“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 002. “Аз есмь вендетта, или Смерть с ароматом луны”. Глава 13

Всем добра! Предыдущая глава:
babiki.ru/blog/proba-pera/203201.html

13. Провиденс, Род-Айленд. 24 ноября 2001 года. 9:17. Поместье “Кипарисовая роща”.

Захария Блэквуд позвонила в миниатюрный серебряный колокольчик, и горничная забрала поднос.
Все-таки стоит отдать смертным должное: возможно, эти двуногие существа – самые великие гурманы во всей Вселенной. Это вам не себе подобных кушать…

С сожалением вспомнив о нежнейшем мозге новорожденного ягненка в пикантном пекинском соусе, девушка поднялась из кресла и, подойдя к самому дальнему углу кабинета, прежде чем повернуть бронзовый рожок бра из изысканного, винтажного, венецианского стекла, задумчиво посмотрела через окно в парк.

Осень уже вовсю хозяйничала там, суетливо разбрасывая перед долгим, зимним сном то тут, то там яркими, прощальными всполохами последний урожай красок. Деревья кленов, каштанов, дубов, буков и вязов почти обнажили свое естество, что было одновременно отталкивающе и прекрасно.
Голые стволы и ветви всегда напоминали Захарии скелет человека. “Какое совершенное несовершенство!” – думала мисс Блэквуд в своей лаборатории, часами, словно завороженная, разглядывая черепа, берцовые кости, ребра, таз, позвоночник… Тело человека было для нее, пожалуй, второй по счету, до сих пор не разгаданной тайной Вселенной.

А первой загадкой были книги.
Ни одно создание, живое или не-живое, больше не обладало столь поразительной способностью не только записывать и передавать информацию своим потомкам, но и…создавать при помощи слова целые удивительные, фантастические, потрясающие миры. Поэтому неудивительно, что книги стали самой главной страстью Захарии с тех самых пор, когда она впервые увидела примитивные пиктограммы в доисторических пещерах Испании и Франции. Потом появились древнеегипетские иероглифы, шумерская клинопись. И то, и другое являлось ничем иным, как зашифрованным посланием куда более разумных существ, ко встрече с которыми лицом к лицу человечество еще до сих пор не готово…А затем, благодаря вавилонскому столпотворению, появились языки. Потом появилась бумага. А столетия спустя – первая ЭВМ и интернет. Несовершенные, смертные существа получили уникальную возможность передавать свои мысли и чувства друг другу через тысячи километров.
Книги оказались уже не столь востребованными, как раньше.
А зря.
Имеющий глаза да увидит. Имеющий уши да услышит.

Зара решительно опустила потайной рычаг, и перед ней бесшумно открылась дверь, ведущая в святая святых – домашнюю библиотеку.
Там было все – от редчайших александрийских рукописей до красивейших новопечатных изданий современности. Однако самыми ценными для Захарии были вовсе не древние трактаты мистиков или труды алхимиков – тайные знания всегда были у нее в крови, а…готические европейские сказки, но вовсе не те, которые бабушки спокойно читают на ночь своим непоседливым внукам. Настоящие, не адаптированные для детей – там сестрам Золушки, не влезающим в хрустальную туфельку, рубят пятки, а прекрасный принц, добравшись до спящей красавицы, перед тем, как разбудить ее волшебным поцелуем, “снимает цветы любви”…
Мда, жестко, зато правдиво – ведь жизнь порой страшнее любого готического повествования…

От размышлений Захарию отвлек шорох за спиной и, обернувшись, она увидела Фаустуса Блэквуда.
— Все идет так, как нам надо, госпожа, — почтительно поклонился ей четырехсотлетний колдун-алхимик и один из самых сильных некромантов Старого Света, которому на вид всегда можно было дать не более тридцати. – Четверо ослушников уже покараны. Остался всего один. Однако и с нашей стороны, увы, тоже есть потери.
— Я знаю. Бедная сестра Изабелла! Она оказалась не слишком расторопной. К тому же, мы потеряли один “маховик времени”. Правда, пока Зачарованные разберутся в нем, нужный нам артефакт будет уже у нас.
— У сестры Марии все прошло как по нотам, миледи. Она оставила очередную подсказку для федералов в парке Ист-Потомак.
— Отлично! Пусть они думают, что “люциферова кровь” пробудится окончательно двадцать первого декабря сего года, и ни днем ранее, — с этими словами Захария, погладив самый первый, самый древний и могущественный “маховик времени” на своей шее, открыла сейф и легко, одной левой, вытащила из его недр довольно тяжелый, кованый металлический сундук с причудливым орнаментом.
— Малаккский ящик! – обрадовался Фаустус как мальчишка-подросток.
— Да. Один из двух. Первый сгинул в Бермудском треугольнике еще весной 1922 года.
— Прекрасно. Думаю, ни один смертный либо бессмертный в здравом уме и в твердой памяти не сунется туда даже за самым темным и сверхмогущественным артефактом…
Их беседу прервал осторожный стук в дверь.
— Прошу прощения, миледи, — в библиотеку заглянул дворецкий. – Профессор Арсен Пиросмани уже прибыл и ожидает вас в Голубой гостиной.
— Увы и ах! Делу – время, а вотехе – час, — вздохнув, Захария заперла сейф. – Вперед, Фаустус! Мне кажется, что в мой дом наконец пришли хорошие новости.
— Да уж. Особенно, если учесть тот факт, что вы пустили в расход лучших из лучших, на которых возлагались особые надежды в миссии “Общины”, — проворчал Фаустутс, подавая на лестнице руку своей госпоже.
— К сожалению, их иммунитет оставлял желать лучшего, — последовал ответ.
— Доброе утро, мисс Блэквуд! – навстречу ей из кресла поднялся смуглый, жгучий брюнет, которого, не будь на нем делового костюма, можно было бы вполне принять за арабского принца из “Тысячи и одной ночи”.

— И вам того же, Арсен! – Захария рассмеялась серебряным колокольчиком, когда посетитель галантно поцеловал ей руку, и обратилась к дворецкому: — Юджин, принесите нам что-нибудь.
Коротко кивнув, мистер Соммерс тотчас же испарился за апперетивами и закусками для своей хозяйки и ее посетителя.
Про гостя еще с полгодика тому назад Юджин Адам Соммерс мог бы с уверенностью сказать: “Тот еще лакомый кусочек!”, “М-м-м, вкусняшка!” и тому подобное. Однако вакцина “вечной молодости” избавила его от врожденного каннибализма, а также от непреодолимого желания полакомиться человеческой селезенкой. Впрочем, охотится, ввиду своей нетрадиционной сексуальной ориентации, мистер Соммерс предпочетал исключительно на мужчин, и отдавал предпочтение любителям “клубнички” с элементами садо-мазо.

После “возрождения” наклонности Юджина Соммерса, правда, никуда не делись, но обходиться дворецкий Захарии Блэквуд теперь умудрялся без жертв…
— У меня для вас сногсшибательная новость, — широко улыбаясь, объявил Арсен Пиросмани, раскрывая принесенный с собой чемодан.
— Что это? – опешила Зара, потрясенно рассматривая целые батареи пузырьков с янтарно-желтой жидкостью.
— Дело всей жизни и не-жизни Глории Уокер.
— О! – только и сказала на это Захария, совсем уже несолидно, словно какая-нибудь последняя простолюдинка, приоткрыв рот. Наконец до нее дошла вся суть происходящего.
— Отныне миссия “Общины” выполнима, без долгих и непредсказуемых экспериментов, которые и так привлекли к нам массу ненужного внимания, миледи, — пропел Арсен Пиросмани. – А теперь давайте обсудим детали предстоящего мероприятия.


Ист-Потомак Роуд, Вашингтон, 20415, 5 этаж, квартира 277. 24 ноября 2001 года, суббота. 15:46.

— Билл, ты слышал? Что это был за шум? – Джреми Хиггинс, замерев с приготовленными китайскими палочками наперевес над блюдом с суши-роллами, насторожился, а Уильям Малдер решительно отодвинул от себя едва начатую, очередную рюмку сакэ.
Отработав каждый свои смены, друзья снимали стресс в конце напряженного рабочего дня в квартире у доктора Хиггинса вот уже с три четверти часа, пока их “мальчишник” не прервали самым наглым и бесцеремонным образом.
В коридоре стоял шум, как в курятнике.

— Прямо караван-сарай, — поморщился Джереми, выбираясь из-за стола. – У нас, конечно, свободная страна, но это уже перебор! Я вполне имею право вызвать полицию.
Профессор Малдер, хотя его собственные соседи по пентхаусу буянили крайне редко, оказался с другом полностью солидарен. Однако, как выяснилось, звонить в ближайший полицейский участок не было никакой нужды. Двери лифта открылись, и оттуда высыпали бойцы в темных, форменных куртках с желтыми набписями “ФБР” на спинах. Завидев “людей в черном”, группка галдящих японцев, с увлечением изучавшая дрон в виде летающей тарелки, поспешила ретироваться на восьмой этаж, где, надо полагать, проходил очередной слет местных уфологов.
— Это еще что за маски-шоу?! – удивился доктор Хиггинс.
— Папа? – изумился один из “космонавтов” голосом Фокса Малдера. – А ты что здесь забыл?
— Я пришел в гости к другу. А у вас задержание? – глаза профессора Малдера стали зелеными, как у кота.
— И не мечтай, па. Нам с тобой мать головы оторвет, если узнает. Сейчас ты идешь в 275-ю квартиру – там у нас развернуто наблюдение за соседними апартаментами, садишься на кухне вместе с нашим видеооператором и сидишь там, что бы ты ни услышал, понял? Док, это вас тоже касается. Возможна стрельба с применением спецсредств.
— Вот уж дырка вам от бублика, голубчик! – надулся Джереми, словно мышь на крупу. – Такое кино я ни за что не пропущу. Билли, вперед! Родео начинается.

А Фокс Малдер на это только безнадежно махнул рукой.
— Фокс, мне еще долго в ванной париться? – капризно мяукнул в “жучке” Алекс Крайчек, и они со Скалли поспешили в двесте семдесят шестую квартиру. Профессор Малдер и Джереми Хиггинс тут же увязались за спецагентами хвостиком.
Алекс перед операцией заметно нервничал.
“Малолетнему засранцу” досталась, пожалуй, самая ответственная миссия – временно парализовать противника зельем и, в случае отсутствия должного эффекта, открывать огонь на поражение.
Зачарованные агенты заранее изучили привычки Джейкоба ван Тассела, и знали, что этот чокнутый чистоплюй перед окончанием каждого дела всегда посещал уборную, умудряясь каким-то непонятным естественной науке образом не оставлять там ни малейших (!) следов. Однако и на старуху бывает проруха, поэтому Скалли страховала Крайчека в квартире, а Малдер страховал обоих.
Предстоящая в ванной нумеролога и эзотерика Марты Зиринки операция была почти точной копией убийства Уильяма Малдера, и Крайчек чувствовал себя явно не в своей тарелке, что было еще слишком мягко сказано.
— Сынок, кто прошлое помянет, тому и глаз вон, — разтолкав агентов, объявил профессор, и доверительно положил руку молодому человеку на плечо. – Просто соберись и сделай то, что ты должен: помоги невинным.
— Спасибо вам, мистер Малдер. Я постараюсь, — Алекс решительно передернул затвор своего “Зиг Зауэра” и еще раз проверил гранату с парализующим зельем.

— Пап, я же тебя просил…
— Уже ухожу, — картинно подняв обе руки вверх, Уильям попятился к выходу.
— Вот я тетеря!- неожиданно подпрыгнул, словно теннисный мячик, Джереми Хиггинс. – Саманта как раз хотела забежать ко мне в четыре часа за учебником по криптозоологии…
А Фокс, лихорадочно выхватив из кармана мобильный телефон, принялся спешно писать эсемес младшей сестре: «Сэмми, в доме спецоперация. Если ты уже здесь, звони в двести семьдесят пятую. Два коротких, три длинных».
— Внимание всем, объект направляется к дому, — ожили «жучки» голосом Скиннера.
— Но пасаран, амиго, — улыбнулась Скалли напарнику и, задвинув створку душевой кабины, заняла при помощи маполока свою позицию в гостиной.
А Малдер, вылетев в коридор, схватил за шиворот трезвонящую в «штаб-квартиру» младшую сестренку и втащил ее внутрь.
— Фокс, что происходит? – возмутилась школьница, однако старший брат, моментально сменив гнев на милость, мягко подтолкнул ее к кухне.
— О, пап, привет! Мистер Хиггинс, здрасьте! – обрадовалась Саманта и, сбросив рюкзак, буквально прилипла к монитору ноутбука.

Малдер вздохнул с облегчением. Сестра уже не в первый раз смотрела подобное «кино», и захватывающая картинка на экране полностью отбивала у нее охоту к какой-либо самодеятельности. Однако на этот раз беда пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали.
…Повернув в замке отмычку, Джейкоб ван Тассел, несколько секунд напряженно прислушавшись, юркнул внутрь и, аккуратно прикрыв за собой дверь, к удивлению Скалли, прошествовал мимо гостиной.
— Ребята, он направляется в спальню, — упавшим голосом сообщила Дана напарникам.
— Это уже интересно. Может, он извращенец-фетишист? – оживился в душевой кабинке Алекс.
— Крайчек, не валяй дурака! Сейчас люди предпочетают банковские ячейки, а не кубышки под дедушкиным диваном, — отозвался Малдер.
— Это и вправду интересный поворот, — согласился Джереми Хиггинс, перестав хрустеть попкорном. – О чем думала мадам Зиринка, решив использовать в качестве сейфа свой будуар – ума не приложу…
В следующее мгновение весь дом от фундамента до верхнего этажа пробрала характерная вибрация, как при землетрясении.
— Какого черта?! – потеснив из-за компьютера оператора, отца и сестру, Фокс Малдер припал к монитору.
— Что за херня у вас там происходит?! – рявкнул у него в «жучке» благим матом Скиннер.
— Кажется, в спальне у мадам Зиринки скрытый тайник Новолуния…Ай да Пушкин, ай да сукин сын! – раздалось в прямом эфире эмоциональное восклицание Алекса Крайчека. Профессор Малдер поперхнулся попкором, а Саманта, придушенно хихикнув, чуть не пролила свою колу за шиворот оператору.
Фокс похолодел. Похоже, они все недооценили противника. Джейкоб ван Тассел с потомственными колдунами, как говориться, и рядом не лежал, зато, по-видимому, прекрасно умел обращаться с заклинаниями и артефактами. А еще наверняка владел техникой чтения мыслей и еще черт знает чем…

— Внимание всем, повышенная готовность! – взволнованно объявил Малдер на правах старшего в их группе. Что-то на долю секунды царапнуло его восприятие еще тогда, когда Джейкоб только-только переступил порог чужой квартиры. За ван Тасселом тянулся особый, энергетический шлейф. «Он явно использовал какое-то временное заклинание, например, для неуязвимости, или что-то в этом роде…Эх, знать бы, какое именно! Что-то мешает мне понять, какое…Скалли и Крайчек в два счета отменили бы его», — тоскливо думал Фокс, пристально наблюдая за передвижениями преступника по чужой спальне.
Картинка и впрямь оказалась презанятная.
Когда на комоде, полках и тумбочках перестали дрожать и подпрыгивать книги и безделушки, рядом с «Поцелуем» Гюстава Климта (мадам Зиринка, как выяснилось, еще тот эстет!) нарисовалась самая обычная и непримечательная, за одним-единственным исключением, дверца от сейфа – ее испещряла каббалистическая символика, а посередине красовалась печать Соломона.
— Lillith Samael Infernum! – прошептал Джейкоб, коснувшись отметины в центре сигилы перстнем с точно таким же символом, только в зеркальном отображении, и пентаграмма начала поворачиваться, пока не встала рогами вверх.
В этот момент раздался еле слышный щелчок, и тайник открылся.
— Всем приготовится, — отдал следующий приказ Малдер.
«Расхититель гробниц» тем временем, как ни в чем ни бывало, несмотря на всю свою довольно серьезную, магическую экипировку, пребывал, похоже, относительно того, что уже двадцать минут находится под «колпаком» у ФБР, в счастливом неведении. Беззаботно насвистывая из «Призрака оперы», он достал из сейфа плоский, прямоугольный чемодан довольно старомодного вида.
— Оба-на, я с таким до сих пор на лекции хожу! – обрадовался профессор Малдер.
— Ребята, готовность ноль. Он сейчас пойдет в ванную.
При этих словах напарника Алекс Крайчек, судорожно сглотнув, затравленно посмотрел в потолок, где располагались видеокамеры.

«Когда у «мелкого засранца» вот такие глаза олененка Бэмби, дело швах…» — подумал Фокс, однако вслух сказал совершенно другое.
— Алекс, не дрейфь, прорвемся, — и сделал «викторию». В ответ Крайчек, сложив из пальцев сердечко, достал гранату с парализующим зельем.
— Чего это с ним? До полнолуния еще как до Китая пешком, — недоумевала Скалли, которая при помощи своего внутреннего зрения прекрасно видела картинку за стеной и слышала учащенный пульс напарника.
Джейкоб ван Тассел, водрузив заветный чемодан на плетеный короб с грязным бельем, открыл кран, не переставая насвистывать. В этот момент двери душевой кабинки бесшумно разъехались, и под ногами «черного копателя» разорвалась волшебная лимонка. Однако незваный гость, усмехнувшись, сделал едва уловимый пасс рукой и, схватив кейс, ломанулся в коридор.
— Скалли, твой выход! – успел крикнуть Крайчек, прежде чем его впечатало в дверцу. Раздался оглушительный звон высаженного спецагентом стекла. А затем грохнул выстрел, но не из пистолета Даны. Скалли едва успела «заморозить» Джейкоба, и ван Тассел, замер посреди прихожей в нелепой позе с пистолетом ТТ в руках, а пуля девятого калибра зависла в полуметре перед носом Уильяма Малдера, который, решив-таки поучаствовать в поимке особо опасного преступника, стукнул его по лбу добытой на кухне соседней квартиры тефлоновой сковородкой, воспользовавшись «стоп-кадром». Алекс, телепортировавшись из разнесенной им ванной, опрокинул профессора на пол. Скалли щелкнула пальцами, и пуля врезалась в дверной косяк в паре сантиметров от головы обалдевшего Малдера, который, услышав стрельбу, первый ворвался в «нехорошую квартиру».

Профессор физики Джорджтаунского университета Уильям Малдер лежал посреди прихожей в позе морской звезды. Алекс Крайчек приземлился на него примерно в таком же положении. Поблизости валялось кверху дном самое главное «орудие» задержания – тефлоновая сковородка. Скалли, определив пистолет Джейкоба в пакет для вещдоков, «разморозила» преступника, привела его в себя и защелкнула на нем наручники с особой сигилой, нейтрализующей любую магию и не позволяющей колдовать.
— Вы имеете право на адвоката, а также право хранить молчание. Все, сказанное вами…- Фокс не договорил.
— Я супруга профессора Малдера! Немедленно пропустите меня к нему! – раздалось в конце коридора возмущенное сопрано Кристины Малдер.
— Это место преступления, мэм, и вам туда нельзя…
Однако миссис Малдер, игнорируя стражей порядка, решительно пролезла под желтой лентой и двинулась по коридору. Джереми Хиггинс, бормоча себе под нос что-то неразборчивое в качестве оправдания, понуро плелся следом за рассерженной профессоршей.
— Спасибо тебе, сынок. Ты спас меня от шальной бандитской пули, — довольно проворно поднявшись на ноги при помощи Алекса, Уильям крепко пожал молодому человеку руку.
— Боюсь, профессор, от грандиозного нагоняя я вас уже вряд ли спасу, — проговорил Крайчек, глядя мимо его плеча.
— Ты прав. Кажется, сюда движется ураган «Кристина», — пробормотал мистер Малдер.
— Господи, Билл, ну, разве так можно?! У тебя лекции закончились в два часа! Я справлялась о тебе в университете. Где ты был? Я уже обзвонила ближайшие больницы, морги и полицейские участки…Саманта тоже почему-то была не в курсе, где ее отец… Кстати, что она здесь делает?!

— Я брала учебник по криптозоологии у мистера Джереми, мам, — девочка продемонстрировала свой «улов».
— Упс, — виновато произнес профессор, доставая мобильный телефон с десятками пропущенных звонков.
— Топайте в машину, все трое. Дома после обеда поговорим…Фокс, и куда ты только смотрел?!
— Папа просто пришел в гости к Хиггинсу. Что я мог поделать?
— Ох, грехи мои тяжкие! – вздохнула миссис Малдер. – Алекс, приглашение на обед тебя касается в первую очередь. Я сварила суп с акульими плавниками…Боже мой, от мальчика опять остались одни глаза!
— Езжайте. Вы сегодня так и не пообедали толком. Ну, а я займусь нашим гастролером…Крайчек, а что с тобой на задержании делал Джексон? – уже на лестнице Скалли сняла с плеча напарника упитанный комочек рыжей шерсти. – Кстати, ты молодец.
— Ага. Только должен теперь капитальный ремонт в ванной мадам Зиринки…Вот черт, кажется, он приехал сегодня со мной в Бюро в моей спортивной торбе! И пробрался в микроавтобусе прямо сюда, шельма…
— Да уж, в сегодняшнем задержании поучаствовали все, кому не лень. И даже белка, — вздохнула Дана, с явным сожалением вручая Крайчеку не в меру шустрого пушистика. Джексон был точной копией своего молодого хозяина – такой же гиперактивный, подвижный и любопытный, с энтузиазмом сующий абсолютно везде свой нос и охваченный жаждой жизни во всех ее проявлениях…А еще такой же доверчивый и уязвимый.
— Скалли, со мной все норм, — заверил свою старшую мистическую «сестру» Алекс, словно в ответ на ее мысли, и Дана выпала из астрала только тогда, когда столкнулась у лифтов с троицей «Одиноких стрелков».

— Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Вы уже отстрелялись? – весело скаламбурил Крайчек.
— Алекс, там сегодня была скука смертная, — кислая физиономия Лэнгли говорила сама за себя.
— Мы смылись с середины заседания, — добавил Байерс. – Боюсь, наши японские коллеги нас не поймут. И очень обидятся.
— Это те самые, которые нам с Хиггинсом испортили суши-вечеринку? – в пролете, как кукушка в часах, появилась голова профессора, однако миссис Малдер решительно подтолкнула супруга к лестнице.
— Ага. Тоже не люблю японских уфологов. От них слишком много шума, — поморщился Фрохики. – Хочется надеяться, ребята, что у вас день прошел более продуктивно.
— Нам тоже, — Скалли, помахав перед носом у «Стрелков» чемоданом, добытым при весьма экстремальных обстоятельствах, поспешила за своими коллегами.
Когда они вышли на улицу, то вся оперативная группа встретила их бурными аплодисментами.
— Вы молодцы, — с чувством сказал всегда сдержанный и скуповатый на похвалы и комплименты Уолтер Скиннер, когда Малдер с Крайчеком «упаковали» Джейкоба ван Тассела в служебный автомобиль с зарешеченными особой, заговоренной лично Грейс Диксон сталью, окнами. – Блудный сын председателя «Наследия» представлял нешуточную опасность для общества, так как успел прилично ограбить своего собственного отца и подтибрить на «черном» рынке целую кучу очень сильных и могущественных артефактов. Джейкобом заинтересовался интерпол еще в 1998-м, но паршивец благодаря оккультным знаниям выходил сухим из воды…

— Он рано или поздно должен был проколоться, сэр, — сказал Малдер, дав отмашку офицеру за рулем, и кортеж полицейских машин, неистово завывая сиренами, отчалил. – Можно скрыться от закона, но не от кармического бумеранга…
— Кажется, у Ждейкоба ван Тассела очень туго с чувством юмора, — обьявила подошедшая к ним Скалли и, поставив чемодан на капот начальской машины, молча открыла его.
— Твою налево, — первым отмер Крайчек, в недоумении разглядывая самый обычный обсидиановый маятник в серебряной оправе, старинную карту Америки с линиями и центрами магической силы, и «ловец снов».
— Это еще что за набор юного скаута? – брови Фокса недоверчиво взметнулись вверх. – Как по мне, то уж лучше старый, дедовский компас и пошаговая инструкция…
— Малдер, ты гений! – обрадовалась Дана, защелкивая чемодан и, размахивая им, словно школьница – своим портфелем, вприпрыжку помчалась в магазин оккультной атрибутики «Нетзинтай», который был всего в паре кварталов от дома Джереми Хиггинса.
— Держу пари, она только что словила очередной дзен, — обескураженно пробормотал Крайчек, направляясь следом за напарником: миссис Малдер, похоже, твердо решила, что ни один деревянный Буратино не должен уйти от нее голодным и неперевоспитанным.
Едва джип семьи Малдер и серебристо-серая «Ауди» Скиннера уехали, от дома отделилась высокая, худощавая фигура в шляпе и плаще.
— Все идет своим чередом, мой друг, — сообщил Таджимура Опеншо по мобильному телефону и расплылся в счастливой улыбке Чеширского кота.


(Продолжение следует)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории