“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 001. “Матушка Гусыня, или Идеальный блудный сын”. Глава 5

И снова всем «трям»! (здравствуйте)

Остановились мы туточки:
babiki.ru/blog/proba-pera/184074.html

5. Соммерсет-хилл, штат Вирджиния, коттедж Олимпии Кайзерманн. 22 октября 2001 года. 14:42
При виде кареты «неотложки» Дэйну словно ледяной водой окатило от дурного предчувствия, и она, сломя голову, помчалась к коттеджу Олимпии Кайзерманн, проклиная на все лады туфли на высоких каблуках.
— Я агент ФБР, — бросила Скалли, на бегу взмахнув удостоврением. – Что здесь произошло?
— У вашего коллеги случился коллапс на ровном месте. Давление резко упало. Парень хлопнулся в глубокий обморок. Ребята сделали ему укол, — вздохнула фельдшер, дородная афро-американка. – Ума не приложу, что могло случиться с абсолютно здоровым, молодым человеком…
Не дослушав до конца сетования «большой мамы», Скалли фурией ворвалась в гостиную…

Коттедж Олимпии Кайзерманн, 5 минут спустя.

Алекс Крайчек, первым делом открыв глаза и увидев над собой два склоненных, встревоженных женских лица – одно благообразное и седовласое, а другое – в ореоле золотисто-рыжих волос, понял, что ему оказывают первую помощь по полной программе: ворот рубашки, манжеты и ремень джинсов, как полагается по инструкции, расстегнуты и расслаблены, а вокруг суетится бригада парамедиков.
— Скалли, привет.
— Алекс, мальчик мой, ну, разве так можно?! Ты насмерть перепугал старую, больную женщину! – всплеснула руками Олимпия и участливо погладила его по волосам. – Вот так, хорошо, не спеши. У тебя, наверное, еще голова кружится, na ja? Дай еще подушек, голубушка…. Danke, meine Liebe (нем. Спасибо, моя дорогая). Я сейчас приготовлю ему крепкий чай без сахара.
Проводив медиков, миссис Кайзерманн исчезла на кухне.
— Алекс, ради всего святого, что ты еще натворил?! – зашипела Скалли, убедившись, что хозяйка апартаментов действительно хлопочет у плиты и не слышит их.
— Я не знаю, — честно признался Крайчек напарнице. Юноша, судорожно сглотнув, зябко поежился и завернулся в плед, а потом посмотрел на нее широко распахнутыми, прозрачными, как родник, глазами, и у Дэйны что-то болезненно сдвинулось внутри. – Мы беседовали. Потом Олимпия показала мне медальон. Я его взял голыми руками, и меня словно током шандарахнуло. Я даже не успел понять, как отключился. Только…
— Только – что?
Алекс не успел ответить: в кармане его джинсов зычно зажужжал мобильный телефон, предусмотрительно поставленный на виброрежим. Крайчек со вздохом полез за трубой и нажал на вызов.
— Да, привет, мам, — молодой человек попытался придать бодрости голосу, но у него, по-видимому, получилось не весьма убедительно.
— Алекс, что там у тебя? Ты пьян? – сразу взяла быка за рога миссис Крайчек.

— Нет. В общем, я, э-э-э, отключился ненадолго, — как на духу выдал «блудный» сын. С матерью «игры в Штирлица» еще ни разу не проканали, отпираться было бесполезно, а чистосердечное признание, как известно, облегчает наказание.
— О, Господи! Надеюсь, ты в постели?!
— Почти.
— Что значит «почти»?! Немедленно марш под одеало! Я сейчас же еду к тебе.
— Мам, все в порядке, не суетись. Мне уже лучше, честное скаутское.
— Алекс Виктор Крайчек, ты там оглох или как?! Я еду! – в мембране понеслись короткие гудки отбоя.
— Это конец. Моя мама через час будет в Соммерсет-Хилле.
— Все не так плохо, чувак, — промурлыкала Дэйна, опуская в свежезаваренный Олимпией «чифирь» листочки мяты, мелиссы, корицу и кардамон, и прошептала над пиалой заклинание, восстанавливающее силы. «Дежурный» пакет трав Скалли всегда теперь носила при себе, поскольку с Крайчеком на выезде – веселуха еще та. Не соскучишься. – Тебя накормят домашней едой до отвала и не отпустят из-под крыла, пока твое давление не станет, как у космонавта.
— Спасибо, утешила, — буркнул Алекс, маленькими, аккуратными глотками, как женщина, отпивая из пиалы заговоренный чай.
На крыльце послышались шаги, и Олимпия Кайзерманн запустила в дом красного, как свареный рак, взъерошенного Малдера.

— Салют, — Крайчек радостно помахал рукой напарнику. – У тебя вид, как будто ты только что встретил десять вавилонских блудниц.
— Алекс, ей-Богу, ты – страшный человек. Ты сам-то как? На доходягу, как мне миссис Уэнрайт с порога живописала, не смахиваешь.
— Уже полгорода, видимо, в курсах, как я позорно грохнулся в обморок при исполении, — вздохнул Крайчек. – Ребята, заберите эту проклятую безделушку на экспертизу от греха подальше. Вон она на журнальном столике так и лежит.
— Окей, как скажешь, — Малдер, достав из внутреннего кармана миниатюрный пинцет, осторожно, словно гремучую змею, подцепил медальон с его страшной «начинкой» и, определив в пакет для вещдоков, передал Скалли.
Дэйна вздрогнула, едва не выронив злосчастную улику из рук. Потому что волосы внутри принадлежали мертворожденному сыну Олимпии Кайзерманн.


(Продолжение следует)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории