“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 001. “Матушка Гусыня, или Идеальный блудный сын”. Глава 12

Всем привет! Вуду-посиделки в предыдущей главе у нас здесь:
babiki.ru/blog/proba-pera/185422.html

12. Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. Мемориальный госпиталь Святого Георгия. 25 октября 2001 года. 22:56.

— Вы успели вовремя, агенты. Еще пять минут – и мальчика было бы уже не спасти, — резюмировала доктор Хизер Грей, поправляя капельницу. Лежащий под ней темноволосый юноша с мелкими, но благородными чертами лица был еще бледен, и дышал поверхностно и прерывисто, погруженный в чуткий, беспокойный сон, но на его щеках уже теплился первый румянец.
«Почти как в «Дракуле» у Брэма Стокера», — некстати подумал Малдер, хотя все, в принципе, так и было, за одним-единственным исключением: к фотографу Дуэйну Риду никто (!) не прикасался, между тем как парень умудрился каким-то невероятным образом потерять около двух литров крови. Просто отключился у себя в студии, куда час спустя, как стадо потревоженных слонов, вломились агенты ФБР.
…С поиском им пришлось повозиться. В Соммерсет-Хилле нашлось целых 28 (!) девственников обеих полов в возрасте 20 лет. На критерии возраста натояла Скалли по неким своим, одной ей ведомым, соображениям. Девушки количеством семнадцать штук сразу же отсеялись. И Дэйна села на телефон. Йохан слукавил, сказав, что все без исключения блага цивилизации – от дьявола: телефонная линия в его «доме-музее» все-таки имелась. Правда, общаться с потенциальными жертвами невидимого маньяка ей пришлось по допотопному переговорному устройству Белла, адаптированному под современные многозначные номера. К счастью, десять из одиннадцати ребят оказались либо по домам, либо не в городе. На одиннадцатой линии никто упорно не отвечал, и они двинули по адресу.
Скалли моментально определила критическую кровопотерю и вызвала парамедиков, у которых сразу же возникла куча вопросов, так как никаких ран или повреждений на теле пострадавшего не было.
Однако два литра крови у молодого, здорового парня, тем не менее, куда-то словно испарились.
— В Соммерсет-Хилле намечается действо вполне себе нешуточного масштаба. Обычно для темного ритуала достаточно совсем немного, — резюмировал Алекс.
— Такое впечатление, что они там собрались поднимать целую армию суперсолдат-девственников, — проворчал Фокс, а Скалли не выдержала и улыбнулась, хотя недолюбливала сальности на публике.
— Как бы то ни было, агенты, в своей практике я еще ничего подобного не встречала, — в растерянности развела руками доктор Грей, всем своим видом напоминая наседку. – У меня были укушенные вампирами и оборотнями, пострадавшие от полтергейста и психокинеза, но это что-то новенькое!
— И для нас тоже, мэм, — вставил Крайчек.
— Уф, слава Богу, я не одинока! А то уже было подумала, что схожу с ума, — с облегчением выдохнула Хизер и добавила: — Наверное, это важно. Дуэйн во время второго переливания всего где-то на полминуты пришел в себя, и сказал, что видел в доме Красную Женщину.
— Может быть, женщину в красном? – Фокс Малдер, достав из папки «художество» Джеймса Фишера, показал его врачу.
— Кажется, да. Мальчик еще про ворона говорил, назвал его «темным фениксом».
— Теперь понятно, куда делась кровь. Заклинание переноса. Йохан сказал, что его мать тоже видела даму в красном. Как и Фрэнк Холливел, — Дэйна с тревогой заглянула в палату. Однако все было спокойно. Дуэйн по-прежнему спал. И Скалли полезла в сумку за своим «дежурным» пакетом.
Выпив «волшебный коктейль», фотограф снова уснул. «Бедный мальчик! Сон для него сейчас и вправду лучшее лекарство», — Дэйна с участием погладила его по волосам.
Больше парню ничего не угрожает. Тьма получила от него то, что хотела, по-прежнему, стерев все следы из памяти, кроме призрака. Но ведь на гостя с Того света наручники не наденешь! Однако он, тем не менее, умудрился оставить после себя вполне себе реальную кровь.
Скалли, вздохнув, достала образец. В том, что это именно кровь, у нее не было сомнений. Только вот чья, хотелось бы знать?
Внезапно ее снова озарило. «Дар проснулся? В Соммерсет-Хилле? Да ну!». Тем не менее, Дэйна Кэтрин Скалли увидела все как на ладони, словно под сверхмощным, электронным микроскопом.
Структура ДНК была лишь наполовину человеческой.

Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния, коттедж семейного типа Линдси Уэнрайт. 26 октября 2001 года. 02:47.

На дворе стояла глубокая, непроглядная октябрьская ночь, а тайна тринадцати лунных эсбатов, добытая из самое бездны Темного вигвама, так и оставалась нераскрытой. У Алекса Крайчека уже слипались глаза, и лишь природное, неисстребимое упрямство вкупе с азартом гончей, взявшей след, заставляли его бодрствовать. «Час ведьм» уже давным-давно прошел, и рассчитывать на внезапное озарение не приходилось. «Куда смотрели предки? Почему я не ясновидящий, как Скалли?».
Тем не менее, будить Дэйну он принципиально не стал.
«Ничего, я большой мальчик. Разберусь как-нибудь сам».
Еще раз глубоко вздохнув, Алекс, забравшись в кровать с ногами, сел в позу лотоса и, закрыв глаза, заставил себя расслабиться, насколько это было возможно почти в три часа ночи.
И поздняя, несвоевременная медитиция в час, когда все нормальные люди уже видят десятый сон, не замедлила вылезти боком для юного любителя квестов со множеством неизвестных.
Неожиданное ощущение легкости в теле и полной ясности в голове Крайчек ошибочно принял за приближение долгожданного озарения, но вспохватился слишком поздно, когда ощутимо приложился затылком о потолок и рухнул в перины миссис Уэнрайт, но не слишком удачно, и скатился по инерции на пол, зацепив шнур от аккумулятора в ноутбуке. Алекс, падая, сгруппировался и чудом успел подхватить летящий на него компьютер, а вот с кружкой-непроливайкой, которая не оправдала свое название, ему не повезло: довольно горячий кофе все-таки вылился ему за шиворот.
Левитировал он крайне редко, в отличие от Фокса Малдера, у которого «полет на бреющем» и эффектное зависание в воздухе числились в списке его сверхспособностей, но неудачно. Дело обычно заканчивалось разнесенной в щепы мебелью и набиванием шишек. И этот раз, увы, не стал исключением.
«Миссис Уэнрайт меня за кофейные пятна прибьет. Придется снова использовать «запрещенный» прием, ничего не поделаешь», — с этой мыслью Алекс, убедившись, что ничего не сломал, водрузил ноутбук на родину и забрался в свое разворошенное «гнездо». В худой бок немедля впилось что-то жесткое и прямоугольное. С досадой крякнув, Крайчек вытащил из-под себя собственный органайзер в кожаном переплете и с металическими уголками.
В секунду убрав с постели пятна от кофе посредством магии, молодой человек принялся рассеянно листать свои записи. Внезапно его мысли потекли совершенно в ином направлении.

Подозреваемых у них на пятый день расследования по-прежнему не было. Выжившая из ума Грета Кьёнсдоттер с ее третьим глазом, конечно же, не в счет. Скиннер не торопил, ибо прекрасно понимал: спешка в такой ситуации хороша исключительно при ловле блох. Однако шеф дал понять: тридцать первого октября они должны кровь из носу предотвратить в Соммерсет-Хилле что-то очень темное и нехорошее.
Так, отвлечемся ненадолго от подозреваемых, которые рано или поздно сами без них всплывут, и посмотрим на проблему со стороны, задавшись вопросом не «кто», а «что».
Итак, Тьма. Она обосновалась в городке с родным названием Сейнтервилль со дня основания, если верить спиральным кривым на карте 1829 года, которую он не совсем законным путем позаимствовал из библиотеки миссис Картрайт. Или даже еще раньше.
Что же есть Тьма? Вернее, что знает о ней он, Алекс Виктор Крайчек, уже побывавший на Той стороне?

Хороший вопрос. Философский, ага. Как раз для трех утра.
Во-первых, это разумная, мыслящая субстанция, обладающая своим собственным интеллектом. Как то самое пресловутое «черное масло». Брр. При одном воспоминании об ангаре в Северной Дакоте с обломками космического корабля, где его нещадно ломало и выворачивало наизнанку, Крайчеку стало нехорошо. Только, в отличие от коварного инопланетного вируса, который вызывает кучу побочек, Тьма завладевает своими добровольными жертвами тихо и незаметно, ибо она охотится за особыми душами. Она не перестает искать их как в мире живых, так и в мире мертвых, ибо питается страхом и отчаянием, болью и гневом с привкусами всех семи смертных грехов…Во-вторых, когда-то, еще на заре Большого Взрыва, у Бездны было начало. А, значит, есть и свой конец. Что там говорила фрау Кьёнсдоттер? Чтобы понять, где начало, нужно пройти с конца…
Тонкие, нервные пальцы юноши коснулись отметки с последним, декабрьским лунным эсбатом. Его еще называют Луна Безвременья. Внутри шкатулки что-то тихонько звякнуло. Странно, раньше, когда он тыкался в перламутровые «кнопочки-таблетки», словно слепой котенок, «ящик Пандоры» признаков жизни не подавал…
Словно не веря своему счастью, Алекс Крайчек некоторое время посидел в столбняке, а затем, открыв файл с Именами Полной Луны, принялся лихорадочно записывать…

Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния, коттедж Олимпии Кайзерманн. 26 октября 2001 года. 03:08.

Спать не хотелось.
От слова «совсем».
«Мда, старость – не радость», — с этой мыслью Матушка Гусыня, отложив в сторону Вальтера Скотта, еще раз с надеждой поглядела на часы. Однако чуда не произошло. Стрелки по-прежнему упрямо показывали начало четвертого утра.
Олимпия вздохнула. Строчки уже плясали перед глазами, а делать что-либо ещ желания не было. Скоро рассвет.
«Пойду выпью снотворное. А потом сверху чайка с мелиссой – и под одеяло». Выбравшись из постели, миссис Кайзерманн нашарила комнатные туфли и одела халат. Коты одним разноцветным, мохнатым клубком крепко спали в большом кресле-лежанке в углу.
Глубокая тишина в доме уже перестала угнетать ее очень давно. Время не лечит раны. Нет. Просто притупляет боль, и ко многим вещам начинаешь относиться по-философски.
Да что там ко многим – почти ко всем.
Кроме одной.
Когда смерть забирает лучших из лучших. В самом расцвете молодости и сил.
Олимпия остановилась у каминной полки и, сняв с нее фотографию, с любовью погладила лицо сына.
— Гюнтер, потерпи, мой хороший, потерпи. Осталось совсем немного. Мне сказали, что тебя нельзя вернуть, но я им не верю. Не верю, слышишь?! Я нашла способ в обход этих всех дурацких правил. И скоро мы будем вместе. Обещаю тебе…
Однако принять меры против бессонницы миссис Кайзерманн не успела. Бледнеющая, заходящая луна скрылась за тучами, и в окна хлынула ночная тьма. «Вот не может же без театральных эффектов!» — с неудовольствием подумала Олимпия и, взяв с камина Зеркало Тьмы, осторожно подула, как было условлено, на серебристо-ртутную поверхность.

Ей нужно было удостоверится, что в дом не проникла другая, незванная, потустороняя сущность с враждебными намерениями.
Зеркало засияло по краям призрачным светом и погасло. Все чисто. Значит, к ней пришли по адресу.
— Мэй, почему так поздно?! Ты не могла забежать днем на чашку чая?
— Люблю неожиданные визиты, знаешь ли. Оно добавляют в жизнь романтики! – последовал ответ.
Миссис Кайзерманн на это только хмыкнула. Уж кто бы о романтике говорил…
— Ночью Зачарованные не висят у меня на хвосте. Хотя, знаешь ли, это так забавно – водить их за нос… Представляешь, они ринулись в погоню за «Братством тринадцати», от которого ничего не осталось, а их главная подозреваемая – девица в красном с «темным фениксом» на плече! Не волнуйся, Олимпия, они до последнего ни о чем не догадаются. Жаль, у них в руках «Красный гриммуар» оказался. Но там не написано о том, как низвергнуть Тьму.
— Да, Мэй, ты умеешь заметать следы. Я не ошиблась в тебе. Что там с артефактами? Все готово?
— С большего да. Правда, с черепом воина вышла кое-какая заминка…

— Нет, — решительно отрезала Олимпия Кайзерманн. На ее скулах заходили твердые желваки.
— Ну, как знаешь. Достойных кандидатур в Соммерсет-Хилле, думаю, предостаточно. Только ко мне чур никаких претензий, если с Того света к тебе вернется совсем не твой сын, окей?

— Убедила, — вздохнула Матушка Гусыня.
— Вот и ладушки. Федералы ни о чем не догадаются. Только про наш уговор не забудь.
«Как же тут забудешь!» — обведя взглядом пустую комнату, Олимпия Кайзерманн решительно двинулась на кухню. Завтра в половине одиннадцатого ей приведут близнецов Лео и Шелли Джонсонов. Брат и сестра всегда оставляют за собой выжженную пустыню, а ее коты рискуют остаться бобтейлами, так что ей надо быть свежей и отдохнувшей, чтобы выдержать натиск малолетних разбойников.
Выпив снотворное и уже лежа в кровати со своей любимицей Бестией, которая через час удерет в лаз под парадной дверью к дому на берегу озера (хозяйка мохнатой авантюристки пребывала относительно будущего рейда в полном неведении!), Матушка Гусыня снова подумала об Алексе Крайчеке. Милый, наивный, беспомощный мальчик… И очень, очень искренний и доверчивый.

Совсем как ее сын.
А несколько секунд спустя пожилой дамой завладел Морфей.

Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния, Лейк-авеню. 26 октября 2001 года. Ночь.

— Джейсон, скажи на милость, ради чего ты выдернул меня из дома в три часа ночи?! – зашипела Мэри-Энн Уиллерс на своего спутника, худощавого, белокурого паренька, на голову выше ее и на целых два года старше.
— Потому что мы – будущие ведьмаки, — последовал ответ, и девочка, подпрыгнув, все-таки исхитрилась отвесить своему спутнику весьма ощутимый подзатыльник. — И только мы можем знать, как предотвратить жертвоприношение Тринадцатой луны.
— Чего-чего? – застыв посреди улицы, Мэри-Энн приоткрыла рот.
— Жертвоприношения богине Тиамат. Слыхала про церковь Хаоса?
— Ну, нам про нее мисс Опеншо на факультативе рассказывала. И что с того?
— В Соммерсет-Хилле со дня основания было «Братство тринадцати». Потом его вроде бы не стало. Только это все фигня. Знаешь, что у нас в городе-то было 30 апреля 1962 года?
— Пожар и Вальпургиева ночь, — пожала плечами девочка. – Об этом только ленивый не знает.

— Не-а. Это было двенадцатое жертвоприношение: фрау Кьёнсдоттер сошла с ума, стала Избранницей Бездны и у нее вырос третий глаз.
— Послушай, Джей, а ты откуда в теме? – запоздало поинтересовалась Мэри-Энн у своего спутника. Ее глаза подозрительно сузились.
— Я же сказал, фрау Грета кукухой тронулась. И разговаривает сама с собой, потому что выходит на связь даже не с преисподней, а с первородной бездной.
— Постой, ты лазил в «проклятый дом»?! Без меня?!- от возмущения у Мэри-Энн даже затряслись хвосты на макушке.
— Маполок мне в помощь, — широко улыбнулся Джейсон, продемонстрировав подруге артефакт в виде металлической симпатичной черепушки с кокетливым бантиком. Необычного вида вещица была чем-то вроде усовершенствованной «шапки-невидимки».
— Ну, ты и жук! – юная колдунья в сердцах топнула ногой.
— Какой есть. Не волнуйся, Мэри, я ничего не разбил и не сломал. И не засветился.
— И на том спасибо. А то у герра Кьёнсдоттера чувство юмора хромает не обе ноги, — проворчала девочка. – Куда хоть мы направляемся, Индиана Джонс? И зачем тебе заклинание Ключа из моего гриммуара понадобилось?
— Мы идем в Темный вигвам, сестра.
— Джейсон, ты с ума сошел! – ахнула Мэри-Энн.
— Ничуть. Фрау Грета сказала, что Тьма боится света и ей от него больно. Но причинить настоящее страдание ей может особый свет… В общем, нам нужен магический светильник.

— И он в Темном вигваме, да?
— Не знаю. Мы идем туда за подсказкой… А, вот и дом Матушки Гусыни. Слушай, давай путь до озера мимо коттеджа срежем, а? Если мы наткнемся на полицейский патруль на Лейк-авеню, наша экскурсия накроется медным тазом…
Дети так и сделали. Калитка, к счастью, оказалась не заперта.

— Джей, вообще-то мы только что незаконно проникли на частную территорию. А магическая лапма – это миф, легенда. Их уже на свете не осталось, ели я ничего не путаю…
— Вот и посмотрим.
— Джейсон, а ты не думал… — Мэри-Энн, не завершив фразы, остановилась у окна гостиной Олимпии Кайзерманн как вкопаная. Света в доме не было, за исключением одного окна на втором этаже, и луна как раз забежала за тучи, но девочка поняла: Матушка Гусыня в столь поздний час не одна, и в гостиной кто-то есть…
— Что там? Заседание масонской ложи? Сходка ордена ассасинов? – Джейсон Беннет немедля сунул в окно свой любопытный нос системы шнобель. Воспользоваться маполоком на всякий случай юные сыщики, конечно же, не додумались, но двум дамам, которе нолуночничали, было не до случайных свидетелей. По крайней мере, им так казалось.
— Джей, смотри, это же плащ взрослой Красной Шапочки из нашей реквизитной! – вдруг возбужденно зашептала Мэри-Энн, напрочь забыв и про тяжелый, толстый гриммуар в рюкзаке, и про цель их поздней, экстремальной вылазки, и прижалась лицом к стеклу, забыв даже об элементарной осторожности.
В этот момент белая горошина бледной, заходящей луны снова показалась в темном небе, заливая своим ущербным серебром все вокруг и дети, не сговариваясь, бросились наутек.
… Остановились они только у самого озера.
— Уф, пронесло, — с облегчением выдал запыхавшийся Джейсон. Некоторое время они с подругой посидели на пеньке, а потом осторожно двинулись к дубовой роще.
Вот и кольцо из девяти дубов. Все спокойно. Даже слишком спокойно. Совы затихли в молчаливом уважении перед магической силой маленьких гостей, а у корней деревьев медленно клубился густой, молочно-белый туман, иногда вспыхивая внезапными всполохами призрачного свечения. Совсем как надвигающийся грозовой фронт.
Мэри-Энн достала из рюкзака гриммуар, и они с Джейсоном встали в центре круга. Провалиться в Темный вигвам они, конечно, не проваляться, поскольку они еще слишком малы и Сила их нестабильна. А вот заглянуть одним глазком на Ту сторону – вполне себе реально.

Наконец перед ними в воздухе появилось зеркало-портал. Однако никаких сов на этот раз изнутри не выпорхнуло. Это было просто зеркало, в котором отражались их с Джейсоном обалдевшие физиономии. И ночной, дремучий лес. Вздохнув, девочка протянула руку и оставила на гладкой, холодной поверхности сияющий «фантом» — символ Всевидящего Ока, словно нанесенный люминисцентной краской. Поколебавшись, Джейсон «нарисовал» внизу такой же, только в зеркальном отображении, вершиной вниз.
Через некоторое время два знака, слившись воедино, разошлись по краям зеркала пульсирующим, золотым «напылением», а его поверхность ожила и всколыхнулась, словно вода в колодце.
Однако увидеть толком юные любители оккультных наук ничего не успели. По зеркалу пошла тревожная рябь, как при землетрясении, а потом оно с оглушительным звоном взорвалось. Во все стороны полетели сияющие осколки.
Джейсон Беннет еле успел повалить подругу на землю, закрывая ее своим телом. Мэри-Энн пронзительно завизжала, закрывая лицо руками. На доли секунды ей показалось, что она все-таки кое-что видела в Потустороннем зеркале, хотя это вряд ли было ответом на ее вопрос – просто страничка из какой-то старинной, рукописной книги на арабском, однако девочке в глаза почему-то бросилось одно-единственное словосочетание: «Tamam Shud».
А еще она увидела маховик времени – сильный артефакт, видоизменяющий временную шкалу и открывающий дорогу в любую точку истории. Плоские песочные часы в центре золотистых дисков пришли в движение, и вокруг поднялся силный ветер. Закручиваясь, как заправский торнадо, вихрь подхватил детей, как котят, и вышвырнул их за пределы магического кольца…
То, что очень раннее утро для нее, как и для Джейсона, закончилось, не успев начаться, Мэри-Энн Уиллерс поняла, когда сильно ударилась головой о корень дерева и упала темноту.

(Продолжение следует).

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории