“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 002. “Аз есмь вендетта, или Смерть с ароматом луны”. Глава 14

Всем трям, дорогие друзья! Остановились мы тут:
babiki.ru/blog/proba-pera/204399.html

14. Поместье «Билтмор», Эшвилл. Северная Каролина. 24 ноября 2001 года. 17:59.

— Шах и мат. Бобби, старина, да что с тобой сегодня такое? Ты в пух и прах проиграл вот уже третью партию подряд, — обеспокоился давний друг и бессменный партнер по шахматам Генри О’Нил, однако Роберт Аллен, замерев над доской с черной пешкой, никак не отреагировал.
— Он просто вспоминает грехи своей молодости, — улыбнулся подсевший к ним Дориан Грей, и лорд Аллен, вздрогнув от неожиданности, выронил фигурку и, крякнув, полез за ней под стол.

В том, что «Магистр лиги выдающихся джентельменов», время от времени посещавший элитный клуб «Билтмор» в поместье с одноименным названием, учрежденный лично хозяином Уильямом Сесилом, мог увидеть человека или не-человека насквозь, если захочет, Роберт был уверен на двести процентов.

Потому что Дориан Грей чуть больше чем с три четверти века сам не принадлежал к миру живых и, если верить многочисленным слухам и легендам, был одним из Темных Создателей, сила которых, опять же, если байки правдивы, древнее Древних (в чем лорд Аллен глубоко сомневался).

— Успокойся, Бобби, твоя тайна нигде и никогда не всплывет, слово джентельмена, — заверил его Дориан, лениво листая полное собрание иллюстраций скандального графика Обри Бердслея, за которое Билл Сесил на прошлогоднем аукционе в «Баклендс» без сожаления отвалил весьма кругленькую сумму. – Признаться, эти картины заводят меня до сих пор…Если бы я был парфюмером, я бы воплотил работы великого Обри только в аромате «Опиума» и ни в каком другом. Человечество слишком увлечено конспирологическими теориями, чтобы интересоваться тайной жизнью тех, кто слишком не от мира сего. И этим смертным, несовершенным существам не позавидуешь – ведь во Тьме столько всего интересного!

«Да уж. Но есть тайны, о которых лучше не знать ни одной живой душе», — подумал Роберт Аллен, и его передернуло.
Воспоминания двенадцатилетней давности никуда не делись.
Египтолог Йельского университета штата Коннектикут Роберт Майкл Аллен, восьмой герцог Кембриджский, предавался плотским утехам с только что отошедшими в мир иной.

Темы смерти, а также неизбежного ее прихода будоражили ум серьезного не по летам, вдумчивого и немного угрюмого мальчика-домоседа, который с самого раннего детства предпочитал бдения над книгами шумным, подвижным играм с товарищами.
Родители Роберта были слишком заняты великосветской жизнью, чтобы обращать внимание на литературные предпочтения своего единственного сына.

А зря.
В тиши школьных библиотек подросток с увлечением изучал заупокойные культы Древнего Египта, Азии, Африки, Старого и Нового света, народов Севера. От этих зловещих книг и трактатов, исполненных страхом перед потусторонним и средневековым мракобесием, поднимался густой, губительно-притягательный фимиам…желания.

Желания противоестественного, суицидального коитуса с самой Черной госпожой.
А для этого необходимо было постичь дзен.

Роберт Аллен поморщился. Его жена, Мэри-Энн, урожденная Мюрей, из старинного, дворянского рода, даже для «зеленой» ведьмы, была слишком энергичной и слишком искрила оптимизмом и жизнелюбием, превращая длительное общение и, особенно, исполнение супружеского долга в сущий кошмар.
А вот дочь Матильда его откровенно радовала.

Девочка с шести лет начала интересоваться всем таинственным и потусторонним, и носить все черное. А потом у нее появился Дар. Матильда могла видеть умерших, разговаривать с духами, предсказывать будущее, и много чего еще. Кроме того, дочь имела неплохой писательский талант и мечтала открыть свое собственное издательство.
Ровно до тех пор, пока в их жизни не появились «они». Зловещие, безмолвные выходцы из Тьмы, которых боятся даже старейшины Древних.

Он предавался своей постыдной страсти в одном из моргов Бруклина, когда его застукали с поличным. Лорд Аллен, сорвав «цветы любви», замер над телом рыженькой ирландской студентки, погибшей всего пару часов назад в потасовке с грабителем на улице.
Волосы умерших, особенно, рыжие – от солнечно-золотистых до медно-каштановых, всегда были его фетишем.
В общем, Роберт увлекся и слишком поздно засек присутствие посторонних. К счастью, это оказались не полисмены и не случайные свидетели, которых бы пришлось в итоге только устранить. Однако на этом, собственно, везение лорда Аллена и закончилось, хотя ему на спину поставили невидимое клеймо-сигилу, и ни жена, ни Матильда не знали, чем же на самом деле занимается их муж и отец.
А еще хотя бы раз в месяц Роберт должен был проводить какой-нибудь черномагический ритуал, желательно, с жертвоприношением.

Таком образом, у покойных, кроме волос, начали пропадать внутренние органы. Полиция сбилась с ног, лорд Аллен никогда и нигде не фигурировал даже как свидетель, а едва начатые дела закрывались и отправлялись в архив. Городок Литл-Рок в штате Арканзас долгие месяцы стоял на ушах и гудел, словно потревоженный улей, когда внезапно все пересуды и кривотолки в округе стихли, и наступила тишина.
Однако Мэри-Энн заподозрила неладное, пожалуй, сразу же после того, как супруг получил свой Темный дар. Леди Аллен держала свои догадки и соображения в строжайшем секрете, поэтому в один прекрасный день тайно отвезла свою дочь Матильду на остров Манхэттен, в храм Гекаты. Ей стало ясно одно: муж связался с крайне плохой компанией, и мог вполне втянуть в свои темные дела и дочь.
Однако лорда Аллена его положение заботило и угнетало никак не меньше супруги.
Роберт был некрофилом, но не колдуном от слова «совсем». Более того, черные свечи, перевернутые пентаграммы, непонятные, диковинные атрибуты и символы, которыми Матильда очень активно пользовалась в последнее время, повергали его в некий трепетный, сверхъестественный, потусторонний ужас перед неизведанным.

Его дочь запросто повелевала могучими силами и природными стихиями, могущими запросто выйти из-под ее контроля.
И однажды лорд Аллен решил – с него хватит! С огромным трудом Роберт отыскал в Новом Орлеане опытную колдунью, практикующую самую сильную магию – магию крови. Мелисса Тернер заявила, что сможет разорвать какую бы то ни было связь с «Общиной», но для обряда ей понадобился особый артефакт – кристаллизированная кровь самого Люцифера. Именно поэтому лорд Аллен приехал в «Билтмор» на очередное заседание клуба.
Sangria Luciferica находилась на территории владений Билла Сесила, и теперь Роберт ломал голову, как ему незаметно провернуть всю операцию под носом у хозяина. Тем более, что загадочный минерал обретался не внутри самого дома, и опасность наткнуться на садовника, дворника или дежурного охранника, которому приспичит сделать обход территории не когда-нибудь, а, по закону подлости, именно в момент икс, была вполне вероятна. «Чертовы зомби!». Роберт так разнервничался, что уронил шахматную доску, и рассыпавшимися фигурками тут же заинтересовался огромный, кофейно-рыжий перс хозяина по прозвищу Тимоти.

— Бобби, ты мне сегодня не нравишься, — покачал головой Генри, собирая шахматы и отгоняя мохнатого разбойника. – Послушай, почему бы нам не проветриться в саду?
— Я могу с удовольствием составить вам компанию, джентельмены, — допив абсент из высокого, кобальтово-синего бокала, Дориан Грей нетерпеливо шевельнулся в кресле.

— Нет-нет, спасибо, сегодня мне, пожалуй, лучше остаться наедине с собой и со своими мыслями, господа, — лучезарно улыбнувшись своим товарищам по клубу, лорд Аллен, выскользнув в просторный холл, принялся одеваться. «Уф, пронесло!». Однако Роберт рано обрадовался. У его ног раздалось кровожадное урчание, и лорд Аллен, скосив глаза вниз, увидел Тимоти.

— Как хорошо, что кошки не разговаривают, — вздохнул египтолог и нехотя нацепил поводок-шлейку на любимца хозяина фазенды.
Мохнатый компаньон, который был ему в остальное время глубоко симпатичен, на сей раз на прогулке оказался абсолютно ни к чему. Одно успокаивало – перс был вполне самостоятельным и мог сам найти дорогу домой в случае чего, дав фору любой собаке на сто очков вперед. Единственный минус такой прогулки заключался в том, что толстяк частенько застревал в специально отведенном для него отверстии в дверях черного хода. «Ну, это уже проблемы Билли и его прислуги», — подумал Роберт, направляясь вглубь парковых аллей. Тимоти важно трусил впереди, оглашая вечерний сумрак звонким, утробным мурлыканьем. «Вот сибарит!» — лорд Аллен, наклонившись, ласково потрепал кота по холке, но внезапно замер.
Из глубины аллеи исходила Сила.

«Неужели…Нет, не может быть! Билли не настолько глуп, чтобы чахнуть, как Кощей над златом, над этим большим, тысячелетним дубом, и даже ни разу не поинтересоваться тем, что у него внутри…Знает ли он хоть что-нибудь?». Роберт Аллен похолодел.
Мистер Сесил был довольно неплохим, практикующим «зеленым» колдуном, и у него с Мэри-Энн всегда находилось много общих тем для разговоров. И вот однажды Билли заподозрил, что с одним из его великолепных, раскидистых дубов что-то не так, постоянно твердил о некой чужеродной субстанции внутри дерева и строго-настрого запретил садовникам трогать его, а прислуге – приближаться к нему на пушечный выстрел. Естественно, по поместью пошли байки одна фантастичней другой. А о том, чтобы заглянуть внутрь таинственного дупла, напоминающего разинутый в немом крике рот как на картине Эдварда Мунка, не могло быть и речи.

И теперь Роберту, похоже, предстояло восполнить этот пробел и почувствовать себя в роли первопроходца. «Старина Билли совсем спятил! А что, если у него там чупокабра поселился? Или зомби с местного кладбища?».

— Мурр, — выдал словно в ответ на его мысли Тимоти и, встревоженно поведя усами, натянул шлейку-поводок.

— Ты уверен, что мы на верном пути, дружок?
— Мурр, — последовал утвердительный ответ, и лорду Аллену не оставалось ничего, кроме как последовать вглубь парка за фамилиаром Билла Сесила.
Наконец они оба уперлись в дуб.

Тимоти, привстав на задние лапы, принялся царапать шершавую кору, призывно мурлыкая.
Роберт Аллен, вспохватившись, что при нем есть маполок, достал из кармана артефакт и сосредоточился.
— Маpolok sangria luciferica extractum!
Земля под ногами дрогнула, а чрево дуба засияло зловещим, огненно-красным пламенем. В следующее мгновение кусочек драгоценного, волшебного минерала улегся в ладонь Роберта. «Ну, все, чертовы зомби, гуд бай! Больше нам с вами не по пути».
Спрятав свою добычу в карман и подхватив на руки Тимоти, он поспешил к дому. Времени было в обрез.

Придется покидать клуб прямо сейчас, ничего не поделаешь. Но зато максимум через несколько часов он будет свободен от полуразложившихся пришельцев с Той стороны…
Бесшумных шагов смерти Роберт Майкл Аллен не услышал. На его лицо опустилась подушка, и окружающий мир для него померк.

Министерство обороны, Пентагон. Отдел передовых проектов. 25 ноября 2001. 21:19.

— Добрый вечер, генерал МакАльпин. Благодарю, что согласились принять меня во внеурочный час, да еще и в воскресенье, — улыбнулась Захария Блэквуд сухопарому, поджарому хозяину кабинета, который, разменяв шестой десяток, выглядел просто сногсшибательно и наверняка похитил немало женских сердец. «Как жаль, что старость редко бывает благородной, а время беспощадно к этим несовершенным человеческим существам».
Умей Сэмюэль МакАльпин читать мысли, как его покойная мать, он бы наверняка очень сильно удивился. Но природа на нем, к счастью или к несчастью, в отличие от младшей сестры Ванессы, которая является личным медиумом самого президента, почти полностью отдыхала. Почти – потому что генерал умел, когда того требовал служебный долг, весьма грамотно обращаться с заклинаниями и артефактами.

— Что вы, дорогая леди Блэквуд! В армии нет понятия «выходной». Работа у нас такая – Родину защищать.
— Ну и прекрасно. Тем более, у меня к вам блестящее предложение, от которого вы наверняка не сумеете отказаться.
— Звучит интригующе, — усмехнулся генерал, а Захария, поставив на его рабочий стол принесенный с собой кейс, щелкнула замками.
— Что это? – совершенно искренне изумился МакАльпин, задумчиво повертев в руках один пузырек с янтарно-желтой жидкостью. – Эликсир вечной молодости? Вакцина от «черного рака»? Инопланетный геном?
— Это Универсальный ключ ко всему сущему.

Ответ на все вопросы человечества, в том числе и на те, которые люди не решаются озвучить вслух, ибо они бросают вызов и аду, и небесам. И этот ключ может стать всем, что вы пожелаете. При стечении определенных обстоятельств…Вы слышали о проекте «Аврора», Сэмюэль?
— О нем в высших эшелонах власти и в АНБ не слышал только слепоглухонемой пофигист, — вздохнул генерал. – Да еще и скандал этот… Шутка ли – одну из лучших частных школ чуть не прикрыли только потому, что одна из учительниц возомнила себя Йозефом Менгеле.
— Ее неблагодарный труд не пропал даром, — тонко улыбнулась Захария, с любовью поглаживая кейс.
— Боже мой…Вы хотите сказать, что…
— Да. Здесь альфа и омега. Следует отдать Глории Уокер должное – да примет Нечистый ее темную душу! Она определенно не считала ворон на занятиях по евгенике в Институте наследственной биологии и расовой гигиены. К тому же, у нее лично преподавал сам Виктор Клэмпер, если это имя вам о чем-то говорит.

— О, да! Большой любитель орхидей, в свое время весьма активно экспериментировал на евреях. Чудом избежал Нюрнбергского процесса…В кулуарах поговаривают, что помер он от того, что слишком много знал.
— К счастью, этот бедолага перед смертью успел пристроить свои опыт и знания в надежные руки.
— И… — генерал МакАльпин в недоумении посмотрел на свою гостью.
— Это матрица, Сэмюэль. Чистый лист, tabula rasa, и вы вольны написать на нем все, что заблагорассудиться… Кажеться, ваш новый проект называется «Эверест»?
— Совершенно верно. Правда, не такой он уже и новый. Вот уже почти пять лет наши лучшие умы в области генетики и биологии бьются над созданием сверхсолдат.
— Я слышала только о суперсолдатах, — покачала головой Захария.
— И хорошо, что только слышали, мисс Блэквуд. А мне приходилось сталкиваться с этими ребятами лицом к лицу. Билли Майлз и ему подобные наделали слишком много шума, весьма и весьма бездарно засветившись в свое время… И где, спрашивается? В главной штаб-квартире ФБР в Вашингтоне! Мы были с «Эверестом» на грани провала. Как и со многими другими программами, кстати, тоже. Но, к счастью, Пророчество о Зачарованных отвлекло федералов. Они были слишком заняты возвращением в стадо блудной овцы, чтобы обращать на нас внимание.

— Вот видите, генерал. Не бывает худа без добра.
— Согласен. Позвольте задать вам один вопрос, леди Блэквуд.
— Я вся внимания, генерал МакАльпин.
— Почему вы помогаете мне?
— Простите, что? – оставив в покое веер из павлиньих перьев, Захария с удобством устроилась в кресле и непринужденно закинула ногу на ногу, несмотря на то, что корсет под ее платьем, сделав идеальные «песочные часы», немилосердно пережимал ребра.
Корректировать и без того стройную от природы фигуру Захарии не было абсолютно никакой нужды.
Ей нравилось мучать свое тело.
— Я знаю, вы занимаетесь благотворительностью, но…
— Бесплатный сыр только в мышеловке. Вы это имели в виду?
Генерал кивнул.
— Что ж, прекрасно вас понимаю. Но считайте, что я делаю это из любви к искусству…Может, вы посвятите меня в тайну «Эвереста»?

— Это сверхсекретный проект повышенной опасности, леди Блэквуд, поскольку нам приходится работать с биологическим материалом и даже с вирусами, в том числе и внеземного происхождения, однако руководство проекта в моем лице и в лице вышестоящих кураторов дает добро, поскольку вы, как никто другой, имеете право знать. И я вам все лучше не расскажу, а покажу. За пять лет мы ушли далеко вперед в создании универсальной геномной матрицы, но на руках у нас лишь промежуточные звенья огромного, необъятного кластера, объединяющего все живое во вселенной. Наиболее подходящим инструментом для получения «чистых» образцов оказались квантовые частицы, или «темная материя», однако бомбардировка квантами через ускоритель-коллайдер дает краткосрочный эффект – новый геном не способен удержаться в теле человека надолго, а, уж тем более, встроиться в цепочку ДНК для передачи из поколения в поколение…

— Вот это размах! – искренне восхитилась Захария, украдкой потирая ноющие бока: с погоней за красотой она явно переборщила.
— Наша армия и наша нация станут самыми несокрушимыми. Мы будем непотопляемы, мисс Блэквуд. И сумеем достойно нести светоч демократии всем остальным…
— Цель весьма благородная. И она вполне оправдывает любые средства, не правда ли?
— Не могу не согласиться, леди Блэквуд. Иногда приходится жертвовать единицами ради блага миллионов. Се ля ви – такова жизнь.
— Вы определились с кандидатами для тестирования Универсального ключа, генерал?
— А как же, — МакАльпин, открыв одну из папок на столе, протянул своей гостье список.
Всего восемь человек? – Захария в недоумении подняла брови.
— Да. К сожалению, с достойными кандидатурами даже в элитном спецотряде «Б511» пока негусто. Нет, они все прекрасные бойцы и выносливые солдаты, но иммунитет – штука непредсказуемая.
— Я понимаю. Поэтому давайте приступим к первому этапу прямо сейчас. Надеюсь, биоматериал уже готов?
— Конечно. Прошу.
— Одну минутку, сэр. Предосторожность прежде всего, — уже у самой двери из генеральского кабинета Захария Блэквуд выудила из сумочки маполок и шепотом произнесла заклинание невидимости. В принципе, можно было обойтись без этой театральщины, однако Сэмюэлю Мак Альпину вовсе не следует видеть ее истинную сущность. Меньше знает – лучше спит.

— Знаете, леди Блэквуд, а меня это заводит, — неожиданно признался ей генерал.
— В другой раз. По крайней мере, не здесь и не сейчас, — туманно пообещала ему Захария и грациозно выплыла в коридор. Дежурный капрал, не обращая никакого внимания на полтергейст в виде внезапно приоткрывшейся двери явно не от сквозняка, привычным жестом отдал честь – когда генерал МакАльпин осваивал новый гриммуар или варил зелье, в стенах министерства и не такое творилось.
Бесшумный, скоростной лифт доставил обоих на цокольный этаж. Порядком попетляв по извилистым коридорам и пройдя несметное количество турникетов и КПП (у Захарии был самый высокий, четвертый уровень доступа буквально ко всему, в том числе и в биокарантин), они остановились у внушительной, бронированной двери.
— Добро пожаловать в святая святых всея Соединенных Штатов Америки, — торжественно объявил генерал МакАльпин, пропуская вперед свою спутницу, и леди Блэквуд не сдержалась и громко ахнула.
Вперед, на сколько хватало глаз, на многие километры, под холодным сиянием многочисленных ламп дневного света, уходили целые батареи никелированных ящиков-контейнеров.
— Здесь хранится ДНК всех граждан США и эмигрантов после 1945 года, — пояснил генерал. – Также мы перевезли сюда и тайное хранилище медкарт, свидетельства о рождении, прививки от оспы и, самое главное – образцы тканей с ДНК, в частности, спинномозговая жидкость. Здесь же находится и первоисточник, мисс Блэквуд – альфа-вирус.
— Эмбрион пришельца! – догадалась Захария.

— Да. В нем есть пятая и шестая геномные пары, в то время как у землян их всего четыре.
— Это потрясающе, — прошептала леди Блэквуд.
— И это еще не все, уверяю вас. Однако всему свое время. Давайте приступим к первому этапу, — с этими словами Сэмюэль МакАльпин выдвинул один из ящиков с обозначением «1947».
— Крушение НЛО в Розуэлле, — лукаво улыбнулась Захария.
— Совершенно верно. Но о том, что люди не одиноки во Вселенной, знали лишь избранные. Это были запрещенные знания, способные выпустить на волю хаос, войну и неразбериху. И пошатнуть авторитет власти как таковой. Человечество всегда жаждало встречи с неизведанным, миледи, со дня сотворения мира – так родились мифы и легенды, так возникли целые пантеоны духов и богов. Но к ней оно до сих пор не готово. И поэтому задача «Эвереста»…
— …сделать реальностью самые смелые, невероятные сны человечества о самом себе, — закончила фразу генерала Захария, запуская тонкой, блестящей иглой продолговатого, инсулинового шприца детище «Авроры» — драгоценный эликсир, в каждую из восьми пробирок с биоматериалом.
Люди с их проблемами волновали Богиню в самую последнюю очередь.

(Продолжение следует)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории