Истории Земли. Подарок со смыслом

Предупреждение: непрофессиональные фото, обычные виды, несерьезный текст, тяготеющий к определению «банальная графомания».

Традиционная благодарность: HawkKnight , терпеливому мастеру моральной и физической поддержки, готовому героически придти на помощь незадачливому фотографу практически в любых условиях)

Честно говоря, я планировала придержать этот сет, введя нового участника истории чуть позже. Однако, раз один из персонажей в земных топиках уже попадался, зачем тянуть дракона за хвост?

Собственно, попадалась в топиках Риана — фотограф-любитель, путешественница и адепт всяких замечательных идей вроде «А не смотаться ли нам в выходные куда-нибудь подальше?».

Ри, несмотря на профессию, на месте сидеть не особо любит — сказывается обилие дорогих родичей: будучи средней дочерью в семье из трех особ женского пола и одного мужчины, девушка при любой возможности старается смыться от бдительного ока отца и неуемного энтузиазма сестёр. Другой вопрос, что ассортимент сообщников для побега у Рианы, как правило, невелик: глава службы безопасности крупнейшей электронной корпорации своих любимых девочек охраняет круче сторожевой овчарки, а заслужить от него хотя бы минимальную степень доверия очень и очень непросто, тем более потенциальным ухажёрам дочерей. Зато малое количество вполне неплохо искупается хорошим качеством, разумеется, это точка зрения самой Рианы.
В этот раз неуемную путешественницу понесло на поиски приключений, как ни странно, одну — хотелось просто отдохнуть, а не компании. Но, как говорится, насмеши богов — озвучь свои планы!


Старый город с величавым названием охотно принял девушку в свои слегка прохладные объятья. Пошатавшись по окраине, где она решила поселиться, и перефотографировав все, что представляло хоть какой-то интерес, Ри оценила время до заката, купила в придорожной кафешке пирожок и отправилась в центр. В Кёнигсберге (название «Калининград» Риане не нравилось) любительница красивых видов была давно и проездом, поэтому за время полета успела проштудировать путеводитель от корки до корки, намечая, что хочется посмотреть. Третьим пунктом списка стал массивный Кафедральный собор, в котором, если верить книге, находился один из самых больших органов в мире, а также периодически проходили органные концерты. Вот на второй дневной концерт, судя по времени, гостья города как раз успевала.

Концерт был… завораживающим. Многоголосая махина пела под пальцами музыканта, словно живая, величие и строгость высоких сводов, умиротворенная атмосфера собора лишь подчеркивали красоту летящей музыки, вызывая у слушателей почтительный трепет перед мастерством давно минувших веков. После такого погружения во время яркий свет и привычный шум улиц города почему-то казался ненатуральным, слишком нарочитым, а суета слегка раздражала. Недовольно передернув плечиками, Риана свернула в сторону от основного потока туристов, намереваясь отснять фасад здания. Расчехлив фотик, девушка с удовольствием принялась за дело…

… и на полдороги к выходу застыла, не веря своим глазам — впереди маячила уж больно знакомая спина с не менее знакомой длиннющей черной косой и рюкзаком армейского вида.

— Стас! — окликнула Ри. Человек повернулся к ней лицом и изумленно уставился на позвавшую, поправляя перекосившийся от резкого движения здоровый фотоаппарат.
— Ри? Какими судьбами?
— Мне вот тоже очень интересно! Следишь за мной?

— Заняться мне больше нечем! — фыркнул друг детства. — Манию преследования вообще-то лечить надо, а не старательно раскармливать. Как ни странно звучит, здесь я гуляю: решил развеяться, обстановку ненадолго сменить. Это противозаконно?
— Да нет, гуляй, — неопределенно махнула рукой обиженно-растерянная Ри, совершенно не ожидавшая подобного ответа. Нет, вы только вдумайтесь: гуляет он! На краю страны, в то же время в том же месте. Ну-ну… — Я так, просто спросила.
— Ну а я просто ответил. — Парень смерил взглядом надувшуюся подругу и миролюбиво предложил: — Если хочешь, пойдем вместе, раз уж встретились: я неплохо знаю город, провести по интересным местам запросто могу. Потом по желанию провожу тебя до гостиницы или можешь у меня остаться, наверняка опять фиг знает где поселилась.
Риана поморщилась: Стас всегда выбирал жилье ближе к центру, предпочитая снимать целую квартиру, по возможности, двушку. Старший сын и наследник главы гигантской корпорации, обладающий личным банковским счетом с энным количеством нулей после первых цифр, конечно, мог себе позволить и не такое, но подобный пафос неимоверно раздражал.
— Нет, Эс, спасибо, «Маяк» полностью меня устраивает. Ладно, пойдем погуляем. А куда?
— Как ты сказала, «Маяк»? — неожиданно заинтересовался собеседник.
— Ну да. А что такое?
— Тогда место, куда мы направляемся, тебе должно понравиться, — загадочно ухмыльнулся Эс, поворачиваясь. Ри тоже повернула голову и замерла, увидев возвышающуюся среди ровного строя домиков макушку белоснежного здания.

Вид города с маяка впечатлял, хотя странно было видеть соседство типичных бетонных коробок и старинных построек, перемешанных с искусными подделками под них. На смотровой площадке было ветрено, но другу это ничуть не мешало: облокотившись на парапет, Стас всматривался в виднеющиеся далеко впереди мачты кораблей у Музея Океана, забыв про все на свете.

— Да, ты был прав, тут красиво, — нарушила молчание девушка, тоже пристроившись у края ограждения.
— Маяки всегда красивы. Таково их призвание — притягивать к себе путников.
— Не знала, что тебе нравятся подобные места.
— Почему нет? Не все же мне по пафосным клубам расхаживать, — с легкой насмешкой в голосе отозвался Эс. — К тому же для меня маяки имеют свое, личное, значение.
— Какое?

— Неважно. Скажем так, напоминание о прошлом, — попытался увильнуть от ответа друг.
— А именно? Насколько я помню, единственный раз о маяках я слышала от тебя еще когда мы жили в Хабаровске и ты с отцом ездил во Владивосток, причем о поездке ты тогда отозвался очень лаконично — «Норм». С тех пор что-то изменилось?
— Все, — отрывисто бросил Стас, поворачивая голову к собеседнице. — Риан, давай не будем об отце, ладно?

— Ладно, ладно, сразу бы сказал, что опять поцапались — я бы и не заикалась, — пожала плечами подруга, меняя тему. — Да, жаль, что этот маяк чисто декоративный. Было бы здорово побывать хоть раз на настоящем: я как-то со стороны видела его свет ночью на море, так до сих пор жалею, что на тот момент нормальным фотиком еще не обзавелась. Кстати, сегодня гуляла у Музея Океана, там сейчас что-то вроде выставки фотографий маяков с разных уголков мира. Меня очень крымский с английским впечатлили, да и наш, дальневосточный, тоже порадовал — ракурс классный подобрали и время удачное. Эх, жаль я с вами не поехала, теперь только самой лететь…
Риана продолжила «маячный монолог», потом переключилась на свои впечатления от города, с облегчением отмечая, как уходит с лица Стаса выражение недовольства, заменяясь чем-то совсем иным. Задумчивость, тоска или сожаление — сходу разобраться было сложно.

Выдохшись, путешественница умолкла, любуясь шпилями Кафедрального собора, выглядывающими из зелени острова Канта. А потом заговорил уже Эс, тихо, ни к кому не обращаясь, и, кажется, не замечая, что произносит слова вслух.

— В рассветном тумане и в сумрачной мгле,
Сквозь злые ветра и палящий зной
Неизменно я шел на огонь маяка –
Он обещал мне дорогу домой.

Не найдете на карте вы мой маяк,
У него нет и не было координат –
Маяком служила родная душа
Того, кто всегда был меня видеть рад.

Он стал для меня огоньком во тьме,
Улыбкой своей сердце мне согревал.
Я гордился им, я тянулся к нему,
Украдкой таким же стать когда-то мечтал…

Но с годами погас души огонь,
Покрылись пеплом счастливые дни:
Лишь одна ошибка, его и моя,
Нас из родни возвела во враги.

Вновь гремит надо мной недовольства гроза,
Затянулась мраком безбрежная гладь:
Да, я, может, и знаю, куда идти,
Только некому больше путь освещать.

Море жизни и быта, море судьбы
Разделило нас поколений скалой.
Ни пробить, ни дозваться, кричи-не кричи,
И пропитана горечью мгла над водой…

На последних словах, как нарочно, на яркое весеннее солнце наползла туча, резкий порыв ветра взметнул полы ветровки Рианы, хлестнул парня выбившимися из плетения прядями по носу. Сгорбившийся над парапетом Стас поежился, словно стоял не в плотной косухе, а в тоненькой футболке.
— Ри, ты оставайся, если хочешь, я тебя на верхней площадке подожду, пару кадров сделаю. Хорошо?
Нарочито равнодушный голос. Такое же бесстрастное лицо. Ой как все запущено…
— Конечно, — понятливо кивнула подруга, по опыту зная, что жалеть Эса в подобном настроении не стоит — кроме злости, ничего не добьешься. Пусть успокоится, отвлечется, а там потихоньку сам разговорится. Маски, колючки — это для чужаков, Ри же считалась своей, той, перед кем иногда можно чуть-чуть открыться, и она об этом была осведомлена достаточно давно.

Из остекленной верхней площадки окружающий мир казался слегка мутноватым, словно смотришь сквозь стеклышки в старом детском калейдоскопе. Панорама города все еще оставалась красивой, но половину своего ветреного очарования для Рианы почему-то утратила.
— Ты спрашивала о маяках… — Друг невидящим взглядом сквозь стекло уставился на крыши соседних домов. — Тогда, в нашу поездку, отец подарил мне игрушку-ночник, маленький сувенирный маячок с настоящим огоньком наверху. В шутку он сказал, что «свет в ночи» — символ нашего дома, ведь с мамой он познакомился как раз при посещении Тарханкутского маяка в Крыму. Налюбовавшись на чудесный дар, благодаря которому спать мне стало куда спокойнее, я решил, что должен тоже внести свою лепту в семейную символику и не придумал ничего лучше, чем летом слепить свою версию в подарок на дату свадьбы родителей. Кривую, косую, кое-как разукрашенную — ты же знаешь, долгое время правой рукой я владел плохо. Короче, жуть и треш, но мама почему-то чуть не расплакалась при виде моего подарка, поставила его на самое видное место в их спальне. Уже позже, став взрослым, в поездках я нарочно выискивал красивые статуэтки маяков, собрав у себя в закромах небольшую коллекцию, но самыми главными сокровищами семьи по-прежнему считались подарок отца и мое кособокое творение.
— И что было дальше? — невольно заинтересовалась Ри: о своем маячном пунктике друг никогда не упоминал, она и не подозревала, что он способен вообще на какие-то мирные увлечения типа коллекционирования.

— Да ничего. — Лицо отстранившегося от окна Эса закаменело. — Отцовский презент вместе с большей частью собранного грохнул младший брат, случайно, как он сказал. А моим даром дорогой батюшка сгоряча запустил в меня в пылу одной из первых ссор, естественно, раскокав глиняшку вдребезги об мою же руку, до сих пор след остался. С той ссоры наши взаимоотношения окончательно пошли псу под хвост, дом для меня перестал быть тем самым маяком, к которому я когда-то тянулся, но по сей день иногда я машинально ищу на прилавках знакомые очертания башен, забывая, что больше нет ни коллекции, ни повода ее воссоздавать. Вот такая дурацкая история.

— Понятно. А склеить было нельзя?
— Риан, разбитое на такие мелкие части склеить практически невозможно. Поверь, я пробовал, многократно, потом послал все к чертям и выкинул остатки с глаз долой — все равно ничего не изменить, не исправить, так зачем напрасно биться… Ладно, хватит исповедей барахольщика. Идем, я обещал показать тебе город, а не грузить семейными преданиями.
Два дня спустя...

Эс развалился под деревом, лениво щурясь от изредка пробивающихся сквозь листву солнечных лучей. Как оказалось, они с Ри приехали на одинаковый срок и сегодня вечером им предстояло улетать, даже билеты у обоих оказались на тот же рейс, правда, кое-кто сильно ушлый предпочел с шиком прокатиться в бизнес-классе. Со вкусом пройдясь внушительным арсеналом колкостей по предпочтениям друга детства, преисполненная энтузиазма Риана, даже не дослушав ответную тираду, протараторила, что ей срочно нужно кое-что сделать, попросила подождать ее на аллее напротив острова Канта и усвистела в неизвестном направлении уже часа полтора как. Интересно, куда она так подорвалась, на пожар, что ль…
— А вот и я! — В поле зрения возникла хитро улыбающаяся и немного запыхавшаяся Ри, прячущая что-то за спиной. — Соскучился?
— Безумно, — заверил парень, не меняя позы, — прямо считал каждую секунду жизни без твоего дивного лика, о прекраснейшая из дев! Кстати, набежало целых пять тысяч восемьсот восемьдесят мгновений беспросветной тоски и печали, как я их пережил, даже не знаю…

— Крылов, какой же ты педант и зараза! И откуда понабрался…
— Громова, не забывай, что меня воспитывал, в том числе, твой папенька, так что я имел прекрасную возможность во всем учиться у лучших!
Девушка хихикнула, вспоминая период совместного проживания двух семей в одной квартире (тогда воспитанием всей троицы подростков в связи с мотанием родителей Стаса по командировкам занимался как раз Ренат, отец Рианы), однако мужественно не стала развивать тему, вспомнив, что держит в руках. От степени ответственности, проявившейся на лице собеседницы, Эс несколько напрягся.
— Эс, я тут подумала… В общем, это тебе от меня на память.


Вмиг растерявший все свои колючки Стас, затаив дыхание, бережно принял из рук подруги статуэтку-маяк, боясь неловким движением разбить ее или сломать. Вот уж действительно, хрупкий миг чуда, как он есть…

— Ри… Зачем?
— Он мне понравился. Тебе подходит.
— Риан, я серьезно!
— Ну, если серьезно…
Риана положила свою руку на запястье друга детства, смотря ему в глаза.

— Мне просто хочется, чтобы ты знал: тебе по-прежнему есть, к кому и куда возвращаться. И все еще можно изменить, если тебе это вправду нужно. Да, склеивать осколки, наверное, уже нет смысла, но на них иногда стоит построить что-то другое, более цельное и совершенное, чем то, что было… Все, хватит философии, скоро подъедет наше такси в аэропорт, так что пакуй свою прелессссть и пойдем!
Эс молча кивнул, убирая статуэтку в предусмотрительно данную благодетельницей коробку и пряча дар в недра рюкзака. Поднявшись с корней, он догнал Риану уже на дорожке, обнял за талию, слегка притянув к себе.

— Спасибо, Ри. Я оценил.
— Пожалуйста, главное, чтоб на пользу. Ну что, пора домой?
— Пора в путь, — согласился собеседник, взглядом прощаясь с городом. — Впрочем, в этот раз я ухожу, по крайней мере, не с пустыми руками.
«И не с пустым сердцем» — хотела добавить девушка, однако вместо этого просто кивнула. Ведь порой для поддержки близкого не нужны даже слова — достаточно жеста, взгляда… или маяка. Теперь Риана это точно знала.



Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории