"Птица межмирья", продолжение

***

Птах открыл дверцу «Ягуара», но сесть в машину ему помешал звонок.
— Да?
— У меня для тебя подарок, — жизнеутверждающе сказал Костел. – Жду в больнице.
— Сейчас?
— Немедленно!
— Ага. Понял.
Насчет подарка господарь был абсолютно прав – в палате кроме Хранителя сидел худощавый белобрысый парень и злобно смотрел по сторонам, явно судорожно размышляя о побеге.
— Не он, случаем, увез нашего снайпера? – насмешливо спросил Костел.
— Он, — подтвердил Микко. – Только что этот тип делает здесь?
Вместо ответа господарь протянул птаху шприц. Тот повертел его в руках и присвистнул.
— Хлорид калия. Смертельная доза, вызывающая мгновенную остановку сердца, — сказал он, клыкасто ухмыльнувшись. – Что, мистер Фостер решил перейти к решительным действиям, а?
Услышав имя своего шефа, парень побелел.
— Где Изабель? – жестко спросил князь.
— Я не знаю, — едва слышно ответил пленник, тут же получив удар по лицу.
— Лжешь, — прошипел Микко. – Еще один неверный ответ и я тебя убью.
Угроза подействовала.
— Она у Сета. В подвале под домом. Дамиана выпустили. Все равно тот ничего не сможет сделать, чтобы уберечь сестру…
— Что тебе было приказано?
— Приехать в больницу и убить мистера Мареша.
— Зачем?
— Я не знаю. Шеф не сказал.
— Ты – гипнотизер?
— Да.
— Поэтому Смит и Мэйсон позволили тебе ввести им инъекцию, а их родня не запомнила гостя?
— Да.
— Ну, на сей раз ты прокололся, — птах издевательски похлопал убийцу по спине. – На мистера Мареша такие фокусы не действуют.
Парень обиженно промолчал.
— Что будем с ним делать? – спросил Костел.
— Сдадим в полицию.
— Ты же не хотел стравливать его с копами? – напомнил Хранитель.
— Не хотел, — вздохнул Микко, — но что поделать?
В этот момент в палату заглянула медсестра. Птах и Костел отвлеклись, и парень, молниеносным движением схватив положенный на край кровати шприц, воткнул его себе в глаз, введя раствор до упора.
— Дебил, — констатировал Микко.
Девушка побледнела.
— Ч-что это б-было? — заикаясь, пролепетала она.
— Это был тот самый киллер, который ранее стрелял в вашего пациента, — невозмутимо ответил князь. – Пришел добить, но так как мы его перехватили, он решил самоликвидироваться.
— Я… позову главврача и полицию, — выдавила медсестра и убежала.
Костел перевел взгляд со скорчившейся на полу фигуры на своего подопечного. Тот пожал плечами.

***
После долгой и нудной беседы с полицейскими Микко отправился домой в надежде хоть немного побыть в тишине и собраться с мыслями, но этим планам суждено было рухнуть сразу же после того, как он переступил порог и встретился взглядом с недовольной супругой.
— Что? — спросил князь.
— Камелия не поехала в школу. Из-за тебя. Зачем ты довел ребенка до истерики?
— Я?!
— Ты!
— Я ее не доводил. Она сама начала…
— Микко, — угрожающе прорычала Йона. – Камелия – подросток, а ты взрослый мужчина.
— Это дает ей право меня оскорблять? – птах сузил глаза.
— А ты считаешь, что срывать злобу на дочери правильно?
— Йона, у меня с утра весь день наперекосяк, чтобы еще выслушивать твои замечания! – вспылил Микко.
— Мне надо было промолчать? – холодно спросила княгиня.
— Лучше всего – да.
— А может мне вообще с тобой не разговаривать?
— Как же вы меня все достали! – в сердцах выкрикнул птах.
Йона охнула, сначала уставившись на красную щеку своего мужа, а затем на собственную ладонь.
— Микко…
Птах развернулся и вышел на улицу, хлопнув дверью. Княгиня обессиленно опустилась на пол в прихожей и заплакала.

***
Микко сел в машину, закрыл ладонями лицо и стиснул зубы, подавив рык. Кажется, Сет Фостер все-таки добился своего…
— Прости, — прошептал птах, закрывая сознание от Хранителя.
Разумеется, разговор с Костелом потом будет крайне тяжелым. Но все потом. А сейчас – в Ньюпорт.
— Я тебя, гадину, раздавлю, — пообещал князь, поворачивая в зажигании ключ.
Нужный дом Микко отыскал уже ночью.
— Кто вы? – спросил охранник у ворот, сонно щуря глаза от света фар.
— Майк Соул, — раздраженно ответил птах, высовываясь из открытого окна. – Мне нужен Сет Фостер.
— Проходите, — мужчина открыл ворота, — хозяин ждет вас.
Микко прошел вдоль узкой асфальтированной дорожки, остановился возле дверей трехэтажного особняка и нажал на кнопку звонка. Открыли, надо сказать, довольно быстро. Фостер действительно ожидал гостя.
— Я провожу, — недружелюбно улыбнулся птаху накаченный парень в красной футболке и темно-синих джинсах. – Нам туда, прямо по коридору.
Князь отвернулся от качка, на пару секунд оказавшись к нему спиной. Этого времени наемнику вполне хватило…
Очнулся Микко в просторном, прохладном, тускло освещенном помещении. «Спортивный зал», — мелькнуло в голове. Перед глазами все еще прыгали черные точки, не давая сфокусировать зрение. Поднятые вверх руки предательски дрожали. Как и колени. Кто-то поднес к губам стакан. Запаха яда птах не ощутил, а потому разомкнул зубы, позволив влить в себя непонятную жидкость, от которой он тут же закашлялся, зато быстро прояснилось сознание.
— Тоник, — насмешливо произнес хрипловатый мужской голос.
Князь поднял голову и оценивающе посмотрел на пленившего его человека. Это был юноша лет двадцати трех, среднего роста, с непослушными каштановыми волосами до плеч, светло-коричневыми глазами на округлом холеном личике. Пухлые губки растянуты в довольной улыбке. Микко слегка поежился, глянув на бамбуковую палку в руке Сета, а затем на издевательски сложенную в аккуратную стопочку собственную одежду на полу. Сам пленник был накрепко привязанный к свисающему с потолка канату.
— Все-таки я дождался этого момента, — Фостер не скрывал торжества. – Ты пришел ко мне сам.
Птах промолчал, досадливо поджав губы. Надо же было так глупо попасться!
— Джо мертв? – прозвучал вопрос.
— Кто такой Джо? – в свою очередь спросил Микко.
— Тот парень, которого я посылал сегодня… вернее, уже вчера к твоему возлюбленному.
Слово «возлюбленный» было произнесено с отчетливой ревностью. Князь усмехнулся. Так вот что имел в виду Остин, с иронией отозвавшись о половой принадлежности Сета.
— Я не обязан отвечать на твои вопросы, — с презрением вымолвил Микко.
Удар пришелся по коленям, заставив птаха поморщиться от боли.
— Неверно, — улыбка на лице сына владельца компании «Спэйс индастриал» Леонардо Фостера стала еще более надменной. – Отвечай!
— Да иди ты… — огрызнулся князь.
На сей раз Микко получил по голым ягодицам.
— Будем играть в неприступную гордость? – мягко поинтересовался Сет. – Я-то не против, времени впереди достаточно.
Теплые пальцы провели по красному следу, и птах передернулся от омерзения, заработав еще несколько не менее унизительных ударов.
— Я жду ответа на свой вопрос, — напомнил Фостер.
— Он… мертв, — медленно проговорил князь.
— Хорошо. Вот видишь, нет ничего сложного сказать то, чего от тебя хотят услышать.
Сет обошел Микко вокруг, встав напротив и откровенно любуясь пленником. Словно ласкал его взглядом.
— Где Изабель? – спросил птах.
— Что тебе за дело до этой девки? – скривился Фостер. – Впрочем… она заперта в подвале. Жива и даже здорова. Но наказана за предательство. Сейчас, думаю, с ней развлекаются парни из охраны.
— Зачем ты убил ее брата?
— Не слишком ли много вопросов? – вновь улыбнулся Сет, приблизившись к князю вплотную.
Ладонь коснулась живота, а затем скользнула вниз. Микко стиснул зубы и сжал кулаки.
— Очарователен, — почти пропел Фостер, глядя на пленника затуманенными от возбуждения глазами. – Не терпится поскорее заняться тобой вплотную. Но я умею ждать. Что ты там спрашивал? Ах, да… Готье Форе… Взбалмошный мальчишка, который устроился работать в нашу с отцом фирму. Слишком много у него было амбиций, а вот остального, увы, не хватало. Симпатичный… был… И ужасно непокорный. Приходилось удерживать его в кровати наручниками. С другой стороны, он так забавно кричал и рвался каждый раз. Но однажды Готье совершил ошибку, решив напасть на меня, и я вынужден был пристрелить его как бешеного пса. Ты ведь понимаешь, что хозяин должен убить взбесившуюся собаку?
— Ты… извращенец, — прошептал птах.
— Как и ты, красавчик, — не остался в долгу Сет. – Что ты нашел в этом громиле? Он наверняка грубиян.
«На этот счет — в точку», — мрачно ухмыльнулся про себя Микко.
— Но ты не Готье, — продолжил Фостер, — я… никогда еще не видел столь совершенных людей. Как кукла, которой хочется обладать. И я… я добьюсь своего, даже если мне придется сломать тебя.
Сет глубоко вздохнул, прикрыв глаза.
— Чего мне бы не хотелось, — голос стал гораздо ровнее. – Ты – иной. Ведь верно?
— Верно, — ответил птах, — я – не Готье. Я иной.
Лазурные глаза изменили цвет, став на несколько тонов светлее. Изменилась и их форма. Фостер отпрянул, с ужасом наблюдая за процессом трансформации. Теперь Микко услышал все, что хотел, и тянуть дальше не видел смысла. Узкое лицо стало еще тоньше, слегка вытянулся нос, из приоткрытого рта показались длинные клыки. Тело плавно перетекало, меняясь с человечьего на птичье, обрастая пестрыми перьями. Лопнули веревки привязи, высвобождая широкие крылья. Князь встал на массивные когтистые лапы, прочертив по полу несколько полос.
— Иной, — прошелестел он. – И ты попался.
Сет наконец-то отмер. Все еще не в силах кричать, он кинулся через зал к двери, но птах опередил его.
— Давай, сделай пару кружочков, — ехидно усмехнулся Микко. – Я так хочу за тобой полетать.
— У-у-йди-и! — провыл перепуганный Фостер.
— Ну вот, — расстроился князь. – То ты сам меня заманиваешь в свой дом, а теперь прогоняешь. Где же тут логика?
— Н-нечисть!
— Не угадал, — оскалился птах. – Всего лишь нежить.
Одним толчком в грудь Микко повалил Сета на пол и аккуратно содрал с него лапами одежду, стараясь оставить как можно меньше следов от когтей. Парень рвался и кричал.
— Я даю тебе уникальную возможность прочувствовать на своей шкуре то, что чувствовал Готье, — издевался птах. – Цени. А знаешь, что сейчас делает Дамиан? Он пьет пиво в парке неподалеку отсюда и обсуждает с друзьями, как бы он с тобой поступил, попади ты вдруг к нему в руки.
Князь полюбовался обнаженным дрожащим Сетом и приложил его затылком об пол, лишив на некоторое время сознания, после чего вновь принял человечье обличие и неторопливо оделся. Перенес тело врага к окну, распахнул створки, снова перекинулся в птицу, взмыв в ночное небо Ньюпорта, опустился, бережно сгреб Фостера лапами и полетел в сторону парка.

***
Сет пришел в себя еще в воздухе, судорожно забившись и пытаясь вывернуться.
— И куда ты собрался? – спросил Микко. – Вниз?
Парень сглотнул и утих. Сидящие на лавке в парке так и не поняли, откуда взялись эти двое: безумно красивый юноша с лазурными глазами и еще один – голый, со смазливой мордашкой. Зато Дамиан сразу понял другое – желания сбываются. Он отшвырнул бутылку с недопитым пивом, и та с глухим стуком укатилась в траву.
— Какая встреча! – с нехорошей улыбкой воскликнул он, поднявшись с лавки и подавшись навстречу побледневшему парню. – Сет Фостер собственной персоной!
— У-у! – радостно протянули собутыльники, тут же сообразив, что намечается веселье.
— Что, дорогуша, нарвался на добычу не по зубам? – Дамиан кивнул в сторону Микко.
Птах слегка улыбнулся. Скорее всего, Изабель успела поделиться с братом своими соображениями касательно нечеловеческой природы Майка Соула.
— Ты… отдаешь его мне? – спросил Дамиан.
— На ближайшее время – да, — ответил князь. – Как развлечетесь, заберу обратно. У меня с ним свои счеты.
— Подержите его? – спросил Дамиан у друзей.
— А то! Только, мы это… за тобой в очередь.
— Договорились.
— Слышь, Дэм, — запоздало спохватился один из парней. – Он сейчас орать начнет.
Микко шагнул вперед, протянув на вытянутой руке черную тряпку.
— Это что?
— Носок, — с брезгливой физиономией ответил птах.
— А-а… пойдет.
Сопротивляющегося и упирающегося Фостера приволокли к лавке, засунули ему в рот носок и поставили на колени, удерживая за руки. Микко с немалым любопытством наблюдал за процессом расправы. Вживую он такое видел только однажды – когда псы Костела насиловали пойманную на охоте нелюдь.
Сета отпустили лишь после того, как с ним позабавились все трое, и теперь он лежал на земле, свернувшись калачиком и обливаясь слезами.
— Спасибо за подарок, — сказал Дамиан.
Птах запустил руку в карман джинсов, вытащил оттуда небольшую связку ключей и кинул ее Форе.
— Тот, что с зеленым – от подвала, — вымолвил он. – Дом, думаю, сам найдешь.
— Круто! – друзья парня были в восторге. – Ночь удалась! Ну, что, поехали выручать твою сеструху?
Рев мотора прорезал предрассветную тишину. Возле парка резко остановилась машина, взвизгнув тормозами. Открылась дверца, и Микко обреченно застыл, глядя на приближающегося к нему Хранителя.
— Костел… я, — начал, было, птах.
Но господарь грубо его прервал, влепив такую пощечину, что Микко еле удержался на ногах, схватившись за щеку с отпечатанной на ней пятерней.
— Дома поговорим, — пообещал Хранитель.
Князь приуныл – дома его еще ждал разговор с женой и дочкой.
— Это Сет? – Костел кивнул в сторону скрючившийся фигуры с размазанной по ногам кровью.
— Угу.
— Красавчик уже занят, — скабрезно ухмыльнулся друг Дамиана, с которым тот наблюдал за представлением.
— Вы все еще здесь?! – рыкнул Микко.
— Уже нет, — компания удалилась.
Господарь присел на корточки рядом с Фостером.
— Ты ведь не сдашь его полиции? – спросил он у птаха.
— Откупится, — мрачно ответил тот, так и не убирая ладони от лица.
— Убить?
Микко уселся рядом, внимательно глядя на белое от страха лицо с заплаканными глазами.
— А куда мы денем тело?
— Придумаем.
Костел мельком взглянул на подопечного и нахмурился.
— Дай сюда, горе мое, — проворчал он, касаясь щеки птаха кончиками пальцев.
Опухлость моментально спала.
— Ты умеешь исцелять? – удивленно спросил Микко.
— Умею. Ты не ответил на мой вопрос, птаха.
— Нет. Смерть – это слишком просто. У меня есть идея получше.
Микко улыбнулся, дотронулся рукой до лба трясущегося Сета.
— Ты не будешь больше болеть, — вымолвил он, — но будешь чувствовать боль. Твои раны станут затягиваться гораздо быстрее, чем у людей. Ты проживешь долго, не старея, оставаясь таким, каков есть сейчас. Но для этого мира ты отныне мертв. И память о тебе стерта.
Костел поднялся и выпрямился.
— Отдашь его на перевоспитание Драгушу? – догадался он.
— Ага, — птах был совершенно доволен.
Сет понятия не имел кто такой Драгуш, но трясти его стало еще сильнее.

***
Правитель Красты выслушал брата с совершенно невозмутимым видом, задумчиво кивнул, окинув оценивающим взглядом юного Фостера, и сказал:
— Хорошо, я займусь его воспитанием.
— Когда мне к тебе заглянуть?
— Когда захочешь, — улыбнулся Драгуш. – Но думаю, лучше всего через пару седмиц.
— Ладно. Посмотрю, что ты сможешь из него сделать.
На том и разошлись.
Костел дождался возвращения птаха из Лореданы, сидя все в том же парке.
— Ты поедешь в больницу? – осторожно поинтересовался у него Микко.
— Нет. Я уже поправился. Может, загляну к ним на днях или позвоню, чтобы особо не переживали.
— Тогда… поехали домой?
— Да. Думаю, тебе надо отдохнуть.
Птах проспал до середины следующего дня, устроившись в отдельной спальне, и вышел оттуда лишь ближе к обеду, накинув халат и спустившись вниз. Йона хлопотала на кухне, Камелия еще не вернулась из школы. Княгиня обернулась на звук шагов.
— Выспался? – как ни в чем не бывало спросила она.
Микко кивнул.
— Йона… прости меня за то, что я накричал на тебя. Я не должен был…
— Это ты прости меня за то, что накричала и ударила. Ты прав – Камелия не имела права говорить подобные вещи. Она сама виновата.
Птах подошел ближе, обнял жену, поцеловал.
— Мир? – с улыбкой спросил он.
— Мир, — улыбнулась в ответ Йона. – Ты разобрался с тем мерзавцем?
— Да. Отправил его на перевоспитание брату.
— О! А разве так можно?
— Можно. Кстати, госпожа ушла немного раньше, чем хотела вначале, так что теперь в Лоредане я за главного.
— И как?
— Все не так уж страшно, как я думал, — птах почесал кончик носа. – Я вполне могу заниматься своими делами, и одновременно следить за миром. Просто понял, как это делается.
— Ты у меня умница, — княгиня повисла у мужа на шее.
— Угу, — хмыкнул Микко. – Но мне еще с Костелом объясняться.
— Ты его так боишься?
— Боюсь, — честно признался птах.

***
Микко заглянул в комнату, но господаря там не обнаружил, зато услышал шум воды в ванной. Он вздохнул, прикрыл дверь и устроился на стуле. Костел вышел минут через пятнадцать, босой, с обмотанным вокруг бедер полотенцем. Мокрые волосы прилипли к плечам и спине.
— Любуешься? – насмешливо поинтересовался Хранитель, глядя на выражения лица подопечного.
Микко отвел взгляд и слегка покраснел. Полюбоваться было на что, и иногда птах ловил себя на мысли, что завидует своему господарю. Костел ухмыльнулся, прошел через комнату и закрыл дверь на замок. Микко поднялся.
— Зачем ты закрываешься? – настороженно спросил он.
— Чтобы никто не заглядывал, — улыбка Хранителя стала больше похожа на оскал. – Раздевайся и ложись на кровать.
— З-зачем? – испуганно пролепетал побледневший птах.
— Затем.
— Ты… ты не имеешь права. Ты вообще обязан меня слушаться.
— Разве?
— Да. Ты – Хранитель.
— И обязан защищать, — кивнул Костел. – Но права на тебя у меня никто не отнимал.
— Я… не хочу, — Микко попятился, прижался спиной к двери, попытался повернуть замок, но его словно заело.
— Мне тебя самому раздеть? – спросил господарь.
Птах не в силах пошевелиться с ужасом наблюдал за приближающимся Хранителем. Сильные руки сначала развязали пояс, а затем стащили халат. Микко не сопротивлялся.
— Ложись! – Костел требовательным жестом указал на постель.
Птах шмыгнул носом и поплелся в указанном направлении. Лег на живот, спрятав лицо в ладони.
— Меня не интересуют твои оправдания, Микко, — господарь открыл шкаф и достал оттуда ремень. – Если ты ведешь себя как ребенок, то и разговаривать с тобой я буду так же.
Йона постучалась через полчаса.
— Мальчики, обедать! – громко сказала она.
— Идем! – отозвался Костел.
Птах сполз с кровати, и морщась при каждом шаге похромал до двери, подобрав с пола халат. На сей раз замок открылся без проблем.
— Что с тобой? – встревоженно спросила княгиня, когда птах со страдальческим видом медленно опустился на стул.
— Н-ничего, — ответил он. – Ничего серьезного.
Камелия, которая уже сидела за столом, с хитрым прищуром взглянула на отца, затем перевела взгляд на невозмутимого Костела и прыснула. Микко насупился, но промолчал.
— Ты опять начинаешь? – строго сказала Йона, тоже поняв, в чем дело, и чем таким мальчики занимались при запертой двери.
— Извини, — старательно сдерживая улыбку, попросила Камелия.
— Ну, давайте, издевайтесь, — обиженно вымолвил князь. – Очень смешно, блин.
— Милый, успокойся, — попросила Йона. – Никто над тобой не смеется.
Девочка прикусила губу. Костел сосредоточенно ковырялся ложкой в супе, будто пытался найти там потерянное сокровище. Птах поднял голову, обвел всех вымученным взглядом, всхлипнул и уткнулся носом в стол.
— Сволочи! – простонал он, сквозь смех. – Ненавижу-у…
Господарь посмотрел на Микко ясными голубыми глазами.
— Птаха моя, я, конечно, формально подчиняюсь тебе, и ты можешь делать со мной все, что захочешь, но Лоредана дала мне полное право на распоряжение тобой. Так что придется нам мучиться друг с другом и дальше.

***
Время пролетело незаметно – бизнес, запись альбома. Микко наслаждался спокойствием, больше не опасаясь, что на него снова начнут охоту. По крайней мере, не в ближайшее время.
Птах и Октябрь сидели в любимом пабе, неторопливо потягивая пиво и обсуждая последние новости.
— Можно к вам? – отвлек приятелей приятный бархатистый голос.
Князь поднял голову и улыбнулся.
— Присаживайтесь, мисс Форе, — ответил он.
Прорицатель окинул девушку внимательным взглядом.
— Это мой друг и партнер по бизнесу Октябрь Крецу, а это Изабель Форе – наемная убийца, — представил Микко.
Два взаимовежливых кивка.
— Как я понимаю, мне можно говорить при вашем друге? – Изабель присела на услужливо выдвинутый князем стул.
— Вам взять чего-нибудь? – спросил Октябрь поднимаясь.
— Просто пива, — улыбнулась девушка.
Прорицатель удалился за заказом.
— Что ты сделал с Сетом? – подавшись вперед, спросила Изабель. – Ведь я могу обращаться на «ты»?
Птах слегка вздрогнул.
— Ты не забыла его? – удивленно спросил он.
— Я – нет. Как только Дамиан освободил меня из подвала, и мы приехали домой, он словно лишился части воспоминаний. Брат не помнит никакого Сета Фостера, не помнит своего плена, и уверен, что Готье разбился на мотоцикле. Я беседовала так же с Фостером старшим. Он сказал, что у него никогда не было сына, а тот особняк куплен как запасная недвижимость. Ни вещей, ни фотографий, ничего… Как ты это сделал?
— Ты сама сказала, что я нелюдь, — усмехнулся Микко. – И была права.
— Такое под силу очень непростому и сильному нелюдю, — заметила Изабель.
— Я демиург, — доверительным шепотом вымолвил птах.
— О-о! – восхищенно протянула девушка.
— Ваше пиво, юная леди, — вернувшийся Октябрь протянул кружку.
— Спасибо, — лучезарно улыбнулась ему Изабель.
— А вот кто ты, что помнишь о том, о чем должна была забыть? – Микко пристально посмотрел девушке в глаза.
— Потомственная ведьма, — ухмыльнулась она, отпивая пиво.
— Круто, — высказал прорицатель.
— А что ж ты тогда не заколдовала Фостера? – полюбопытствовал птах.
— А я – неправильная, — с грустью ответила Изабель. – Сама колдовать не умею. Зато и чужое не липнет.
— Понятно, — усмехнулся Микко.
Одной пинты хватило, чтобы ведьмочка захмелела основательно.
— С вами та-ак хорошо, мальчики, — она откинулась на спинку стула.
Октябрь улыбнулась. Изабель ему определенно нравилась, но та все больше засматривалась на князя.
— Микко, ты такой красивый, — глаза девушки подернулись пьяно-мечтательной поволокой.
Птах что-то неразборчиво промычал. Мисс Форе, конечно, была прекрасна, но… Йона определенно лучше. Он украдкой взглянул на часы, кашлянул.
— Изабель, извини, но мне пора ехать, — немного смущенно вымолвил Микко.
Прорицатель поднялся вслед за другом.
— Да, прошу прощения, но действительно пора. Ничего, что мы так скоро тебя покидаем?
— Ничего, — печально улыбнулась девушка. – Я понимаю, вы люди занятые…
— До встречи, — подмигнул ей Октябрь.
— Еще увидимся, — сказал птах.
— До встречи, мальчики, — махнула им рукой Изабель.

***
Ну, что, какие результаты с нашим землянином? – спросил Микко у брата.
— Приведи сюда раба, — приказал Драгуш слуге, и продолжил, обращаясь уже к птаху. – Упрямый. По крайней мере, первые три дня упорствовал, потом сдался.
— Или сделал вид? – князь с сомнением выгнул бровь.
Слуга, приведший пленника, тихонько кашлянул, привлекая внимание. Микко обернулся. За эти две недели Сет изменился, хотя бы внешне, превратившись из холеного папенькиного сынка в нечто более похожее на мужчину. Раб сначала замешкался, а потом медленно, словно бы нехотя опустился на колени, слегка склонив голову. Птах недовольно нахмурился.
— Плохо, — сказал он Драгушу.
Господарь поднялся, подошел к пленнику.
— Забыл, чему я тебя учил, тварь? – прошипел он.
Сет вздрогнул и вжал голову в плечи, ожидая так и не последовавшего удара.
— В темницу его, десяток плетей, а потом пусть вернется обратно!
— Хозяин, я… исправлюсь, — прошептал перепуганный раб, увлекаемый под руки двумя парнями.
Но его уже никто не слушал.
— Что, растерял навыки? – криво усмехнулся птах.
Господарь отвел взгляд.
— Прости. Я…
— Исправишься?
Драгуш досадливо поджал губы, и Микко понял, что у Сета все интересное еще впереди. Во всяком случае, за такое унижение господарь на нем точно отыграется.
Через некоторое время пленник вновь был возвращен в зал и на сей раз гораздо проворнее опустился на колени, низко склонив голову. Плечи у него подрагивали, нос хлюпал, а на щеках остались две мокрые полоски.
— Уже лучше, — сказал Микко и отвернулся.
Но не успел он заговорить, как его окликнул Сет:
— Повелитель!
Птах резко обернулся и раб зажмурился, ожидая очередной выволочки за то, что осмелился открыть рот без позволения.
— Чего тебе? – проворчал Микко.
— Повелитель, — Сет поднял голову и облизал растрескавшиеся губы, — прости меня.
— За что? – поинтересовался птах, подойдя ближе. – За то, что измывался надо мной? За то, что у меня из-за тебя была куча проблем? Или, может, за тех пятерых людей, которых ты убил? Сможешь их воскресить?
Пленник растерянно молчал.
— Я прощу тебя, но только тогда, когда ответишь мне «да» на один вопрос. Без раздумий и честно.
— На какой? – осторожно спросил Сет.
— Сможешь ли ты отдать за меня свою жизнь, — сказал Микко.
— Я не знаю, — тихо вымолвил пленник.
— Вот когда будешь знать, тогда и поговорим, — поставил точку в разговоре птах.

***
— Ты не злишься на меня? – спросил Костел, вертя в пальцах сигарету.
— За что? – Микко свою уже докурил и достал из пачки вторую.
— За то, что я тебя выпорол.
— Нет, — усмехнулся птах. – Заслужил.
— Сет не растреплет в Лоредане о том, что я жив?
— Не растреплет. Я ему запретил. Причем сразу же.
Господарь кивнул.
— Побольше бы таких вечеров, — сказал он, потягиваясь.
Вечер и в самом деле был хорош. Теплый, безветренный, с красивым золотисто-алым закатом и приятным запахом свежескошенной травы с паркового газона. Безмятежная тишина, вкусные сигареты, вкусное пиво и никаких наемных убийц.
— Ну что, ты готов? – спросил Микко, глядя на потухший окурок в руках Хранителя.
Костел пожал плечами.
— Не знаю. Наверное…
— Тогда пойдем, — птах поднялся с лавки и протянул господарю ладонь.
Богиня встретила их, приветливо улыбнувшись обоим. Микко склонил голову в знак почтения, Костел хотел привычно опуститься на колени, но Лоредана его остановила.
— Не надо, — попросила она. – Не делай так больше.
— Почему? – не поднимая глаз, спросил господарь.
— Потому что я не хочу, чтобы мой сын унижался передо мной, — быстро, взволнованно проговорила богиня.
Она ждала изумления, бурной реакции, но Костел лишь улыбнулся, глядя в огромные синие глаза.
— Ты все-таки решила признать меня, мама?
— Ты… знаешь? Микко сказал?
— Нет. Птаха тут ни при чем. Я давно догадался.
Лоредана растерялась.
— Я… не думала… Ты знал и молчал?
— Разве тебе не было так удобно? — фраза вышла неловкой, но Костел тоже растерялся.
— Нет. Я не хотела, чтобы ты знал о нашем родстве потому, что мне казалось, так будет лучше. Взять тебя сюда я все равно бы не смогла, как и навещать среди людей. Я… пыталась оградить тебя от боли, а получилось, что сделала гораздо больнее.
— Вот интересно, — вмешался до этого скромно помалкивающий Микко, — как так вышло, что часть тебя живет в нем, но при этом ты не могла видеть все его мысли и чувства? Ладно, он твои – все-таки богиня, но ты его…
— У него очень сильная воля, — улыбнулась Лоредана. – Поэтому я видела не все.
— Поэтому ты нашел меня в Ньюпорте, несмотря на то, что я закрылся от тебя? – обратился птах к Хранителю.
— От меня тебе закрываться бесполезно, — хмыкнул тот. – Ты мой. Ровно как и я твой. Когда ты осознаешь эту простую истину, тогда тебе станет все понятно.
— То есть, ты можешь и в мою интимную жизнь подглядывать? – ужаснулся Микко.
— Могу. Но стараюсь этого не делать. Ты же в мою не подглядываешь.
— А способен? – коварно выскалился птах.
— Способен. Но если ты это сделаешь…
— Не надо, не продолжай!
Лоредана звонко рассмеялась.
— Смотрю, вам друг с другом не скучно!
Микко, помявшись, подошел к богине и тихо спросил ее о чем-то. Она прикусила губу, но потом приподнялась на цыпочках, отгородилась ладошкой и что-то прошептала ему на ухо. Глаза у птаха стали еще больше и совершенно изумленные.
— Серьезно?! – уже громко спросил он.
Лоредана кивнула.
— Что за секреты? – не выдержал Костел, ощутив себя лишним.
— Я спрашивал у госпожи, куда она уходила, — откашлявшись, ответил Микко.
— И куда же? – полюбопытствовал господарь.
— Я не могу тебе рассказать, — виновато развела руками богиня.
— Ну, ясно, — обиженно вымолвил Костел. – Куда мне до вас, демиургов…
— Не обижайся, — Лоредана чмокнула сына в щеку, состроив умилительное личико. – Это наш с Микко небольшой секрет.
— От меня, — проворчал господарь.
Богиня нахмурилась.
— Ладно-ладно, я понял. Секрет, так секрет. Но ответь – ты позвала меня сюда только для того, чтобы рассказать о том, что я твой сын или еще для чего-то?
— Как всегда проницателен, — серьезно вымолвила Лоредана. – Нет, не только. Я хочу освободить тебя от своего в тебе присутствия.
— А… хм, что с ним после этого будет? – спросил птах.
— Узнаем, если согласится.
— Зачем?
— Мне так надо.
— Настоящее божество, — хмыкнул Микко. – Надо, и все тут. Без разговоров.
— Птаха! – в один голос воскликнули богиня и ее сын.
— Да я-то что? — князь скрестил на груди руки. – Дело семейное, разбирайтесь сами.
— Я согласен, — Костел посмотрел матери в глаза.
— Микко, не мог бы ты нас покинуть? – обернулась к нему Лоредана.
— Да, госпожа, — птах поклонился и исчез.
После становления демиургом на создание порталов у него уходило не более пары секунд и видимы они были лишь ему самому.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории