Бэйбики
Публикации
Своими руками
Другие наши увлечения
Проба пера
“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 001. “Матушка Гусыня, или Идеальный блудный сын”. Глава 19
Мария Титарчук
“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 001. “Матушка Гусыня, или Идеальный блудный сын”. Глава 19
Всем добра! 18-я глава здесь:
babiki.ru/blog/proba-pera/188827.html
19. Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. 31 октября 2001 года. Коттедж Олимпии Кайзерманн. 08:19.
Последние, праздничные приготовления подходили к концу. Конфеты для ребятишек, тыквы и разнокалиберные свечи терпеливо дожидались своего часа. Правда, дел по устройству городских мепоприятий было еще пруд пруди, она встала ни свет ни заря (благо, выспалась на этот раз), и самое большее в девять ей уже нужно быть в мэрии, а потом – в школе. Как хорошо, что Мэй-Линн помогла ей украсить дом ещё вчера! Иначе бы она возилась с ворохами летучих мышей, паутины из фатина, тыквами и гирляндами черепушек до второго пришествия… Мда, не совсем удачная шутка.
Миссис Кайзерманн взяла с неизменной каминной полки фотографию и дрожащей рукой коснулась лица сына. Всего через каких-то двенадцать часов они будут вместе. Вместе до конца.
Олимпия подумала об Алексе. Для того, чтобы Гюнтер вернулся, ей придется… Нет, не думать и не вспоминать, придушить совесть и сомнения! И гипернаседку тоже.
Нарисовав на двери, ведущей в подвал, защитную сигилу своей собственной кровью, Матушка Гусыня спустилась вниз.
Идти по подземному тоннелю пришлось довольно долго. Но зато можно было не опасаться быть замеченной никем, пожалуй, кроме крыс.
Наконец «пункт назначения» был достигнут, и миссис Кайзерманн, достав из кармана фигурный ключ в виде головы Медузы Горгоны, отперла им добротную, дубовую дверь.
На полу уже была начерчена красной краской, смешанной с кровью девственника Дуэйна Рида, перевёрнутая пентаграмма, и стояло зеркало Перехода, затянутое чёрным траурным крепом. Напротив зеркала возвышался жертвенный алтарь. При виде него Олимпию замутило, но она, тем не менее, принялась ракладывать принесенные артефакты в строго установленном порядке, чтобы потоки перекрестных энергий не оказались несовместимыми.
Главное – не думать! Просто собрать волю в кулак и сделать то, что должна. То, что ей велело её сердце, в котором царила чёрная, звенящая пустота.
Заполнить которую могло только одно.
Чудо длинною в целых восемнадцать лет.
Олимпия Кайзерманн с любовью погладила череп сына. «Гюнтер, мой хороший, потерпи, уже скоро я смогу обнять тебя».
***
— Скалли, не переживай, Лэнгли обязательно все сделает в лучшем виде, — Малдер тщетно уговаривал напарницу, которая уже наверное раз в десятый достала из складок платья мобильный телефон. День Самхэйна вдруг выдался неожиданно тёплым, даже жарким по меркам почти поздней осени, поэтому горожане смело расстались с верхней одеждой.
Хеллоуин начался для Дэйны с открытий-откровений, которые исподволь, тихими, едва заметными в повседневной суете звоночками неизбежно предупреждали о чем-то пугающе — грандиозном.
Как и во второй день приезда, около восьми утра её разбудил грохот в комнате слева: Малдер все-таки опять завалил спросонья этажерку с книгами. И к приходу разгневанной напарницы он с большего даже успел прибрать за собой бардак при помощи телекинеза.
— Салют! Что упало? – в комнату заглянул Алекс Крайчек, сонный и тепленький, только что из-под одеяла.
— Что упало, то пропало, — буркнула Скалли, с остервенением расставляя книги на полках, и внезапно замерла, словно пораженная громом среди ясного неба, когда Малдер протянул ей англоязычное издание Валентина Пикуля «Три возраста Окини-сан».
— Господи, уж не думаешь ли ты, что…
— Девочка, женщина, старуха, — потрясенно проговорила Дэйна и, метнувшись к себе, разыскала их папку с грифом «Икс», а затем скатилась растрепанным, солнечно-рыжим колобком в холл к телефону.
— Здается мне, что нашей мистической сестре снова понадобится ускоренная почта первого класса, — вздохнул Крайчек и поплелся следом, на ходу натягивая на свой худощавый торс футболку.
Алекс не ошибся. Скалли действительно набирала «Одиноких стрелков».
— Байерс, доброе утро. Ринго на месте? Нет? У меня срочное дело. Вопрос жизни и смерти тринадцати тысяч, весемьсот сорока двух жителей одного ведьмовского городка, включая нас троих, всего в часе езды от Вашингтона. Это так, информация к сведению, если начнётся зомби-апокалипсис, Джон. Я не шучу.
— Я весь внимания, Дана.
— Сейчас Крайчек отправит тебе три изображения. Задача Лэнгли – совместить их на предмет совпадений и найти о конечном субъекте как можно больше информации Сделать это нужно как можно быстрее.
— Все будет сделано, мэм! – бойко отрапортовал Джон Байерс и, пожелав агентам веселого Хеллоуина, отсоединился…
И вот теперь уже прошло с полдня, а от «Одиноких стрелков» не было ни слуху, ни духу. «Дело дрянь», — обречённо решила Скалли, перебирая кристаллы. Раз уже она попала на «Ярмарку чудес», то уходить с пустыми руками совсем не хотелось. В конце концов Дэйна приобрела себе браслет гри-гри из красной шёлковой нити с бирюзой, который защищал не только от зомби, но и от всякой другой нечисти, «ловец снов» для своей матери, «ладонь Фатимы» для Мелиссы и бронзового филина со Скрижалью Мудрости для Скиннера.
— Привет от борцов невидимого фронта, — Алекс Крайчек возник за спиной словно чертик из табакерки, отчего Скалли едва не выронила хрустальный шар, и вручил напарнице большой прямоугольный конверт. В этот момент у неё в складках платья наконец-то (!) проснулся мобильник.
— Скалли, вы все в глубокой заднице, — безо всякого перехода объявил Ринго Лэнгли, едва она нажала на вызов.
— Да, я уже поняла, что Мэй-Линн и Лонни Опеншо – одно лицо, когда Малдер сегодня целую кучу книг в восемь утра уронил, — вздохнула Дэйна и полезла в конверт. Постепенно её лицо становилось все более озабоченным. – Послушай, Ринго, ты часом не ошибся? Я вижу архетип Тьмы добиблейских времён как минимум.
— Правильно видишь. Мы с Робеккой вскрыли один сверхьсекретный ведьмовской сайт и, боюсь, за нами теперь будут охотиться адепты церкви Тиамат…
— Не будут. Сейчас Алекс вам ещё кое-что отправит. Держите эту сигилу всегда при себе, а ещё лучше – набейте с ней татуировки, — Скалли, вырвав из блокнота листок, тщательно нарисовала защитный символ и отдала записку Крайчеку.
— Окей. Не знаю, как там Брэдберри насчёт татухи, я всеми ногами и руками «за».
— Отлично. А теперь ближе к делу.
— Вашу «Чио-чио сан» на самом деле зовут Асторет. Она незаконнорожденная дочь Лиллит и правая рука богини Тиамат.
— А что она в мире живых забыла-то? – удивилась Скалли.
— Интересный вопрос, конечно. Чёрт её знает. Наверное, в Подземном царстве ей просто стало скучно.
— Могу себе представить, — пробормотала Дэйна. – Толпы воров, убийц и проституток за тысячи лет кого хочешь с ума сведут.
— О, да. Ваша же Мэй-Линн — просто гурман. Её интересуют особенные души.
— Которые отмечены Тьмой и печатью Каина… — Скалли, даже не нажав на отбой, рассеянно засунула мобильный телефон в карман.
Крайчек, по своему обыкновению, куда-то делся. «Отправился «попастись по травке»… Фигаро тут, Фигаро там», — с неудовольствием подумала Дэйна, протискиваясь сквозь разношерстную, праздничную толпу к выходу из городского парка.
На ясном, словно вымытом, небе не было ни облачка, а полуоблетевшие клёны ещё горели ярким, сусальным золотом и всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками багрянца и киновари.
В теплом, осеннем воздухе было разлито едва уловимое, тревожное предчувствие.
***
Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. Школа Соммерсет-Хай. 31 октября 2001 года. Часом раньше.
— Алекс, мальчик мой, отправь эти ящики в учительскую, — попросила миссис Кайзерманн, и Крайчек уже в который раз за полдня провернул свой коронный «финт ушами». Прознав о «мерцающем» телекинезе, сверскорости и физической сверхсиле гостя из Вашингтона, Матушка Гусыня обратилась к нему за помощью. Молодой человек с радостью согласился, тем более, что, судя по всему, подобным «джентельменским набором» в Соммерсет-Хилле больше не обладал никто.
Школьный двор ещё с утра превратился в бурлящий муравейник. Участники репетировали ритуалы, обряды и заклинания, зубрили гримуары. У некоторых были чугунные котлы и другой, вполне себе серьёзный, «взрослый» инвентарь. Поскольку мисс Опеншо была в отъезде по семейным обстоятельствам, то парадом рулила на правах куратора и «зеленой ведьмы» Линдси Уэнрайт.
— Джек, осторожней с ножками жука! Ты же не хочешь, чтобы твоя альма-матер взлетела на воздух? Уиллоу, ты слишком эмоционально вызываешь саламандру! Нам нужен акт пирокинеза, дорогая, а не Армагеддон с геенной огненной… Кто начертил пентаграмму рогами вверх?!
— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, мэм… — Фрэнк виновато поскреб затылок.
— Мистер Холливелл, жюри будет сидеть спиной к зданию школы!
— Понял, — вздохнул бокор и принялся исправлять свой косяк.
— Лео, Шелли, определитесь, кто из вас будет левитировать, а кто участвовать в стритрейсинге. Не перегружайте одну метлу, это опасно! Кейт, милая, сбавь скорость, у тебя ножи летают на бреющем… Эдвард, боги тебя упаси сделать одну-единственную ошибку в заклинании вызова…
— Весело тут у вас, — усмехнулся Алекс, в одну секунду телепатически «развесив» гирлянды китайских фонариков в виде тыкв.
— Да уж, не то слово, агент Крайчек, — согласилась с ним Патриция Вэнкман. Директриса, жгучая, бледнолицая брюнетка с тёмно-гвоздиковыми губами от природы, выбрала образ Пиковой дамы и не прогадала.
В этот момент мимо них с ухарским свистом на доске от скейтборда, прикрученной к метле, пронеслась Мэри-Энн Уиллерс, и Патриция на это только безнадёжно махнула рукой.
— Сегодня Хэллоуин. Детям можно все. В рамках дозволенного, разумеется.
— Прошу прощения, мисс Вэнкман, вынужден вас покинуть, — извинившись, Крайчек направился к Олимпии Кайзерманн, которая отчаянно ему сигнализировала.
— Алекс, голубчик, мне право, неудобно тебя больше задерживать…
— Какие пустяки, миссис Кайзерманн!
— В этом ящике очень хрупкие предметы – хрустальные шары. Поэтому…
— Их нужно перенести в кабинет вручную.
— Bingo! – обрадовалась пожилая дама, и они скрылись в здании школы.
— Ну, вот, собственно, и все, — с облегчением выдохнула Матушка Гусыня, когда молодой человек аккуратно поставил коробку на стол. – Спасибо тебе, дорогой. Извини, что оторвала тебя от расследования. Воришку ещё не поймали?
— Нет, мы работаем над этим. Боюсь, это не обычный клептоман.
— О, Господи! В городе намечается какой-то тёмный ритуал?!
— Это тайна следствия. Но мы сделаем все возможное, чтобы его предотвратить.
— Ох, и чего же это я о грустном? Сегодня же праздник. Хочешь чаю, милый?
— С удовольствием!
— Айн момент, — с этими словами миссис Кайзерманн включила электрический чайник, достала сервиз на две персоны и чай «Мера души». Улучив момент, Олимпия, открыв кольцо-печатку со змеевиком на указательном пальце правой руки, быстро высыпала его содержимое в чашку Алекса, про себя читая защитное заклинание.
Когда закипела вода, её руки предательски дрогнули, и немного кипятка выплеснулось на стол. «Олимпия, соберись! Да, ради сына тебе придётся нарушить пару-тройку законов фундаментального бытия… А кто сказал, что будет легко?».
— Эта необычная «Мера души». Никогда не пробовал такую, — улыбнулся Алекс, по своему обыкновению, мелкими глотками отпивая чай, а Матушка Гусыня чувствовала, как решимость с каждой секундой покидает её, и лишь невероятным усилием воли взяла себя в руки.
— Я приготовила особый чай, дорогой. Специально для тебя, — пропела Олимпия Кайзерманн, когда Крайчек, встав и поблагодарив за угощение, внезапно покачнулся. – Что такое, мой мальчик? Голова кружится? Ты лучше присядь и отдохни…
— Что происходит? Что вы со мной сделали? – прошептал Алекс, пытаясь побороть стремительно накатывающую слабость и ещё большую сонливость, однако ощутимый спазм под ложечкой моментально вернул его к реальности.
— Прости, Алекс, так надо было, — с искренним сожалением проговорила миссис Кайзерманн, ласково поглаживая по голове юношу, который, кусая губы, судорожно обхватил обеими руками живот. – Ты уже был обречен, позвонив в мой дом. Потому что нельзя быть таким красивым, мой мальчик. И как две капли воды похожим на моего несчастного сына…
— М-м-м, — Крайчек, не выдержав, тихо застонал, согнувшись напополам. Так больно ему было за последние полгода, пожалуй, только один раз, когда пуля, которая предназначалась для Скиннера, угодила ему практически в солнечное сплетение.
— Уж извини, ты бессмертен, поэтому мне пришлось дать тебе двойную дозу сонного макового семени. Не переживай, боль скоро пройдёт, и ты проспишь ровно столько, сколько нужно, чтобы твои коллеги не испортили мне дело всей моей жизни.
Ответить на это Алекс ничего не успел – от последнего, самого сильного спазма у него потемнело в глазах и перехватило дыхание, но в следующий момент молодой человек откинулся в диванные думки, погруженный в необычайно крепкий, глубокий, здоровый сон.
— Отдыхай, мой милый, — Матушка Гусыня, присев рядом, с нежностью провела рукой по волосам спящего юноши, а затем коснулась его гладкого, светлого лица. – Силы тебе ещё понадобятся…
В этот момент потайная дверь у неё за спиной бесшумно открылась.
— Ты очень рискуешь быть замеченной, Мэй. Сегодня в Соммерсет-Хилле негде яблоку упасть от магов и колдунов. Тебя уже могли раз десять засечь запросто…
— Не волнуйся, Олимпия, я приняла все меры. Наш клиент готов?
— Спит, как убитый.
— Вот и отлично. Приготовь-ка мне своего фирменного кофейка, только, чур, без добавок и без глупостей! Ибо зрелище будет не для слабо нервных, — с этими словами Мэй-Мэй, присев на корточки, взяла за руку спящего парня и принялась читать заклинание преображения…
Однако увлекшиеся ритуалами и кофейной церемонией дамы не обратили внимания на приоткрытую в коридор «парадную» дверь в учительскую.
Сжимая в руке маполок, Мэри-Энн, разинув рот, потрясенно наблюдала за своей учительницей изобразительного искусства, у которой на глазах укоротились и поменяли цвет волосы, раздались в ширину плечи и судились бедра, а фигура утратила женственную округлость форм, сделавшись совершенно плоской и поджарой…
Простояв ещё пару секунд в столбняке, девочка прикрыла за собой дверь, но недостаточно аккуратно из-за налетевшего сквозняка, и она довольно шумно захлопнулась.
Мэй-Линн, которая теперь была уже полнейшей копией спящего Алекса Крайчека, резко вскинула голову. Опять эта выскочка Уиллерс подглядывала и подслушивала, больше некому! Видимо, она несколько ошиблась, недооценив весь потенциал маленькой ведьмы. Что ж, придётся девчонку немножко проучить…
Телепортировав их с Олимпией «подопечного» в пустующий дом у озера (все думают, что она в отъезде и в ближайшие часы туда точно никто не сунет свой нос, тем более, дверь заперта!), Мэй-Мэй в секунду испарилась.
… Тем временем Мэри-Энн, расслабившись, отменила заклинание невидимости. Ей нужно было во что бы то ни стало найти женщину из ФБР и предупредить о грозящей её напарнику опасности. И уже, спускаясь с лестницы, юная колдунья налетела на… того самого парня в форме летчика, которого только что собралась спасать. Чудеса в кастрюльке, да и только! Даже несмотря на то, что на календаре Хеллоуин.
— О, здрасьте, агент Крайчек, как хорошо, что с вами все окей! А уж я-то думала…
— Думать вредно. Особенно, маленьким детям, — на полном серьезе выдал стоящий перед ней молодой человек странную фразу и, сунув руку в карман, молниеносно бросил ей в глаза щепотку какого-то порошка.
— Я рада, что с вами все в порядке, сэр, — широко улыбнувшись, Мэри-Энн спокойно отправилась прогулочным шагом по своим, ведьмовским и не очень делам.
(Продолжение следует)
Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории
babiki.ru/blog/proba-pera/188827.html
19. Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. 31 октября 2001 года. Коттедж Олимпии Кайзерманн. 08:19.
Последние, праздничные приготовления подходили к концу. Конфеты для ребятишек, тыквы и разнокалиберные свечи терпеливо дожидались своего часа. Правда, дел по устройству городских мепоприятий было еще пруд пруди, она встала ни свет ни заря (благо, выспалась на этот раз), и самое большее в девять ей уже нужно быть в мэрии, а потом – в школе. Как хорошо, что Мэй-Линн помогла ей украсить дом ещё вчера! Иначе бы она возилась с ворохами летучих мышей, паутины из фатина, тыквами и гирляндами черепушек до второго пришествия… Мда, не совсем удачная шутка.
Миссис Кайзерманн взяла с неизменной каминной полки фотографию и дрожащей рукой коснулась лица сына. Всего через каких-то двенадцать часов они будут вместе. Вместе до конца.
Олимпия подумала об Алексе. Для того, чтобы Гюнтер вернулся, ей придется… Нет, не думать и не вспоминать, придушить совесть и сомнения! И гипернаседку тоже.
Нарисовав на двери, ведущей в подвал, защитную сигилу своей собственной кровью, Матушка Гусыня спустилась вниз.
Идти по подземному тоннелю пришлось довольно долго. Но зато можно было не опасаться быть замеченной никем, пожалуй, кроме крыс.
Наконец «пункт назначения» был достигнут, и миссис Кайзерманн, достав из кармана фигурный ключ в виде головы Медузы Горгоны, отперла им добротную, дубовую дверь.
На полу уже была начерчена красной краской, смешанной с кровью девственника Дуэйна Рида, перевёрнутая пентаграмма, и стояло зеркало Перехода, затянутое чёрным траурным крепом. Напротив зеркала возвышался жертвенный алтарь. При виде него Олимпию замутило, но она, тем не менее, принялась ракладывать принесенные артефакты в строго установленном порядке, чтобы потоки перекрестных энергий не оказались несовместимыми.
Главное – не думать! Просто собрать волю в кулак и сделать то, что должна. То, что ей велело её сердце, в котором царила чёрная, звенящая пустота.
Заполнить которую могло только одно.
Чудо длинною в целых восемнадцать лет.
Олимпия Кайзерманн с любовью погладила череп сына. «Гюнтер, мой хороший, потерпи, уже скоро я смогу обнять тебя».
***
— Скалли, не переживай, Лэнгли обязательно все сделает в лучшем виде, — Малдер тщетно уговаривал напарницу, которая уже наверное раз в десятый достала из складок платья мобильный телефон. День Самхэйна вдруг выдался неожиданно тёплым, даже жарким по меркам почти поздней осени, поэтому горожане смело расстались с верхней одеждой.
Хеллоуин начался для Дэйны с открытий-откровений, которые исподволь, тихими, едва заметными в повседневной суете звоночками неизбежно предупреждали о чем-то пугающе — грандиозном.
Как и во второй день приезда, около восьми утра её разбудил грохот в комнате слева: Малдер все-таки опять завалил спросонья этажерку с книгами. И к приходу разгневанной напарницы он с большего даже успел прибрать за собой бардак при помощи телекинеза.
— Салют! Что упало? – в комнату заглянул Алекс Крайчек, сонный и тепленький, только что из-под одеяла.
— Что упало, то пропало, — буркнула Скалли, с остервенением расставляя книги на полках, и внезапно замерла, словно пораженная громом среди ясного неба, когда Малдер протянул ей англоязычное издание Валентина Пикуля «Три возраста Окини-сан».
— Господи, уж не думаешь ли ты, что…
— Девочка, женщина, старуха, — потрясенно проговорила Дэйна и, метнувшись к себе, разыскала их папку с грифом «Икс», а затем скатилась растрепанным, солнечно-рыжим колобком в холл к телефону.
— Здается мне, что нашей мистической сестре снова понадобится ускоренная почта первого класса, — вздохнул Крайчек и поплелся следом, на ходу натягивая на свой худощавый торс футболку.
Алекс не ошибся. Скалли действительно набирала «Одиноких стрелков».
— Байерс, доброе утро. Ринго на месте? Нет? У меня срочное дело. Вопрос жизни и смерти тринадцати тысяч, весемьсот сорока двух жителей одного ведьмовского городка, включая нас троих, всего в часе езды от Вашингтона. Это так, информация к сведению, если начнётся зомби-апокалипсис, Джон. Я не шучу.
— Я весь внимания, Дана.
— Сейчас Крайчек отправит тебе три изображения. Задача Лэнгли – совместить их на предмет совпадений и найти о конечном субъекте как можно больше информации Сделать это нужно как можно быстрее.
— Все будет сделано, мэм! – бойко отрапортовал Джон Байерс и, пожелав агентам веселого Хеллоуина, отсоединился…
И вот теперь уже прошло с полдня, а от «Одиноких стрелков» не было ни слуху, ни духу. «Дело дрянь», — обречённо решила Скалли, перебирая кристаллы. Раз уже она попала на «Ярмарку чудес», то уходить с пустыми руками совсем не хотелось. В конце концов Дэйна приобрела себе браслет гри-гри из красной шёлковой нити с бирюзой, который защищал не только от зомби, но и от всякой другой нечисти, «ловец снов» для своей матери, «ладонь Фатимы» для Мелиссы и бронзового филина со Скрижалью Мудрости для Скиннера.
— Привет от борцов невидимого фронта, — Алекс Крайчек возник за спиной словно чертик из табакерки, отчего Скалли едва не выронила хрустальный шар, и вручил напарнице большой прямоугольный конверт. В этот момент у неё в складках платья наконец-то (!) проснулся мобильник.
— Скалли, вы все в глубокой заднице, — безо всякого перехода объявил Ринго Лэнгли, едва она нажала на вызов.
— Да, я уже поняла, что Мэй-Линн и Лонни Опеншо – одно лицо, когда Малдер сегодня целую кучу книг в восемь утра уронил, — вздохнула Дэйна и полезла в конверт. Постепенно её лицо становилось все более озабоченным. – Послушай, Ринго, ты часом не ошибся? Я вижу архетип Тьмы добиблейских времён как минимум.
— Правильно видишь. Мы с Робеккой вскрыли один сверхьсекретный ведьмовской сайт и, боюсь, за нами теперь будут охотиться адепты церкви Тиамат…
— Не будут. Сейчас Алекс вам ещё кое-что отправит. Держите эту сигилу всегда при себе, а ещё лучше – набейте с ней татуировки, — Скалли, вырвав из блокнота листок, тщательно нарисовала защитный символ и отдала записку Крайчеку.
— Окей. Не знаю, как там Брэдберри насчёт татухи, я всеми ногами и руками «за».
— Отлично. А теперь ближе к делу.
— Вашу «Чио-чио сан» на самом деле зовут Асторет. Она незаконнорожденная дочь Лиллит и правая рука богини Тиамат.
— А что она в мире живых забыла-то? – удивилась Скалли.
— Интересный вопрос, конечно. Чёрт её знает. Наверное, в Подземном царстве ей просто стало скучно.
— Могу себе представить, — пробормотала Дэйна. – Толпы воров, убийц и проституток за тысячи лет кого хочешь с ума сведут.
— О, да. Ваша же Мэй-Линн — просто гурман. Её интересуют особенные души.
— Которые отмечены Тьмой и печатью Каина… — Скалли, даже не нажав на отбой, рассеянно засунула мобильный телефон в карман.
Крайчек, по своему обыкновению, куда-то делся. «Отправился «попастись по травке»… Фигаро тут, Фигаро там», — с неудовольствием подумала Дэйна, протискиваясь сквозь разношерстную, праздничную толпу к выходу из городского парка.
На ясном, словно вымытом, небе не было ни облачка, а полуоблетевшие клёны ещё горели ярким, сусальным золотом и всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками багрянца и киновари.
В теплом, осеннем воздухе было разлито едва уловимое, тревожное предчувствие.
***
Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. Школа Соммерсет-Хай. 31 октября 2001 года. Часом раньше.
— Алекс, мальчик мой, отправь эти ящики в учительскую, — попросила миссис Кайзерманн, и Крайчек уже в который раз за полдня провернул свой коронный «финт ушами». Прознав о «мерцающем» телекинезе, сверскорости и физической сверхсиле гостя из Вашингтона, Матушка Гусыня обратилась к нему за помощью. Молодой человек с радостью согласился, тем более, что, судя по всему, подобным «джентельменским набором» в Соммерсет-Хилле больше не обладал никто.
Школьный двор ещё с утра превратился в бурлящий муравейник. Участники репетировали ритуалы, обряды и заклинания, зубрили гримуары. У некоторых были чугунные котлы и другой, вполне себе серьёзный, «взрослый» инвентарь. Поскольку мисс Опеншо была в отъезде по семейным обстоятельствам, то парадом рулила на правах куратора и «зеленой ведьмы» Линдси Уэнрайт.
— Джек, осторожней с ножками жука! Ты же не хочешь, чтобы твоя альма-матер взлетела на воздух? Уиллоу, ты слишком эмоционально вызываешь саламандру! Нам нужен акт пирокинеза, дорогая, а не Армагеддон с геенной огненной… Кто начертил пентаграмму рогами вверх?!
— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, мэм… — Фрэнк виновато поскреб затылок.
— Мистер Холливелл, жюри будет сидеть спиной к зданию школы!
— Понял, — вздохнул бокор и принялся исправлять свой косяк.
— Лео, Шелли, определитесь, кто из вас будет левитировать, а кто участвовать в стритрейсинге. Не перегружайте одну метлу, это опасно! Кейт, милая, сбавь скорость, у тебя ножи летают на бреющем… Эдвард, боги тебя упаси сделать одну-единственную ошибку в заклинании вызова…
— Весело тут у вас, — усмехнулся Алекс, в одну секунду телепатически «развесив» гирлянды китайских фонариков в виде тыкв.
— Да уж, не то слово, агент Крайчек, — согласилась с ним Патриция Вэнкман. Директриса, жгучая, бледнолицая брюнетка с тёмно-гвоздиковыми губами от природы, выбрала образ Пиковой дамы и не прогадала.
В этот момент мимо них с ухарским свистом на доске от скейтборда, прикрученной к метле, пронеслась Мэри-Энн Уиллерс, и Патриция на это только безнадёжно махнула рукой.
— Сегодня Хэллоуин. Детям можно все. В рамках дозволенного, разумеется.
— Прошу прощения, мисс Вэнкман, вынужден вас покинуть, — извинившись, Крайчек направился к Олимпии Кайзерманн, которая отчаянно ему сигнализировала.
— Алекс, голубчик, мне право, неудобно тебя больше задерживать…
— Какие пустяки, миссис Кайзерманн!
— В этом ящике очень хрупкие предметы – хрустальные шары. Поэтому…
— Их нужно перенести в кабинет вручную.
— Bingo! – обрадовалась пожилая дама, и они скрылись в здании школы.
— Ну, вот, собственно, и все, — с облегчением выдохнула Матушка Гусыня, когда молодой человек аккуратно поставил коробку на стол. – Спасибо тебе, дорогой. Извини, что оторвала тебя от расследования. Воришку ещё не поймали?
— Нет, мы работаем над этим. Боюсь, это не обычный клептоман.
— О, Господи! В городе намечается какой-то тёмный ритуал?!
— Это тайна следствия. Но мы сделаем все возможное, чтобы его предотвратить.
— Ох, и чего же это я о грустном? Сегодня же праздник. Хочешь чаю, милый?
— С удовольствием!
— Айн момент, — с этими словами миссис Кайзерманн включила электрический чайник, достала сервиз на две персоны и чай «Мера души». Улучив момент, Олимпия, открыв кольцо-печатку со змеевиком на указательном пальце правой руки, быстро высыпала его содержимое в чашку Алекса, про себя читая защитное заклинание.
Когда закипела вода, её руки предательски дрогнули, и немного кипятка выплеснулось на стол. «Олимпия, соберись! Да, ради сына тебе придётся нарушить пару-тройку законов фундаментального бытия… А кто сказал, что будет легко?».
— Эта необычная «Мера души». Никогда не пробовал такую, — улыбнулся Алекс, по своему обыкновению, мелкими глотками отпивая чай, а Матушка Гусыня чувствовала, как решимость с каждой секундой покидает её, и лишь невероятным усилием воли взяла себя в руки.
— Я приготовила особый чай, дорогой. Специально для тебя, — пропела Олимпия Кайзерманн, когда Крайчек, встав и поблагодарив за угощение, внезапно покачнулся. – Что такое, мой мальчик? Голова кружится? Ты лучше присядь и отдохни…
— Что происходит? Что вы со мной сделали? – прошептал Алекс, пытаясь побороть стремительно накатывающую слабость и ещё большую сонливость, однако ощутимый спазм под ложечкой моментально вернул его к реальности.
— Прости, Алекс, так надо было, — с искренним сожалением проговорила миссис Кайзерманн, ласково поглаживая по голове юношу, который, кусая губы, судорожно обхватил обеими руками живот. – Ты уже был обречен, позвонив в мой дом. Потому что нельзя быть таким красивым, мой мальчик. И как две капли воды похожим на моего несчастного сына…
— М-м-м, — Крайчек, не выдержав, тихо застонал, согнувшись напополам. Так больно ему было за последние полгода, пожалуй, только один раз, когда пуля, которая предназначалась для Скиннера, угодила ему практически в солнечное сплетение.
— Уж извини, ты бессмертен, поэтому мне пришлось дать тебе двойную дозу сонного макового семени. Не переживай, боль скоро пройдёт, и ты проспишь ровно столько, сколько нужно, чтобы твои коллеги не испортили мне дело всей моей жизни.
Ответить на это Алекс ничего не успел – от последнего, самого сильного спазма у него потемнело в глазах и перехватило дыхание, но в следующий момент молодой человек откинулся в диванные думки, погруженный в необычайно крепкий, глубокий, здоровый сон.
— Отдыхай, мой милый, — Матушка Гусыня, присев рядом, с нежностью провела рукой по волосам спящего юноши, а затем коснулась его гладкого, светлого лица. – Силы тебе ещё понадобятся…
В этот момент потайная дверь у неё за спиной бесшумно открылась.
— Ты очень рискуешь быть замеченной, Мэй. Сегодня в Соммерсет-Хилле негде яблоку упасть от магов и колдунов. Тебя уже могли раз десять засечь запросто…
— Не волнуйся, Олимпия, я приняла все меры. Наш клиент готов?
— Спит, как убитый.
— Вот и отлично. Приготовь-ка мне своего фирменного кофейка, только, чур, без добавок и без глупостей! Ибо зрелище будет не для слабо нервных, — с этими словами Мэй-Мэй, присев на корточки, взяла за руку спящего парня и принялась читать заклинание преображения…
Однако увлекшиеся ритуалами и кофейной церемонией дамы не обратили внимания на приоткрытую в коридор «парадную» дверь в учительскую.
Сжимая в руке маполок, Мэри-Энн, разинув рот, потрясенно наблюдала за своей учительницей изобразительного искусства, у которой на глазах укоротились и поменяли цвет волосы, раздались в ширину плечи и судились бедра, а фигура утратила женственную округлость форм, сделавшись совершенно плоской и поджарой…
Простояв ещё пару секунд в столбняке, девочка прикрыла за собой дверь, но недостаточно аккуратно из-за налетевшего сквозняка, и она довольно шумно захлопнулась.
Мэй-Линн, которая теперь была уже полнейшей копией спящего Алекса Крайчека, резко вскинула голову. Опять эта выскочка Уиллерс подглядывала и подслушивала, больше некому! Видимо, она несколько ошиблась, недооценив весь потенциал маленькой ведьмы. Что ж, придётся девчонку немножко проучить…
Телепортировав их с Олимпией «подопечного» в пустующий дом у озера (все думают, что она в отъезде и в ближайшие часы туда точно никто не сунет свой нос, тем более, дверь заперта!), Мэй-Мэй в секунду испарилась.
… Тем временем Мэри-Энн, расслабившись, отменила заклинание невидимости. Ей нужно было во что бы то ни стало найти женщину из ФБР и предупредить о грозящей её напарнику опасности. И уже, спускаясь с лестницы, юная колдунья налетела на… того самого парня в форме летчика, которого только что собралась спасать. Чудеса в кастрюльке, да и только! Даже несмотря на то, что на календаре Хеллоуин.
— О, здрасьте, агент Крайчек, как хорошо, что с вами все окей! А уж я-то думала…
— Думать вредно. Особенно, маленьким детям, — на полном серьезе выдал стоящий перед ней молодой человек странную фразу и, сунув руку в карман, молниеносно бросил ей в глаза щепотку какого-то порошка.
— Я рада, что с вами все в порядке, сэр, — широко улыбнувшись, Мэри-Энн спокойно отправилась прогулочным шагом по своим, ведьмовским и не очень делам.
(Продолжение следует)
Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории
Обсуждение (2)