Лилит посмотрела ему в глаза и почувствовала, что совершенно не хочет быть разумной. Надо же в концов понять, как это выглядит, когда тебя безумно любят?

Олег проснулся от того, что врезался головой в подлокотник дивана. За окном летели звёзды, на высоте седьмого этажа почти не тревожимые светом уличных фонарей. Соседний дом был с другой стороны, и его окна тоже не мешали. В комнате было темно, но из коридора, вернее, из кухни, падал свет. И в этом свете он увидел, что сон продолжается — причём не тот, из которого он вынырнул врезавшись в опору моста, как два года назад, а совсем другой, из тех, что приходили к нему последние несколько месяцев изредка, а последние несколько ночей — всегда. Яна стояла возле него на коленях, обеспокоенно заглядывая ему в лицо.

Во сне она наклонилась бы поцеловать его, и он бы проснулся за миг до касания губ. Что если…
— Тебе плохо? — спросила она, разрушая сонную магию, — Ты стонал во сне. Что-то болит?
— Нет, — голос поддался не сразу, — нет, просто дрянь какая-то снилась… бывает после эпических подвигов.
На самом деле он отлично помнил, что ему снилось, но ей не стал бы рассказывать даже под угрозой расстрела. Нет, даже за обещание поцелуя.
— А где все? — спросил он удивляясь, почему разбудил именно её, а не Влада, которого помнил гораздо ближе — Влада он последний раз видел в кресле, и телефон его до сих пор там валялся.
— Не знаю. Я проснулась — Лили нет, на кухне свет горит, кофе залит водой, но не сварен, курток Лили и Влада нет, и самих их тоже нет. Наверное, что-то случилось!
В этом Олег сомневался: что могло случиться такого, что напарник не стал его будить? Скорее, разругался со своей нежитью, она сбежала, а он за ней помчался — это больше походило на правду.
— Не думаю, — возразил Олег, — скорее всего они опять поцапались, и твоя… Лиля сбежала, а Влад сорвался следом за ней. Проголодаются — вернутся. Впрочем, если хочешь, можем дойти до вашего дома, вдруг Лиля там и знает, где Влад?

— Ой, точно! И вообще, вампиров теперь нет, можно и мне уже перебираться обратно… а то тебе одна морока.
— Ничего подобного. Мороки от вас с Лилей гораздо меньше, чем, скажем, от собаки — вы сами можете себя выгулять, помыть лапы и насыпать в миску корм, — он засмеялся, — я даже начинаю понимать Влада и его одержимость твоей соседкой!
— Ничего ты не понимаешь, — Яна почему-то обиделась, — Влад любит Лилю! Он сам сказал… хотя тебе точно не понять!

— Да уж где мне, сиволапому, — сокрушённо развёл руками Олег, — кстати, а сколько времени?
— Одиннадцать.
— Догадываюсь, что не утра. Ладно, идём, что ли?
УАЗик Влада стоял у подъезда точно так, как был оставлен днём. Никакой угрозы не ощущалось. Возле дома тоже тихо, свет не горел, но на крылечке были следы.

— Подожди здесь, — сказал Олег.
— Почему?
— Потому что у меня диплом уже есть, а у тебя ещё нет.
Яна чуть не задохнулась от возмущения, но возразить было нечего.
Свет в доме не горел, но дверь оказалась не заперта, и это настораживало. Олег без света не сказать, чтобы хорошо ориентировался — он в этом доме был один раз с Владом, когда они проверяли, не устроена ли здесь вампирская засада. По счастью, планировка дома была предельно простой, ничего гремящего под ногами не стояло, а света вполне хватало: Олег с удивлением обнаружил, что на единственном этаже вдали от фонарей светлее, чем на седьмом с фонарями далеко внизу.

Снег за окнами давал призрачный отблеск, вполне позволявший видеть, куда идёшь. А в доме точно кто-то был: во-первых, ощущение присутствия, никогда не подводившее ни одного Охотника (вернее, предпочтительнее было перебдеть, а если в самом деле никого не оказывалось, то это считали удачей и быстро забывали), и, во-вторых, слышались какие-то непонятные звуки. Что-то металлическое поскрипывало и…

Олегу понадобилось три секунды, чтобы найти источник звуков и ещё секунд пять на осознание увиденного, после чего он покраснел и бесшумно вернулся на крыльцо.

— Что? — встревожилась Яна, — Ты их нашёл?
— Нашёл. Идём отсюда.
— То есть как?! Погоди, Олег! Они… с ними всё нормально?

— Более чем. А вот если мы сейчас туда попрёмся, нам от Влада нагорит. Ну… — он окончательно смутился, — … в общем, надеюсь, Влад завтра с утра вспомнит, что ему на работу, и зов долга окажется сильнее зова сердца… и ты днём нормально вернёшься. Ничего страшного, до утра я как-нибудь переживу твоё соседство, — он улыбнулся, — а утром на работу вместе придём и скажем Владу всё, что о нём думаем!

— Ты же в отпуске, зачем тебе на работу?
— А чего дома делать? Скучно мне в отпуске одному.
— Ну… а друзья? У тебя что, совсем друзей нет? Ты же два года здесь!

— Был у меня друг, — вздохнул Олег, — да его нежить околдовала… или он её.
— Лиля — не нежить! — рассердилась Яна.
— Ну да, зато выглядит — упасть на месте. Я, признаться, не ожидал такого эффекта: картинка всё-таки это существо несколько приукрашивала.

— Да ты… как у тебя только язык поворачивается!
— А он у меня вообще без костей. Что? Хочешь меня в сугроб зашвырнуть? Не забудь щит поставить.
— Не буду я тебя никуда швырять, — с достоинством ответила Яна, набирая полные пригоршни снега, — я тебя сейчас без всякой магии в снегу вываляю!

— Не попадёшь!

— А вдруг? Ну давай, уворачивайся! — и она швырнула снежком.
Уворачиваться он не стал.

Снежок завис сантиметрах в тридцати от поднятой руки Олега, покрутился в воздухе и Яна уже успела подумать, что сейчас полетит обратно, да как бы не оказался самонаводящимся, но тут снежок рассыпался целой стайкой разноцветных звёздочек.

— Ой… — Яна от неожиданности и восторга аж подпрыгнула, попыталась поймать звёздочку и чуть не упала, поскользнувшись.

Олег подхватил её, не позволив упасть.
— Только не пинайся больше, — предупредил он, — а то в следующий раз не буду ловить.
— Ну я же нечаянно в тот раз! — жалобно сказала Яна, — Ты теперь так и будешь мне это припоминать до самого моего отъезда?!

— Ну что ты… конечно нет, — Олег выпустил её, и оба отчего-то смутились и умолкли.

Так в молчании и дошли до дома. Обоим очень хотелось поговорить, но словно мешало что-то. Пожалуй, до сегодняшнего вечера они гораздо свободнее чувствовали себя, когда оставались наедине.
— Спокойной ночи, — сказал Олег, будучи уверенным, что едва ли уснёт спокойно.

— И тебе. Я пока не буду спать, выспалась за полдня, и… надо письмо отправить, я давно собиралась.
— Не буду мешать, — сказал Олег, покраснел и ушёл в свою комнату.

Яна достала телефон и подумала, что ей невероятно повезло: в отличие от Олега, у неё был друг, которому всегда до неё есть дело.

Продолжение следует!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори