"Птица межмирья", конец

***
Микко дождался Костела в саду, вздрогнув, когда господарь появился прямо перед ним, словно соткавшись из вечернего воздуха.
— Задумался? – улыбнулся подопечному Хранитель.
Птах смотрел на него с каким-то странным выражением лица.
— Ты как себя чувствуешь? – наконец спросил он.
— Все в порядке, — ответил Костел.
Из дома вышла Йона.
— Мальчики! – крикнула она. – Вы с нами чай пить будете или уже пива напились?
— Будем! – откликнулся князь.
Княгиня и Камелия встретили господаря такими же взглядами, как и птах.
— Клево выглядишь, — сказала девочка. – Помолодел, стал красивее.
— Да? – недоверчиво спросил Костел.
— Ага. Не как папа, конечно, но тоже хорош.
Господарь неопределенно хмыкнул.
Когда Камелия и Йона допили чай и ушли из кухни, Микко и Костел остались наедине.
— Что ты теперь ощущаешь? – тихо спросил птах.
— Отчасти пустоту, — также тихо ответил Хранитель. – Но лишь отчасти. Я продолжаю чувствовать Лоредану и видеть ее. Только теперь это происходит иначе. И знаешь… пожалуй, мне так легче.
— А я? – голос прозвучал робко.
Костел улыбнулся.
— Что — ты, душа моя?
Микко поднялся и нерешительно шагнул к господарю. Тот крепко прижал к себе своего подопечного.
— Думаешь, если богиня больше во мне не присутствует, то это что-то изменит между нами?
Птах неопределенно дернул плечом и закрыл глаза. Новая энергия была другой, но по-прежнему чистой и сильной. Микко понравилось это ощущение. Костелу, судя по выражению лица тоже.
— Вкусно, — сделал вывод князь.
— Угу, — согласился с ним Хранитель.

***
Микко появился в Красте лишь спустя седмицу после того, как Лоредана разговаривала с Костелом. Но создал он портал не в дом, а во дворик за ним. Характерные звуки, доносящиеся из-за угла, заставили внутренне сжаться в комок. Птах поморщился, как от больного зуба и пошел разбираться. Сет, босой, со сбитыми в кровь ногами, полуголый, стоял на коленях, удерживаемый за руки двумя псами. Вернее, не псами – щенки еще: от силы зим по тринадцать. Третий, чуть постарше, избивал его плетью. Завидев Повелителя, гончие бросили воспитательную работу и поклонились. Раб даже не шелохнулся.
— За что вы его наказываете? – строго спросил Микко.
— Он был с нами недостаточно почтителен! – вякнул один из щенков.
Старший раздосадованно на него шикнул, но было уже поздно.
— А почему он должен быть с вами почтителен? – удивился птах. – Хозяин так приказал?
На сей раз мальчишка промолчал, уставившись на собрата. Тот замялся, не зная, что ответить.
— Я жду, — князь пристально смотрел на гончего.
— Нет, — признался тот, опуская глаза. – Мы сами так решили.
— Ясно, — процедил птах, и боле не обращая на псов внимания, подошел к Сету.
— Вставай! – приказал он.
Пленник поднял голову, взглянул на Микко. В карих глазах застыли боль, страх и отчаяние.
— Я не могу, Повелитель, — прошептал он.
Птах повнимательнее посмотрел на измученного раба и нахмурился. Опустился рядом на корточки, провел ладонью ото лба до низа живота. Снова выпрямился.
— Вставай, — повторил он.
Сет медленно поднялся.
— Так лучше? – спросил князь.
— Да, Повелитель. Лучше.
— Идти сможешь?
— Смогу.
— Тогда пойдем.
Микко был крайне недоволен, и первым от него досталось Данко.
— Это что? – зло спросил он, кивком указав на еле стоящего на ногах Сета.
— А что? – осторожно поинтересовался пес.
— Ты отдал приказ избить его?
— Н-нет.
— Хорошо. Тогда объясни мне, старший гончий, почему вверенные тебе псы считают, что это их раб, и что им позволено вытворять с ним все, что заблагорассудится? Кто дал им право избивать и насиловать пленника?
Данко, побледнев, выслушал птаха, и пролепетал:
— Я разберусь.
— Разберись, — жестко сказал Драгуш. – А после я поговорю с тобой. Лично.
Пес стал белым, как полотно.
— Да, хозяин, — хрипло проронил он.
Брату Микко не сказал ничего, но его взгляд был гораздо красноречивее любых слов.
На следующий вечер, когда птах получил отчет о проведенных разъяснительных беседах от Драгуша, он решил прогуляться по Красте, но в коридоре столкнулся с Сетом. Раб поклонился, а затем нерешительно спросил:
— Почему ты заступился за меня?
Микко усмехнулся.
— Знаешь, у зла должен быть предел, — ответил он.
Пленник еще долго смотрел вслед удаляющемуся Повелителю.

***
— Я хочу побывать в Лоредане, — заявил Костел, когда они с птахом валялись в гостиной на ковре. Вообще, обычно это делали дети, но сегодня демиург и его Хранитель решили прояснить очередной спор борьбой. Победил, как ни странно, Микко. «Это все потому, что я тебе поддался», — сказал раскрасневшийся господарь. «Ага», — так ему и поверил птах.
— Я не знаю, — Микко перевернулся на спину и уставился в потолок. – Это надо у госпожи спросить.
— Я уже спрашивал, — огорошил его Костел. – Она сказала, что решать тебе.
Губы князя растянулись в ехидной улыбке.
— А ты меня попроси.
— Хм.
— Ну, как хочешь, — птах вальяжно потянулся.
Очередной раунд закончился полной победой Хранителя.
— Душа моя, — ласково вымолвил он, сидя сверху на подопечном и удерживая его за запястья, — я хочу попасть в Лоредану. Пожалуйста.
— Это что у вас тут за яой? – спросила заглянувшая в гостиную Камелия.
— А это Микко выделывается, — невинно похлопал ресницами Костел, отпуская князя.
— Скотина, — фыркнул птах. – Наглая. Что ты хотела? – запоздало спросил он дочку.
— Там к маме подруга пришла, а у вас тут… шумно. Вот она и велела узнать, чем вы тут занимаетесь, и попросила делать это потише.
Князья смущенно закашлялись.
— Слушай, Кам, нам с дядей Костелом надо будет уйти на некоторое время, ты предупреди Йону, чтобы она не волновалась, ладно?
— А куда вы собираетесь? – сощурилась девочка.
— В Лоредану, в гости.
— Хорошо, я ей скажу.

***
Драгуш только вернулся с очередной охоты, и теперь отдыхал. Тихий и печальный Данко, все еще находившийся под глубоким впечатлением от личной «беседы» с господарем, раздавал указания своре.
— Я теперь понимаю, что ты тогда чувствовал, и почему так вопил тот гончий, — поморщившись, сказал он Микко.
Птах криво ухмыльнулся. Да, такие ощущения запоминаются очень надолго.
— Ты как закончишь, приходи в зал, — велел он приятелю. – У меня для вас с Драгушем будет сюрприз.
— Чего будет? – не понял Данко.
— Подарок, если, конечно, это можно так назвать, — пояснил Микко.
Драгуш и старший гончий находились в зале, дожидаясь птаха. Скрипнула дверь, и сначала вошел Повелитель с загадочной улыбкой, а следом за ним… Костел, с немалым удовольствием наблюдая за выражениями лиц подскочивших на ноги правителя и его пса.
— Господарь, — прошептал Драгуш. – Ты… жив…
— Жив, — подтвердил тот.
— Но мы собственными глазами видели твое тело, — вымолвил потрясенный Данко.
— Морок, — сказал Микко.
— Зачем? – нынешней старший князь не отрываясь смотрел на бывшего.
— Так было угодно богине.
— Ты снова будешь править Крастой?
— Нет, Драгуш. Я пришел навестить вас всех, но потом уйду снова.
— Почему?
— Я должен быть с Микко.
Птах улыбнулся.
— Я понимаю, — князь опустил глаза. – Жаль, конечно.
— Что, надеялся уехать обратно в Пограничье? – рассмеялся Костел.
— Ну, не судьба, — развел руками Драгуш.
— Я хочу повидать сыновей.
— Да, господарь, — с поклоном ответил Данко. – Мне сообщить им лично или отправить гонца?
— Отправь гонца, — милостиво позволил Хранитель.
Пес кивнул и покинул зал.
— Значит, ты все эти зимы жил с Микко? – Драгуш устроился на другом кресле, освобождая господарю его любимое.
Тот помедлил, провел ладонью по спинке, а затем сел, вытянув ноги.
— Налей мне вина, — обратился Костел к птаху.
— Нашел себе прислугу, — проворчал он, но вина налил, протянув Хранителю бокал.
— Спасибо, душа моя. Семь зим, если быть точным, — ответил он старшему князю.
— И каково тебе с ним?
— Лучше не спрашивай, — возвел глаза к потолку Костел.
Камил и Матей прибыли в Красту уже ближе к ночи.
— Хвала богам, отец, ты жив! – улыбаясь сквозь слезы, сыновья по очереди обнялись с господарем.
— А ведь я говорил тебе брат, — вымолвил Матей, — помнишь? Все по тому сну вышло. Видать, вещий был.
— Что за сон? – спросил Костел.
— Я видел тебя в ином мире, в такой же странной одеже, в какой ты сейчас, живого и здорового.
Князь критически оглядел «странную одежу», состоящую из джинсов, футболки и кроссовок.
— Как в Пограничье и в Леа?
— Потихоньку, — степенно отозвался Камил. – В Пограничье за все время лишь трижды охоты были, да и то не шибко серьезные. В Леа брату помогать дважды ездил. Спокойнее в Лоредане стало.
Князья проговорили до утра. Сыновья Костела возвратились в свои владения, а сам господарь и птах легли отсыпаться.

***
На следующее утро, когда Драгуш пришел доложить Костелу, что на площади собралась толпа и жаждет лицезреть ожившего господаря, то открывшаяся взору идиллическая картина заставила застыть его посреди зала с открытым ртом. А следом за ним и заглянувшего Данко: Хранитель удобно расположился в кресле, положив одну руку на подлокотник, а второй удерживая за талию сидящего у него на коленях Микко. Птах лениво приоткрыл веки, из-под длинных пушистых ресниц разглядывая вошедших.
— Что не так? – спросил он.
— Э-э… хм… не знаю, — отмер, наконец, старший князь.
— Люди? – лаконично поинтересовался Костел.
— А… да.
Микко нехотя поднялся.
— Ты со мной, душа моя? – спросил господарь.
— Конечно.
Возле дверей дома князей дожидался Сет.
— Мистер Мареш? – удивленно вымолвил раб, увидев Хранителя.
— Ты его знаешь? – в свою очередь изумился Драгуш.
— Да, — хором ответили юноша и господарь.
— Мир тесен…
— Миры, — поправил брата птах.
— Мне идти с тобой, Повелитель? – спросил Сет.
— Да, — с непонятной улыбкой ответил Микко.

***
— Чувствую себя истуканом древнего племени, — шепнул Костел на ухо птаху, глядя на восторженно пялящуюся на него толпу. Тут были не только жители Красты, но и князья, псы и народ с других княжеств и поселений.
— Кумир! – ухмыльнулся в ответ Микко.
Раб стоял чуть поодаль от Повелителя, делая вид, что его тут нет. Птах улыбался, но взгляд у него был жестким и серьезным. Где-то в толпе промелькнула фигура в длинном, до земли плаще. Ближе. Еще ближе. Костел, отвечавший на вопрос одного из князей, прервался на половине фразы. Шаг, арбалеты из-под полы плаща, выстрел с двух рук. Микко не сдвинулся с места, он знал, что его спасут. Успеют. Они действительно успели. Оба. Хранитель поймал болт рукой, словно выхватив его из воздуха, зажал в кулаке, поморщившись. Сет поймал второй болт. Но не рукой – загородив Повелителя своим телом.
— А ты наблюдательный, — хмыкнул птах, подхватив на руки побелевшего, медленно оседающего парня. Болт пробил ему грудь, застряв в легком.
Разъяренные люди поймали неизвестного стрелка, и теперь удерживали его, распластав по земле и наступив на спину ногами.
— Повелитель, — голос пленника дрожал, — я готов умереть за тебя.
— Я заметил, — сказал Микко. – Не болтай, тебе вредно.
— Ты… прощаешь меня? – Сет закашлялся, изо рта потекла струйка крови.
— Прощаю.
Раб слабо улыбнулся и закрыл глаза. Птах, тяжело вздохнув, бережно опустил его на каменную площадку. Поднялся, сузив глаза, взглянул на врага и бросил отрывисто:
— Меч мне!
Приказ был выполнен незамедлительно. Князь сжал пальцы на рукояти. Люди подняли стрелка, поставив его перед Микко на колени.
— Жрец-отступник, — вымолвил птах, взглянув в холодные пустые глаза.
— Да чтоб ты… — договорить мужчина не успел – снятая одним взмахом клинка голова прокатилась по площадке.
— Уберите его! – брезгливо велел Микко, кидая рядом с телом меч.

***
— Как он? – спросил Костел у птаха.
— Лучше. Жить, во всяком случае, точно будет.
— Хорошо. Любопытно, с чего это он решил защитить тебя?
Микко пожал плечами.
— Наверное, что-то понял.
— Ну да. Несмотря на все свои недостатки и избалованность, мальчик он умный. Хотя я раньше считал, что маньяки не перевоспитываются.
— Это их никто в Лоредану не отсылал, — ухмыльнулся князь. – Здесь полный набор: средневековые нравы, талантливые палачи и падкие на подобных красавчиков псы-оборотни.
Хранитель расхохотался.
— Жуть и мрак. Это мне, нежити, было забавно, пока к Драгушу не попал.
Дальнейший разговор был прерван звонком.
— Да? – сказал Микко.
— Привет. Слушай, я к тебе по такому вопросу: ты не мог бы дать мне телефон той девушки, Изабель Форе?
— О-о! – протянул птах. – Ты все же на это решился?
— Угу, — смущенно вымолвил Октябрь. – Я, конечно, очень любил Бэт, но не век же оставаться холостяком…
Повисла пауза. Бэтси умерла больше года тому назад от рака, оставив сиротой Яноша. Прорицатель после похорон жены почти месяц не показывался на люди, и Микко, всерьез начавший опасаться, что друг если не сопьется, то покончит с собой, чуть ли ни пинками заставил его вновь заняться делами и сыном, который все это время жил у них с Йоной. Потихоньку Октябрь начал вновь приходить в себя, а теперь вот запал на ведьмочку.
— Я сейчас найду ее контакт, и скину тебе по смс, О’кей?
— О’кей.
— И это… желаю удачи.
— Спасибо.
— Как думаешь, у них что-нибудь получится? – спросил Костел, слышавший весь разговор.
— Я на это надеюсь. Как и на то, что если да, то Янош примет мачеху. Изабель хорошая девушка, и они с Октябрем прекрасно поймут друг друга.
— А смерти на ее счету?
— Я не собираюсь ее сдавать. Тем более, что убила она одного Остина, и до сих пор от этого страдает. «Киллер» — слишком громкое для нее слово. Раньше, до того, как Изабель попала в плен к Фостеру, она занималась спортивной стрельбой.
— Вот как… А ты уверен, что ее не найдет полиция?
— В связи с убийством в Виндзоре? Нет. У Эндрю было много недоброжелателей, и подельник мисс Форе укажет на одного из них. Как на исполнителя.
— Не совестно подставлять невинного человека? – укоризненно вымолвил господарь.
— Ну, тот тип далеко не невинен. Грехов на нем очень много, а вот такого явного повода запрятать его за решетку до сих пор еще не нашлось.
— Хитрый ты, птаха.
— Какой есть, — без тени раскаяния ответил Микко.

***
Сет полностью поправился уже через пару седмиц и после того, как он восстановил силы, Драгуш стал обучать его воинскому искусству, заявив затем заглянувшему в гости Повелителю, что из парня выйдет неплохой мечник. Осознав свою вину и раскаявшись в содеянном, пленник начал жизнь с новой страницы и со временем стал не только хорошим охотником и помощником старшего князя, но и его советником.
Костел приходил в Лоредану, навещая своих сыновей и отдыхая от дел земных в родной Красте, а иногда, к восторгу гончих и Драгуша, участвовал в охотах, после которых они с Микко долго просиживали в лаборатории.
Изабель Форе была покорена обаянием мистера Крецу, а маленький Янош принял подругу отца, и вскоре все семейство Русу (вместе с Константином Марешом, разумеется) было приглашено на свадьбу.
Новый альбом “Monsters Hunters” вышел с трехмесячным опозданием, но оттого был еще более долгожданным и прошел на ура. После чего у Майка Соула начались гастроли с периодическими заездами домой, где его всегда с нетерпением ожидали Йона и Костел.

***
Сонный Микко, приехавший лишь ранним утром и отдыхавший в своей спальне, выполз на кухню, чтобы попить водички. Глаза все еще никак не хотели открываться, и потому брел он почти на ощупь. Под ногами что-то громко и возмущенно вякнуло, заставив птаха подскочить от неожиданности и наступив на какую-то посудину, перевернуть ее, разлив то, что там было и проехаться на этом босыми пятками. Микко, матерясь сквозь зубы, ухватился за край мойки, спасшись от падения, но набив себе синяк на колене, которым он приложился об ручку шкафчика.
— Что это было? – испуганно спросил он.
— Мяу! – прозвучал снизу ответ.
Сидящая за столом Камелия давилась от смеха. Окончательно проснувшийся после такого потрясения птах наклонился и двумя пальцами подцепил с пола мелкий лопоухий комок. Поднял его, повертел перед лицом.
— Миу! – жалобно пискнул котенок, оказавшись в лапах этого непонятного великана.
Мало ли чего еще ожидать от человека, наступившего на хвост и лишившего ребенка молока!
— Кто это? – недовольно поморщился князь.
— Это Сэм, сиам. У подруги кошка родила, она подарила мне котеночка, — ответила Камелия. – Мне ведь можно оставить его себе?
— А почему ты не спросила об этом до того, как притащила его в дом? – строго поинтересовался Микко.
— Ну, — девочка отвела взгляд, — ты был так занят на гастролях, что я решила тебя не отвлекать.
— А мама что сказала?
— Маме понравился, мы вместе за ним ездили. Папочка, ты его не выгонишь?
— Не выгоню, — сжалился птах, опуская зверька обратно.
Тот задрал длинный тонкий хвост и убежал жаловаться хозяйке.
— Ой! Что это?! – в свою очередь выдохнула Камелия, глядя на руку отца.
— Тату, — гордо ответил он. – Нравится?
— Супер! – честно восхитилась девочка. – Стилизованная под кельтскую плетенку птица – креативно. Сам эскиз делал?
— Ага, — расплылся в улыбке довольный похвалой князь.
— Маме уже показывал?
— Да.
— И что она сказала?
— Ее тоже впечатлило, — пространно ответил Микко.
— Интересно, что скажет дядя Костел?
В прихожей послышался звук открывающейся двери, затем истошный мяв, грохот и забористая ругань.
— Думаю, мы это скоро узнаем, — задумчиво вымолвил птах.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории