Путь к себе

Он отчалил от берегов, когда понял, что эта местность абсолютно чужда ему. Всё здесь отличалось от его собственных представлений о пространстве, где можно быть счастливым.

Тусклые деревья грустно стояли, опустив ветки. Каждый лист был словно покрыт слоем пыли. Они были так тяжелы, что ветру было сложно добиться согласия станцевать с ними хотя бы одно па. Душно. Паутинно. Затхло. Безрадостно.
Солнце лениво выкатывалось на небосвод и блекло проводило день, перемывая косточки то одной звезде, то другой. Монотонно. Скрупулёзно. Собирая по крупицам всё новые, вымышленные факты, оно к концу дня имело целую легенду, которую забирало с собой, чтобы вечером, удобно устроившись в кресле под пледом, рассказывать золотисто-рыжему коту о том, как прошёл ещё один лист календаря.

Облака, собравшись в однообразную зефирную массу, застыли на месте. Возникало ощущение, что умелый кондитер отвлёкся от замешивания сладкого лакомства и забыл, что нужно приготовить угощение. Бросил всё на полпути, вытер руки о фартук, снял колпак и ушёл играть на гитаре. Устал. Вымотался от монотонного жужжания миксера, жара духовых шкафов и приторного запаха сахара. Он всегда мечтал творить, писать песни, сочинять музыку. В его голове ноты соединялись в сюиты и звонким ксилофоном торопились выплеснуться наружу.

И люди здесь были такие же. Тихие. Шелестящие ногами по тротуару тени. Они шуршали каждый день по одним и тем же траекториям, с потухшим взглядом и отсутствием улыбки. Этот сверкающий аксессуар местное население потеряло так давно, что удивлённо приподнимали бровь, когда случайно случайно чей-то смех. Для них он стал диковинкой.

Чахло. Тесно. Одиноко. И чуждо. Каждый угол дома виделся ему мрачным. На вопрос к прохожему: «Как ты сегодня?» он получал один и тот же односложный ответ: «Нормально». Безынтересно. Примитивно и банально. «Давай устроим праздник?» — пробовал он закинуть удочку. «Зачем? Мне сегодня еще работать» — со вздохом отвечал пассажир в трамвае, колокольчик которого вышел из строя, и вместо него осипший голос водителя устало объявлял остановки.
Свободы. Пространства. Свежего воздуха. Размаха пушистых белых крыльев. Ощущения полёта и всепоглощающего счастья. Вот чего хотелось герою этой истории. Он понял, что пришла пора брать штурвал жизни в свои руки и искать то самое душевное состояние, которого так жаждала его душа.

Он решил, что из дома возьмёт с собой самое важное, на его взгляд, — Библию. Вера в высшие силы жила в его сердце и грела мягким, тёплым свечением изнутри. Проверив баланс на карте и сверившись в интернете со стоимостью аренды двухмачтовой шхуны на пару недель, а именно такое количество времени персонаж отмерил себе для наполнения ресурсом, он быстро зашагал в сторону порта. Те оставшиеся ниточки, которые могли бы привязать его к месту, он отсёк уверенным движением. Отчасти герой понимал, что таким образом бежит от самого себя и желание начать с чистого листа воспринимает слишком буквально. По факту же и на пепелище можно отстроить новый, добротный дом и зажить лучше прежнего. Ведь, ломая старые установки и обживаясь новыми правилами, человек кардинально меняет себя до основания. Его мысли, чувства, действия, направления трансформируются и траектория пути приобретает другое направление.

Она стояла у причала, поблёскивая белоснежными парусами и пахла волной, приключениями и сочными апельсинами, а над головой весело кричали чайки. Он узнал её среди сотни других красавиц, пришвартованных на правом пирсе. Встреча глаз и иллюминаторов произошла стремительно. Чувства вспыхнули ярким фейерверком. С души как будто мощным движением скинули жаркое, пропотевшее насквозь одеяло. Пришло чувство облегчения. Радость медленно поднималась из тёмных глубин души. Осознание, что через минуты он почувствует под ногами лёгкое покачивание палубы и отчалит от опостылевших берегов, будоражило кровь. Впереди его ждали бескрайние горизонты, свежие впечатления, и дух авантюризма ещё жарче распалил желание познать все сюрпризы судьбы.

Поднимая якорь, герой чувствовал, как оставляет в этом городе всё, что наболело и грузом тянуло уже длительное время. Чемодан был битком набит обидами, осколками грубых слов, сложно перевариваемыми стрессовыми ситуациями, паническими атаками, страхами, постоянным чувством вины, гипертрофированным контролем и перфекционизмом. Прекрасно уместились в боковом кармане и косые взгляды, едкие усмешки, порицание со стороны близких людей, отсутствие понимания и принятия, заниженная самооценка и комплексы, которые гирляндой повисли на ручке.
Мысленно он направлялся в светлое будущее, озаряемое светом.
В его понимании это место настолько уютное, что можно быть собой.
— Каким? — спросишь ты меня.
— Без масок — отвечу я.

Вот только компас в то пространство совершенно забыл дорогу.
Ян, а именно так звали человека, который в свои годы решил начать исследовать собственную личность под мощным микроскопом, родился в семье, где оба родителя часто тянули одеяло каждый на себя. Получалось, конечно, так себе, потому что вполне взрослые, любители разных климатических поясов, люди оказывались либо с отмороженными ягодицами, либо обливающимися потом и пыхтящими о минусах совместной жизни. А их было много, этих самых тире, многоточий, букв между строк и скобок, в которые они уходили молчание, когда что-то шло совершенно по иному сценарию.

Мальчик рос одиноким, совершенно бесконфликтным, так как его мир создавали книги, и именно поэтому инструменты выхода из острых ситуаций у него отсутствовали. Броня из навыков, знаний, опыта у него была лишь одна — герои романов, бесстрашные рыцари, златокудрые дамы и, конечно, всепрощающее чувство любви. Ведь когда людьми овладевает это чувство, оно словно окутывает их мягкой, нежной шалью, под которой тепло, уютно, и если идут дожди, то после них по обыкновению выходит радуга, и солнечный луч с дружелюбной улыбкой протягивает открытую пятерню для крепкого рукопожатия.

Ночь. Она накрыла всё вокруг бархатным покрывалом. Плеск воды стал тихим, убаюкивающим. Сказки, которые он рассказывал, а их было бесконечное множество, завораживали своими сюжетами. Герой стоял на носу шхуны и вглядывался вдаль. Звезды весело подмигивали ему с высоты, яркая луна с хитрым прищуром прокладывала путь. Блаженство растеклось по телу ласковыми волнами. И вдруг он услышал звук саксофона. Сердце замерло на секунду. Густая мелодия плыла сквозь фиолетовое пространство. Вольная. Смелая. Тягучая, как кленовый сироп, и манящая, как запах домашнего яблочного пирога. Наш персонаж понял, что это знак. Стоит сменить курс с лунной дорожки и двигаться в направлении волшебных аккордов. Именно там стоит продолжить писать свою историю жизни, в месте, куда указывает ему сам Господь."

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории