Моё!

Эти строки — моя попытка разобраться в себе, разложить по полочкам своё существование. Простите если есть меланхолия, нытьё и прочее. Просто пройдите мимо.Не обижайтесь, прошу. Меньше всего хотелось бы развести грусть и сырость. Это моё…
Боль внизу живота тянула, сворачивала в комок внутренности и взрывалась, разливаясь кипятком до помутнения в глазах.
«Скорая помощь» приехала быстро. Наспех бросив пару вещей в противно шуршащий пакет и обняв спящую крошечную дочку, я, буквально, вползла в машину.
Минуты ожидания в приёмнике растягивались в часы… Боженька, наконец-то!..
-Тут больно?.. А здесь?.. Согни ногу, приподними…
-АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!
Тише-тише, всё понял! Гинеколога!!!
Обречённо возлезаю на кресло.
-Да… нет… не больно…
-Моего ничего нет. Терапия?
Забежала сестричка:" Где Ваш полис? Не нашла в паспорте..."
Я судорожно сглатываю. Боль качает на чёртовых качелях,- то накрывая, то отпуская.
«Его нет. Я в декретном, по уходу. Предприятие развалилось. Не успела выправить новый»
-Подождите в коридоре!
Минут через пять, посовещавшись, меня вызывают на оглашение вердикта.
Люмбаго! Ничего страшного.Оформляйте полис и на приём к невропатологу. А сейчас Вы можете идти домой!
Домой? Немного оторопев, я оглядела себя: смешные тапочки-лисята, ночнушка до пят, хлопковый голубой халатик с разноцветными пуговками. В пакете: стаканчик, щётка, ложка, полосатое полотенце.
В кармане халатика нащупала паспорт и мятую сторублёвку (на маршрутку хватит)
В тот далёкий 2002-ой о сотовой связи говорили с благоговением, и, конечно, телефона у меня не было:(
Еще раз печально осмотрев пол второго ночи на часах, я благоразумно решила подождать до утра.
За баулами белья на старенькой каталке, спрятался удобный стулик с видом на мутноватое оконце.Змеевик батареи чуть пригревал, но этого хватило напитать теплом мои тапочки. Удобно облокотившись на кучку белья из прачечной, я задремала…
Разбудило меня утро. Туман, густой как молоко, затянул маленькое оконце. Пора…
Осень! Моя бесконечно любимая подруга. Самое восхитительное время года. Листья-кораблики на остекленевших лужицах. Ещё нет грязи, но лёгкий морозец уже посеребрил дороги, деревья, петельки изгороди.
В полной тишине из молока тумана выплывали деревья, припаркованные автомобили, дырка в заборе…
Да, дырка в заборе! Туда что ли? Выбора не было. Где теперь та «Скорая» и дорога по которой она меня привезла?
Улица встретила ледяным ветром. Сухие листья обгоняли мои шаги, малодушно норовя спрятаться в тапочках.
Была-не была! Полосатое полотенце накинулось на голову подобно капюшону.
Но, как же всё-таки рано! Ни шагов, ни звуков- все спят!
Тапочки всё же намокли:( Я пересилила желание сбросить эти килограммы замёрзшей грязи, понимая, что босыми ногами не сделаю и несколько шагов.
Неожиданно одинокий колокольный звон прорезал тишину!
Часовня? Храм?
Да! ДА!!!
Где-то здесь была церковь и автобусная остановка. Ещё несколько метров!
Лишь бы только храм был открыт! Обогреться и домой! Доченька! Любавушка!!! Я иду к тебе!
На моё счастье воротца церкви гостеприимно распахнуты.Запах ладана, теплоты и умиротворения рассеяли все неприятности этой ночи…
Оставив у порога ненавистные тапочки, я вдруг остро почувствовала желание поставить свечу.Положив измученную в ладони сторублёвку, вытянула самую большую.
Богородице.
Её глаза всё понимали, всё знали, всё прощали.Не нужно произносить слов, когда разговаривают души.
Любушка, доченька, я так тебя люблю!

Утро в приёмнике выдалось суетливее обычного. Престарелая санитарочка нашла уже остывшее тело босоногой молодой женщины, бережно прижимающий к себе пакет с нехитрыми пожитками.
Не менее удивительно было Матушке Троицкого храма обнаружить на столике для пожертвований мятую сторублёвку и догорающую свечу перед иконой Богородицы Скоропослушницы. Она удивлённо перевела взгляд на массивный запор дверей, грязные тапки у порога( кто из прихожан забыл что-ли?) и, перекрестившись, стала готовится к заутрене.

В жизни всё сложилось намного счастливее. Не успела я дошлёпать до остановки, как тут же подошёл мой автобус. Кондуктор несомненно сжалившись надо мной, не только не взяла за билет и усадила на своё, обшитое старенькой шубкой нагретое сиденье, но и попросила водителя остановить напротив моего дома.
И, надо сказать, что люмбаго лечится! После такого стресса, о невропатологе я и не поминала. Только вот ножки стали болеть. Через долгие двадцать лет. Словно снова иду в тапочках по замороженному городу.Но это уже и старческое.
К чему пишу…
Так трудно выстроить и донести по порядку, когда порядком в голове не пахнет…
Мне очень часто снится этот сон.
Именно с первым финалом.
Не сказать, что страшно. Но постоянно дохожу до храма, ставлю свечу и снова вижу себя, комочком свернувшуюся у грязного оконца в приёмной.
Какое ощущение? Немного покоя, немного усталости, немного удивления.
И вопрос: А может и есть именно это реальность? А сейчас я в коме, в чистилище, зависла между мирами ( нужное подчеркнуть).
Тише, тише, не шумите, прошу; это же личное…
Прошу Вас, дорогой друг, не стоит так громко возмущаться.
Это мой сон.И моя явь.
Что меня подтолкнуло к написанию?
Моё последнее свидание с папочкой. Почти сразу после его смерти.
Это те сны, когда мы всем сердцем рады увидеть любимые лица, но понимаем до горечи, до бессильно сжатых до боли костяшек пальцев, что они уже за пределом и никогда не вернутся.
Папочка позвал в гости к бабушкам. Хочешь? Конечно! Я так давно не видела их, так скучаю.
Открыв обычную дверь, мы оказались на сельской улочке.
Наверно время к августу. Тепло, но потёмки оградили от нескромных взглядов соседние дома.Фонарь на столбе освещал ровный кружок под ногами.Мы толкнули лёгкую калиточку и прошли мимо палисадника.Бабушки всегда любили цветы. И даже сейчас ночной воздух был пропитан их ароматами.
В руках у папы появилась керосинка. Мы вошли в дом.Это был именно родовой дом моих бабушек.Там, где жили их родители, где несмышлёными сестрёнками играли в салочки вместе с братьями, откуда вышли замуж и куда потом одна за другой приходили похоронки. На всех братиков.
Белым пятнышком в углу выделялась русская печка.Половицы поскрипывали под ногами. На большом круглом обеденном столе стоял красивый букет хризантем. Пахло пирогами и яблоками.
Вслед за папой я прошла в спальную. Две кровати вдоль стены. Бельё вышито ришелье.И… бабушка Вера!
Милая, любимая, самая добрая, хорошая. Я бросилась её обнимать! Она тёплая, живая и такая родная.
На соседней кровати — тихий стон. Мы подошли… Бабушка Аня.( Собственно говоря, она была сестрой моей бабушки Веры, но всю жизнь прожили вместе, родных не было,- так что, я была счастливым ребёнком! У меня было 3 бабушки!!!!)
Бабушка Аня слегла перед смертью, тяжело переносив затянувшуюся болезнь. И сейчас она лежала в полубреду опять больной и беспомощной.
-Как же так, бабушка?,-спросила я. И это рай?
-Не знаю милая, но когда я умерла, я оказалась здесь. И Аннушка уже болела… Так и живём! Вдвоём. Жаль, что ты так поздно нас навестила, увидела бы село. Твои любимые гусята совсем от рук отбились. Носятся по грядкам.
Мы говорили долго, пока небо не тронула полоска зари. «Пора,- сказал папа,- и я проснулась.
Я до их пор под впечатлением от этого сна. Что это: рай, ад, чистилище? или просто другая жизнь? И какая из них верная. Или это очередные головоломки мозга. Одной трудно это переварить, вот и написала…
Не сердитесь, прошу…

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории